Часть 21

Вернувшись из магазина тканей, МаоМао снова отложила несколько лян. Она не знала зачем, но так было спокойнее. В этот раз она выбрала нежную сиреневую ткань из еще более тонкого шёлка, и накидка была полупрозрачная, почти воздушная, с вышитыми на ней пионами, ведь банкет во дворце как раз должен был состояться в момент их пикового цветения. И теперь из пятидесяти выделенных лян серебра у нее осталось целых шесть. Слуги поместья старались проводить любую свободную минуту на улице, так как погода действительно была замечательная, и сама МаоМао собиралась провести время в беседке за чаепитием с только что принесенными пирожными. Сяо Лань с радостью стала служанкой в поместье Ла, и теперь у МаоМао было две служанки, которым можно было безоговорочно доверять. Цан Ци даже обрадовалась, что теперь у госпожи есть не только она. — Барышня, давайте я уберу украшения, — тут же подошла Цан Ци, забирая из ее рук сверток с новыми драгоценностями под наряд для дворцового банкета, — Сяо Лань, сделай чай для барышни. Служанки ушли, и МаоМао остановилась у главного сада на дорожке, где росли цветы бальзамина. Сколько бы она не собиралась, еще ни разу не посетила сад с восточной стороны стены, где были покои главы дома. После смерти Фэнсянь Лахань возвел там целый полисадник из цветов бальзамина и шпионов прямо вокруг ее могилы. МаоМао вспоминала женщину, что ее родила, только когда молилась в зале предков, где стояла табличка с ее именем. Пусть брак продлился недолго, но все равно она считалась госпожой дома, и помимо Лаханя она тоже ставила для нее благовония. — Барышня, пойдемте скорее к воротам, прибыл императорский евнух, — вырвал девушку из мыслей голос одной из старших служанок, и МаоМао на миг замерла. Два месяца напряженного ожидания наконец-то принесли свои плоды. МаоМао поторопилась к главным воротам поместья, где уже были Лахань и брат. Быстро спрятавшись за их спины, она встала на колени и сложила руки в рукава ханьфу перед собой. Евнух начал зачитывать указ. — Указ Его Величества! Клан Ла даровал империи верных и преданных подданных, трудящихся на благо и процветание страны. Также были отмечены и иные заслуги: честность, неподкупность и трудолюбие. Поэтому, Клану Ла даруется императорский жетон — высшая мера награды, что означает покровительство Сына Неба. Примите указ! — огласил императорский евнух и вложил в руки главы семьи свиток. МаоМао поднялась на ноги и ощутила какую-то пустоту, пыталась нащупать какие-нибудь эмоции, но зацепиться так ни за что и не смогла. «Видимо, два месяца смиренного ожидания так повлияли… теперь хоть сейчас пусть заявляется этот павлин с письмами, уже все равно.» — размышляла МаоМао и смотрела, как евнух передает в дополнение к указу объемную шкатулку с нефритовым жетоном. На нем был выведен иероглиф «Верность». И теперь МаоМао была спокойна хотя бы за жизнь тех, кто заслуживал лучшего. А ей не престало жаловаться на свою жизнь, которая явно будет лучше, чем у половины жителей столицы. — Барышня, там Его Высочество, — шепнула на ухо Цан Ци, и МаоМао будто отмерла, вернувшись из своих мыслей в реальность. И в этой реальности у ворот поместья был принц в парадном насыщенно-бордовом ханьфу. Прямо за ним расположился внушительный эскорт с дарами, и эта незамысловатая процессия тянулась до самого конца улицы. Все сундуки были повязаны красными лентами, и теперь вся столица знала, что в поместье Ла скоро будет свадьба. — Вижу. Я бы больше удивилась, если бы его там не было, — пробурчала МаоМао и повернулась к отцу, который тоже заметил второго гостя. — Пойдемте, барышня, вам нельзя находиться на переговорах, — снова шепнула Цан Ци, и МаоМао с удовольствием покинула главный двор поместья, чтобы все-таки выпить чаю со свежими пирожными. Сяо Лань уже все давно приготовила и завидев МаоМао, налила ей чай в пиалу. — МаоМао, на тебе лица нет… — почти сразу высказала Сяо Лань, когда они остались вдвоем в беседке. МаоМао была только рада, что теперь хоть кто-то из служанок называет ее по имени, пусть и наедине. — Все в порядке, — слабо помотала головой МаоМао и откусила кусочек пирожного, — Попробуй тоже, очень вкусные. Сяо Лань грустно улыбнулась, пытаясь понять, что на самом деле испытывает ее подруга, и не нашла слов, чтобы как-то это узнать. — И правда вкусные, прямо как во внутреннем дворе, когда ты угощала меня… — откусив кусочек, сказала Сяо Лань. — Ты же согласишься уехать со мной? Если ты не захочешь, то можешь продолжать работать в поместье Ла, — спросила МаоМао, ощутив какой-то приступ одиночества и желая взять с собой хоть кого-то в абсолютно новую и непонятную ей жизнь. Сяо Лань улыбнулась и закивала, конечно соглашаясь идти за МаоМао. По направлению к беседке спешила Цан Ци, видимо, получившая распоряжение от главы дома, и МаоМао на миг вздрогнула, будто только осознала, что сейчас идут переговоры о ее замужестве. — Барышня, вас надо переодеть, пойдемте скорее, — затараторила девушка, и МаоМао покорно встала, зная, что если переговоры пройдут удачно, а они пройдут удачно, ее ждет встреча с женихом. «Сама согласилась, что уж теперь. Уверена, отец там устроил ему допрос, пусть этот павлин помучается.» Цан Ци и Сяо Лань помогли переодеть ханьфу с прогулочного на более нарядное, нежно-зеленого цвета с золотой вышивкой по кайме, а по случаю помолвки, украшения все были из красных бусин. Сомкнув губы на бумажном листочке с красителем, МаоМао взглянула на себя в зеркало, когда Цан Ци как раз вставляла в волосы шпильки. Немного грустно было, что после замужества волосы распускать будет уже нельзя, и утренние сборы станут занимать еще больше времени. МаоМао в целом тяжело представляла свою новую роль и уже чувствовала, как несуразно будет выглядеть в тяжелых многослойных одеждах и с собранными в пышную прическу волосами. Со своим телосложением она будет как ребенок, решивший переодеться в одежду взрослого. Это сравнение заставило МаоМао помрачнеть. «Если бы не мой возраст, можно было бы подумать об определенных склонностях… а может дело и не в цифре, а во внешности.» — размышляла МаоМао и думала, какой внешности выбирать наложниц. В лоб спрашивать было бы глупо, да и внятный ответ получить не удастся, учитывая, как принц одержим идеей взять в жены именно МаоМао, а значит… «Сначала выберу девушек примерно моей комплекции и роста, если не понравятся, то тогда и других можно будет рассмотреть.» — Как вам, барышня? Правда красиво? — спросила Цан Ци, довольно оглядывая проделанную работу. — Да, очень хорошо, спасибо, — без особого энтузиазма ответила МаоМао, так как знала, что и Цан Ци, и Сяо Лань не могут сделать плохо, поэтому точно постарались на славу. Еще час МаоМао провела в беседке в состоянии общего напряжения. Переговоры затянулись, а причина была неизвестна. И МаоМао была бы рада узнать, что отец заставил скакать принца на одной ноге или отжиматься, вот была бы умора. Но об этом можно было только фантазировать, так как ожидание порядком поднадоело, и хотелось просто завершить все формальности, поговорить с павлином и уйти в свои покои до ужина. Когда мимо беседки стали ходить слуги, внося в покои ящики, повязанные красными бантами, стало ясно, что помолвка состоялась, и свадебные письма были приняты главой семьи. — Барышня, пойдемте, — подошла к беседке Цан Ци, чтобы позвать МаоМао на встречу с женихом. Будь это договорной брак, то сейчас она бы впервые видела того, за кого ее решили выдать родители, так было во всех знатных семьях столицы. Ей же выпало право выбрать себе мужа, и все равно без выбора. «Надо было еще звезду с неба попросить, хотя и ее осколок нашел бы.» МаоМао постаралась выглядеть максимально равнодушной, заходя в главную залу, где и проходили переговоры, и сразу наткнулась на взгляд принца. От него захотелось спрятаться, так как такую концентрацию обожания было невозможно вынести. — МаоМао, доченька, — до этого суровый и насупившийся Лахань тоже улыбнулся, увидев свой драгоценный нефрит, а как только перевел взгляд на того, кому придется его отдать, снова точно уксуса выпил, — Вы можете сходить на прогулку. МаоМао покажет вам сад. Снова взглянув на принца, МаоМао заметила, что пусть глаза его были полны радости, но губы его как-то неестественно дернулись, прежде чем растянулись в мягкую улыбку. «Надорвался поди, пока жетон добывал, бедненький. Значит будем нарезать круги по поместью.» — злорадно подумала МаоМао, и они вышли из залы, сразу свернув к северному саду. — В темноте плохо видно, поэтому покажу вам наш сад при свете дня, — припоминая случай вторжения в поместье через стену, сказала МаоМао и повела принца к стройным рядам бальзамина, пионов и нарциссов. К удивлению Маомао обычно разговорчивый по поводу и без принц молчал и просто следовал за ней по пятам, не испытывая интерес к окружающим его красотам. Он смотрел только на МаоМао, не отрывая взгляд. — На какую дату вы договорились? — как бы невзначай спросила девушка, будто ее это мало волновало. Но на самом деле волновало ужасно. — У нас с тобой хорошая совместимость по зодиак, и дворцовый звездочет рассчитал, что благоприятным будет пятый день седьмого месяца, — ответил Жуй Юэ и мягко улыбнулся. Что-то было не так, и МаоМао полностью развернулась, вглядываясь в лицо принца. — Ты сердишься? — неожиданно спросил принц, удивившись такому резкому напору. — Нет, вовсе нет, просто подумала, что… — немного смутилась МаоМао и потерялась, не зная как продолжить этот неловкий разговор. Они остановились на дорожке, которая как раз вела к западной части поместья, и МаоМао уже собиралась повернуться, чтобы продолжить прогулку, однако услышала какой-то сдавленный неестественный хрип и наконец заметила то, что ее смущало-бледность. И вдобавок, как по щелчку, на лбу мужчины появилась испарина. Он пошатнулся, готовый рухнуть прямо на клумбу с пионами, и МаоМао едва успела дернуть принца в сторону, чтобы его выровнять. — Пожалуйста, не умирайте в стенах поместья, я сейчас все подлатаю, и можете сделать это где-нибудь в другом месте, — тараторила МаоМао, пытаясь поймать взгляд принца, но ему видимо настолько стало тяжело, что все расплывалось у него перед глазами, — Ваше Высочество, посмотрите на меня! МаоМао охватила паника. Ведь в таком состоянии его не выпустили бы из поместья ни Гаошунь, ни Басен. Если бы знали. А значит это очередная тайна, о знании которой МаоМао не просила. — Дойдете до моих покоев? Не закрывайте глаза! Иначе… иначе я вас брошу здесь валяться в клумбе! — не зная что еще придумать, МаоМао пригляделась к телу принца, что скрывало бордовое ханьфу. «Бордовое. Вот же идиот!» Приглядевшись, где ткань темнее, МаоМао разглядела пятно прямо на груди, едва выше сердца. И теперь ее глаза расширились в ужасе от понимания, что если она не поторопится, то точно угробит всю семью смертью наследного принца в стенах поместья. Медленно вышагивая по тропинке, МаоМао несколько раз чуть сама не завалилась в траву от тяжести слабеющего мужчины. — Еще пара шагов, пожалуйста, — шипела МаоМао точно дикая кошка, уже завидев террасу перед своими покоями, — Если кто-то увидит, насколько большие будут проблемы? В ответ она получила какое-то сдавленное мычание, но видимо серьезные. Как можно аккуратнее усадив мужчину на доски, МаоМао не удивилась, что тот почти сразу лег. Дышал он часто, а испарины становилось все больше. Быстро соображая, что делать, МаоМао умчалась в пристройку за спиртом, бинтами, иглами для зашивания и в целом всем, что может помочь при кровотечении. На её копошения ко входу в покои прибежала Сяо Лань и прикрыла ладонью рот, подавляя крик. — Тихо, прошу. Никто не должен знать, что произошло, только Лахань. Сейчас я напишу записку, отнеси ему, в эту часть поместья никого не впускать, — тараторила МаоМао, то и дело оборачиваясь на принца, который выглядел совсем дурно и с каждой минутой все хуже. Влетев в покои, МаоМао написала записку, наскоро зашифровав послание, которое поймет только Лахань, и точно уверенная, что в поместье не рванет многочисленная стража или вообще армия, почуяв неладное. «Папа, я настолько влюблена, что готова любоваться луной целую ночь. Я не могу отпустить его, иначе умру от тоски. Позволь нам побыть наедине, чтобы никто не мешал нашей любви.» МаоМао еще раз пробежала по тексту, надеясь, что Лахань поймет, что произошла беда, а не ей ударила в голову внезапная любовь к принцу, и если вдруг кто-то заметит это послание, то проблемы будут только у нее за подобное легкомыслие и пошлость. Сложив листок несколько раз, она передала его Сяо Лань, и та резво побежала через все поместье к главе дома. Разложив на досках тряпки и склянки, МаоМао принялась расправлять ханьфу и ловко стянула его с мужских плеч. — Идиот… — выдохнула МаоМао, заметив криво наложенные бинты. Явно самоделка, — Ну почему нельзя было сказать хотя бы Гаошуню! Быстро сняв окровавленный бинт, МаоМао оглядела кровоточащую рану и по форме поняла, что это от попавшей стрелы. Кожа вокруг выглядела воспаленной, но по виду стрела ничем не была отравлена. — Будете кричать, я заткну вам рот тряпкой, — сказала МаоМао, открыв склянку со спиртом, и собираясь просто залить рану, чтобы прочистить от всей возможной заразы. Оглядев лицо принца, она заметила, как он едва заметно кивнул головой, — Тогда терпите. К чести принца, он действительно терпел, но еще больше покрылся испариной, и тело его начало дрожать от невыносимой боли. Но макового молока у МаоМао не было, поэтому и шить пришлось наживую. — Если у вас не будет достойного объяснения для такого безответственного поступка, клянусь, сниму швы и выброшу вас умирать за стену, — прошипела МаоМао, накладывая последний шов, и обрезала шелковую нитку. Надежды на то, что принц сейчас ее слышит и понимает было мало, но высказать хотелось многое, — Чертов эгоист. Наложив сверху мазь, МаоМао прикрыла рану куском ткани и принялась бинтовать, перед этим приложив все силы, чтобы приподнять голову тяжеленного взрослого мужчины. После перенесенной боли он уже приходил в себя. МаоМао оглядела все еще бледное лицо Жуй Юэ и облегченно выдохнула. Сделала она все что могла, поэтому была надежда, что уже завтра он сможет покинуть поместье ногами и не вперед. — Ты такая обеспокоенная, — хрипло, севшим голосом и с пересохшими губами прошептал принц. Но на это замечание в ответ он получил суровое выражение лица, явно не одобряющее все, что происходит сейчас, — Прости. Я все тебе расскажу, не думал, что господин Лахань так долго будет меня допрашивать. — Помолчи, — буркнула МаоМао, с абсолютно испорченным настроением и резко заколотившимся сердцем. Жуй Юэ снова слабо улыбнулся и продолжил лежать как неприкаянный на террасе. МаоМао недоумевала, как можно быть таким беспечным дураком, едва не оборвав жизнь прямо на дорожке под пионами. Еще немного подождав, МаоМао дотронулась до лба мужчины, чтобы проверить, не растет ли жар. Она старалась не смотреть на его лицо, буквально нависая сверху, и все равно заметила, как пристально он смотрит на нее. — Вас придется оставить в одном исподнем, я отдам Сяо Лань вашу одежду, — озвучила МаоМао и тут же принялась стягивать нижнюю рубаху белого цвета, на которой растеклось багровое пятно чуть ли не до воротника. Оставалось придумать, как переложить едва стоящего на ногах мужчину. Надежда была на Лаханя, который сначала должен придумать, как объяснить оставшегося на ночь наследного принца, а потом уже вопрос его перемещения. Сидя рядом прямо на досках, МаоМао прищурила глаза от яркого садящегося солнца. Периодически она поглядывала на задремавшего принца и не могла различить, то ли у него здоровый цвет лица от закатного солнца, то ли ему правда похорошело. Приподнявшись, она решила сходить за одеялом, так как к вечеру подул прохладный ветер, и застудить и так ослабленный раной организм принца было бы опрометчиво. Укрывая его одеялом, ей снова пришлось приблизиться, чтобы подоткнуть ткань под плечи. И снова появилось желание треснуть его чем-то тяжелым за такие взгляды, ведь как оказалось, он совсем не спал. — Если стало так хорошо, то можно даже без благодарностей — выход в той стороне, — указав направление кивком головы, сказала МаоМао и снова села в закрытую позу с таким лицом, точно лимонов наелась. — Ты самая замечательная девушка на свете. МаоМао закатила глаза и едва смогла побороть желание отвернуться, не зная, что говорить и как реагировать на подобные комплименты. Ей такого ни разу в жизни никто не говорил. Поэтому она не придумала, что ей ответить, и просто уставилась на стену перед собой. Жуй Юэ довольно улыбнулся, поняв, что смутил ее своими словами и все-таки задел какую-то из струн души. От ожидания затекали ноги, и МаоМао уже собиралась встать, как с тропинки послышались торопливые шаги. Взмолившись, чтобы это был Лахань, она осторожно выглянула из-за угла и заметила ошарашенное лицо отца. — Клянусь, это не я его так. Я бы била наверняка. На лице стратега отразились все возможные эмоции от вида полумертвого наследника престола в его поместье. — У вас дочь — мастерица на все руки, — старался разрядить обстановку Жуй Юэ и попытался привстать, но от одной попытки его лицо скривилось в приступе невыносимой боли. — Не двигайся! — тут же рявкнула МаоМао, обеспокоено оглядывая лицо мужчины, чтобы если что быстро привести его в сознание. — У нас есть время до завтра, пока мы «играем в вейци». Где Гаошунь и его несносный сын? — резко спросил Лахань, подойдя ближе, чтобы присмотреться, за что лучше схватиться, чтобы перенести принца в покои. — Басен в более худшем состоянии, чем я, и я оставил с ним Гаошуня. Север ослаб из-за смены власти, и в столице готовили покушение на императора, — рассказал Жуй Юэ, ведь даже такую секретную информацию, военному стратегу доверить было можно, — Все собирались решить тайно и без огласки, ради покоя в империи. Лахань тяжело вздохнул. Это было мудрое решение во всем, кроме выбора единственного наследника престола для подавления кочевников с севера.