Часть 35

Очередное утро в поместье наследного принца наступило намного позже, чем привыкла МаоМао. Она заерзала на месте и открыла глаза, удивляясь, как не проснулась от такого яркого, даже через задернутый полог, света. Рядом все еще находился источник тепла, который ночью МаоМао хотела скинуть с постели, но вместо этого просто вылезла из-под одеяла. Жуй Юэ очень крепко спал, и она могла снова разглядеть его лицо — до ужаса красивое и умиротворенное. «Он бы мог сделать такую карьеру в Медяном доме... Спрос был бы и с женщин, и с мужчин.» Вяло зевнув, МаоМао прислушалась к шуму вокруг: со стороны окна доносились шаги и звуки воды, а значит, поместье не спало, но позволяло спать господину и госпоже. Мысленно прокрутив в голове все запланированные на этот день дела, девушка снова прикрыла глаза и потерлась о подушку, желая поспать еще немного. Не пугала даже возможность проспать — настолько прошедшая неделя вымотала ее. Но в тот момент, когда она уже почти провалилась обратно в сон, за пологом раздался осторожный голос Сяо Лань: — Госпожа, простите... прибыл евнух из дворца с указом. Сказал, что он торопится и не может долго ждать. МаоМао застонала, закатывая глаза и перекатываясь на спину. Жуй Юэ, словно почувствовав ее движение, едва заметно шевельнулся, но не проснулся. — Конечно срочно, — пробормотала она, села и поправила съехавший во время сна халат. Она оглядела все еще спящего Жуй Юэ и, пока перелазила через него, намеренно пихнула ногой, а затем выглянула из-за полога: — Нужна только я? — Он сказал, так как вы императорская семья, то оглашение указа будет в упрощенной форме, — понизила голос Сяо Лань, так как заметила, что господин все еще спит. Она неловко мялась на одном месте и отводила глаза. — Принеси мне халат, — быстро сказала МаоМао и поднялась с постели. Она потянулась и уселась на табурет перед комодом, чтобы расчесать волосы. Расчесав все спутавшиеся за ночь пряди, она сама подобрала шпилькой половину длины на затылке и оглядела себя в зеркало. «Надеюсь, мне не предъявят за подобный вид, но и утром без предупреждения приходить — тоже не дело. Или павлин забыл сказать?» Накинув поверх спального халата еще один — хлопковый белый и парчовый коричневый с вышивкой, МаоМао вышла в приемную, где уже ждал евнух в темно-синем одеянии с шелковым свитком в руках. Его лицо оставалось безэмоциональным, но взгляд был направлен строго на МаоМао. — Госпожа МаоМао, по приказу Его Императорского Величества, за проявленное желание участвовать в делах помощи простому народу, за открытие аптекарских лавок вы удостаиваетесь титула почтенной супруги принца под именем "Хуан" — что значит «милосердная». Отныне вы именуетесь Принцессой Хуан. С этими словами он раскрыл свиток, и зачитанное прозвучало уже как печать. МаоМао встала на колени и приняла указ обеими руками. Она не почувствовала ни радости, ни гордости. Только усталость и странную, вязкую тяжесть между лопатками. «Теперь я — официально титулованная жена. Назад пути точно нет.» — Благодарю за весть, — ровно сказала она. — Можете передать Его Величеству, что я с усердием примусь за помощь малообеспеченным горожанам, чтобы облегчить Его бремя. Когда евнух ушел, МаоМао задержалась у двери, а затем вернулась к постели, где Жуй Юэ уже открыл глаза и смотрел на нее с подушки — явно услышав все. — Теперь ты принцесса Хуан, — сказал он с легкой улыбкой. — Звучит... необычайно красиво. Почти как ты. — Я только успела попросить найти двух лекарей и помещения, но уже получила титул милосердной принцессы, — проворчала она, садясь обратно на край постели и устало потирая висок. Он сел, притянул ее за плечо, но она легко ушла из-под его руки. — Кстати, — она повернулась к нему, — я вчера еще хотела спросить. Мне нужно твое мнение касательно отбора наложниц и младших супруг. Жуй Юэ недоуменно приподнял бровь: — Это... так срочно? Мне кажется, в поместье и так очень уютно. Представляешь, какой здесь будет шум?.. — слегка потянувшись, выдохнул принц и снова упал на подушки, собираясь еще поспать. — А я думала, после карьеры евнуха тебя будет волновать, что думают о твоем... — Убедила. Что там за девушки? — Я собираюсь выбрать девятерых. Двух — в младшие супруги, семерых — в наложницы. Разобью график по циклам, чтобы минимизировать вероятность пересечений и возможных конфликтов, — начала разъяснять МаоМао. — В младшие супруги я выбрала третью дочь клана Сун и первую дочь клана Чэнь. — У Сун И Лю три дочери? Надо же... — не открывая глаз, сонно пробурчал принц, и МаоМао поняла, что ему до фонаря, кого она выберет. Но потом он открыл глаза и посмотрел на нее. Он смотрел с каким-то болезненным интересом, будто не знал — смеяться ему или вздрагивать. Он хотел что-то сказать, но молчал. — Вот и познакомишься, — после недолгой паузы выдохнула МаоМао и встала, чтобы повесить халат на стойку, а затем вытащила шпильку из простенького пучка. Жуй Юэ покачал головой. — Я бы с радостью оставался с тобой в этом павильоне и больше никуда не ходил. МаоМао остановилась, прежде чем снова лечь в постель и задернуть полог. — Тогда уж будь добр, начни с того, чтобы лечь спать не посреди моей половины постели. Жуй Юэ прыснул от смеха и подвинулся ближе к краю, освобождая часть кровати у стены. МаоМао твердо была намерена доспать еще хотя бы час, прежде чем отправиться на склад, в котором еще три дня назад распорядилась сделать лекарский уголок для намешивания лекарств.

***

Проснулась она во втором часу Лошади — это она поняла по легкому аромату, что доносился с кухни: Суйрен всегда начинала готовить обед в это время. Рядом все так же сладко спал Жуй Юэ, которого хотелось пнуть да посильнее. Но она сдержала себя и решила просто перелезть через него и уйти. Однако стоило ей шевельнуться, как он открыл глаза. — У тебя что, дел никаких нет? Почему ты еще в моих покоях? — прошипела МаоМао, будто своим тоном могла изгнать принца, как духа. — Я же только вернулся из Янчжоу, один день могу себе позволить поспать, — блаженно жмурясь, ответил Жуй Юэ и потерся носом о подушку. — Тогда не жалуйся на шум, — сказала МаоМао и поднялась с постели. Цан Ци и Сяо Лань осторожно вошли в покои, чтобы полноценно собрать госпожу. Она сразу сообщила, что сегодня проведет день на складе за работой, поэтому и прическа, и ханьфу были рабочими, без изысков — только нефритовая подвеска с гербом императорского рода на поясе. Она прошла по садовой дорожке через двор, где уже слышались голоса прислужниц, и направилась к небольшому складу, расположенному в стороне от основного жилого павильона. Внутри было прохладно. С потолка свисали связки сушеных трав, на стенах уже висели бумажные таблички с обозначением названий лекарственных смесей и провинций, откуда они были привезены. Стеллажи стояли ровными рядами, и каждый угол был помечен — МаоМао настояла на этом во время недавней ревизии. Она прошлась вдоль полок, пробегая пальцами по сверткам и керамическим баночкам, вдыхая едва заметные ароматы: острый, горький, терпкий, душистый. Все было разложено по категориям — травы, смолы, минералы, высушенные органы животных. Все под рукой, все учтено. Так, как она любит. Она подошла к полке с колючником и тяжело выдохнула. «Жаловаться не на что, но перепутать колючий дурнишник с бешеным огурцом — это... Когда выйду в город, сама наберу травы и закуплю редкие.» Но МаоМао была довольна всей проделанной работой: в учетных книгах все было исправлено, все новые слуги и евнухи были как положено внесены в реестр, все ценности и реликвии из драгоценных металлов взвешены, а часть складского помещения за считаные дни превратилась в аптекарскую. — Цан Ци! — крикнула она в сторону двери, — Принеси весы и ступку. И бумагу для записей. Я начну намешивать порошки от лихорадки и чаи для беременных. — Да, госпожа! — откликнулась служанка и почти сразу скрылась за дверью. МаоМао между тем прошла к одному из дальних столов, где уже были разложены аптекарские ножи, щипцы, сито и несколько пустых баночек. Она села и сперва начала составлять список, что еще надо докупить. «Ткани льняные — 3 рулона Бинты стерильные — 20 связок Ложки деревянные — 100 единиц Корень астрагала — 5 цзиней Сушеный имбирь — 3 цзиня Миндальные косточки — 2 цзиня Бутылочки глиняные — 50 единиц Бумага рисовая для упаковки Пчелиный воск (основа для мазей)» Она оглядела получившийся список и прищурилась, припоминая, нужно ли еще что-то. Затем начала с простого: взвесила нужное количество имбиря и корня астрагала из остатков, аккуратно растолкла их в порошок, отмерила по порциям и ссыпала в отдельные мешочки. Пальцы двигались уверенно и быстро, будто сами знали, сколько нужно. В дверь тихонько постучали, и вошел евнух, которому было поручено найти двух способных врачевателей. Вслед за ним вошел мужчина, скромно одетый и с уставшим взглядом. — Госпожа, — с поклоном сказал евнух, — вы просили привести тех, кто рекомендован к работе в аптекарских лавках. Это один из них — господин Ло. Второй прибудет завтра. МаоМао обернулась, не вставая, и осмотрела мужчину с головы до ног. Молодой, но не юнец. На руках — мозоли от пестика, на ногтях — тень от трав, под глазами — круги, знакомые каждому, кто знает ночные тревоги в лечебнице. Уже хорошо. — Ты умеешь варить мази? Работаешь с горячими настоями? — Да, госпожа. Я пять лет проработал в уездной лечебнице у границы. И... — он замялся, — я знаю, как работать с ядами. — Это пригодится, — спокойно ответила она. — Завтра утром тебе покажут помещение, в котором ты будешь работать. Наведешь там порядок и сделаешь выкладку, чтобы лекарства лежали строго по стандарту хранения. Он поклонился, принимая обязанности. МаоМао снова отвернулась и вернулась к своей ступке, с легкостью перетирая сухие листья и осторожно добавляя в них порошок корня солодки. — Цан Ци, отметь, чтобы господин Ло получил комплект одежды, печать аптекаря и доступ к записям. Пусть ему объяснят, как вести учет. — Да, госпожа. Работа продолжалась. Как будто ничего не изменилось. Как будто она все еще была просто аптекарем из квартала удовольствий, а не титулованной супругой наследного принца. Но даже став принцессой, она оставалась МаоМао. Уже под вечер она подготовила целую партию средств первой необходимости, которые теперь лежали аккуратными свертками в корзинах. МаоМао могла продолжить работу, вот только рисовой бумаги для упаковки не осталось, поэтому она прибрала свое место и сладко потянулась, разминая затекшую спину. На ужин идти не хотелось, так как Цан Ци весь день приносила перекусы, и весь аппетит пропал. «Помыться бы, переодеться и составить письма в кланы отобранных наложниц… так подумать, все семеро в конце недели уже прибудут в поместье, а для младших супруг надо подготовить церемонию.» МаоМао поднялась с места и направилась в покои, надеясь, что воду уже нагрели, как она и просила. Отпарив кожу, она все же смогла очистить пальцы от въевшихся крупиц перетертых трав. Волосы тоже помыли, чтобы утром было проще сделать объемную прическу для чаепития с вдовствующей императрицей и старшими наложницами. Переодевшись в домашний халат, МаоМао вышла в приемную, чтобы завершить начатое. На столе лежали двадцать свитков, и одиннадцать из них она тут же свернула и отложила. Затем она взяла чистые листы и принялась сама составлять ответные письма с приглашением в поместье. МаоМао сидела низко склонившись над чистым листом. Чернила в фарфоровой плошке уже начали густеть от времени, кисть в ее руке двигалась размеренно и безошибочно, как будто она писала не приглашения девушкам, которым суждено войти в гарем, а обычные врачебные рецепты. Каждое письмо — короткое, сдержанное, написанное строгим и четким почерком. В каждом — уважение к семье и при этом сухой факт о призыве дочерей в роли наложницы. Для младших супруг она писала немного другие письма, так как требовалось получить еще и гороскопы, чтобы придворный звездочет назначил благоприятный день для церемонии. Когда МаоМао закончила с шестым письмом, за ее спиной тихо скрипнула дверь. Она подняла взгляд, не удивляясь: входить без объявления позволено было лишь одному человеку. Жуй Юэ, уже переодетый в свободное темное ханьфу, стоял на пороге и наблюдал за ней с легкой улыбкой, опираясь плечом о косяк. — Не спишь? — спросил он, будто удивляясь. — Я думал, ты давно уже улеглась. День был насыщенный. — А я думала, ты решил выспаться за всю неделю, — спокойно парировала МаоМао, не прекращая писать. — Почему еще днем не предупредил меня, что ты придешь? Он прошел внутрь и устроился за столом напротив, скрестив ноги. Его взгляд скользнул по аккуратным стопкам писем. — Это все… для них? — Да, — Она отложила кисть, взяла следующий лист и начала писать последнее письмо, — Завтра утром Цан Ци доставит их гонцам. По одному в каждый клан. Я оставила распоряжение подготовить павильоны. Поместье должно быть готово к приему уже к концу недели. Северный павильон сейчас обставляют евнухи для наложниц, а два отдельных павильона будут для Сун Жуи и Чэнь Хуэй. — Ты все распланировала, — сказал Жуй Юэ, и в его голосе не было ни иронии, ни раздражения. Только легкое, почти нежное восхищение. — Даже я не успел ничего организовать, а ты уже расписываешь по дням. — Это не просто моя прихоть, а лицо всего дома, в котором раньше было три с половиной калеки, что уже могло вызывать вопросы, — немного слукавила МаоМао, так как все же надеялась, что принц переключит свое безграничное внимание на других девушек. «Все же, моногамия в Великой Ли порицается, а мужчину без наложниц считают слабым. Глупость, конечно, но главное — работает.» Между ними повисла тишина, наполненная только легким шуршанием бумаги, когда МаоМао сворачивала последнее письмо. Когда она закончила, аккуратно прижала сургучные печати, выложила письма в ряд и наконец выдохнула. — Цан Ци! — позвала она. Та уже стояла неподалеку и вошла почти сразу, как будто ждала. — Да, госпожа? — Эти письма должны быть доставлены завтра утром в указанные кланы. И предупреди всех — с завтрашнего дня и до конца недели поместье открыто для приема наложниц. Павильоны должны быть готовы. — Все будет исполнено, — кивнула Цан Ци, приняв письма обеими руками. Когда служанка вышла, Жуй Юэ провел рукой по столешнице и устало усмехнулся: — Смотрю на тебя — и понимаю, что теперь уже точно не я здесь хозяин. МаоМао фыркнула. — Просто хочу поскорее выполнить все обязанности, которые легли на меня вместе с титулом, — сказала она и потерла переносицу. — Надеюсь, они не поубивают друг друга за твое внимание… — Считаешь, что я настолько прекрасен? — оживленно спросил Жуй Юэ и облокотился на стол локтями. — Конечно, я же не слепая, — тут же выдохнула МаоМао, но не стала добавлять, что до его красоты ей дела нет. На него она могла смотреть как на изящную статую какого-нибудь небожителя, но никак не испытывать любовный трепет только лишь из-за внешности. — Даже шрам не может перебить эту невозможную красоту. Жуй Юэ ничего не ответил, но поднялся с места и обошел стол. Он уселся совсем близко за ее спиной, а МаоМао уже привыкла и даже не дрогнула. И эта привычка ей не нравилась, она доставляла какой-то дискомфорт, будто в груди ворочается что-то неправильное. Он скользнул ближе, не торопясь, так как теперь спешить ему было некуда, и осторожно обнял ее, прижимаясь всей теплой поверхностью груди к ее спине. Острый подбородок уперся ей в плечо. МаоМао замерла. Это не было неожиданно. Это даже не было впервые. Но почему-то именно сейчас, в тишине, среди законченных писем и усталого покоя, эта близость показалась ей захлопнувшейся клеткой. Крепкие мужские руки сомкнулись прямо у нее на животе, и снова стало слишком тепло — тело Жуй Юэ всегда источало жар. Внутри все будто разошлось на слои. Один — привычный, трезвый, упрямый, все еще мысленно сортировал лечебные отвары. Второй — трепетный, юный, растерянный, принимал каждое его движение как что-то неизбежное и непонятное. Пусть МаоМао не была уже юной девушкой, но и достаточно зрелой для подобных взаимоотношений она не могла себя назвать. Она просто барахталась в нахлынувших на нее чувствах и эмоциях и пыталась понять, как во всем этом не утонуть и встроить в свою жизнь. Она чуть повернула голову и краем глаза увидела, как он улыбается, совсем немного. Как будто сам не верит в свое счастье — просто сидеть вот так, обнимать ее, без слов, без сопротивления, без боли. Его взгляд скользнул по ее шее, будто он собирался поцеловать, как уже не раз делал, но он просто выдохнул, опаляя кожу своим дыханием. — Не хочу тебя отпускать, — шепнул он прямо на ухо, и МаоМао опустила плечи. Она не обернулась. Она не отстранилась. Она просто опустила взгляд на свою ладонь, которая до сих пор сжимала рукоять кисти. Пальцы немного дрожали. «А если бы так сделал господин… Рикусон? Нет, он бы так не сделал. Не посмел бы. Но все же… ощущала бы я тогда хоть что-то?» — Ты останешься сегодня? — спросила МаоМао и отложила кисть в чернильницу. А потом она прикусила язык, так как из-за мыслей о другом ее тон был слишком несвойственным для нее. Слишком много вкрадчивой надежды. Вместо ответа Жуй Юэ только слабо кивнул, нажав на плечо своим подбородком сильнее. «Из-за того, что он не предупредил раньше, я не успею приготовить благовония. Если он все же решит не просто уснуть рядом — будет риск…» Жуй Юэ медленно поднялся и протянул руку, чтобы помочь ей встать. МаоМао колебалась лишь долю мгновения, прежде чем вложить свою ладонь в его. Снова была эта молчаливая подготовка ко сну, будто они делали это каждый день. МаоМао стянула халат и повесила его на деревянную стойку. Прически как таковой у нее не было, и она сразу достала шпильку из волос. Оглядев уже подготовленный на завтра наряд, она подошла к комоду с украшениями, чтобы не заниматься подбором утром. Жуй Юэ снова подошел к ней со спины — бесшумно, будто был тенью, от которой невозможно укрыться. Его руки, уже без одежды, теплые, уверенные, но не навязчивые, обхватили ее талию. Он чуть склонился, подбородком коснулся ее плеча, и МаоМао почувствовала его дыхание, прежде чем услышала голос. — Смотри, — сказал он едва слышно. Он медленно развернул ее лицом к зеркалу, стоявшему у стены. Она от неожиданности чуть напряглась, но не сопротивлялась. На секунду — просто секунду — она увидела в отражении их двоих: себя, в тонком нижнем ханьфу, и его — в одних штанах. И в тот момент, когда он медленно коснулся ее губами в основании шеи — не страстно, не требовательно, а с той самой бережностью, которую она уже начала узнавать — МаоМао рвано выдохнула. Ощущение было другим. Чувствовать поцелуй — одно. Видеть, как тебя целуют — совсем другое. В отражении она увидела, как у нее дрогнули плечи. Как губы Жуй Юэ коснулись ее кожи. Как его пальцы чуть сжались на ее талии. Это было… слишком. Слишком близко. Слишком откровенно. Она отвернулась — быстро, будто ее обожгло. Даже дыхание сбилось. «Я… учила наложниц, как правильно выгибать спину и держать взгляд. Я объясняла, где прятать стыд, а где — подчеркивать удовольствие. Я могла читать "Секреты нефритовых покоев" наизусть... И вот теперь… теперь не могу смотреть даже на собственное отражение?» Жуй Юэ заметил ее смущение. Не засмеялся. Не сделал ни одного резкого движения. Только мягко поцеловал в висок. — Ты прекрасна, когда злишься, — прошептал он, — но когда смущаешься — просто невыносима. МаоМао зажмурилась. Она чувствовала себя уязвимой, как никогда. И от этого хотелось спрятаться и укрыться где-нибудь глубоко в горах. Абстрагироваться уже не получалось, а стеклянное зеркало передавало все в мельчайших деталях. — Не смотри так, — выдохнула она. — Не смотреть? — переспросил он, и в его голосе было удивление и нежность. — А как я смотрю? «Как невыносимый павлин, распускающий хвост перед самкой!» — подумала, но, конечно же, не сказала МаоМао. Он наклонился, губами снова коснулся ее плеча, выше — к шее, выше — к щеке. Все мягко, медленно, будто он опасался разрушить хрупкое равновесие между желанием и доверием. МаоМао больше не отворачивалась. Но в зеркало тоже не смотрела. Она чувствовала, как дрожит в груди дыхание. Как пальцы скользят по ее руке, а затем и по низу ее живота. Чтобы даже краем глаза не видеть всего происходящего в зеркале, она резко развернулась и предпочла ткнуться носом в обнаженную грудь принца. Аромат ладана кольнул нос, уже привычный, густой, маслянистый и терпкий. И от этого стало еще больше дурно. — Пусти! — резко толкнула она в грудь и попятилась, тут же опустив голову. Мысли роились точно улей, хотелось бежать и сигануть в пруд к карпам. — Я настолько тебе неприятен?.. — послышался сдавленный голос, и МаоМао вздрогнула, пытаясь выровнять дыхание. Она резко повернулась, не до конца понимая, что за эмоцию сейчас испытывает, и пожалела, так как он смотрел прямо на нее. — Да нет же! Просто… — МаоМао цыкнула и выдохнула, расслабляя зажатые плечи. Все, что сейчас творилось у нее в груди, хотелось вырезать наживую и скормить псам. Она вспомнила слова, что кинула ему утром сразу после брачной ночи, и снова вся сжалась. Тогда ей казалось, что это просто — притворись, что тебе все равно, какая разница, сколько раз и как он коснется тела. Но теперь, увидев собственное отражение в зеркале, она испугалась, что от нее совсем ничего не останется, ведь еще немного — и она слишком привыкнет, просто примет как данность. Жуй Юэ сложил руки на груди и пристально смотрел, как на лице МаоМао расцветают самые разнообразные эмоции, будто она боролась сама с собой, но причин для такой резкости он не видел и просто ждал, когда она сама придумает, что ответить. Но она молчала и просто стояла на месте. — Ты боишься беременности? — не выдержав такого долгого молчания, все же спросил Жуй Юэ и сделал шаг в сторону МаоМао. Та даже не дернулась, а просто застыла на месте с выражением испуга на лице, — Ты же что-то принимаешь? МаоМао оцепенела, не зная, как вылезти из этого разговора целой. — Пусть мне и не нравится, что ты мне ничего не сказала… — Жуй Юэ подошел еще ближе и вновь обдал ее своим жаром, который в любую секунду мог стать могильным холодом, — Но это хотя бы безопасно? Неужели нет ничего для мужчин? — Чего?.. МаоМао опешила и вопросительно подняла бровь, не до конца понимая, о чем ей говорит Жуй Юэ. В лучшее верить она давно разучилась, но… — Если то, что ты принимаешь — токсично, то придумай что-то для меня. Ты и так достаточно себя травила. Снова все стало слишком. Она зажмурилась и прикрыла лицо ладонями, уже ничего не понимая. Нет, одно она понимала. Жуй Юэ настолько въелся в ее жизнь, что просто терпеть и ненавидеть его не получалось. — Я ничего не понимаю… Почему ты сейчас говоришь об этом? — растерянно спросила МаоМао и помотала головой, будто все еще не верила, что этот разговор случился. — Ведь это важно для тебя. Как персиковое дерево, аптекарская лавка и цинь. Да и… я не могу оставить тебя в положении и уйти с войском на север, ведь так я не смогу тебя защищать. МаоМао хмыкнула и попятилась. Вся ее выстроенная стена отчуждения затрещала. Она уперлась спиной в деревянную стойку, на которой висел ее халат, и сжала руками края рукавов, будто только ткань могла удержать ее от того, чтобы соскользнуть на пол. — Ты говоришь, как будто это... нормально. Как будто мужчина действительно может предложить взять на себя часть этой... обузы, — она посмотрела на него исподлобья, почти враждебно, — Но это ведь не так. Ни один мужчина не несет таких последствий, как женщина. Ни один. Жуй Юэ медленно кивнул, не споря. Он сделал шаг вперед и остановился, не приближаясь вплотную — не навязывая близости, не давя тишиной. — Я не могу изменить, как устроен мир. Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя загнанной. МаоМао вздрогнула от этих слов. "Загнанная" — именно так она себя и чувствовала. Ни одной свободной клетки в собственном теле. Голова гудела, хотелось кинуть что-то в стену, разбить, сломать. Жуй Юэ слегка наклонил голову. Она почувствовала, как в груди поднимается сдавленный, злой крик, но вместо него — рвано выдохнула. — Почему ты… такой? Почему ты вынудил меня быть с тобой, а теперь говоришь… это? Как я должна реагировать? — Я не требую от тебя признаний. МаоМао посмотрела в пол. Глаза щипало от подступивших слез, но плакать она не собиралась. Никогда не собиралась перед ним. Сейчас она старалась просто не исчезнуть. Он сделал еще шаг и остановился рядом, не касаясь, не притягивая, просто — рядом. МаоМао хотела вновь попятиться, так как уже чувствовала, что он снова собирается сказать что-то, от чего все ее нутро перевернет. — Не люби, не привязывайся. Просто... не исчезай, — совсем тихо сказал Жуй Юэ и посмотрел на нее так, будто она была единственным, на что он готов был смотреть в своей жизни. Но МаоМао не просила всего этого. Она не хотела знать, насколько он на самом деле болен, ведь от этого было еще страшнее. — Я никуда не денусь, — сдавленно ответила МаоМао, и голос ее чуть сорвался. Она сделала еще шаг назад и неловко села на постель. Сердце ее колотилось, как ненормальное, и ладони вспотели. Это было хуже падения с водопада. — Ты позволишь? — мягко спросил Жуй Юэ и взглядом указал на место рядом с ней. — А… да, — с запозданием кивнула МаоМао и чуть подвинулась, забравшись на постель с ногами. Она подняла свой потерянный взгляд на него и просто ждала. После всего сказанного она была готова уже ко всему. Он как-то странно мотнул головой, указывая на ее часть постели, и поднялся, чтобы потушить свет. Но она продолжала сидеть, когда он гасил свечи, и наблюдала, будто за эффектом от впервые опробованного яда. Когда полог был задернут, она наконец легла на бок, но на этот раз спиной к стене. Она предпочла смотреть, как он ложится рядом, как он накрывает ее одеялом и как сам поворачивается на бок к ней лицом. Хотелось что-то еще сказать, но слова застряли в горле, когда он придвинулся ближе и просто ткнулся своим лбом в ее. И слова нашлись. — Почему ты не оставил мне выбора? Зачем оскорбил своей силой и властью, а теперь ведешь себя так, будто то был не ты? МаоМао задавала эти вопросы, все еще пытаясь понять, как в одном человеке могло умещаться два совершенно разных типа поведения. Он был яростен в ревности и так мягок в желании удержать рядом. — Я уже говорил. Мне невыносима мысль, что ты могла уйти насовсем к кому-то еще, и я просто не успею добиться тебя. «Неужели все это произошло только потому, что он испугался, увидев рядом со мной… Рикусона? Слишком прозорливо.» МаоМао прикрыла глаза, но ни о каком сне не было и речи, особенно когда сердце снова так болезненно билось. Жуй Юэ почувствовал это. Он знал ее уже достаточно, чтобы понимать, когда молчание — не знак спокойствия, а тонкая грань между тем, чтобы остаться, и тем, чтобы сбежать. И он осторожно провел пальцами по ее щеке — не требовательно, не настойчиво, а будто хотел вытереть с нее тревогу. — МаоМао, — позвал он мягко, так, как, пожалуй, никто и никогда не произносил ее имя. Она не открыла глаз, но веки дрогнули. — Я не заставлю тебя… никогда больше, — прошептал он, приближаясь. Его губы едва коснулись ее виска. МаоМао дышала поверхностно, тяжело. И все же, не отстранилась, когда его пальцы осторожно скользнули по ее плечу, обрисовали линию ключицы. Все было настолько бережным, что напоминало касание ветра. И она совершенно точно тонула. Она открыла глаза. Медленно. И посмотрела на него, не видя его в темноте, но чувствуя, как он близко. МаоМао медленно приподнялась на локте и сама склонилась к нему. Их губы встретились не из страсти, а из этого невыносимого тепла, от которого в груди все сжималось и разворачивалось одновременно. Он не прижимал ее — только отвечал, осторожно, будто боялся, что если надавит — все исчезнет. И это был единственный правильный выбор.