Часть 45

МаоМао и Вэй Лю уже спешили обратно во внешний двор. От встречи с наложницей Гёкуё на душе остался крайне скверный осадок, который ничем было не вытравить. МаоМао сжала клочок бумажки, на котором делала заметки в яблоневой роще, и пообещала себе выбить душу из павлина, если тот все ей не расскажет и прямо сейчас. В голове не укладывалось, как за всеми этими приторными улыбками могли скрывать такие серьезные события. Грудь сдавливало от осознания, что, возможно, это было секретом только для нее. Голова шла кругом. — Отправляйся к тронному залу, я подойду позже, — жестко отчеканила МаоМао и свернула к южной части двора, где сейчас допрашивали слуг. Вэй Лю послушно свернул в противоположную сторону, не решившись вмешаться в планы столь воинственно настроенной принцессы. МаоМао, чуть ли не сверкая пятками, мчалась к принцу, которого желала видеть сию же секунду. Она не обращала внимания на косые взгляды в свою сторону — не хотела думать о чем-то столь незначительном после услышанного в Нефритовом павильоне. Глаза едва ощутимо жгло, а волосы на затылке становились дыбом от представления во всех красках картины, на которой паланкин с крохотной девчушкой отправляется далеко на север к кочевым народам. Зверство. Гадость. Позор. Нижнее веко задергалось, принося дискомфорт, но это было ничто в сравнении с щемящим душу ощущением неизбежной трагедии. Из-за очередного поворота показался свод открытого павильона. В сгущавшихся сумерках зажгли факелы и фонари, что должны были радовать в день двух восьмерок гостей, но МаоМао искренне хотелось испепелить все вокруг этими фонарями, не оставив от дворца ни единого камушка. Невообразимая сила воли помогла МаоМао не сорваться в гневе на «главу ведомства наказаний», с которым для всех посторонних ее ничего не связывало, поэтому она притормозила рядом с павильоном и просто начала испепелять взглядом Басена, что собачкой сопровождал своего господина. Долго ждать не пришлось — Басена не устраивала столь скорая кончина от взгляда разъяренной принцессы. Намек был понят сразу, и вот он уже что-то шепнул принцу. Тот поднял голову и встретился взглядом с разъяренной кошкой. Нет. Тигрицей во плоти, что готова была защищаться и защищать до потери последнего клыка и когтя. МаоМао видела, как принц что-то шепнул Басену в ответ, и тот сразу направился к ней, видимо, чтобы сообщить место, где удастся поговорить с глазу на глаз. — Госпожа, прошу, пройдите за павильон, там довольно тихо, и нет лишних ушей, — затараторил Басен, переживая, что излишняя медлительность приведет к неизбежному. МаоМао ни слова не сказала в ответ и тут же направилась в указанном направлении. За ширмами среди колонн, где обычно отдыхали скучающие от монотонной службы стражники, действительно было пустынно. Только одинокая фигура принца со сложенными на груди руками нарушала это уединение. Сердце загрохотало в груди, оно неистово рвалось наружу, в попытке достучаться до каждого обитателя дворца. Но больше всего оно желало узнать правду. Утешать себя получалось скверно, так как все говорило о том, что лишь она, как слепая овца, ничего не знает. Она подошла совсем близко к мужчине в доспехах. О, эти холодные доспехи и пугающая простой люд маска. И это ледяное спокойствие, от которого вмиг стало не по себе. — Ты все знал. Грубо и сухо, будто не осталось в этом мире ничего, кроме разочарования. А может, мир с самого начала состоял лишь из него. — Да как ты можешь!.. — воскликнула МаоМао, но весь прежний запал сошел на нет, оборвавшись странным квакающим всхлипом. Жгучая обида нашла выход — губы задрожали, а в носу начало невыносимо печь, — Ты поэтому решил сослать меня в монастырь? Понимал, что, зная правду, я в жизни не покину столицу, пока не найду решения, как помочь госпоже Гёкуё… Да ты!.. МаоМао резко замолчала, не в силах одновременно и говорить, и сдерживать рвущиеся наружу слезы. Пик эмоций, сердце вот-вот готово было разбить ребра, и было чувство, что его стук слышен всему дворцу. — Думаешь, я не искал выход? — Замолчи… — Думаешь, что так легко всех спасти и жить в мире без проблем и разногласий? Она — дочь западного наместника. Как думаешь, кто при дворе за нее готов заступиться? — все равно продолжил принц, не в силах больше сдерживать нагноившийся комок собственных чувств, что точно так же рвался наружу. Жуй Юэ хотел бы всех защитить. Решить проблему с кочевниками и укрепить северную границу. Поставить на место зазнавшегося Гёку-Оу. Обеспечить безопасность брату и супруге, как самым близким и дорогим людям. Помочь госпоже Гёкуё и принцессе Лин Ли. Помочь восстановить справедливость в деле Бао Сы. Но его уже не хватало. Фитиль его силы духа догорал, вот-вот не оставив даже слабого лучика надежды. МаоМао часто задышала, а катившиеся по щекам слезы совершенно невыносимо жгли кожу, с которой давно осыпалась вся пудра. Теперь было ясно как день, почему принц так хотел увести ее подальше от расследования. «Кора белой ивы, дикий мятныш, пустынный лотос, кора зеленого мандарина…» — от частых вдохов закружилась голова, поэтому рецепт снадобья от головной боли послужил якорем, удерживающим ее в сознании. Пока она вспоминала все тонкости приготовления отвара от головной боли, даже не заметила, как принц снял маску с лица, поэтому, когда она вновь взглянула на него, то не была готова увидеть его глаза. Та же невыносимая боль скрывалась в них, а вместе с тем и смертельная усталость. Никакого притворного спокойствия и безмятежности больше не было — притворство ни к чему, когда оба по уши увязли в этом болоте из тревоги. На этот раз МаоМао отчетливо видела, как тяжело было скрывать происходящее от нее. И вместе с тем в глубине души расцвела ненависть к самой себе. Полная невнимательность, отсутствие интереса к жизни и желание забиться в кокон — вот чем пыталась окружить себя она, собственноручно отгородившись от жестокой правды. Осознание собственного эгоизма кололо не в бровь, а в глаз — и не просто иголочкой, а копьем с изящной гравировкой «страх» на рукоятке. Доставать голову из песка было мучительно больно, но МаоМао все же пару раз глубоко вдохнула, возвращая себя в жестокую реальность, где все с чем-то сражались, несли тяжелую ношу, варились в лжи и интригах двора, когда она возводила вокруг себя стены и предпочла быть слепой. — Как в данный момент защитить госпожу Гёкуё? Я обещала ей, — спокойно сказала МаоМао, вернув голосу прежнюю решимость. — Зависит от того, что ты узнала из разговора с ней, — также устало ответил ей принц и, не в силах держать спину, облокотился плечом на стоящую рядом колонну. — Ее рассудок нестабилен, она почти в бреду рассказала, что отправила Хон Нян с посланием за помощью. По ее словам, во дворце всегда есть люди Гёку-Оу, но она не знает, кто конкретно. Если это будет раскрыто, то ей грозит изгнание или смерть сразу после родов. МаоМао залезла в рукав и достала оттуда листок бумаги с заметками. — Я никак не могла сложить всю эту кашу в голове, но теперь… — она прошлась взглядом по каждому слову, — Отравления, что произошли недавно. Это не отравления, а действительно непереносимость пищи. Западная еда слишком сильно отличается от той, что едят в столице. А значит, эти люди, вероятнее всего, совсем недавно прибыли в столицу и только привыкают к местным блюдам и добавкам. Это лишь бездоказательное предположение, но я почти уверена, что это люди Гёку-Оу, которые присматривают за делами столицы и докладывают прямиком в Чэнду, — МаоМао закончила свой монолог и взглянула на принца, что даже бровью не повел от сказанных ею слов, — Не говори, что и это уже давно всем известно… — Нет, просто у меня уже нет сил изображать какие-то эмоции, — откровенно ответил принц, оголяя свою слабость, — Сколько мы ни пытались, не смогли выйти на след тех посетителей лавки. Но твое предположение звучит здраво. Уверен, этим людям было крайне тяжело попасть в охраняемую столицу, затеряться в ней и тайно вести дела. Возможно, у них проблема с деньгами, поэтому они обратились к твоим лекарям. Глупо так попасться, но вряд ли они знали, что ты не просто добросердечная принцесса, которая задаром раздает лекарства. — А что с письмами? Что конкретно в них было? — Ничего конкретного. Целы только два письма, остальные, возможно, были сожжены самой Гёкуё. И пока неизвестно, что за намерения у Гёку-Оу. В этом деле странно все. Я не могу уехать в Чэнду для расследования, так как войско Яньчжоу вот-вот будет готово для переброса на север. Без командующего будет полная неразбериха… — внезапно принц замолчал и скривился, однако быстро вернул лицо, пытаясь скрыть свое недомогание. Но МаоМао большего не требовалось, чтобы понять, что со здоровьем принца что-то не так. Она мигом ухватила того за руку и нащупала пульс, но не успела ничего понять, как Жуй Юэ тут же одернул руку, — Я в порядке. Просто усталость. — Нет, не в порядке, — возразила МаоМао. Брови ее сошлись к переносице, и изящный хуадянь частично осыпался. — Тебе не все ли равно? — Конечно нет, — слишком быстро, даже не успев обдумать свой ответ, сказала МаоМао. — Если это действительно так, то прошу тебя, уезжай из столицы, как только решится вопрос с госпожой Гёкуё и убийством Хон Нян. Клянусь, я найду решение, но мне будет намного проще, если я буду знать, что ты уедешь подальше от всего, что здесь происходит. МаоМао задумалась, не став сразу возражать, но и согласиться она не могла. Видеть таким Жуй Юэ было непривычно. Совсем разбитый и вымотанный, он тщательно выбирал, о чем говорить ей, а о чем умолчать, и скрывал свое собственное неприглядное состояние долгое время. — Что ты собираешься делать? Как поймать настоящего убийцу и не раскрыть дела госпожи Гёкуё? — начала почти допрашивать принца МаоМао со странной смесью эмоций на лице — то ли это было требование, то ли растерянность, то ли вовсе мольба. — Сначала… надо прояснить, кто на самом деле хотел смерти служанки. Она точно шла просить помощи у сторонников Гёку-Оу. Значит, кто-то хочет этому помешать, и это мог быть кто угодно. — Самое очевидное — сторонники других наложниц. Самая обычная борьба кланов. — Да, но не проще было бы уличить Хон Нян в сговоре и выставить на всеобщее обозрение планы Гёкуё? Зачем убивать служанку? И у кого на самом деле сейчас послание? МаоМао нахмурилась, так как мысли об этом деле приносили физический дискомфорт. Все было так… нелогично, просто до ужаса. — Может, это все те же люди с запада, только решившие сменить сторону, поэтому Хон Нян мертва, а послание пропало, чтобы предоставить доказательства измены позже, в более удачный момент, — начала изрекать крутящиеся мысли МаоМао и тоже прислонилась к колонне плечом, будто от этого было проще думать. — Нелогично, идеальнее момента и быть не могло, раскройся правда в этот же день. Это бы уничтожило госпожу Гёкуё, — уверенно ответил на предположение Жуй Юэ, на что МаоМао закивала, соглашаясь. — А что со слугами? Что они говорят? — после недолгой паузы спросила она, надеясь получить еще какую-нибудь зацепку. — Ничего. Никто ничего не видел, а о делах Нефритового павильона во внешнем дворе мало кто из слуг знает. Дела гарема обычно остаются в стенах внутреннего двора. — Получается, слуг допрашивать бесполезно. Это кто-то намного крупнее, кого просто так не допросить… — Есть выход. Это будет довольно… рискованно, но расследование завершится сегодня же, — нехотя сказал принц, совсем не желая даже озвучивать этот план. МаоМао ничего не сказала, а только перевела свой задумчивый взгляд от пола на все такое же измученное лицо Жуй Юэ. И ей совсем не понравился его взгляд, эта едва заметная борьба и какой-то внутренний конфликт. Значило это лишь то, что он собирается поступиться собственными принципами. — Мне не понравится твоя идея? — Совершенно точно нет. МаоМао вздохнула, пытаясь решить, хочет ли она знать этот план, или все же лучше будет остаться в неведении. — Я могу чем-то помочь? — все же спросила она, так и не решившись узнать детали. — Придумай, зачем Хон Нян покинула внутренний двор и к кому шла на встречу, — сказал принц и отлип от колонны, на которую опирался. Почти сразу он надел маску, что скрыло и болезненный вид, и излишнюю эмоциональность, — К первому часу собаки все будет готово, тогда предстанем перед Его Величеством с докладом. Больше принц ничего не сказал и скрылся за ширмой, где сейчас вовсю кипел допрос слуг. МаоМао не могла двинуться с места. Этот разговор растоптал остатки ее разлагающейся от посещения Нефритового павильона души. Все стало слишком. Снова. Хотелось приложиться головой прямо об стоящую рядом колонну красного цвета — на ней наверняка не было бы видно крови. Хоть Жуй Юэ и поручил придумать легенду ухода Хон Нян, наверняка он и сам знал единственный вариант развития событий, который не заденет госпожу Гёкуё. МаоМао судорожно вдохнула и нервно потеребила края рукавов своего праздничного ханьфу. «Прости, Хон Нян, но у нас и правда нет выхода», — мысленно извинилась перед почившей МаоМао и наконец смогла сделать хотя бы шаг. Она направилась прямиком к тронному залу, где после завершения расследования соберутся все чиновники для суда. Но пока судить было некого, и надежда была лишь на уверенность принца.

***

Час собаки пробили в гонг, и вместе с этим звуком у МаоМао чуть не подогнулись колени. Волнение съедало от нее по кусочку последние два часа. Уже стемнело, суета во дворце улеглась, но на сердце все равно было тревожно. Отчасти из-за того, что МаоМао не знала, что придумал принц. Но точно была уверена, что его план не мог быть плох. Она боялась лишь того, что его план мог быть безумен. — Сестренка, прошу, не дрыгай так ногой, меня бросает в ужас от такого твоего вида, — заныл рядом стоящий Вэй Лю, что не мог найти себе места. Он хорошо понимал, что в этом расследовании он присутствует как некий аксессуар, вынужденный подчиняться словам действительно важных фигур. — В преисподней я видела это спокойствие, хоть ты не действуй на нервы, — прошипела сквозь зубы МаоМао и сама не заметила, как нервный тик из ног перекочевал в руки: она монотонно постукивала указательным пальцем по сгибу локтя в попытке себя успокоить, — Где же ты… — Ты о том жутком человеке в маске? Боги, как вообще можно хотеть увидеть его еще раз… Он же Дьявол во плоти! — Сейчас наша судьба в его руках, поэтому прекрати ныть. Ты все сделал, как я сказала? МаоМао уже не в первый раз спросила о поручении, но продолжала это делать для какого-то внутреннего успокоения. — Да, все улажено. Сомневаюсь, что министры затребуют проверить заключение осмотрщика, но даже если и решатся, то ничего странного не заметят. — Хорошо, — сдавленно буркнула МаоМао и вновь на короткий миг утешила себя иллюзией контроля ситуации. Принц явно задерживался. В тронном зале уже начали собираться чиновники, которых оповестили, что расследование завершено. Император тоже уже готовился к вечернему совету, совершенно не подозревая о замыслах своего брата и его драгоценной супруги. — Кажется, начинается, — сказал Вэй Лю и прищурился. МаоМао сделала то же самое, пытаясь разглядеть в темноте, что сейчас происходит при входе в тронный зал. — Идем. — Что? Куда? Мы не будем ждать главу ведомства наказаний? — затараторил Вэй Лю, а затем понизил голос до шепота — У нас же ничего нет на руках, кроме подделанного заключения осмотрщика трупов! — Выбора нет, придется полагаться на удачу. «И на то, что я верно разгадала замысел павлина… Все же надо было спросить, выбора все равно не оставалось.» — мысленно дополнила МаоМао, уже не сомневаясь в решении Жуй Юэ, каким бы то ни было. МаоМао глубоко вдохнула, затем расправила складки на своем ханьфу, чтобы выглядеть безупречно. Но выглядеть с иголочки как днем уже было невозможно, хотя бы из-за крайне уставшего лица, с которого осыпался почти весь макияж. Она направилась вслед за последними чиновниками, что заходили в тронный зал. Несмотря на всю ситуацию ее все равно охватил некий трепет, как только она переступила порог величественной обители, куда допускались лишь мужчины и женщины императорской семьи. Просторное помещение уже было залито светом сотен свечей, а чиновники встали по своим местам в соответствии с рангом при дворе. МаоМао осторожно оглядывалась по сторонам, если едва заметное движение глаз можно было так назвать. Дыхание сперло от осознания величины этого места, где колонны уходили настолько высоко, что им не было видно конца. Пол, наполированный до блеска, отражал огни свечей, и казалось, будто стоишь на глади воды, устланной зажженными фонариками. МаоМао стояла почти у входа, не осмеливаясь пройти дальше. Без принца, идущего всегда чуть впереди нее, было страшно сделать даже крохотный шаг. Как бы она ни убеждала себя, что титул ее вполне себе значимый, но главным его подтверждением был Жуй Юэ, который непонятно где сейчас находился. Но, несмотря на клокочущее в груди волнение, она все равно верила, что он не подведет ни ее, ни госпожу Гёкуё. Некоторые чиновники, что стояли ближе к трону, иногда оборачивались на нее, а затем начинали шептаться о чем-то с рядом стоящими. МаоМао даже думать не хотела, что же стало предметом таких жарких разговоров, и просто дождалась момента, когда даже шелест одежды стих. В тронный зал вошел Сын Неба, заняв свое место на золотом постаменте. Он был собран и спокоен, а от вспышки гнева на пиршестве не осталось и следа. Его золотые одежды довольно резко контрастировали с одеянием министров красных и синих оттенков, и от этого сперало дыхание, будто ничтожные мошки копошились перед лапами настоящего дракона. МаоМао сжала перед собой руки и глубоко поклонилась, когда все чиновники тоже склонились, выставив перед собой таблички хубань. Сердце шумно грохотало в груди, и его даже было слышно в ушах, пока в центр зала не вышел министр судебного ведомства. МаоМао внимательно слушала каждое его слово, чтобы понять, к чему приведет это собрание. То, что судебному ведомству было о чем доложить, значило, что принц уже обо всем позаботился и просто немного задерживался. — …этот вопиющий инцидент! Придется обратиться к министру Доу, чтобы ведомство просвещения и воспитания приняло соответствующие меры. Требую, чтобы все придворные дамы прошли повторный экзамен по этикету. МаоМао едва заметно кивнула, понимая, что все идет как нужно. — Придворная дама была замечена в неподобающем поведении? Кто может это подтвердить? — неожиданно спросил император, явно желая докопаться до сути. МаоМао вся подобралась, ожидая этого момента. Сейчас ей нужно было тянуть время как можно дольше, пока не появится принц с окончательным штрихом в этом расследовании. — Ваш-ше Величество! — чуть запинаясь, сказал Вэй Лю и вышел вперед, а уже вслед за ним МаоМао, — Мне было поручено расследовать это дело. Принцесса Хуан проводила допрос госпожи, которой служила придворная дама Хо. МаоМао снова поклонилась, а затем расправила плечи, чтобы выглядеть как можно увереннее. — Ваше Величество. Я посетила Нефритовый павильон вместе с коронером Вэем. Со слов наложницы Гёкуё, придворная дама Хо состояла в связи с мужчиной из внешнего двора. Именно по этой причине она покинула внутренний двор сегодня, — начала говорить МаоМао, при этом стараясь как можно быстрее проговаривать имя наложницы Нефритового павильона, будто сейчас одно его упоминание могло обрушить гнев императора на головы несчастных подданных. — Какое бесстыдство! — воскликнул один из чиновников, стоящий в одном ряду с министром Доу. Как поняла МаоМао, служил он там же и возможно, даже был его помощником. «Хон Нян, прости…» — Прошу извинить меня за такие гнусные слова, но это действительно так. Придворная дама навлекла на себя беду, нарушив все правила женской добродетели. При осмотре были обнаружены следы… зубов на теле жертвы в районе шеи. Чиновники волной заохали, а император лишь прищурил глаза. — Коронер Вэй получил заключение от осмотрщика и лично присутствовал в мертвецкой в момент осмотра. — Д-да, Ваше Величество, все так, — закивал головой Вэй Лю и дрожащими руками протянул сложенный пополам лист бумаги императорскому евнуху, а тот уже передал лично в руки Сыну Неба, — Заключение составлено верно. Следы, что были обнаружены на шее убитой, точно не насильственные. — Что же это получается… Убийцей был тайный возлюбленный придворной дамы Хо? — хмуро прокомментировал речь один из чиновников судебного ведомства, — Это же совершенно нелепо. Если следы интимного характера были оставлены без сопротивления, то как же вследствие произошло убийство? МаоМао кивнула и повернулась прямо к говорящему. — Вы правы, это нелогично. Однако… «Хон Нян, прости меня еще раз.» — Придворная дама Хо была изящна и красива. Многие мужчины обращали внимание на ее красоту и манеры. Во время допроса госпожи Гёкуё стало ясно, что Хон Нян часто покидала внутренний двор для тайных встреч и возможно, с разными мужчинами. МаоМао замолчала, обдумывая, что говорить дальше, но что-то добавить она не успела. Ей пришлось шустро отойти в сторону, чтобы пропустить опоздавшего. — Глава ведомства наказаний! — завопил громогласный привратник, и тяжелые двери распахнулись, пропуская внутрь мужчину в маске. Звон тяжелых доспехов эхом разнесся по всему залу. За ним волочили мужчину средних лет, закованного в цепи, явно изможденного долгими пытками — его стопы были перепачканы кровью, и теперь натертый до блеска пол весь был в багряных следах. Мужчину толкнули прямо в центр зала, и тот упал на колени, уткнувшись лбом в холодный пол. МаоМао на пару мгновений прикрыла глаза, сдерживая рвущуюся наружу жалость от вида зверски замученного мужчины, который точно не совершал того, что на него собрались повесить. — Кто это? — сразу спросил император и махнул рукой на узника. — Ваше Величество, прошу извинить меня за опоздание. Я лично провел допрос главного подозреваемого. Это Мо Сюань — гвардеец из окружения дворца, призванный охранять покой Вашего Величества. Он совершил тяжкое преступление, из ревности убив придворную даму Хо, которая встречалась в яблоневой роще с другим мужчиной. Император как-то устало вздохнул, а плечи его едва заметно опустились. — Это правда? — спросил он тяжелым тоном, обращаясь к заключенному, что даже после прямого обращения не посмел оторвать голову от пола. — Да, Ваше Величество, я виновен в смерти Нян. Голос его был приглушен, но в нем все равно легко читались раскаяние и… мольба. МаоМао вся сжалась, уловив подрагивание плеч узника, поняв, что тот всхлипывает. Это было вовсе не раскаяние, а обычный страх и конвульсия за пару мгновений до смерти. Ей вдруг стало не по себе, а к горлу почти подступила тошнота, стоило представить, какими способами принц уговаривал этого Мо Сюаня дать показания. Император наклонил голову вбок, будто хотел рассмотреть это дело с другой стороны. — Ваше Величество, все сходится со словами принцессы и коронера Вэя, а преступник уже сознался, какого приговора заслуживает этот недостойный? — нарушил тишину министр судебного ведомства. Он явно нервничал, и МаоМао пыталась понять, что же повлияло на его такое состояние. Однако, она оглядела и остальных, что тоже не выделялись спокойствием и безмятежностью. Возможно, и она сейчас выглядела точно так же. — Казнить немедля. В тронном зале снова образовалась дрожащая тишина, будто слова императора были способны останавливать дыхание. И МаоМао тоже глотнула побольше воздуха, не в силах даже пошевелиться. Она видела спину Жуй Юэ, слишком широкую, совсем не такую, какой ее привыкла видеть она. Доспехи и плащ делали из него несгибаемую черную гору из жестокости и хладнокровия, вот только она знала, что было под этой маской. МаоМао точно во сне смотрела, как принц вытягивает из ножен массивный изогнутый меч. Она вовремя успела прикрыть глаза, так как «немедля» было слишком стремительным, и к этому невозможно было подготовиться. По залу эхом разнеслись чавкающие звуки — из глотки Мо Сюаня хлынули сгустки крови, и если не знать, что происходит, то можно было бы подумать, что кого-то рвет. Но это были последние трепыхания и попытки сделать вдох. От этой мысли было невозможно отмахнуться, и МаоМао считала секунды, когда предсмертная агония несчастного наконец закончится. Вновь тишина. И запах металла, будто понюхал руки, которыми держал некачественную шпильку из переплавленного железа. МаоМао едва подавила желание сорвать с пояса ароматное саше и прислонить к носу. Она чувствовала запах крови в своей жизни чаще, чем аромат благовоний, но еще ни разу не стояла и не смотрела без возможности помочь, пока кто-то ею захлебывается. Этот день явно проверял ее на прочность. Хотелось поскорее вернуться в свои четыре стены, сжечь ханьфу, чей лиловый цвет теперь ассоциировался только со смертью. Стереть с кожи пот и усталость, желательно вместе со всеми воспоминаниями, и наконец просто провалиться в сон.