Глава третья, в которой Леди привозит мальчика в «Ласточку»

      Поездка домой для Мэрилин, казалось, пролетела за секунды. Тома, видимо, от пережитого стресса, разморило, и мальчик, прижавшись к ней, заснул. Леди Реддл же осторожно, будто боясь, что Том исчезнет, прижала его к себе, поглаживая кудри.       Мэрилин с нетерпением ждала, когда сможет найти внука, но всё же это произошло неожиданно и слишком быстро. Их поместье «Ласточка» было совершенно не готово к появлению маленького ребёнка, а это значит, что предстояло много работы. Первым делом следовало накормить мальчика и искупать, а также сказать Нэнси выкинуть эти тряпки, в которые был одет мальчик, или лучше сжечь! И не забыть позвать портного. Скорее всего, придётся переплатить за срочность, но они точно могли себе это позволить. Héritier рода Реддл не может выглядеть как оборванец или попрошайка.       — Госпожа, мы подъезжаем к поместью, — раздался негромкий голос водителя, когда они проехали тенистую аллею из тисов, ведущую прямо к воротам.       — Спасибо, Нил, — также тихо поблагодарила Мэрилин и аккуратно потрясла мальчика за плечо. — Том, просыпайся, мы приехали домой, mon cher.       Том потёр глаза, сладко зевнул и потянулся, словно котёнок, и тут же уставился в окно, стараясь всё рассмотреть. В его глазах светилось любопытство. Он был так похож на её сына — его отца, что Мэрилин не удержалась и снова ласково погладила малыша по голове.       — Ты сможешь всё рассмотреть позже, пойдём. Нас ждут.       Поместье Реддлов «Ласточка», расположенное в Литтл-Хэнглтоне, графство Уилтшир, стояло на холме и представляло собой красивый трёхэтажный особняк, окружённый широкой лужайкой. Вокруг самого дома были разбиты сады в традиционном английском, французском и греческом стилях. В одном из них даже находился небольшой лабиринт, в котором раньше так любил играть их Томми с друзьями.       В западной части расположился пруд с зеркальными карпами, а на севере парковая территория усадьбы переходила прямо в небольшой лесок. Не говоря уже про всевозможные сорта роз и прочих цветов, античных статуях и укромных уголках с беседками. Jardin летнего дома являлся настоящей гордостью семьи Реддл, и каждая хозяйка считала своим долгом внести в него что-то новое и передать в достойном виде следующей леди Реддл. И пусть зачастую выходила смесь различных эпох, он всё равно вызывал восхищение у всех гостей и служил визитной карточкой дома. А сколько торжеств там было устроено, сколько всего связано с ним у самой Мэрилин in memoriam!       Они миновали кованные ворота, и автомобиль, проехав по подъездной дорожке, остановился прямо у массивных каменных ступеней. Том, распахнув глаза, прижался поближе к стеклу и выдохнул:       — Это ваш дом?       — Верно. Теперь и ты будешь жить здесь, — сказала Мэрилин, и её сердце защемило от неуверенной улыбки, промелькнувшей на лице Тома.       Нил открыл дверь, и мальчик, не дожидаясь помощи, первым выскочил из салона машины. Его, очевидно, переполняло возбуждение и волнение, отчего он даже слегка подпрыгивал, словно не мог устоять на месте и в любой момент был готов побежать осматривать дом.       Леди Реддл это радовало и, признаться честно, немного забавляло. Ступив с помощью водителя на шершавый гравий, Мэрилин тут же взяла Тома за руку и направилась к входной двери.       Клиффорд, старый дворецкий семьи, распахнул дверь. Словно и не удивившись при виде ребёнка, он почтительно склонил голову и провёл их из пустынного просторного холла первого этажа в небольшую уютную прихожую. Там он принял от Мэрилин меховую горжетку, тёплое пальто и шляпку, затем потянулся за свёртком, который держал Том, но тот только сжал свои вещи покрепче к груди и отвернулся.       Клиффорд, улыбнувшись с пониманием, обратился к Мэрилин:       — Мне следует распорядиться о позднем обеде, госпожа?       — Да, пожалуй, накрой в малой обеденной зале для Тома, — кивнула Мэрилин. — И позови Нэнси в жёлтую гостиную. А позже миссис Стампс и миссис Элфорд. И пусть Анна приготовит мой любимый чай.       — Сию минуту, леди.       Мэрилин подала Тому руку и повела его в комнату, обставленную ещё её свекровью — Валиндой Розалией Арметроуз Реддл, двадцать первой леди Реддл. Данная гостиная была сугубо хозяйской, и гости сюда не заходили.       Светло-горчичные обои, грушевые шторы, низкие диваны с бархатной обивкой и множество пуфов вокруг, на стенах зеркала в кованых рамах и над камином портрет самой Валинды. Она была далеко не красавицей, но обладала пытливым умом, живым характером и капиталом отца, американца-магната. Валинда приехала в Лондон в поисках будущего супруга с титулом, где и встретила предыдущего лорда, Эдварда Реддла.       Он нуждался в деньгах для поддержания имения и нескольких домов и как раз искал себе жену. Арметроуз не очаровала его внешностью, но привлекла лёгкостью нрава и желанием выйти замуж, за которым стояли деньги Новой Англии. После скорой свадьбы и родов единственного наследника Валинда обустроила эту комнату на свой goût и проводила здесь большую часть времени, когда не была в своих бесконечных разъездах по Европе. До, да и после замужества и вхождения в семью, Мэрилин видела бывшую леди Реддл достаточно редко, а после та и вовсе переехала во Францию, переложив все обязанности на плечи невестки.       Первое время Мэрилин была растеряна, но быстро взяла себя в руки и вступила в права хозяйки дома. Она, как и свекровь, отдала предпочтении salon jaune за вид из окна и удобное расположение в усадьбе, лишь слегка обновив комнату. Рядом она обустроила небольшой кабинет, где могла просматривать счета или заполнять гостевую книгу.       Войдя в гостиную, леди Реддл отпустила руку Тома. Мальчик, как показалось Мэрилин, только сильней прижался к ней, стараясь не отходить и одновременно вертеть головой по сторонам. По её мнению, он был странно молчалив и тих для ребёнка. Вспомнив о том, как маленький Томми носился по поместью и забирался в каждый уголок, Мэрилин вздохнула. Она надеялась, что внук со временем привыкнет и забудет время, проведённое в приюте. Говорят, дети быстро адаптируются к новой обстановке.       Внезапно раздавшийся звук урчания прервал её размышления. Мэрилин моргнула и уставилась на Тома. Он прижал свои вещи к животу и, закусив губу, смотрел в пол. Леди Реддл ободряюще сжала его плечо, усадила мальчика на диван и заглянула в лицо — Том покраснел, а на длинных ресницах висели готовые сорваться слезы.       — Ты проголодался, mon cher? — ласково спросила Мэрилин, нежно сжимая маленькие пальчики.       Том взглянул на неё, отвёл взгляд, немного помедлил, закусив нижнюю губу зубами. Мэрилин мельком заметила, что нужно будет отучить его от этой привычки в будущем. Тем временем малыш снова поднял на неё взгляд тёмных глаз и тихо произнёс:       — Хочу кушать. Я бы съел что-нибудь.       В этот момент в комнату вошла горничная и склонила голову, ожидая приказаний. Это была старая Нэнси. Раньше мистрис Барроу была нянюшкой при Томе, а теперь Мэрилин хотела поручить ей заботу о его сыне. Том-старший любил свою Нэн, и леди Реддл надеялась, что Том-младший тоже её полюбит.       — Нэнси, подойди поближе, — поманила она горничную, — познакомься с Томом. Перед тобой Томас Марволо Реддл III, наш наследник.       Затем Мэрилин сжала ладонь мальчика, привлекая его внимание, и сказала:       — Том, это Нэнси — она будет твоей няней.       Нэнси, разглядев мальчика поближе, ахнула, прижимая руки к лицу, и пробормотала «вылитый молодой господин!». Но затем быстро спохватилась и поклонилась, как и подобает.       — Не беспокойтесь, госпожа, я пригляжу за маленьким лордом.       Мэрилин удовлетворённо кивнула, не ожидая иного от Нэнси Барроу. Она была расторопна и сообразительна, а главное — любила детей.       — Я на тебя рассчитываю, Нэн. Том голоден, отведи его в малую обеденную комнату, Клиффорд должен был распорядиться насчет еды, — Мэрилин на секунду задумалась, — а также пускай горничные найдут что-то из старой одежды Тома на первое время.       Нэнси забрала Тома, и Мэрилин со вздохом села в кресло. В гостиную тут же вошла Анна с готовым чаем и вытаращенными глазами, но леди Реддл ничего не стала объяснять личной служанке и сразу же отпустила её. Затем явились миссис Пруденс Стампс, экономка, и миссис Мариса Элфорд, главная горничная. Мэрилин коротко ввела их в курс дела, велев вызвать на ближайшее время мистера Престона, а также подготовить детскую и ванную для ребёнка.       Оставшись в одиночестве и наслаждаясь горячим чаем с привкусом бергамота, леди Реддл выдохнула. Стоило расслабиться, пока была возможность. Она нашла Тома и привезла его домой, но проблемы на этом отнюдь не заканчивались — ей предстояло поговорить с супругом. И она почти уверена, что тот однозначно будет против. Томас не мешал ей в поисках внука, но наблюдал за этим с усмешкой. Муж не верил, что ребёнок Меропы, даже если и существует, является их внуком и сыном их Томми. Сейчас можно было лишь надеяться, что удастся избежать неприятного разговора сегодня. Мэрилин морально устала и не была готова ссориться с таким крайне упрямым человеком, как лорд Реддл.       Но не повезло: двери резко отворились, и Томас вошёл в гостиную стремительным шагом.       — Клиффорд сказал, что ты привезла домой ребёнка, — произнёс Томас. В дверном проёме мелькнули силуэты камердинера мужа и дворецкого.       Мэрилин тяжело вздохнула, но отставила чашку и откинулась на спинку кресла.       — Верно, не могла же я оставить Тома в приюте.       — Зря, ублюдку там самое место! — выплюнул муж, устраиваясь в кресле напротив.       — Не смей так называть нашего внука, Томас! — угрожающе произнесла Мэрилин, прищурившись. Она не часто позволяла себе повышать голос в присутствии супруга.       Томас, раскуривающий сигару, поднял руки, будто сдаваясь, и уже спокойнее спросил:       — Почему ты так уверена, что он именно наш внук?       — Во-первых, он родился в конце декабря, что подходит по срокам, — начала объяснять Мэрилин. — Во-вторых, его мать — Меропа Гонт, а мальчика назвали Том Марволо Реддл. Том в честь его отца, и Марволо, в честь деда, а фамилию мать попросила дать Реддл. Но если и этого не достаточно, то тебе просто стоит на него взглянуть и ты поймёшь, что он определённо сын нашего Томми.       Несколько минут они провели в тишине: Мэрилин пила уже остывший чай, а Томас курил, стараясь выдыхать дым в сторону. Миссис Реддл сказала всё, что хотела, а супруг, видя её уверенность в своей правоте, не хотел ничего говорить и лишь молчаливо хмурился. Никто из них не хотел ругаться снова, а к этому всё и шло.       Их пара была совсем не похожа на прошлых леди и лорда Реддла. Насколько отец Томаса был далёк и даже холоден к его матери, настолько его сын уважал и любил супругу. Былая страсть прошла, но он всё ещё испытывал самые нежные чувства к своей Линн, как и при первой встрече.       Положение спасли Альфорд и Клиффорд, принёсшие стакан скотча и бокал тёплого сидра. Они раздали напитки, Альфорд забрал чайную чашку, поменял заполненную пепельницу и удалился. Клиффорд отчитался:       — Молодого господина накормили и искупали, как вы и приказывали. В детской протёрли пыль, проветрили и поменяли бельё. Нэнси попыталась забрать вещи, но маленький лорд оказался резко против.       Томас поморщился на словах «маленький лорд», но, кинув быстрый взгляд на жену, промолчал, продолжая цедить скотч мелкими глотками. Лишь дёргавшийся уголок рта служил сигналом, что тот напряжённо размышлял о чём-то. Впрочем, Мэрилин прекрасна знала о чём.       — Хорошо. Завтра после завтрака собери всю прислугу в холле, я сделаю объявление и познакомлю всех с Томом. А теперь иди.       Клиффорд коротко поклонился и покинул их. Они снова остались вдвоём.       — Ты поселила его в бывшей детской Тома? — будто бы невзначай спросил Томас, глядя в сторону.       — Имеешь что-то против? — уточнила Мэрилин, но муж снова предпочёл промолчать.       Леди Реддл фыркнула, допила сидр и, поставив бокал с громким стуком на стол, вышла из комнаты. Когда она пришла в детскую, Том уже спал. Мэрилин задержалась в дверях, разглядывая влажными от непролитых слёз глазами открывшуюся перед ней картину. Маленький мальчик, так похожий на их сына, спал на кровати, рядом, сутулясь, старая Нэнси тихо напевала знакомую колыбельную, а по стенам плясали тени от ночника.       На мгновение леди Реддл почудилось, что она вернулась в прошлое. Чувства покинули её.