Глава пятая, в которой Леди встречает Дракона

      Мистер Престон в очередной раз оправдал доверие Мэрилин. Портной, задействовав все мощности своего ателье, смог отшить полный гардероб для Тома всего за две недели. И справился, надо сказать, на ура. Леди Реддл была довольна и скоростью, и качеством, поэтому, помимо надбавки и основной суммы, выписала ателье дополнительный чек. С тех пор, получив тёплые вещи для Тома, Мэрилин разрешила Нэнси выпускать мальчика в сад. Под присмотром, разумеется.       Эти две недели Том продолжал вести себя тихо: отсиживался в комнате, а, выйдя оттуда, приклеивался к своей нянюшке Нэн, словно хвостик. Леди Реддл старалась проводить время с мальчиком каждый день, но выходило не всегда — были дела, которые не получалось отменить или отложить. Поэтому Мэрилин оставалось радоваться тому, что внук поладил с миссис Барроу. Однако она исправно приходила в детскую вечером, чтобы лично уложить Тома спать. Иногда он просил её остаться. Она читала ему на ночь сказку или рассказывала историю о семье Реддл, и это быстро превратилось в их традицию. Однажды Мэрилин сильно задержалась, и Том, не дождавшись её, заснул, а на следующий день он обижался, смешно дуя щёки.       Остальные слуги, по докладам Клиффорда, смотрели на Тома благосклонно. Они улыбались, кланялись и называли мальчика «маленьким лордом» и «молодым господином».       Из-за его внешней схожести с покойным Томми и Томасом никто не смел опровергать её слова о том, что мальчик является виконским внуком. Хватало всего одного взгляда, чтобы понять, что Том принадлежит к роду Реддл. Это позволило Мэрилин выдохнуть и заняться обдумыванием дальнейших шагов — предстояло записать Тома в школу, но перед этим следовало нанять частных учителей, которые будут приходить на дом. Она уже успела убедиться, что Том смышлёный для своего возраста мальчик, но этого было недостаточно. Да и в приюте, похоже, не особенно волновались по поводу обучения своих воспитанников. Первое время с Томом могла позаниматься и Нэнси — в прошлом она также занималась с его отцом.       Другой проблемой стал Томас. Муж избегал Тома, а заодно и саму Мэрилин. Он больше не говорил и слова против, но старался как можно больше времени проводить вне дома, а когда возвращался в поместье, практически не выходил из личных комнат. Подобное игнорирование раздражало леди Реддл, но она решила пока что оставить всё, как есть. Конечно, это не могло продолжаться вечно, но в данный момент у неё были и другие заботы, поэтому Мэрилин просто позволила Томасу вести себя так, как его душе угодно. Она разберётся с ним позже.       Одним из важных дел стало то, что леди Реддл написала письма своей семье. Она не хотела, чтобы новость о появлении внука настигла их с помощью бульварных газетенок или сплетен. Первой она известила сестру. Далия, более известная как вдовствующая маркиза де ла Тур, проживала последние несколько лет в курортном городе Франции — Ницце. У неё изначально не заладились отношения со свекровью, поэтому после смерти мужа она предпочла жить вне родового имения де ла Туров. Её сын и племянник Мэрилин, Сесил, был ровесником Томми. В детстве они очень дружили и старались никогда не разлучатся. Летом, когда Реддлы переезжали из лондонского дома в «Ласточку», Сесил практически жил у них. К их играм часто присоединялась Сесилия, дочь соседа и приятеля Эдварда Бланше. Затем мальчики вместе пошли в Итон, а после и Оксфорд. Однако Томми его так и не закончил.       Следующим леди Реддл оповестила Винсента, старшего брата и нынешнего лорда Дервиша. Тот редко присылал письма и открытки, больше занимаясь политической деятельностью, чем семейной, но не сказать ему Мэрилин просто не могла. В случае чего, у мальчика будет дополнительная защита в виде одного из приближённых короля Эдварда. Джеймс, их второй брат, был первым в списке наследования титула лорда после бездетного Винсента. Его супруга, названная в честь римской богини Дианы, была дочерью влиятельного парламентёра и обладала определённой властью среди высшего света Лондона.       Последней леди Реддл написала матери. Просто известила её и даже не стала делиться какими-либо подробностями. Леди Дервиш восприняла удачный брак Мэрилин как личную победу, а так же как час своего успеха в бесконечной гонке всех матушек и кумушек, направленной на поиски наиболее выгодной партии. Поначалу леди Дервиш даже пыталась вмешиваться в их семейную жизнь и давать какие-либо советы, но Томас, как и сама Мэрилин, сразу же пресекли на корню данную инициативу. Пришедший ответ леди Реддл, не открывая, сожгла в камине.       Зима закончилась, и настала весна. Постепенно, подобно молодой листве после долгих холодов, Том оттаял, перестав дёргаться от резких движений или громких звуков. Он начал исследовать поместье, залезая во все тёмные углы и закутки. Нэнси ворчала на него, стоило ему в очередной раз появиться перед ней всему в пыли, но тут же оттирала грязную мордашку, вела мыть руки и переодеваться. Мэрилин казалось, что оживала не только природа в саду, но и сам дом. Время от времени тут и там раздавались быстрые шажки, всё громче звенел детский смех. И будто бы даже теплее стало засыпать в пустой постели, но она никому и ни за что в этом не признается, даже верной Анне.       Внук радовал не только своим поведение. На обильном питании он окреп и набрал вес, как и следует здоровому ребёнку. На лице появились пухлые щёчки, за которые Нэнси любила его любяще трепать. И мальчик, казалось, прибавил немного в росте. Поэтому Мэрилин порадовалась, что попросила мистера Престона отшить вещи немного на вырост.       В мае, когда главной заботой леди Реддл стал поиск частных учителей (заключался он, впрочем, в простом просмотре анкет и аккуратном расспросе знакомых) произошёл один случай.       На улице стояла тёплая погода, поэтому они предпочитали проводить время в саду: Мэрилин наслаждалась чаем и книгой за столиком в тени, а Том резвился с мячиком. Леди Реддл рассеянно подумала, что можно подарить мальчику щенка, чтобы у того был верный товарищ для игр. Питомец научит Тома ответственности и заботе, что пригодится, ведь в будущем он станет наследником Реддлов. Как бы Томас не упрямился, но они не вечные, а отдавать титул лорда и имущество кузену Дереку или его отпрыскам — нонсенс. На такое муж не пойдёт ни за что.       Внезапно громко вскрикнула Нэнси, прерывая её размышления. Мэрилин вздрогнула и отставила чашку, часть капель тут же попала на пальцы, обжигая, но не раня. Затем леди Реддл взглянула в сторону, где в последний раз видела Тома:       — Что у них случилось?       — Я могу сходить и проверить, миледи, — отозвалась Анна, стоящая за правым плечом.       — Иди и узнай, будь добра.       Оказалось, что миссис Барроу увидела в руках у Тома змею и запаниковала. Она боялась, что та может укусить подопечного, поэтому уговаривала его отпустить змею на свободу, однако Том лишь сжал змею в объятьях и отказывался отпускать. Так его и привели к Мэрилин — со змеёй в руках и упрямством в глазах.       — Том, — постаралась спокойно произнести леди Реддл, — давай ты отпустишь змею. Наверняка, её ждут дома маленькие змеёныши — они без мамы не выживут.       — Нет, — помотал головой Том и наморщил лицо, будто собираясь зареветь. Мэрилин мимолётно удивилась тому, как себя спокойно ведёт гад на руках мальчика, но быстро отбросила эту мысль, сосредоточившись на капризничевшем внуке.       — Почему?       — Это мальчик. Я назову его Дракон, у него тоже есть чешуя, и он будет жить со мной. Дракон согласен, я уже спросил, — на этих словах змея, словно понимая сказанное мальчиком (что было невозможно!), сняла лобастую голову с плеч, высунула язык и утвердительно кивнула. Леди Реддл подумала, что ей показалось, но она всё же снова попробовала уговорить Тома отпустить змею.       — Mon cher, отпусти, пожалуйста, змею. Вдруг она… он, — Мэрилин поправила себя, — тебя укусит? Некоторые змеи бывают ядовитыми — их le venin очень опасен, а ещё это больно. Представь, что он ранит Нэнси или меня. Мы можем сильно заболеть и нам придётся вызывать доктора. Ты же этого не хочешь, верно?       — Он не будет кусаться. Я скажу ему, что нельзя никого трогать, — ответил Том и насупился. Он надул губы, притиснул змею к груди и уставился на Мэрилин большими блестящими глазами. Леди Реддл вздохнула и отрицательно покачала головой:       — Нет, милый, это опасно.       — Пожалуйста, бабушка, — тихо попросил мальчик, слёзы готовы были пролиться, и сердце Мэрилин растаяло.       Она снова вздохнула, сдаваясь. Внук мог из неё верёвки вить, и самое главное — она с радостью ему это позволяла.       «Совсем, как его отец», — кольнула непрошенная мысль. Леди Реддл некоторое время молчала, уговаривая не столько себя, сколько размышляя о количестве хлопот, что ещё принесёт это новое увлечение её маленького мальчика.       — Хорошо, — медленно кивнула Мэрилин, — ты можешь оставить Дракона у себя, но давай ты сейчас отпустишь его погулять в саду, а я попрошу Клиффорда вызвать человека, который осмотрит Дракона и расскажет, как за ним ухаживать. Вдруг он чем-то болеет? А ты пока сходи с миссис Барроу помыть руки, а потом попей со мной du thé.       — Oui, grand-mère. Я скажу Дракону, чтобы он не уползал, — согласился Том через минуту, а затем отошёл ближе к кустам и спустил змею с рук, позволяя ей сползти на газон.       Стоило змее оказаться на земле, все вздохнули с облегчением. Нэнси поспешила увести Тома мыть руки, а Анна привела дворецкого. Леди Реддл откинулась на спинку стула, потирая лоб, а затем закурила. Всё это время она боялась, что змея задушит или укусит Тома, но та вела себя на удивление спокойно, можно даже сказать, флегматично. Теперь Мэрилин надеялась, что змея не ядовитая. Потому что в таком случае она точно не разрешит змее находиться в поместье или в саду, и внук определённо обидится. Насколько она заметила за эти месяцы, мальчик вцеплялся в свои вещи цепкой хваткой и отказывался отпускать. А он уже решил, что змея принадлежит ему — даже имя дал.       — Миледи, мисс Вайз сказала, что маленький лорд нашёл змею в саду. Мне избавиться от неё? — спросил Клиффорд, подходя к столику. Безусловно, он знал насколько хозяйка дома не любила всякую живность, кроме растений.       — Не стоит, — с сожалением покачала головой леди Реддл, выпуская облачко сигаретного дыма. — Мальчик уже привязался к змее, даже назвал её Драконом. Лучше вызови кого-то, чтобы выяснили ядовитая она или нет, а пока отнеси Фрэнку, пусть мистер Брайс присмотрит за ней.       — Будет исполнено.       К счастью Мэрилин и вящей радости Тома змея оказалась обычной травяной змеёй, и, как сказал вызванный Клиффордом специалист, была совершенно безвредной. У травяных змей нет яда, и если им угрожает хищник, барсук или лиса, они притворяются мертвыми, чтобы сделать себя менее аппетитными. Однако специалист был весьма удивлён, так как такие змеи обычно обитают на полях рядом с водой, где питаются в основном лягушками и жабами. Летом их можно увидеть греющимися на солнышке возле их любимых прудов или плавающими в воде. Поэтому что змея делала в саду, было не совсем ясно. Мистер Брайс, их садовник, предположил, что дело может быть в небольшом озерце, расположенном в одном из углов сада, но тщательный осмотр территории не подтвердил этого. Появление змеи так и осталось загадкой для всех жителей поместья.       В тот же день леди Реддл приказала Клиффорду купить всё необходимое для того, чтобы держать их нового питомца дома, и дворецкий обещал разобраться с этим в кратчайшие сроки. А пока что она уговорила внука оставить змею в саду и подкармливать её яйцами и кусочками варёной курицы. Мальчик был счастлив и навещал Дракона каждый день.       «Видимо, щенок откладывается», — подумала тогда Мэрилин, смотря как Том возится со своим новым питомцем.       Слуги сначала пугались, когда находили Дракона в случайных местах в доме, но постепенно все привыкли к флегматичном змее молодого господина. Посудачили, конечно, но быстро прекратили. Что взять с этих богатых и родовитых? У них свои причуды. Супруг же и в этот раз промолчал, хотя леди Реддл была уверена, что Клиффорд оповестил его в тот же день. Из слов прислуги она знала, что тот натыкался на змея. Дракон полюбил пробираться в комнаты Томаса и занимать его любимое кресло в кабинете.       Жизнь в поместье продолжала течь своим чередом.