Глава шестая, в которой Леди разбирается с переполохом в доме

      Однажды в начале июня леди Реддл проснулась от непривычной суеты. В последнее время она незаметно подстроилась под режим внука и привыкла ложиться и вставать рано. Поэтому услышав шум в полночь, она сразу же поняла — что-то произошло. Леди поспешила накинуть халат на ночное платье и выскочила из комнаты, следуя на звук голосов.       Возле кабинета Томаса, в западном крыле дома, было многолюдно: толпились горничные, экономка и дворецкий. Альфорд, камердинер лорда Реддл, застыл с перепуганным бледным лицом. Мэрилин недоумённо нахмурилась и подошла поближе.       — Клиффорд, что происходит? — строго спросила она дворецкого.       — Миледи! — Клиффорд обернулся, и на миг ей показалось, что он облегчённо выдохнул. — У милорда прихватило сердце и…       — Он в порядке? — ахнула леди Реддл, перебив дворецкого. В голове громко застучало, на секунду ей показалось, что воздуха стало меньше и она вот-вот упадёт в обморок. Пусть Мэрилин до сих пор была обижена и зла на мужа, но ничего плохого ему не желала. Так что, услышав, что Томасу стало плохо, она отбросила все отрицательные чувства в ту же секунду.       — Не переживайте, я уже позвонил доктору Тримби. Нил отправился за ним, — успокоил Клиффорд, и Мэрилин расслабила напряжённые плечи.       — Хорошо. Тогда расскажи, что случилось.       — Мы с миссис Уитли, миссис Стампс и миссис Элфорд готовились к следующему дню, когда на первый этаж прибежал молодой господин. Он попросил помощи: сказал, что испугал лорда Томаса, и тот упал. Мы тут же поспешили сюда, миледи.       — Понятно. Где сейчас мальчик?       — Миссис Барроу увела маленького лорда в детскую, чтобы успокоить.       — Хорошо, — сказала Мэрилин и потёрла слипающиеся глаза. — Я пойду проверю Тома, а ты позови меня, когда прибудет мистер Тримби.       — Будет исполнено, миледи, — кивнул Клиффорд. Мэрилин оглянулась на дверной проём, ведущий в кабинет, посмотрела на бледного Томаса, лежащего на диване, и решительно направилась в детскую.       Там было светло. Том, одетый в пижаму и с пледом на плечах, сидел на кровати и прижимал к груди Дракона, а Нэнси стояла перед ним на коленях. Нянюшка гладила мальчика по рукам и что-то тихо приговаривала.       — Бабушка! — всхлипнул Том, стоило ему заметить зашедшую в комнату Мэрилин, и весь потянулся к ней.       — Нэн, оставь нас, пожалуйста. Спустись на кухню и попроси подогреть молока, — попросила леди Реддл, а потом, спохватившись, добавила: — и не забудь захватить печенье.       — Слушаюсь, госпожа.       Леди Реддл приблизилась к кровати, и Том буквально впрыгнул к ней в объятия, заставив её охнуть. Она прижала мальчика со змеёй к себе, погладила по голове, пытаясь успокоить, а потом нежно приподняла его лицо за подбородок, заглядывая в блестящие от слёз глаза. Плач Тома разбивал Мэрилин сердце, и она принялась бережно стирать слёзы со щёк внука, обняв лицо ладонями.       — Мой дорогой Том, не плачь. Расскажи бабушке, что произошло?       — Вы теперь вернёте меня в приют Вула? — неожиданно спросил Том, продолжая беззвучно плакать.       — Что? — Леди Реддл опешила, не понимая, почему внук внезапно заговорил о приюте. Ей казалось, что он уже забыл об этом месте, так как ни разу не упоминал о нём за прошедшие месяцы. — Почему я должна отдать тебя в приют?       — Я напугал дедушку, и он упал!       Том не встречал Томаса лично, но это не помешало Мэрилин рассказать мальчику про него и показать семейный альбом и портрет в галерее. Помнится, тогда она боялась, что Том спросит про своих родителей, а в частности — про отца, но мальчик промолчал, внимательно рассматривая фотокарточки. Чему она была благодарна, так как не представляла, как расскажет Тому о родителях и историю его появления.       — Mon cher, — произнесла леди Реддл, заглядывая мальчику в глаза, и разыгрывая удивление, — почему я должна отдавать куда-то своего умного и красивого мальчика? Мне самой такой нужен!       Она улыбнулась и пощекотала Тома. Мальчик заизвивался у неё в руках, хихикая, слёзы оказались быстро забыты.       — Вы правда меня не отдадите? — прошептал Том через несколько минут, успокоив дыхание. Он доверчиво прижался к бабушке, спрятав лицо в изгибе её шеи. Мэрилин поёжилась от горячего дыхания и сжала мальчика в объятиях.       — Обещаю, — также тихо заверила она. Дрожь крупной волной прошлась по её телу. Леди Реддл дала внуку обещание, но в своём сердце произнесла клятву, что никогда не оставит этого ребёнка одного.       Мэрилин не могла даже подумать о том, чтобы бросить своего мальчика, внука, любовь к которому за это недолгое время проросла в ней, подобно цепкому плющу — так, что не выдрать. Она корила себя лишь за то, что нашла его так поздно. И, если сначала она думала о внуке, как о продолжении своего сына Тома (она умела быть честной сама с собой), то сейчас все мысли об этом растворились. Да, внук несомненно был похож на своего отца. И это мог подтвердить любой, имеющий глаза. Кто-то бы даже сказал, что мальчик был вылитый отец, но Мэрилин это уже не волновало. Она смогла полюбить самого Тома, перестав видеть в нём тень его отца.       Когда внук успокоился, Мэрилин подала ему кружку с тёплым молоком и попыталась снова расспросить:       — Том, расскажи мне, что произошло. Почему ты думаешь, что напугал дедушку?       — Вы не будете ругаться? — уточнил Том, не поднимая глаз от кружки.       — Не буду, — пообещала Мэрилин, приглаживая кудряшки на голове внука.       — Я не мог уснуть. И Дракон куда-то уполз, так что я пошёл его искать. Я знаю, что мне нельзя выходить из комнаты ночью, но я должен был найти Дракона!       — И ты пошёл искать его в дедушкином кабинете?       — Да, Дракон часто туда приходит, хотя я и говорил ему, что нельзя. Но он меня не слушается! — смешно надул губы возмущённый Том. — Я нашёл Дракона, но тут пришёл дедушка, и я не успел спрятаться. А он вдруг посмотрел на меня, состроил такое лицо, — тут мальчик поднял брови, распахнул глаза и приоткрыл рот, показывая, — позвал меня по имени и упал. Я испугался, но вспомнил, что вы говорили в любой ситуации, когда мне нужна помощь, звать Клиффорда.       Мэрилин слушала рассказ внука и поражалась тому, что мальчик не растерялся и смог позвать на помощь.       — Ты молодец, Том, большая умничка, — похвалила мальчика леди Реддл, стараясь не представлять, что было бы, если бы Том не догадался позвать на помощь; если бы Томаса нашли только утром; если бы… Она зажмурилась и выдохнула, волевым усилием выкидывая подобные мысли из головы.       — Потому что позвал Клиффорда?       — Именно, ты вспомнил, что я тебе говорила, и позвал на помощь, мой умный мальчик.       — А с дедушкой всё будет в порядке? — едва слышно спросил Том.       — Так и будет. Клиффорд уже позвонил мистеру Тримби. Помнишь его? Он наш семейный доктор.       Внук невнятно угукнул, навалился на неё, и Мэрилин поняла, что он засыпает. Она забрала у него пустую кружку, уложила на кровать, укрыла пуховым одеялом и поцеловала в макушку. Нужно было пойти и узнать, как там Томас и прибыл ли мистер Тримби, но она не могла убедить себя оставить Тома. Леди Реддл в течении нескольких минут любовалась спящим мальчиком и его змеем, что свернулся рядом на одеяле, словно послушный щенок, а затем тяжело вздохнула и вышла из детской.       В кабинете Томаса уже суетился мистер Тримби. Альфорд и Клиффорд, словно каменные статуи, стояли по обе стороны от двери и внимательно следили за действиями врача. Мэрилин немного расслабилась.       — Доброй ночи, доктор Тримби, — устало поздоровалась она. — Простите, что подняли вас с постели посреди ночи. Мы вам очень признательны.       — Полно вам, леди Реддл, — со смешком отмахнулся мистер Тримби. — Если бы я не привык к ночным вызовам, давно не был бы врачом и ушёл на заслуженную пенсию.       — Как Томас?       — Сейчас приведём его в сознание и узнаем. Мне сказали, что он упал.       Мэрилин казалось, что она провела в детской несколько часов, однако прошло не больше получаса. Видимо, Нил гнал, как сумасшедший, чему способствовали дороги, свободные от транспорта ночью.       — Да, я боюсь, что он ударился головой, вы знаете, как опасны подобные травмы. Или что его прихватил инфаркт. В последнее время он испытывал много стресса.       Доктор кивнул, достал из своего саквояжа баночку с нашатырным спиртом, намочил кусок ваты и поднёс к лицу Томаса. Тот поморщился и медленно открыл глаза. Он выглядел потерянным, взгляд блуждал, оценивая и узнавая обстановку, пока не остановился на Мэрилин.       — Линн, что происходит?       Мэрилин, услышав старое прозвище, слабо улыбнулась. Она уже и не помнит, когда Томас называл её так в последний раз. Раньше, когда они были молоды и влюблены, стоило Томасу назвать её «Линн» с обожанием во взгляде, как она таяла от нежности к нему. Боже, как же она была рада их свадьбе! С годами обожание потускнело, а прозвище забылось. Смерть их сына, казалось, окончательно возвела между супругами стену, через которую было не пробиться. Когда леди Реддл спохватилась, было поздно что-то менять, и они несколько лет жили в одном доме, практически не пересекаясь. Словно незнакомцы. А ведь было время, когда все знакомые завидовали их отношениям с Томасом, тому, как он любит её.       — У тебя прихватило сердце, mon mari, и ты упал. Как твоё самочувствие? Что последнее ты помнишь? — ласково произнесла Мэрилин, подходя ближе, и сжала ладонь мужа. Впервые за долгое время она испытала жалость к супругу.       — Я… я плохо помню, — ответил Томас, позволяя мистеру Тримби осмотреть зрачки и ощупать голову. — Мне показалось, я увидел Тома. Он был прямо тут, в моём кабинете, совсем малыш. Живой.