Глава двенадцатая, в которой Леди встречает волшебника

      Через неделю в поместье с самого утра слуги суетились по особенному: они готовились к приезду гостя — Лоуренса Рейнсфорда, дяди мистера Рейнсфорда. Лоуренс Рейнсфорд, по словам гувернёра, был человеком военной закалки, как и вся семья Рейнсфордов, однако в отличие от остальной семьи не служил короне, в отличие от старшего брата и отца, выбрав иной путь в жизни. О нём говорили, что он пропал вскоре после своего совершеннолетия.       Мэрилин, сидя за завтраком, теребила салфетку, не в силах справиться с тревогой. Она надеялась, что сегодня Лоуренс сможет раскрыть им тайны, которые скрывали Гонты и их внук. Её разум постоянно возвращался к тому дню, когда Том парил в воздухе, словно вызванная им сила защитила его.       Ровно в полдень раздался стук в дверь — гость прибыл. Клиффорд, дворецкий, немедленно провёл Лоуренса Рейнсфорда в гостиную, где его уже ждали хозяева поместья. Мэрилин сидела в своём привычном кресле у камина, стараясь сохранить внешнее спокойствие, хотя внутри всё было иначе. Томас стоял у окна, скрестив руки на груди, внимательно наблюдая за гостем.       Лоуренс Рейнсфорд был высоким мужчиной. Его седеющие волосы придавали ему внушительный вид, а движения оставались точными и выверенными, как у человека, привыкшего к дисциплине. Взгляд его серо-голубых глаз был острым, как лезвие, и выражал стойкость, словно он привык анализировать каждую деталь окружающей обстановки. Лоуренс держался прямо, с военной выправкой, что было неудивительно — он происходил из семьи потомственных военных, которая на протяжении нескольких поколений служила короне. Его отец и старший брат посвятили жизнь службе, и от Лоуренса ожидали того же. Однако его путь оказался иным.       — Лорд и леди Реддл, — произнёс он, слегка наклонив голову в знак приветствия. Его голос был глубоким и уверенным, звучащим так, словно за ним стояли годы опыта. — Благодарю за ваше гостеприимство. Я Лоуренс Рейнсфорд.       Томас кивнул в ответ, но его взгляд был настороженным. Мэрилин, напротив, постаралась проявить гостеприимство, хотя внутри чувствовала некую тревогу перед предстоящим разговором.       — Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Рейнсфорд, — предложила она, жестом указывая на кресло напротив камина. — Мы рады, что вы откликнулись на нашу просьбу и смогли к нам так быстро прибыть.       — Можете звать меня просто Лоуренс.       — Хорошо, мис… Лоуренс.       Лоуренс сел, его движения оставались спокойными и выверенными. Окинув их быстрым, но внимательным взглядом, он начал говорить:       — Как вам, возможно, рассказал мой племянник, я не пошёл по пути службы короне, как многие в нашей семье, — начал он, складывая руки перед собой. — Моя жизнь сложилась иначе. В какой-то момент я осознал, что мои способности не могут быть использованы в рамках обычной службы.       — Способности? — настороженно переспросил Томас, слегка наклонившись вперёд.       Лоуренс кивнул, его взгляд стал более сосредоточенным.       — Ещё в детстве я понял, что обладаю способностями, которые не поддаются обычной человеческой логике, — произнёс он. — В один момент стало ясно, что я отличаюсь от всех в семье.       Мэрилин нахмурилась:       — Отличаетесь? Каким образом?       Лоуренс кивнул и продолжил:       — Я — волшебник.       Она замерла на мгновение, услышав это слово — «волшебник». Она чувствовала, как её сердце застучало сильнее. Волшебники существовали лишь в сказках, но после того, что случилось с Томом, её уверенность в реальности дала трещину. Её разум отчаянно пытался удержаться за логику, за обычный порядок вещей.       «Волшебник… Это невозможно! Но как тогда объяснить то, что мы видели с Томом?» — подумала Мэрилин. Она почувствовала, как холодное беспокойство охватывает её. Она не знала, что хуже — признать реальность магии или оставаться в неведении, когда их внук мог обладать чем-то таким опасным и непонятным.       Мэрилин украдкой посмотрела на мужа. Томас всегда был человеком, привыкшим контролировать ситуации, но даже его лицо теперь выражало неуверенность. Он, как и она, стремился защитить внука, но как это возможно, если их мир вдруг пересекается с чем-то необъяснимым?       — Волшебник? — переспросила Мэрилин, её голос звучал едва слышно, словно она боялась сказать это вслух.       Лоуренс слегка кивнул, не отводя взгляда.       — Да, волшебник. Мой дар обнаружился неожиданно, и он изменил всю мою жизнь. Но магия — это часть меня, и со временем я научился ею управлять. В одиннадцать лет я начал обучение в магическом мире. Из-за этого я решил оставить традиционную службу короне и вступил в ряды аврората — это своего рода магическая полиция, если так можно выразиться. Наша работа заключается в защите магического мира от опасных волшебников и магических существ, которые могут представлять угрозу.       Томас нахмурился, его голос был сдержанным, но в нём звучала жёсткость:       — Вы говорите, что у вас есть эти способности, но что это значит для нас, Лоуренс? Что это значит для нашего внука? Он такой же, как вы?       Лоуренс посмотрел прямо на Томаса, его выражение стало серьёзным.       — Я пришёл сюда именно для того, чтобы ответить на этот вопрос, мистер Реддл. Ваш внук, Том, насколько я понял из объяснений племянника, недавно проявил магические способности. Это значит, он — волшебник. Магия врождённый дар, и, возможно, он унаследовал его от кого-то из предков. Магия может долго спать в крови, а затем проявиться в новом поколении.       Заметив, что Томас задумался, Мэрилин первой нарушила молчание:       — Значит, ваш мир скрыт от нашего? Потому что я слышала о волшебниках лишь в сказках.       — Да, — кивнул Лоуренс. — Магический мир скрыт от магглов, чтобы избежать конфликтов и недопонимания. Мы существуем параллельно, но наши жизни редко пересекаются. Большинство магглов даже не догадываются о нашем существовании. Закон магического сообщества — не раскрывать свою природу без крайней необходимости.       — Магглы? — нахмурился Томас.       — Магглы — это слово, которым волшебники называют людей без магических способностей, — пояснил Лоуренс спокойно. — Людей вроде вас. Важно понимать, что ваш внук принадлежит к совершенно иному миру, где существуют свои законы и традиции.       Томас и Мэрилин обменялись тревожными взглядами. Лоуренс продолжил:       — В магическом мире есть несколько категорий волшебников. Есть чистокровные семьи — это те, кто считает себя потомками исключительно волшебников на протяжении поколений. Они гордятся своей «чистой» кровью и часто смотрят свысока на магглорожденных, таких как я, или на полукровок — детей, родившихся от одного волшебника и одного маггла.       Мэрилин выпрямилась на своём месте:       — Значит, у Тома есть будущее в этом мире? Но что с его обучением? Он ведь должен учиться контролировать свои способности, иначе…       — В одиннадцать лет Том получит письмо из Хогвартса, — пояснил Лоуренс. — Это школа чародейства и волшебства в Британии, одна из самых престижных в мире. Там его обучат всем основам магии и помогут развить его дар. Обучение длится семь лет, и по окончании школы ваш внук сможет выбрать: остаться ли в магическом мире или вернуться в маггловский.       Мэрилин опустила взгляд, пытаясь осмыслить услышанное. Всё казалось ей настолько невероятным и далеким от привычной реальности. Её внук, мальчик, которого она растила, теперь оказался частью мира, который она даже не подозревала. Её охватил страх за Тома — как он будет жить в таком мире? Как они смогут его защитить?       — И что теперь? — напряжённо спросил Томас. — Что это значит для Тома? Как нам его защитить, если мы даже не понимаем, с чем имеем дело?       Лоуренс спокойно вздохнул и, немного склонив голову, ответил:       — Понимаю ваше беспокойство, мистер Реддл. Это сложно принять, особенно когда вы никогда не сталкивались с магией. Вам нужно дождаться его одиннадцатилетия.       Видя, недовольство мужа, Мэрилин поспешила сменить тему:       — Мы недавно навещали родственника Тома по материнской линии — Морфина Гонта. Это имя вам что-то говорит?       Лоуренс нахмурился, стараясь вспомнить что-то из прошлого, затем покачал головой.       — Имя Морфин мне ни о чём не говорит. Однако… — он помедлил, словно припоминая что-то, давно забытое. — Гонты… Эту фамилию я слышал. Гонты — старая магическая семья.       Томас и Мэрилин были поражены услышанным.       — Значит, Гонты из, как вы сказали, чистокровных волшебников? — спросил Томас.       — Это старая магическая семья, но их репутация всегда была скандальной. Они считались чистокровными, гордились своим древним происхождением. Говорят, они были потомками самого Салазара Слизерина, одного из основателей Хогвартса. Однако за последние столетия их род сильно выродился. Изоляция и браки между родственниками привели к безумию и упадку.       — Это многое объясняет, — мрачно произнёс Томас, вспоминая их встречу с Морфином.       Мэрилин, напротив, была обеспокоена.       — Если Том унаследовал что-то от этой семьи… Мы должны быть осторожны, Томас. — произнесла она, а затем повернулась к мистеру Рейнсфорду и спросила: — Что ещё нам нужно знать?       — Есть ещё одно место, куда вам стоит обратиться. Это Гринготтс — банк, управляемый гоблинами. Там хранятся не только деньги, но и многие тайны. Если у Тома есть наследие, гоблины помогут вам с этим разобраться. Я могу сопроводить вас туда и помочь наладить контакт с ними.       Томас и Мэрилин переглянулись, их взгляды выражали смесь тревоги и решимости. Они знали, что впереди их ждут ещё более странные открытия, но они уже были готовы ко всему.       — Хорошо, — наконец сказал Томас. — Мы поедем в этот… Гринготтс.       Лоуренс кивнул:       — Отлично. Я свяжусь с вами, чтобы договориться о встрече.       — Вы можете остаться у нас, мистер Рейнсфорд. Слуги быстро подготовят вам комнату, — предложила Мэрилин.       Лоуренс ненадолго задумался, но затем кивнул.       — Хорошо, так будет даже лучше.       Мэрилин поблагодарила Лоуренса за его помощь и приказала Клиффорду приготовить гостю комнату. Дворецкий кивнул и вежливо попросил мистера Рейнсфорда следовать за ним. Тот попрощался и покинул гостинную.       Оставшись наедине, Томас и Мэрилин долго сидели в тишине. Будущее их внука теперь казалось ещё более загадочным, чем прежде. Но одно было ясно — они стояли на пороге нового мира, который больше нельзя было игнорировать.