Глава 6. Шёпот ярости в ночи

Навестить дом Асуна могла и сама, но Кейске отказался отпускать её одну, заявив, что это опасно. Теперь она стояла рядом, пока он осматривал мотоцикл, будто изучая его заново. Было видно, что это для него не просто транспорт — в его движениях читалось что-то большее, почти бережное отношение. Закончив осмотр, он сел в седло и бросил на неё взгляд, словно приглашая. Асуна осторожно устроилась позади него, сначала неуверенно, едва обвивая его талию руками. — Держись крепче. — Голос Кейске прозвучал сдержанно, но в нем угадывалось озорство. Она не успела толком осознать его слова, как мотоцикл резко сорвался с места, вынуждая её прижаться крепче. Улыбка мелькнула на его губах — он явно сделал это специально. Рассекая дорогу, Асуна чувствовала легкость и свободу. Ветер не бил в лицо из-за широкой спины Кейске, но если вытянуть шею чуть дальше, можно было ощутить его силу, как он играл с её волосами. Они развевались в потоке, спутываясь, мешая, и она понимала, что потом с трудом их расчешет. Вот только если бы не его волосы… Они тоже развевались и порой закрывали ей обзор, немного раздражая. Если бы не это, всё было бы совсем идеально. Она слабо сжала ладонями его тёмную куртку, привлекая внимание. – Они мне чуть мешают - пробормотала не зло она, имея ввиду волосы. Кейске хмыкнул, не особо отвлекаясь от дороги. – Потерпи немного, на обратной дороге соберу. - голос был тише, почти спокойным Асуна выдохнула, но ничего против так то не имела. Да и волосы были приятными. Мягкими, пушистыми, с лёгким запахом шампуня, который ощущался, когда она прижималась ближе. Расслабились она полностью отдавалась моменту. — Пиздатое чувство, правда? — вновь раздался его голос, уже перекрикивая рёв мотора. Он явно заметил смену эмоций на её лице. Асуна чуть подняла уголки губ, прижимаясь крепче. — Да… Будто можно оставить всё позади. Кейске лишь усмехнулся, но ничего не сказал. Он знал это чувство — единственное, что позволяло ему расслабиться. Дорога впереди тянулась плавной лентой, а солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая мир в тёплые оттенки. Оранжевые блики отражались в зеркалах мотоцикла, вспыхивали в волосах Асуны, делая их похожими на живое пламя. Она глубоко вдохнула, запоминая этот запах — бензин, прохладный воздух, едва уловимый аромат кожаной куртки Кейске. В такие моменты реальность казалась менее тяжёлой, менее суровой. Мотоцикл плавно замедлился, и вскоре они свернули на узкую улицу, ведущую к её дому. Здесь было тише, словно даже ветер решил не тревожить этот уголок города. Кейске заглушил двигатель, но не спешил слезать, чуть повернув голову к Асуне. — Не жалеешь, что поехала со мной? Она покачала головой, убирая за ухо прядь волос, взъерошенную дорогой. — Нет. Это было... освежающе. Его взгляд чуть смягчился, но вместо ответа он просто подождал, пока она спрыгнет с мотоцикла. — Тогда иди. — Он кивнул в сторону дома. — Но долго не задерживайся. Асуна молча посмотрела на него, словно хотела что-то сказать, но вместо этого лишь кивнула и направилась к двери. Прежде чем зайти внутрь, она обернулась — он всё так же сидел на мотоцикле, глядя в сторону дороги. — Если что — зови. Она на секунду замерла, затем улыбнулась, скрывая лицо за волосами. — Хорошо. Время было выбрано идеально — маловероятно, что отец окажется дома. Это знание приносило ей нечто похожее на облегчение, пусть и слабое. Юки пересекла гостиную, даже не задержав взгляд на знакомых, но уже безжизненных предметах. Всё здесь дышало запустением: выцветшие обои, покрытые разводами, стол, заваленный пустыми бутылками, едкий запах застоявшегося табака и алкоголя. Она не останавливалась, а лишь быстрее проскользнула на второй этаж, к своей комнате, ловко нащупав ключ под старым цветочным горшком. Вошла и, не раздумывая, закрылась изнутри. Тишина. Сердце колотилось, но в комнате было спокойно. Здесь, как ни странно, казалось безопасно. Привычный полумрак, легкий аромат старого лосьона для тела, покрывало, брошенное на кровать. Юки быстро стянула с себя одежду, натянула чистую футболку, затем закинула в небольшой рюкзак сменные вещи, кошелек. Всё происходило автоматически, без лишних раздумий. Когда взгляд случайно упал на раскладушку с телефоном, пальцы замерли на застежке рюкзака. Она медленно взяла его, развернула экран и включила. …Ничего. Ни одного сообщения, ни одного пропущенного звонка. Экран погас, а вместе с ним исчезла и глупая надежда. Юки сглотнула. Конечно же, никто и не переживал за неё. Никто не ждал, не искал, не волновался. Чего она вообще ожидала? Спустя десять минут она выбралась из дома так же осторожно, как и вошла. Всё прошло тихо, незаметно. Если бы не одно но. Сквозь полумрак прихожей ей бросилась в глаза всё та же гора пустых бутылок. Их стало ещё больше. А стены… они теперь не просто желтоватые, а покрыты странными мутными разводами. Как будто сам дом болел и разлагался вместе с тем, кто в нём жил. Она резко отвернулась, стиснула зубы и выбежала на улицу, не давая себе времени думать. Свежий воздух ударил в лицо, и Юки, немного отдышавшись, подняла голову. Сакура. Раньше она была потрясающей — огромная, разросшаяся, словно специально охватывала своими нежно-розовыми цветами всю дорожку к дому. Весной её окно выходило прямо на это чудо. Она просыпалась, а за стеклом всё было окрашено в лёгкий, почти волшебный оттенок. Но в этот год она не зацвела. Ни единого цветка. Будто дерево чувствовало, что этот дом больше не место для жизни. Юки помнила, как когда-то ей рассказывали, что отец посадил эту сакуру в день их с мамой начала отношений. Символ любви. Символ семьи. Теперь же, кажется, она увядала вместе с этим домом, вместе с их прошлым. Она стиснула ремешки рюкзака и, не оборачиваясь, ушла. Кейске заметил её изменения сразу. Днём она пусть и скупо, но смеялась, поддерживала разговор, жила. Она стала ещё более замкнутой, чем раньше. Казалось, что все его старания хоть как-то отвлечь её в течение дня пошли насмарку. Он злился, но не на неё, а на себя. На эту ситуацию. На собственное бессилие. Юки молча подошла и встала рядом, глядя в землю, словно выжидая разрешения заговорить. — Что-то случилось? Ты выглядишь ещё хуже, чем утром, — голос его был твёрд, но без злобы. Она лишь качнула головой, отрицая. — Юки, — он смягчил тон, понимая, что с ней надо быть осторожным — Расскажи. Ну же. Она продолжала молчать, избегая его взгляда. — Мы никуда не поедем, пока ты мне не скажешь правду. - принял он крайний метод Кейске терпеть не мог, когда его усилия оказывались напрасными. А ещё он терпеть не мог, когда люди рядом с ним рушились на куски. Юки вздохнула. Тяжело, с трудом. — Я просто задумалась… Если бы вы меня не остановили, — голос её дрогнул, но она продолжила, — меня, скорее всего, никто бы и не искал. А если бы и нашли, то… на похоронах не было бы ни одного человека. Их бы даже не было кому устроить. Брат бы даже не знал где я и что я вообще. Сглотнула, чувствуя как в горле стал ком — Я не хочу быть никому не нужной. Не хочу быть забытой. Последние слова почти сорвались в шёпот. Было стыдно за эту слабость, перед тем кто ей совершенно чужой человек, тот кто не имел ни малейшего отношения к ней. Кейске смотрел на неё, и на мгновение в его глазах мелькнуло нечто похожее на боль. — Не говори глупости, — его голос был жёстче, чем он хотел. — Кто-то да пришёл бы. Но он знал, что это не так. Но если он скажет в слух – она рухнет окончательно. Не стоило доводить её до слёз.  Поэтому он сделал единственное, что пришло в голову: медленно, будто невзначай, притянул её ближе. Одной рукой, осторожно. Сам же отвернул голову в сторону. Она вздрогнула, но не отстранилась. Его одеколон бил в нос, приятный, терпкий. Юки ещё в дороге отметила, что этот запах ему идёт. Она устало опустила лоб ему на плечо, сжавшись. — Поехали. Побудешь со мной на собрании. — Собрании? — в её голосе было сомнение. — Что я там забыла? Слухи о нём ходили разные. Да, она знала, кто он. Но почему-то не верилось, что он способен на жестокость. Кейске ухмыльнулся. — Поехали. Познакомлю тебя кое с кем.Потом, может, на пляже посидим. В глазах мелькнул хитрый прищур. И, почему-то, Юки ему поверила, да и понимая что отказать ему - бессмысленно. Остановился мотоцикл только возле храма Мусаши, где уже собрались капитаны и их заместители. Юки неловко слезла, ощущая на себе множество взглядов. Не привыкшая к такому вниманию, она шагала чуть позади Кейске, стараясь держаться рядом, но не слишком привлекать внимание. — Тебя здесь никто не съест, не переживай, но насчёт Кейске я не уверена на все сто — раздался звонкий голос сбоку. Юки обернулась и столкнулась взглядом с светловолосой девушкой примерно её возраста. Та смотрела на неё с лёгкой усмешкой, но в её глазах не было насмешки — скорее, добродушное любопытство. Сзади развернулась куда более занятная сцена: невысокая розововолосая девушка азартно лупила какого-то бедолагу, который явно не понимал, за что ему досталось. — Ты ведь Асуна Юки? — блондинка наклонила голову, внимательно разглядывая её. — Я Эмма Сано. Будем знакомы. Юки слегка замялась, не сразу сообразив, откуда та знает её имя. Но логика быстро сложилась: если она знакома с Кейске, значит, он и рассказал. "Интересно, что он обо мне говорил?.." — Тебе в кофте-то не жарко? — прищурилась Эмма, будто видя её насквозь. Юки инстинктивно сжала рукава, прикрывая запястья. — Да нет, нормально, — сухо ответила она, пытаясь придать голосу лёгкость. — Ночи всё-таки холодные. Эмма украдкой глянула на Кейске, что стоял неподалёку, обсуждая что-то с группой парней. Он тоже иногда бросал взгляды в их сторону, будто проверяя, всё ли в порядке. Поймав на себе взгляд Эммы, он коротко кивнул ей в ответ. — Юки, побудешь с Эммой пока что, ладно? — бросил он через плечо. — Не переживай, я же не маленькая. — по доброму фыркнула она. — Пошли-пошли, там уже Хината ждёт нас, — радостно потянула её за руку Эмма. Они встали чуть поодаль, чтобы не мешать собранию, но Юки не могла оторвать взгляда от происходящего. Всё выглядело настолько организованно, будто она попала в армию: парни по одному приказу выстраивались в ровные ряды, внимательно слушая выступающего. Толпа молодых людей заполняла пространство, оживлённо переговариваясь между собой. Воздух был пропитан смесью сигаретного дыма, бензина и чем-то неуловимо знакомым — запахом свободы, адреналина и ожидания. Юки, находясь среди девушек, не спеша переводила взгляд с одного лица на другое, прислушиваясь к разговору. — Тот парень, что сейчас говорит, — Манджиро, но все называют его Майки, — Эмма наклонилась ближе, словно доверяя подруге тайну. — Я же его зову засранцем. Она фыркнула, явно не придавая брату слишком много пафоса. — Рядом с ним стоит Дракен, он зам главы. Как же я его люблю, — последние слова она буквально протянула с мечтательной ноткой. Юки следила за её указательным пальцем, который методично указывал на каждого, кого Эмма называла по именам. — Дальше идут отряды, их всего пять. У каждого свой капитан и зам. Первый отряд — Кейске и Чифую. Второй — Мицуя и Хаккай. Третий — Пачин и Пэян. Четвёртый — Нахоя и Соя Кавата. И пятый — Мучо и Санзу. Юки едва поспевала за потоком имён. Ей сложно было запомнить всех сразу, тем более на такой шумной встрече, где каждый выглядел так, словно излучал необъяснимую уверенность в себе и своей силе. Но после второго отряда внимание девушек угасло — остальная информация была для них не такой важной. — Ого, ты их всех знаешь? — Тачибана восхищённо посмотрела на Эмму, её глаза блестели любопытством. — Конечно! Майки ведь мой брат, а Кейске — друг детства. Тут уж хочешь-не хочешь, а знать придётся. Всё по ушам ездят со своей Тосвой. Юки кивнула, переваривая услышанное. — А этот парень, которого Хината избила… Он тоже с ними? — она не смогла скрыть улыбки, вспоминая историю, рассказанную девушками. — Смотри-ка, Хина, как ты его запугала! Она невольно задержала взгляд на том самом парне. Вместе со всеми, он не выглядел расслабленным. Но куда дёграннее он беспокойно оглядывался по сторонам, словно искал кого-то. — Так ему и надо! — хором заявили девушки и рассмеялись. Атмосфера среди них была лёгкой, почти тёплой. Асуна старалась изо всех сил не подавать никаких намёков на беспокойство. Но стоило Эмме вновь заговорить, как в её голосе зазвучала нотка интриги: — Ну, с нами то всё понятно. Теперь твоя очередь. - Юки моргнула, не сразу понимая, о чём идёт речь. Потому она разъяснила: — Какие парни тебе нравятся? Юки моргнула, внезапно осознав, что вопрос был обращён к ней. — Какие?.. Она замешкалась, взгляд метнулся в сторону, словно надеясь найти там ответ. Никогда не задумывалась об этом всерьёз. С детства в её жизни не было места для подобных мечтаний, романтики или мыслей о любви. Всё всегда сводилось к другим вопросам — что приготовить на ужин, как выкроить время на учёбу, когда отец снова вернётся домой в дурном настроении. А теперь её спрашивают о парнях. В голове всплывали лица — одноклассники, знакомые, даже знаменитости, но ни одно из них не задерживалось в памяти дольше пары секунд. Она не знала. Несколько мучительно долгих секунд она просто стояла, пытаясь подобрать слова. — Ну? — Эмма наклонилась чуть ближе, с любопытной улыбкой. — Если судить по внешности… — Юки наконец заговорила, но голос её звучал неуверенно. — У меня нет определённого типажа. Она задумалась, а потом, чувствуя, что этого мало, добавила: — Мне, наверное, всё равно, как человек выглядит. Важно другое. Эмма продолжала смотреть на неё, теперь уже без улыбки. — И что же? Юки глубоко вдохнула, как перед прыжком в холодную воду. — Наверное… Те, кто готовы отдать всё, в том числе и жизнь, за своих близких. - Произнося это, она сама не заметила, как пальцы сжались в кулак. Перед глазами вспыхнул образ старшего брата. Его суровое лицо, усталые, но добрые глаза. Сколько раз он возвращался домой избитым, в рваной одежде, но с кривой улыбкой уверял, что всё в порядке. Он никогда не думал о себе, всегда ставил на первое место семью и друзей. Возможно, именно поэтому ей нужен был такой человек. Кто-то, кто не предаст. Кто-то, кто не отвернётся. Юки сглотнула. Эмма смотрела на неё, чуть прищурившись, словно разгадывала сложную головоломку. — Ну, понятненько, — протянула она, и на её лице заиграла лукавая ухмылка. — Ч-что? — Юки нахмурилась. Но та лишь покачала головой, хмыкнув. — Ничего-ничего, просто… — Эмма усмехнулась и, переглянувшись с Хиной, многозначительно протянула: — Забавно. Юки закатила глаза, чувствуя, что её слова вот-вот станут поводом для подначек. Но прежде чем она успела что-то сказать, началось движение — собрание подходило к концу. Толпа взревела, воздух наполнился шумом голосов, эхом отражаясь от стен. Глава банды завершил свою речь, и парни, словно единый организм, выкрикивали в ответ лозунги, поднимая кулаки в воздух. Юки почти ничего не слышала. Слова пролетали мимо, теряясь где-то в гулах её мыслей. Она то возвращалась к разговору с девушками, то снова погружалась в себя. Всё казалось каким-то далёким, как будто происходило не с ней. Постепенно шум начал стихать — участники сходки разбрелись кто куда, оставив на месте лишь командиров, их заместителей и Такемичи. Эмма, не теряя ни секунды, тут же рванула к объекту своей симпатии. В её глазах загорелся тот самый огонёк, который выдавал нескрываемое волнение. Хината тяжело вздохнула и, закатив глаза, направилась к своему парню, явно недовольная, что он всё ещё здесь. Юки осталась стоять в стороне. Она провела ладонью по лицу, чувствуя усталость, а затем медленно опустилась на корточки. Взгляд зацепился за тонкую палочку, валявшуюся рядом, и пальцы сами потянулись к ней. Она начала водить ей по земле, не особо задумываясь, просто следуя интуитивным линиям. Спустя минуту перед ней появился маленький, немного неуклюжий домик. Невинно ему улыбаясь. Наверное, если бы её спросили, почему именно домик, она бы не нашла ответа. Внезапно над плечом раздался голос: — Как ты, художник? Юки даже не вздрогнула. Лёгкий хлопок по плечу, и она повернула голову, встречаясь взглядом с Кейске. Он не смотрел ей в глаза. Его внимание было приковано к рисунку на земле. Лицо оставалось спокойным, почти безразличным, но что-то в его тоне выдавало скрытый интерес. — Устала, но в целом жить буду, — ответила она, откладывая палочку в сторону. Кейске хмыкнул и, не меняя выражения лица, бросил: — Тогда поехали домой. Не дожидаясь её реакции, он выпрямился и направился к ступенькам. Юки медленно поднялась, машинально отряхивая ладони о ткань одежды. — Но ты же планировал заехать на пляж. — Заметила она, поспешив за ним.Он продолжал идти ровным шагом, не оборачиваясь. — Съездим в другой раз. Не последний день живём, время есть. – Он говорил это так спокойно, так уверенно, будто решение было окончательным и не требовало обсуждений. Юки лишь тихо вздохнула, принимая его слова. Эмма, наблюдавшая за ними со стороны, хитро улыбнулась. В её глазах блеснул знакомый огонёк — тот самый, что появлялся, когда у неё в голове рождалась очередная идея. Асуна же не обратила особое внимание на это. Ночная улица была наполнена гулкими эхами редких машин, проезжающих по пустым дорогам. Воздух стал прохладнее, пропитывая кожу лёгким ознобом, но Юки было тепло. Она удобно устроилась за спиной Кейске, обвивая его талию руками. Байк под ними казался чем-то живым — он глухо урчал, будто сдерживал своё нетерпение сорваться с места. — Я немного прослушала… О чём говорили на собрании? — спросила она, чуть склонив голову набок, давая понять, что её действительно интересует ответ. Кейске на секунду замер, словно взвешивая, стоит ли рассказывать. Затем коротко вздохнул, и его голос стал чуть более жёстким, чем обычно. — Одна группировка напала на друга Пачина и его девушку. Парня избили, а её… изнасиловали. Теперь она в коме. Его пальцы на руле сжались сильнее, а спина напряглась так, что Юки ощутила это даже сквозь одежду. Голос, который ещё мгновение назад звучал обычным тоном, теперь пропитался холодной яростью. Юки медленно переварила услышанное. — Изнасиловали, говоришь… — тихо повторила она, не зная, какие ещё слова подобрать. Внутри что-то неприятно скрутило. Даже не зная этой девушки, она ощущала странную, гнетущую злость — подобное могло случиться с кем угодно. — Не забивай себе голову, — жёстко отрезал Кейске, его голос приобрёл опасные, почти звериные нотки. — Мы их всех поголовно размажем. Он обернулся боковым профилем, и Юки увидела его глаза. Они горели, но не тем весёлым огоньком, который она привыкла замечать у него в моменты задора. Это был другой свет — тёмный, безумный, наполненный жаждой мести. Она смотрела на него секунду-другую, а потом просто закрыла глаза. — Я и не сомневаюсь, — выдохнула она, позволяя голове опуститься на его спину. Мотоцикл завёлся, вырываясь из тишины громким рыком двигателя. Кейске чуть подался вперёд, готовясь к движению, а Юки лишь глубже вдохнула прохладный ночной воздух, позволяя себе на мгновение просто почувствовать этот момент. Пока ночь ещё молчала. Пока дорога была свободной.