Глава 3. Щит Гриффиндора

«И что ты собираешься с этим делать? Они же тебя не послушают», — насмешливо протянула палочка. «Пока не знаю. Но я что-нибудь придумаю. Времени у меня не так уж много», — мысленно ответил Невилл, доедая остывшее картофельное пюре. «А оно тебе вообще зачем? — продолжала Эвелин. — Нет, я действительно не понимаю. Какое тебе до них дело?» «Как какое?! Не хочу, чтобы их исключили!» «Ну ладно, ты упрям. Думаешь, несёшь ответственность за весь факультет? Пф-ф. Только учти: если ты решишь поговорить с ними, не рассчитывай, что они просто выслушают и послушно пойдут спать. Так не бывает. Просто предупреждаю». «Тогда что мне делать?» — спросил он. И вправду — он не знал. «План Б, мелкий. Не слышал о таком? — её голос стал чуть игривее. — Когда у тебя в рукаве припасён туз. Что-то неожиданное, если всё пойдёт не по плану». «Вообще-то, я не мелкий», — буркнул Невилл. «Хорошо, "немелкий", — насмешливо поправила она. — Так что за туз у тебя в рукаве?» Он промолчал, но они оба знали ответ. «Вопрос остаётся открытым, — заключила Эвелин. — Мне кажется, ты уже все понял». «Ладно, и как ты можешь мне помочь?» «Скажи честно, сколько боевых заклинаний ты знаешь?» — добро, но в то же время язвительно спросила она. «Ну... Флипендо считается?» — неуверенно подумал Лонгботтом. «Это отталкивающее? Пфф. Игрушка. Хотя, возле обрыва или в умелых руках…», — хмыкнула она. Лонгботтом на мгновение похолодел. «Расслабься, — добавила она, чувствуя его реакцию. — Начнём с защиты. Это основа. Жест элементарный, формула простая, всё зависит от твоей магии. А с ней у тебя всё в порядке, уверяю». «И что делает это заклинание?» «Поглощает и частично отражает простые атаки. Слабые заклинания может даже отбить обратно. Так что, может, атаковать тебе и не придётся — главное вовремя поднять щит». Невилл доел последнюю ложку, поставил столовые приборы на тарелку и решительно поднялся. Несколько часов у него точно было.

***

«Неплохо, — прозвучала сдержанная, но все же одобрительная реплика Эвелин. — Для первого раза». «Но ты что, думал так просто отделаться? — продолжала она с лукавым спокойствием. — Нужно быть готовым. А именно — иметь в арсенале что-то, что может обезвредить противника. Я сомневаюсь, что дело до этого дойдет, но...» «Обезвредить?!» — Невилл чуть не подпрыгнул от испуга. Мысль об этом показалась ему слишком смелой. «Тише ты, а то сердце прихватит, — фыркнула палочка. — Я же не прошу тебя вступать в дуэли. Связать или оглушить — вот и всё. Хотя, признаться, для оглушающих чар ты пока сыроват. Но к счастью, есть уйма заклинаний, которые ты использовать сможешь». После добрых десяти минут обсуждений и торга, Эвелин всё-таки убедила его. Лонгботтом принял решение, и его арсенал пополнился новым заклинанием: Фульгаро. Упрощённая форма Инкарцеро, направленная исключительно на связывание рук. Не слишком сложное, хотя жест требовал сноровки. Он сделал глубокий вдох, сосредоточился и произнёс: — Фульгаро! Из воздуха материализовались тонкие верёвки, которые с плеском упали на пол рядом с ближайшей партой. «Ха-ха-ха!» — раздался довольный смех Эвелин. — «У парт, конечно, нет рук, но не в этом суть. Заклинание сработало, и это главное. Теперь ты уже не совсем беззащитный кролик». Время шло, и Невилл незаметно для себя погрузился в полудрёму, устроившись в тёмном углу гостиной. Это место всегда действовало на него умиротворяюще — прошло всего полтора часа после ужина, а веки уже снова наливались тяжестью. Магия? Возможно. Комната постепенно пустела: сначала разошлись младшие курсы, а затем и старшекурсники. Даже парочки исчезли. Лишь несколько особо расслабленных волшебников спали прямо в креслах. И вдруг: — …Филч вдруг увидит, как по коридору бредёт одна нога, он… Невилл узнал голос Гарри сразу. Сон, словно непослушный плащ, соскользнул, и Лонгботтом медленно поднялся с кресла, ощутив, как Эвелин сама собой скользнула в ладонь. — Что вы задумали? — подозрительно прищурившись, спросил он. — Всё в порядке, Невилл, ничего особенного, — поспешно ответил Гарри, пряча что-то за спиной. Лонгботтом уловил это движение. — Я знаю, что вы снова собираетесь бродить по замку. Я слышал, что говорил вам Снейп! — Нет-нет-нет! Мы не будем делать ничего такого, просто посидим тут еще немного. Иди спать, ты, наверное, немного перенапрягся, — прозвучала быстрая, паническая реплика Гермионы. — Вам нельзя выходить, вас опять поймают. И наш факультет снова потеряет очки. А если вас исключат? — Ты не понимаешь, — Гарри явно нервничал. — Это очень важно. «Что может быть важного у троих первокурсников ночью в коридорах школы? — усомнился Невилл. — Глупости». — Это вы не понимаете. Как вы вообще собрались не попасться? Филч найдет вас в первом же коридоре! Разгорелась перепалка. Рон вспыхнул, Невилл не отступал, обвинения и насмешки полетели в обе стороны… И в один момент он услышал громкий и резкий голос палочки: «Блокируй немедленно! Она атакует!» Невилл поднял палочку: — Протего! — Петрификус Тоталус! — заклинание Грейнджер ударило в щит, отскочило и вернулось к отправительнице. Та застыла на месте и медленно свалилась на пол. Лонгботтом на мгновение растерялся. «Что встал столбом?! Связывай их!» — рявкнула Эвелин. Он очнулся, увидев, как Гарри хватает Рона за плечо, и оба бросаются прочь. — Фульгаро! — выкрикнул Невилл, повторяя замысловатый жест. Верёвки материализовались и с хлестом оплели руки Рона, но не замедлили его шаг. Он продолжал бежать — уже со связанными руками. Невилл выдохнул, глядя в сторону, куда скрылись беглецы. Лишь Гермиона неподвижной статуей оставалась позади. — И что им всем дались эти ночные прогулки? — пробормотал он, чувствуя одновременно и раздражение, и горечь. Он пытался их остановить… и в итоге парализовал единственную, кто, возможно, мог бы одуматься. «Да не нервничай так. Вспомни, что баллы — лишь игра», — и ведь была права. Прошло несколько минут. Гермиона всё ещё лежала на полу, и даже ее грудь не двигалась. Только глаза бегали из стороны в сторону. Невилл присел на корточки рядом, внутренне колеблясь. «Ну? — нетерпеливо произнесла Эвелин, — Ты ведь не собираешься просто смотреть на неё до утра?» «Она же… моя однокурсница. И я не хотел…» — мысленно ответил он, чувствуя легкую вину. «Ты хотел узнать, что они скрывают. Вот и узнавай. Пока она одна и не в силах увернуться». Как по сигналу, тело Грейнджер дрогнуло, и она вдруг резко моргнула. Потом ещё раз. Её взгляд метался, пока не сфокусировался на Лонгботтоме. — Невилл?.. — прошептала она. — Что… Какое заклинание ты использовал? — Ты напала на меня, — спокойно ответил тот, отступая на шаг, но не убирая палочку. — А я использовал заклинание щита. Гермиона села, потирая шею, будто та затекла от долгого лежания. Выглядела она растерянной, но в то же время подозрительно внимательно оглядела комнату. — Где Гарри? Где Рон? — Убежали, — сухо сказал Невилл. Она молчала, пытаясь оценить ситуацию. И явно всё ещё обдумывала, как говорить — и стоит ли говорить вообще. «Давай, надави на неё, — подзадорила Эвелин. — Она умна, но сейчас уязвима. Используй это». — Гермиона, ты можешь хотя бы раз сказать правду? — голос Невилла прозвучал неожиданно твёрдо. — Я же видел, как вы ускользали. Я слышал вас. И Снейпа — тоже. Так что перестань делать вид, что ничего не происходит. Гермиона нахмурилась. — Ты не понимаешь, Невилл… — Тогда объясни. Что вы ищете в школе ночью? Что такого важного, что ты готова была парализовать меня? Она опустила глаза. Несколько секунд — тишина. — Мы не можем никому сказать, — наконец прошептала она. — Даже тебе. — Почему? — Потому что это опасно. И потому что мы не уверены, кто может помочь… и кто — навредить. Лонгботтом прищурился. «Не уверены, опасно? Детки играют в сыщиков? Не в обиду тебе, Невилл». — Гермиона… — Невилл смягчил голос. — Ты считаешь меня врагом? Я просто не хотел, чтобы вас исключили... — Слишком поздно, — горько отозвалась она. — Мы уже слишком далеко зашли. — Тогда расскажи. Хоть что-нибудь. Она посмотрела на него. Секунда, другая… Потом: — Ты знаешь, что такое Философский камень? — тихо спросила Грейнджер. — Философский камень?.. — переспросил Невилл. Вроде что-то знакомое, но... — Да. Камень. Помнишь люк в комнате с трехголовым псом? — она говорила быстро, словно боясь передумать. — У нас есть основания полагать, что этот камень сейчас находится там. Его охраняют. — Он нужен для создания эликсира жизни, — продолжила Гермиона, её голос стал напряжённым. — Тот, кто выпьет его, станет бессмертным. Невилл от изумления чуть не выронил палочку. Он открыл рот, закрыл его — и снова открыл. — Подожди… Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. Помнишь нападение тролля на Хэллоуин? Тогда Гарри заметил, что у Снейпа была рана на ноге — и ее нанес пес. А ещё на первом матче по квиддичу, метла Гарри пыталась его сбросить. Её заколдовали. Мы уверены: это был Снейп. И теперь… теперь он хочет заполучить камень. Невилл замер, глаза расширились. «Эликсир жизни. Артефакт древней силы. Легенда, если не миф. И что? Три школьника думают, что смогут его защитить? Смешно. Будет еще смешнее, если все это — школьные сплетни», — Невилл не слышал сострадания в голосе Эвелин. Только насмешку. — Гермиона… — медленно начал Лонгботтом. — А ты не думала, что если Снейп действительно хочет этот камень, то Гарри и Рон… ничего не смогут ему противопоставить? Он видел, как в ней что-то дрогнуло. Кусочек кирпичной стены, на которой держалась её уверенность, выпал. Ресницы затрепетали. Она отшатнулась чуть назад: — Но… — выдохнула она. — Гарри говорил, что он справится. Мы думали… Если он пойдёт, и я не пойду с ним — с ним может что-то случиться. Мы вместе, мы… — А если Снейп не один? — тихо перебил её Невилл. — А если это вовсе не Снейп? Что, если там вообще что-то другое? Она медленно опустила взгляд. В комнате повисла тишина, и только потрескивание догорающих поленьев в камине нарушало её. — Знаешь, Гермиона, с твоими оценками за экзамены можно было продумать ситуацию лучше, — саркастически сказал Невилл, а в глазах у Грейнджер заблестели слезы. — И что же делать? «Не делай глупостей, Невилл. У тебя, конечно, есть я, но в бой с взрослым волшебником тебе не вступить. Если так хочется погеройствовать — придумай что-нибудь другое», — его рука ощутимо нагрелась. — Пойти к учителю. Какой кабинет ближе всего к нашей башне? Гермиона смахнула слезу со щеки — быстро, с раздражением, будто она мешала ей думать. — Профессора Флитвика, на восьмом этаже, — выдавила она. — Его кабинет ближе всего. — Ну, тогда пошли, — Невилл пожал плечами. — Нас не проигнорируют… Не должны. «Не проигнорируют, если ты обернешь ситуацию в свою сторону. Скажешь, что пытался их остановить, но они ушли. Хотя мог бы просто проигнорировать это все — и даже не смей лезть искать этот "артефакт"!» — А если он нам не поверит? — спросила Грейнджер, в голосе которой звучало то ли сомнение, то ли страх. — Если… если будет уже поздно? — Тогда… Такого не будет, — буркнул Невилл. Он уже шел к выходу из гостиной. «Лучше бы тебе не знать, на что способны магические ловушки. Если они такие же мощные, какими я их помню, от твоих однокурсников ничего уже не осталось». «Очень ободряюще, Эвелин, — мысленно ответил он. — Приятно знать.» Палочка хмыкнула. Лонгботтом обернулся к Гермионе, которая всё ещё колебалась. — Ты идёшь? Она кивнула, сжав кулаки крепче. В её взгляде снова появилась решимость — на этот раз без фанатизма, но преисполненная беспокойством за друзей. — Вперёд. Надеюсь, мы не опоздали. Они выскользнули из гостиной, и за ними захлопнулся портрет Полной Дамы.

***

И вправду было недалеко — ни на патруль, ни на Филча они не нарвались. Спустя пять минут оба уже были возле кабинета Флитвика и, глубоко вздохнув... Невилл постучал. Минута, полторы… Наконец, дверь распахнулась и появился раскрасневшийся профессор. — Мистер Лонгботтом, мисс… Грейнджер? С чего это вы решили разгуливать по замку ночью? Отработок под конец года захотелось? Невилл сглотнул, ощущая, как пересохло во рту, и, чуть поддавшись вперёд, заговорил: — Профессор Флитвик, простите, что поздно. Мы… — он на секунду перевёл взгляд на Гермиону, — мы не просто так. Это срочно. Мы пытались остановить Гарри и Рона, они… они ушли на третий этаж. Лицо Флитвика нахмурилось — по его взгляду Невилл понял, что профессор понял, о чём идёт речь. — Третий этаж? — голос профессора стал заметно строже. — Вы уверены? — Да, сэр. Гарри говорил, что это очень важно. Что кто-то собирается украсть Философский камень. Мы пытались убедить их остаться, но… — Невилл покачал головой, — Они не послушали. Мы пришли к вам сразу же. Флитвик выпрямился, и его сонливость мигом исчезла. — И вы уверены, что они сейчас там? — Мы видели, как они убегали. Я… Но они точно направились туда. «Неплохо, — раздался едкий голос Эвелин в его голове, — звучишь почти как герой. Хотя я бы добавила слезу в голос для убедительности». Флитвик что-то тихо пробормотал. Затем резко обернулся. — Ждите здесь. Ни шагу из моего кабинета! — Сэр, но… — начала было Гермиона, но профессор уже поспешил прочь, его разноцветная мантия-пижама развевалась. Невилл остался с Грейнджер в гулкой тишине коридора. Он перевёл дух. «Вот теперь можно и подумать о том, как не влезть в это ещё глубже. Потому что ты, конечно, умничка, но если твои друзья сейчас упали в магическую пропасть с кислотой, то отвечать будут все. В том числе и ты. Хотя, ты слышал его? "Это весьма неожиданно". Интересно, что». — Надеюсь, он успеет вовремя, — пробормотал Лонгботтом скорее себе, чем Гермионе. — Надеюсь, они ещё живы, — так же тихо ответила она. Повисла неловкая тишина. — Слушай, а где ты выучил заклинание щита? — спросила Грейнджер, чтобы завязать разговор. — Да я, это… Еще где-то полгода назад прочитал в какой-то книге. Не помню, как называется, — тишина вновь вернулась. Прошло несколько минут. — Ты ведь понимаешь, — произнесла Гермиона негромко, почти шёпотом, — что профессора, скорее всего, не успеют вовремя. Невилл оторвался от своих мыслей и посмотрел на неё. — Почему? — Профессора Дамблдора нет в школе. — хмуро сказала она. — Ушёл по срочному вызову из Министерства. Нам говорила об этом профессор Макгонагалл. Его может не быть ещё неизвестно сколько. «О, ну всё, теперь точно конец света, — лениво отозвалась Эвелин. — Паника, беготня, школьники спасают мир… как драматично. Лучше бы ты сел и не мешался...» «Ты что, издеваешься!? — мысленно взорвался Невилл. — Они могут погибнуть! Гарри, Рон… Да, может, они не поступили разумно, но они наши друзья!» «Твои, может быть. Мои — точно нет. И если ты когда-нибудь захочешь умереть, бегая по каким-то коридорам и сражаясь с теми, кто может прихлопнуть тебя — пожалуйста. Но не тащи меня с собой. Я не подписываюсь на самоубийственные миссии». Лонгботтом сжал кулаки. Он не мог поверить, что Эвелин, обычно такая ироничная, даже заботливая, могла говорить это с такой хладнокровной отчужденностью. «Ты… просто монстр». «Ошибаешься. Я — реалист. А ты — ребёнок, мечтающий быть героем. Сотни людей умирают каждый день, и не от старости. Ты не спасёшь всех. Займись собой. Живи. Иначе не сможешь помочь никому». Невилл яростно дышал, но без слов сунул палочку обратно в карман. Сердце стучало так громко, что, казалось, Гермиона могла его услышать. «Лучше уж поспи, пока не лопнул от благородства. Посмотри: кресло мягкое, а Грейнджер уже почти уснула. А если повезёт — и ты увидишь сны о том, как всех спас и получил орден». Невилл вздрогнул, но всё же бросил взгляд на кресло и сел. Эвелин, по крайней мере, была права в одном — он устал. Очень. Он закрыл глаза. Сон пришёл неожиданно быстро. Он проснулся резко, как будто что-то его толкнуло. Всё было тихо. Светильник над головой всё так же мягко отсвечивал. В кресле напротив мирно спала Гермиона, поджав ноги. Но и она начинала потихоньку двигаться. Механически вытащив палочку из кармана, он ничего не услышал. Может, дремала. Может — обиделась. Ему было всё равно. За дверью послышались торопливые шаги. Невилл подскочил. Она распахнулась — и на пороге показался профессор Флитвик. Он выглядел ужасно. Пижама порвана, волосы растрепаны, на лице ожог, а мантия наспех накинута поверх всего. Под глазами — тени усталости, взгляд острый, но измождённый. — Мистер Лонгботтом. Мисс Грейнджер. — произнёс он устало, но с оттенком облегчения. — Всё в порядке. Гарри и Рон живы. Сейчас они в больничном крыле. Гермиона встрепенулась. — Но… профессор! Что случилось с вами? Флитвик помедлил. — Квирелл попытался украсть Философский камень. Мне пришлось остановить его. Он больше не представляет угрозы. — А что будет с профессором Квиреллом? — спросила Гермиона. — Его отправят в Азкабан? Флитвик посмотрел в сторону, выбирая нужные слова. — Он… больше не работает в Хогвартсе. И вряд ли когда-то вернётся. Думаю, вам будет проще, если вы примете это как есть. А теперь — отправляйтесь спать. Завтра всё вернётся на круги своя. И, прошу вас… не проспите пир. — Он устало, но тепло улыбнулся. Когда за ними захлопнулась дверь, Гермиона прошептала: — Ты… ты думаешь, что Квирелл, ну…? — Не знаю, Гермиона, не знаю…