Глава 5. Записной дуэлянт

После долгих консультаций, уговоров и размышлений Эвелин, наконец, закончила диктовать, а перед Невиллом лежал аккуратно написанный список боевых заклинаний. Как она выразилась, это была его «база». «Ну, для атаки оглушающее заклинание тебе подойдёт идеально, — начала она. — Просто, быстро, надёжно. Запасной вариант — Инсендио. Его можно применять кучей способов: огненный шар, маленький огонёк, широкая волна — всё зависит от ситуации и фантазии». Она сделала паузу, чтобы он осознал услышанное, и продолжила: «Теперь контроль. Импедимента — паралич, который заставляет цель застыть в одном положении. Заклинание грозное, но управление им требует концентрации. Запасной вариант — Петрификус Тоталус. Проще, но работает иначе: не требует удержания, зато сбросить его легче. Дальше — Инкарцеро. Это заклинание связывает противника веревками. Чем-то похоже на Петрификус, но с другими слабыми местами. Зато оно лучше удержит всяких магических тварей. И наконец, Конфундус. Заклинание помрачения рассудка. Очень полезно, если бой затягивается. Переходим к защите. Протего ты уже знаешь. Но имей в виду: есть масса вариаций — от направленного отражения до щитов против конкретных атак. Начнём с универсального, а там посмотрим. И напоследок — дополнительные. Особенные. Тенебрис Вела — вызывает тёмный туман. Для атак так себе, но идеально для отступления или дезориентации. Особенно ночью или в закрытом помещении. И, наконец, Акселеро. Магическое ускорение. Применяется только на себя, но может решить исход боя за пару секунд. Пока вряд ли осилишь — но как освоишь, поймёшь, насколько это сильная штука.» Она замолчала, давая ему время переварить услышанное. Невилл хранил молчание, вглядываясь в список, как в нечто гораздо большее, чем просто набор слов. Невилл перечитал список ещё раз. Листочек казался подозрительно коротким. — Это… всё? — осторожно спросил он. — Только столько? Эвелин хмыкнула, опираясь локтями о подлокотники кресла. «Только? — переспросила она, приподняв бровь. — Невилл, тебе не список для запоминания дали. Это — оружие. Причём не игрушечное. Ты ведь не на экзамене. Здесь каждое заклинание — то, что может кого-то остановить, покалечить… или спасти». Лонгботтом чуть смутился: — Просто… у старшекурсников, кажется, в арсенале больше. Заклинаний куча. Я думал… «Думать полезно, — перебила она. — Но лучше думай не о количестве. Подумай, сколько из этих заклинаний ты можешь применить в настоящем бою. Не на манекене. Не на тренировке. А когда всё идёт наперекосяк, ты в панике, руки дрожат, времени — секунда…» Невилл промолчал. «Ты хочешь больше? Хорошо. Дадим тебе больше. Но сначала ты должен владеть этим, как ложкой и вилкой. Чтобы мог применить его, если тебя разбудят в пять утра. Тогда — будет следующий уровень.»

***

Поезд плавно гремел по рельсам, а теплые лучи заливали купе светом. Симус, развалившись на сиденье, воодушевленно жестикулировал, споря с Дином. — Да ты шутишь! Макгонагалл одним взглядом обезоружит любого, — заявил он. — Она бы просто превратила его в статую! — А Флитвик чемпион дуэлей! — возразил Дин. — Он тебя за три секунды подвесит ногами к потолку. Невилл сидел у окна, глядя на проплывающие мимо луга, но большую часть внимания уделял мысленному диалогу с Эвелин. Недавно у него впервые получилось заклинание ускорения — оно и вправду было очень сложным. Удивительно, но дубина дяди Элджи помогла в его освоении. «Акселеро… Как именно оно работает? Усиливает мышцы? Или просто ускоряет?» «И то, и другое — и еще кое-что. Это воздействие на скорость твоей реакции. Как бы… искажение восприятия скорости, — спокойно объясняла Эвелин. — Ты не просто движешься быстрее, но и воспринимаешь события быстрее своего противника». «А пределы у этого заклинания есть? Насколько сильно можно себя ускорить?» «Где-то в полтора-два? Теоретически, можно и сильнее. Если ты хорошо его контролируешь. Но тогда тебе придется больше концентрироваться на заклинании, чем на том, что происходит вокруг. Хотя, если ты Мерлин, у тебя получится». Лонгботтом фыркнул себе под нос. Симус обернулся: — Чего смешного? — Просто представил, как Флитвик телепортируется тебе за спину и вешает тебя вверх тормашками, пока ты споришь, — отозвался Невилл. — Вот, видишь! — победно сказал Дин. В этот момент дверь купе отъехала в сторону, и на пороге появилась Гермиона. Она выглядела слегка обеспокоенной, но собранной. — Привет, — сказала она. — Вы Гарри и Рона не видели? — Нет, — ответил Дин, — мы думали, они с тобой. — Увы, — покачала головой Гермиона. — Ладно, если увидите, скажите, пожалуйста. — Конечно, — кивнул Финниган. Гермиона ушла, а Симус тут же повернулся к Томасу: — А если бы Макгонагалл и Флитвик объединились — кто бы их остановил?

***

1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта? 2. Какова тайная честолюбивая мечта Гилдероя Локхарта? Опешив, Невилл смотрел на пергамент. Это точно была защита от темных искусств? Спустя пятнадцать минут он так и не придумал ни одного ответа. В какой-то момент просто перестал пытаться и вместо этого оживлённо переговаривался с Эвелин: «Думаешь, этот клоун тебя чему-то научит? — язвительно поинтересовалась она. — Может, к следующему уроку у тебя вдруг разболится голова... И ты будешь вынужден навестить больничное крыло. Если ты понимаешь, о чём я». «Ты издеваешься надо мной? Чтобы потом Макгонагалл ко мне прицепилась?» «Ой, не смеши. Если он ведёт себя так же с коллегами, как с учениками — сомневаюсь, что она его хоть каплю уважает. Ты мог бы в это время тренировать Ступефай. Он у тебя всё ещё отвратительный». Тем временем Локхарт, сияя, как новогодняя открытка, прохаживался меж рядов и собирал тесты. Он подмигивал каждой второй ученице, поправлял волосы, и при этом умудрялся громко комментировать: — Так, так, Мисс Браун, вижу, вы не забыли про сиреневый! — И, забрав листок, он театрально приложил руку к сердцу. — Это греет душу, уверяю вас! Он взял тест и у Невилла — лишь мельком глянув, что тот почти пустой, но ничего не сказал. Лонгботтом молча отвёл взгляд. «Это... было неловко», — прокомментировала Эвелин. «Словно всё происходящее до этого не было?» А потом Локхарт одним широким движением снял ткань с покрытой клетки на своем столе: — А теперь, дети мои, переходим к практике! Невилл вздрогнул. В огромной клетке синим клубком жались к прутьям с двадцать крошечных... существ? У них были перепончатые крылья, ярко-голубая кожа и слишком широкие рты, будто нарисованные не там, где должны быть. Они дёргались, пискливо щебетали и били друг друга крылышками. — Познакомьтесь, — с гордой интонацией начал Локхарт, — с корнуэльскими пикси! Невилл нахмурился, услышав смех Симуса Финнигана. Ведь Лонгботтом сидел к клетке ближе всех. Пока Локхарт нагонял на класс жути, Эвелин не молчала: «Если он откроет клетку, — сказала она резко, словно приказывая. — Используй Инсендио. Ты первым попадёшь под удар». «Но… они же живые!» — возразил Невилл. Его пальцы крепче сжали палочку в кармане мантии. «Не сомневаюсь. И весьма агрессивно живые.» Склонившись вперёд, Локхарт положил руку на замок клетки — и в классе сразу стало тише. — А теперь посмотрим, — повысил голос Гилдерой, — как вы с ними справитесь! Щелчок. Дверца клетки распахнулась — и всё произошло очень быстро. Пикси запищали, врассыпную бросились наружу, атакуя все, что попадёт под руку. Сидевший на первой парте Невилл показался им весьма желанной добычей… И он, сам не помня как, выхватил палочку, резко взмахнув ей: — Инсендио! Пламя вырвалось резво и ярко. Оно не просто вспыхнуло — оно обрушилось, как живая волна. Воздух завибрировал от жара, и с десяток пикси завизжало — они обуглились в воздухе, как листья. Когда огонь угас, в воздухе остался только лёгкий запах гари и тишина. Выжившие пикси поспешно ретировались с поля боя через разбитое окно. Класс застыл. Даже Симус не смеялся. Рон выглядел так, будто забыл, как дышать. Локхарт моргнул. — Эм… Да, ну… впечатляюще, — натянуто улыбнулся он. — Мистер Лонгботтом, конечно, мы скорее ожидали, что вы, гм, загоните пикси обратно в клетку… но, безусловно, инициативность достойна поощрения. Гриффиндор получает десять баллов! Кто-то хлопнул — неуверенно, одинокий хлопок. Остальные молчали. Невилл опустил палочку. Руки дрожали. Где-то внутри всё сжалось. «Ты спас себя и других. Вот и всё, — спокойно сказала Эвелин. — Ты же не собирался с ними пить чай?» Но он только молча смотрел на пепел, в котором с трудом можно было различить сгоревшие крылышки. Он никогда не убивал ничего больше комара.

***

Сентябрь в Хогвартсе ощущался особенно живым. Длинные коридоры вновь наполнились голосами, лестницы скрипели и крутились под ногами, а потолок Большого зала сиял яркими звёздами, как будто ничего и не менялось. Лонгботтом возвращался в замок с неожиданным для себя удовольствием. Он скучал. Скучал по высоким сводчатым окнам, по запаху старых книг в библиотеке, по уютному треску каминов в гостиной Гриффиндора. Но больше всего — по теплицам. Уже в первую неделю он нашёл минутку, чтобы заглянуть к профессору Спраут и осторожно пройтись вдоль привычных грядок. Воздух в теплицах был влажный, густой от запаха зелени, и казалось, что сами растения рады его видеть. Но если по теплицам он тосковал, то по зельям — нет. Конспекты, котлы, вонючие ингредиенты и Снейп с его хищной ухмылкой — всё это вернулось в расписание. Но теперь с ним была Эвелин. Каждый вечер он тренировался – и ему это нравилось. Возможно, что это ему нравилось даже больше, чем ухаживать за растениями. Или нет? Невилл не собирался ограничивать себя в том, что ему нравится. Как и выбирать фаворита. У него наконец начал получаться Ступефай. Раньше от одного-двух заклинаний он уставал, а сейчас… Чтобы устать так же сильно, надо было целых семь зарядов! Относительные успехи были даже с Акселеро – по словам Эвелин, паршивенько, но годится. Он учился контролировать его во время активных действий, так как каждый раз, когда он произносил что-то другое, ускорение само по себе слетало. А каждое его применение невероятно выматывало. Невилл сам не заметил, как листья покрылись золотом, а солнце начало садиться раньше. Октябрь подходил к концу, и его засасывала рутина. Хэллоуинским вечером он вспомнил, за что ещё так любил Хогвартс: пиры. Домовые эльфы постарались на славу. Столы Большого зала ломились от тьмы жутко вкусных угощений — от тыквенных пирогов и пряных супов до карамелизированных орешков и сладостей, будто сбежавших с прилавков Сладкоежки. Даже те, кто тыкву на дух не переносил, могли от души наесться: поднос за подносом с жареным мясом, омлетами, пудингами и запеканками. Пылающие тыквы парили под потолком, отбрасывая на стены пляшущие оранжевые тени. Когда заколдованные блюда опустели, и даже самые прожорливые студенты расслабленно вздохнули, профессор Макгонагалл поднялась из-за преподавательского стола и негромко пожелала всем доброй ночи. Лонгботтом вместе с остальными потянулся и встал, чувствуя приятную тяжесть. Громко гомоня, студенты начали стекаться к выходу из зала, лениво переговариваясь и обсуждая вкус любимого десерта. Невилл почувствовал, как поток людей словно обдала невидимая волна — волна паники. Шепот заполнил коридор; половина школьников пыталась уйти, а другая половина — посмотреть, что же такого случилось. Ему тоже было интересно. И он увидел. «ТАЙНАЯ КОМНАТА ОТКРЫТА ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА» А рядом с надписью — Гарри, Рон и Гермиона. А еще труп миссис Норрис, висящий рядом с надписью…

***

Спустя некоторое время выяснилось, что кошка не умерла, а всего лишь была парализована. Школа гудела от сплетен — каких только версий не было! Но самой популярной, конечно, была та, где «наследником» объявляли Гарри Поттера. «Вообще ничего не понятно, — хмурилась Эвелин. — Зачем кому-то нападать на кошку и писать провокации на стенах? В школе, где учатся дети?» Лонгботтом только вздохнул. Он и сам не мог найти ни одного объяснения, которое имело бы хоть немного смысла. А через неделю случилось второе нападение. Колин Криви — тот самый надоедливый первокурсник с фотоаппаратом — был найден оцепеневшим. И что хуже всего — он шёл в больничное крыло. Где в тот момент лежал Гарри. «Да он же был в палате!» — возмущённо подумал Невилл. «Естественно, — ответила Эвелин. — Но Поттер — точно не убийца. У него и магии-то такой силы пока нет». «Тогда кто?» «Вот это, мой друг, уже интереснее. Кто-то, кто знает школу. Кто-то, кто умеет исчезать. И кто-то, кому не привыкать к темной магии». «Помнишь, что было в прошлом году? Какие-то темные дела Квирелла, магические артефакты. А в этом году объявляется новый преподаватель-клоун. Может, это все – лишь маска, и Локхарт на самом деле жестокий темный маг?» — выдвигала теории Эвелин. «Но зачем ему это? Все равно ничего не сходится. Такое чувство, будто тут происходит что-то совсем необычное. И оно точно связано с Гарри Поттером», — все продолжала палочка. Лонгботтом невольно оглянулся по сторонам. В коридоре, как всегда, кто-то шептался — и каждый шёпот теперь казался подозрительным. «Не пугайся, — спокойно сказала Эвелин. — Ты не в одиночку. И уж точно не из тех, кто прячется под кроватью от громких звуков». «Это же не громкий звук, — подумал он, слабо улыбаясь. — Это кто-то, кто парализует людей посреди школы».

***

Невилл стоял в толпе своих однокурсников, собравшихся в Большом зале, и чувствовал, как ладони становятся влажными. Он нервничал — народу было много, и все возбуждённо переговаривались. Впереди на импровизированной арене стояли Снейп и Локхарт. Один — угрюмый, сжимающий палочку так, словно хотел бы ею кого-нибудь придушить. Второй — сияющий, с идеальной укладкой и напомаженной улыбкой. — Пример дуэльного заклинания, — провозгласил Локхарт, вскинув палочку. — Раз, Два, Три! Снейп просто слегка склонил голову и резко взмахнул рукой: — Экспеллиармус! Гилдерой, даже не успев закончить свой театральный жест, отправился в вольный полет. Его палочка описала дугу в воздухе, блеснула и со звоном упала рядом со Снейпом. Толпа разразилась хохотом. Невилл вздрогнул — не от смеха, а от того, насколько легко Снейп отправил его коллегу в полёт. Локхарт кое-как встал, не теряя своей фирменной улыбки, хотя волосы слегка растрепались. — Вот! Прекрасно! Конечно, я мог бы легко отразить заклинание, но это такая хорошая демонстрация… — Лонгботтом услышал, как захихикала Эвелин. — А теперь разобьемся на пары! — продолжал тот, как ни в чем не бывало. Началась суматошная сортировка. Невиллу достался Джастин Финч-Флетчли — из Хаффлпаффа, не слишком грозный соперник — на первый взгляд. «Ты серьёзно паникуешь? У тебя подготовка в разы лучше, — заметила Эвелин с насмешкой, но не без поддержки в голосе. — Просто будь готов блокировать, если тот атакует раньше времени. Я знаю, что невербальный щит ты уже можешь поставить очень быстро». Локхарт между тем, размахивая руками, пытался рассказать, что в дуэли главное — обезоружить, а не навредить, но половина зала уже перешептывалась, вспоминая боевые заклинания, которые знали. — Один! — начал отсчёт Снейп.— Два!... — Экспел-! «Протего! — мысленно выкрикнул Невилл. Его щит мгновенно среагировал на заклинание Джастина, отразив яркий красный всполох, и почти сразу же — Ступефай!» Красный луч ударил Джастина в грудь, и тот с тихим "уф" завалился на пол, не успев ничего понять. Лонгботтом и сам не понял, почему использовал именно оглушающее. Невилл выдохнул, оглядываясь. И чуть не попятился — на соседней площадке Эрни Макмиллан и Захария Смит уже обменялись не заклинаниями обезоруживания, а, судя по всему, легкими вариантами Петрификуса и Риктусемпры — один трясся от смеха, другому парализовало половину туловища. Дальше — хуже. Рядом с ними кто-то зачем-то попытался применить Инсендио, а в самом углу класса были слышны звуки ударов — какие-то четверокурсники сражались на кулаках. «Это не дуэльный клуб, а магическая ярмарка без присмотра, — присвистнула Эвелин. — Сейчас бы кто-нибудь призвал меч, и было бы совсем весело». — Довольно! — громко скомандовал Снейп, и его голос разрезал шум, как нож горячее масло. Он поднял палочку — и одна пара за другой приходили в божеский вид. Пока Снейп занимался ликвидацией последствий, Локхарт бегал и подбадривал учеников. — Предлагаю начать с выборочных дуэлей! — раздался взволнованный голос Гилдероя, — Так, кого бы выбрать… Финч-Флетчли, Лонгботтом, не хотите ли попробовать? — Неудачная мысль, профессор Локхарт, — оскалился Снейп, — Лонгботтом самым простым заклинанием способен натворить таких бед, что останки Финч-Флетчли придется нести в больницу в спичечном коробке. Толпа захихикала, кое-кто даже откровенно прыснул. Невилл побледнел. Но не от страха. Где-то внутри вспыхнул гнев. Он почувствовал, как напряглась рука, сжимающая Эвелин. — А может, вы просто боитесь, что я кого-нибудь побью на ваших глазах? — резко выпалил он. В Большом зале повисла тишина, мгновенная и гулкая, как после удара грома. Даже Локхарт приоткрыл рот. Снейп медленно повернулся. На его лице застыло выражение не гнева — нет, куда хуже — холодной, ядовитой любознательности. Он сделал жест палочкой: круг в центре зала медленно расширялся, создавая пространство. — Финч-Флетчли, Лонгботтом — в центр. — послышался елейный голос профессора. — А заодно… минус двадцать пять баллов с Гриффиндора — за дерзость. Невилл чувствовал, как взгляды со всех сторон вонзались в него, но вместо привычных стыда или тревоги в груди пульсировало только упрямое, сконцентрированное раздражение. — Так, с этим разобрались! — Локхарт, как всегда, был жизнерадостен. — Ты, Джастин, будешь атаковать Невилла, а ты, Невилл, блокируй! Он сделал витиеватый взмах палочкой, но тут же выронил её. — Ой, разбушевалась сегодня, проказница! — весело произнёс он. «Это был Протего? У него же простой жест линией…» — недоверчиво подумал Невилл. — …Два, три! — Экспеллиармус! Экспеллиармус! — два заклинания Джастина с глухим треском отразились от крепкого щита, который выставил Невилл. — Так, отлично! А теперь наоборот! Прошло минут пять, прежде чем Финч-Флетчли — не без помощи Снейпа — сумел собрать заклинание щита. Когда Протего всё-таки вспыхнуло перед ним, Гилдерой воодушевлённо воскликнул: — Прекрасно! А теперь — демонстрационная дуэль! Джастин замялся — видимо, ещё не забыл, как в прошлый раз оглушающее заклинание отправило его на пол. Невилл атаковал первым — Экспеллиармус отскочил от щита противника. Тот не ответил атакой. Он упорно оставался в обороне, и держал щит. Обезоруживающее не пробивало. «Ступефай. Дважды. Сразу. Щит не выдержит», — прозвучал в голове быстрый совет Эвелин. «Ступефай! Ступефай!» — послал заклинания Невилл, не открывая рта. Первое заклинание проломило щит, а второе с силой отбросило Джастина к стене. Воздух вздрогнул, и в зале воцарилась тишина. Несколько учеников вскрикнули, кто-то вскочил на ноги. «Ты переусердствовал… хотя эффект впечатляющий», — спокойно заметила Эвелин. В её голосе скользнула тень удовлетворения. Невилл чуть выдохнул, удерживая палочку опущенной, но всё ещё настороже. — Э… Превосходно! Просто великолепно! — прокричал Локхарт, хлопая в ладоши. — Вот так надо, юные дуэлянты! Правда, Невилл, чуть мягче в следующий раз — мы ведь просто тренируемся! Снейп, не сводя взгляда с Невилла, медленно подошёл к центру зала. Он смотрел так, будто пытался разглядеть нечто скрытое под кожей. — Лонгботтом, — холодно произнёс он, — насколько мне известно, целью демонстрационной дуэли является обезоруживание, а не оглушение. Или я неясно выражаюсь? Невилл прикусил язык. Ярость все еще кипела в нем, но Эвелин еле заметно шепнула: «Не дерзи. Ему только повод подай.» — Простите, сэр, — выдавил он, опуская взгляд. Снейп медленно обернулся к толпе. — Пожалуй, стоит провести еще одну демонстрационную дуэль. Он смерил зал ледяным взглядом и процедил: — Поттер. Малфой. Выйдите вперёд.

***

Экстренное окончание занятия взвинтило напряжение в школе еще сильнее. Поттер, оказывается, умеет разговаривать на змеином? Сомнений в том, кто является наследником Слизерина теперь не было ни у кого. Невилл шел в гостиную, немного отстав от толпы. — Ну-ну, Лонгботтом, — раздался за спиной насмешливый голос Малфоя. — Кто бы мог подумать. Ты, оказывается, мастер-дуэлянт. Невилл обернулся. Перед ним стоял Драко, самодовольно скрестив руки на груди. Сзади топтались Крэбб и Гойл, как всегда — больше для вида. — Хотя, — язвительно продолжил он, подходя ближе, — честно говоря, я думал, ты и палочку-то правильно держать не умеешь. Правда, щит был такой кривой, что его бы развалил даже мой домашний эльф. Невилл промолчал, но глаза его сузились. — Только не возомни о себе слишком много, — хмыкнул Малфой. — Я бы посмотрел, как ты справишься с кем-то посерьёзнее… — Думаешь, что смог бы победить меня? — голос Невилла был удивительно ровным, почти холодным. В нем даже проскочил блик гордости. — О, я бы с радостью, — Драко усмехнулся. — Только ты ведь, наверное, уже собираешь чемодан. Бедненький Лонгботтом, небось боится нападений, змей, теней под кроватью… Не посмеешь остаться тут на каникулах. Все прячешься под бабушкину юбку… Она до сих пор присылает тебе напоминалки? — 25 декабря, — резко сказал Невилл, его глаза налились яростью. — Башня астрономии. В десять. Малфой на миг застыл, а затем снова усмехнулся — чуть менее уверенно. — Крэбб и Гойл будут моими секундантами. — А мне секунданты не нужны, — процедил Лонгботтом. — Победителям они ни к чему. Он развернулся и ушел, не дожидаясь ответа. Позади послышался смешок Малфоя. На следующее утро, когда в Большом зале уже почти все доели завтрак, Невилл, углублённый в свои мысли, не сразу заметил, как к нему подошёл старший ученик. Седрик Диггори, высокий и уверенный хаффлпафец, с лёгкой улыбкой остановился рядом. — Неплохо ты вчера выступил в дуэльном клубе! — сказал он чуть приглушённым голосом, чтобы не привлекать внимания других. — Спасибо, — смущённо ответил Невилл, густо покраснев. Он не был уверен, шутка это или нет. Седрик, похоже, заметил это, и чуть улыбнулся, но без издёвки: — Я серьёзно. Особенно тот второй "Ступефай". Быстро среагировал. Не все пятикурсники так умеют, уж поверь. Невилл неловко пожал плечами. — Слушай, раз уж клуб закрыли… — Седрик понизил голос. — У нас тут кое-что организовано. Неофициально. Раз в неделю собираемся — отрабатываем заклинания, дуэлимся. Без Локхарта, без показухи. Невилл удивлённо посмотрел на него. — Подпольный дуэльный клуб, — с лёгкой ухмылкой пояснил Седрик. — Вход на четвёртом этаже, знаешь, где большое зеркало? Невилл кивнул. — Скажешь на него Диссендиум, и оно впустит. Только никому — понятно? — Понятно, — быстро сказал Невилл. Седрик чуть наклонился. — Там пока нет никого твоего возраста. Мы не брали младшекурсников. Но ты — исключение. Вчера ты это показал. Хочешь — приходи. Не хочешь — никто и слова не скажет. Решай сам. Он выпрямился и уже было пошёл прочь, как добавил, будто мимоходом: — Последнее собрание перед каникулами — завтра вечером, в восемь. Не опаздывай, если решишься. И ушёл.

***

— Где вы шляетесь? — Малфой вынырнул из-за поворота, сверкая глазами. — Я вас уже десять минут ищу, болваны! Гарри и Рон в облике Гойла и Крэбба уставились на него, стараясь не выглядеть растерянными. — Мы… эээ… — начал Рон глухим голосом, — еду искали? — Еду?! — Малфой зло усмехнулся. — Да вы всегда только об этом и думаете. Особенно ты, — он ткнул пальцем в грудь Гарри. — А если бы у тебя вместо мозгов не был пудинг, то ты бы помнил: у нас сегодня дуэль. — Дуэль? — пробормотал Гарри, притворяясь, будто только вспомнил. — С Лонгботтомом, гении. Или вы оба провалились в котел с зельями? — Рон старательно хмурился, будто силится вспомнить, но Малфой уже продолжал, не ожидая ответа; — Я дал ему шанс отступить. Но нет — “Победителям не нужны секунданты”, — передразнил он Невилла тонким, картавым голосом. — Слышали бы вы. Такое чувство, будто говорит не он, а его жаба. Он фыркнул и обернулся к "Гойлу": — Что с ним сделаем, когда я его уложу? — голос Малфоя был сладким, но зловещим. — Запрем в подсобке? Или просто оставим висеть вверх ногами до утра? Как думаешь? Гарри замер, на секунду забыв, что должен отвечать: — Можно… эээ… можно превратить его мантию в ночную сорочку.