Том 1 - Глава 5

Глава 5

Я листал книги, принесённые из библиотеки, лёжа в постели в ожидании её прихода. Честно говоря, удивился, что она заставила себя ждать так долго. То ли это говорило о её ненависти ко мне, то ли о том, насколько отвратительным было задание, которое я ей поручил. Ответа не знал, но к полуночи в дверь наконец постучали. Я отложил книгу и открыл. Эйрин стояла на пороге, дрожа всем телом. Её глаза были пусты, лицо пылало, губы приоткрыты в тяжёлом дыхании — казалось, она испытывала физическую боль. Я шагнул в сторону, и она вошла, двигаясь как зомби, словно жизнь покинула её, оставив лишь автомат для выполнения приказов. Хоть она и убрала следы убийства горничной, сама была перепачкана — платье покрывали пятна крови и грязи. Видимо, тело закопали где-то. Если бы её заметили, я бы без колебаний подставил её. Ведь это она избавлялась от трупа. Шрамы на руках стали бы достаточным доказательством. У меня не было мотива убивать старшую горничную, а вот обиженная служанка — идеальный козел отпущения. Надеюсь, Эйрин это понимала и действовала осторожно. — Разденься, — приказал я, стараясь сохранить аристократичную холодность. На деле ладони слегка вспотели. В прошлой жизни я умер девственником. Хотя возможность переспать с красивой горничной манила, нервы давали о себе знать. Мне всегда говорили, что мои глаза слишком жёсткие — будто я бандит. Мечтал найти девушку, которую привлекают «плохие парни», но не сложилось. Теперь это будет мой первый раз. Эйрин начала раздеваться. Движения её были дрожащими, лишёнными намёка на чувственность. Трудно представить, что творилось у неё в голове. Похоронить наставницу, а затем отдаться ненавистному мужчине — это сломало бы кого угодно. Я наблюдал, как она снимает чулки, затем платье, обнажая стройное тело. Несмотря на юность, её кожа не была идеальной: шрамы и следы побоев говорили о тяжёлой жизни. Даже сейчас, став рабыней того, кого считала монстром, она не плакала. Слёзы, видимо, давно высохли. Осталось лишь покорное движение вперёд. — И нижнее бельё, — добавил я. Эйрин вздрогнула, медленно расстегнула бюстгальтер. Её грудь оказалась небольшой, помещалась в ладонь. Светло-розовые соски выделялись на фоне бледной кожи. Последний взгляд, брошенный в мою сторону, был лишён слёз — лишь пустота. Она стянула трусики, открыв лобок с грубыми тёмными волосами цвета её косы. Развязав ленту, она распустила волосы — они рассыпались по плечам, завершая образ полной беззащитности. — Сколько тебе лет? — спросил я внезапно. — Восемнадцать, — ответила она, опустив глаза, но не сопротивляясь моему изучающему взгляду. Столько же, сколько и этому телу. В прошлой жизни я умер в двадцать пять, так и не познав близости. Хоть этот парень избежит моей участи. Взгляд упал на умывальник рядом с Эйрин. Вода в нём была холодной, но на её руках и лице остались засохшие следы крови — и от наказаний, и от убийства. — Помойся — продолжил я приказывать. Не колеблясь, она подошла к умывальнику и взяла губку. Поставив ногу на стул, Эйрин начала медленно очищать тело. Я наблюдал, сохраняя бесстрастное выражение лица, как губка скользила вверх-вниз по её длинным, гладким ногам. Холодная вода вызвала мурашки на её коже. Несмотря на то, что её киска всё ещё была покрыта волосами, ноги были тщательно выбриты. По крайней мере, в этом мире женщины предпочитали избавляться от лишней растительности. Из-за существования зверолюдей я опасался, что это не так, но опасения оказались напрасными. Она ни разу не взглянула на меня, пока мылась с головы до ног. Более того, казалось, она намеренно избегала моего взгляда, позволяя холодной воде стекать по обнажённой груди и ягодицам, снова и снова зачерпывая воду из таза и выжимая её на тело. Я прикрыл бёдра тканью, иначе мой стоячий член выдал бы возбуждение от зрелища этой дрожащей нагой восемнадцатилетней девушки. Когда губка касалась чувствительных зон, её глаза закрывались, а губы приоткрывались. Афродизиак всё ещё действовал. Даже её собственные прикосновения к киске и груди усиливали возбуждение. Вероятно, до прихода сюда она пыталась справиться с желанием сама. Однако, как я узнал из литературы, дьявольская кровь заражала тело так, что удовлетворить его мог только дьявол. Закончив, Эйрин бросила губку обратно в таз. Схватив полотенце, она вытерла дрожащее тело. Вода в ёмкости стала красной, но её кожа теперь сияла чистотой. Эйрин удивительным образом сдерживала эмоции и желания. Единственным признаком её возбуждения был влажный блеск вокруг киски. Даже после вытирания она быстро увлажнялась вновь. Не будь этого, можно было подумать, что она просто выполняла приказы, случайно оказавшись голой. Но одна деталь выдавала её истинные намерения — сам факт, что она пришла! Эйрин сделала бы всё что угодно, лишь бы не оказаться в этой комнате, будь у неё выбор. Её тело довели до предела, и единственным спасением стал я — дьявольский принц. — Подойди, Эйрин. Ложись на мою кровать, — скомандовал я, не сумев полностью подавить нетерпение в голосе. Эйрин молча пересекла комнату и беззвучно улеглась на постель. Я сел рядом, разглядывая её обнажённое тело. Она закрыла глаза, словно пытаясь представить себя где-то ещё. Достав палец, я провёл им вниз по её телу, позволяя ногтю едва касаться кожи. — Х-а-а… — вырвался у неё стон, но она тут же закусила губу, плотно сомкнув веки. Мой палец продолжил путь. Меня одолевало любопытство к её женской анатомии. Ноготь запутался в густых лобковых волосах, достигнув влажной плоти под ними. — А-ахн… — простонала она, когда ноготь коснулся чувствительной зоны. Я заметил, что мои ногти были длинными, почти как когти. Интересно, это признак дьявольской сущности или знак благородства? В любом случае, я решил быть осторожнее, повернув большой палец мягкой стороной к бугорку над её отверстием. Раздвинув половые губы, я обнажил зияющую киску. От неё исходил густой, сладко-солёный аромат. Я начал аккуратно тереть клитор вверх-вниз, продолжая изучать её внутренности. Доведённая до крайности, Эйрин не могла сдержать стонов, пока дьявол «исследовал» её. Я внимательно изучал каждую складку, погружаясь во влажную густоту в нескольких дюймах от своего носа. — П-прошу… — её голос дрогнул, когда я ускорил движения. — Я больше не могу… Я поднял взгляд и увидел, что на её глазах наконец выступили слёзы, готовые пролиться. Казалось, я был слишком эгоистичен с ней. Сделав служанку своей рабыней, я решил удовлетворить своё любопытство. Видел множество вагин на картинках, но впервые рассматривал её вблизи. Реальность оказалась куда выразительнее изображений. В фильмах киску показывают, как гладкую, смазанную «трубку для секса». На деле же её можно менять, как лицо: она может быть привлекательной, смешной или даже отталкивающей в зависимости от угла или манипуляций. Её киска не была исключением. Если сжать губы — они раздувались и набухали, если раздвинуть — напоминали зияющую пасть. Одни позы выглядели сексуально, другие — нелепо. Но пока я экспериментировал, комната наполнилась её тихими стонами. Она всё ещё не получила разрядки, а после унижений раздевания и мытья я продолжал мучить её, усиливая возбуждение до слёз. Я вздохнул и отошёл от её ног. Поиграться можно и позже. — Я кончаю… но это не помогает… жар только усиливается, — сквозь слёзы призналась она, избегая моего взгляда, хотя наши лица были в сантиметрах друг от друга. Я взял её за подбородок, заставив посмотреть на себя: — Есть лишь один способ нейтрализовать эффект моей крови. — Д-да… я знаю… член… — она попыталась отвернуться, но я не позволил. Я покачал головой: — Нет. Если бы подходил любой член, ты бы сбежала к другому мужчине. — Я н-не стала бы! — воскликнула она, но под моим взглядом сдалась. — Я не знаю других мужчин… да и вы приказали прийти. — Как бы то ни было, исцелит тебя не мой член, а гормон в моей сперме, — объяснил я, вспоминая прочитанное. — С-сперма… то есть… это… но… я не забеременею? Вместо ответа я навалился на нее сверху: — Сейчас я войду в тебя. — Вы сделаете меня беременной? — её голос дрогнул. — А-ахнн… он входит! Я скользнул внутрь, издав протяжный стон. Её киска ощущалась невероятно. Столько лет я упускал это наслаждение! Если бы знал, как хороша эта тёплая плоть вокруг члена, я может и не устоял бы перед матерью. Эйрин ахнула, когда я вошёл. Стиснув зубы, она скрыла боль от разрыва девственной плевы. Я поцеловал её безответные губы и начал двигаться. Она была так мокра и тесна, что ощущения превзошли ожидания. Сжимая её маленькую грудь, я ритмично входил и выходил. Её тело постепенно расслабилось, тихие стоны участились. Сперма действительно нейтрализовывала афродизиак, но и член не был лишним. Её похоть удовлетворялась именно там, где нужно, и даже сквозь ненависть на её лице читались наслаждение и облегчение. Она инстинктивно обняла меня, цепляясь, пока я трахал её с наслаждением. Мой первый секс — с прекрасной девственной служанкой, моей рабыней, которую я смогу использовать когда захочу. Может, тот жалкий бог не так уж плох. Этот бонус почти искупал сегодняшний ад. — Ха… Ха… Ха… — её тяжёлое дыхание у дьявольски чувствительных ушей сводило меня с ума. Я вгонял серый твёрдый член в её тугую розовую щель снова и снова. Лобок промок от соков, а при каждом толчке живот Эйрин блестел от влаги. — Ах… чёрт… я кончаю… — выдохнул я, чувствуя приближение кульминации после пяти минут движений. — В-вытащите… — слабо попросила Эйрин. — Тебе нужна моя сперма, чтобы избавиться от яда, — терпеливо повторил я, сдерживая пульсирующий член. — Я… выпью её. — … — Вы сказали, что сперма должна попасть внутрь. Так что вместо того, чтобы кончать в меня, я использую рот и выпью её. Она была права. Зря я раскрыл ей детали. Я надеялся убедить её позволить мне кончить внутрь, но служанка оказалась умнее, чем я предполагал. Она сообразила, что проглотить сперму — достаточно. Более того, даже это не было необходимостью: достаточно было попадания на кожу. Вероятно, она поняла, что секс вообще не обязателен. Я мог бы дрочить на её грудь, и эффект был бы тем же. Несмотря на ненависть, в ней оставалась странная преданность. Возможно, поэтому она не высказала сомнений раньше. Или её возбуждённый мозг не мог ясно мыслить, пока я не удовлетворил её потребность. Так или иначе, игра была раскрыта. — Что вы делаете? Вытащите! — растерянно произнесла она, пока я продолжал трахать её. Я крепче прижал её, ускоряя движения. Это была моя первая девушка, и метод прерванного акта меня не устраивал. — Неет… остановитесь. Сегодня опасные дни. Если кончите в меня, я забеременею! — всхлипнула она. — Знаю, — признался я. Её глаза расширились от осознания: я планировал это с самого начала. Моя миссия — поработить и оплодотворить пять сестёр. Эта служанка не одна из них, но стала первой пробной практикой. Я решил сделать её своей наперсницей и матерью моего ребёнка. Прочитанные тексты не оставляли сомнений: так должно быть. Дьяволы коварны неспроста. Капли крови достаточно, чтобы женщина возбудилась. Без спермы дьявола её тело не успокоится. Но если семя попадает в матку — наступает беременность. Именно она, а не кровь, активирует порабощение. Я солгал ей раньше. Она думала, что уже моя рабыня, но это была лишь внушённая иллюзия. До сих пор ею двигала гордость. Книги ясно гласили: истинное порабощение наступает, когда дьявол оплодотворяет женщину. Мужчина становится Хозяином, женщина — собственностью, носительницей его семени. Возможно, так дьяволы размножались, не давая жертвам убить себя или детей. Гормоны заставляли их полностью подчиняться — просто глотать сперму было недостаточно. — Нет! Не хочу вашего дьявольского ребёнка! Остановитесь! — она начала вырываться. Если бы магия порабощения действовала, она не смогла бы сопротивляться. Но, охваченная паникой, она этого не поняла. С последним рычанием я вогнал член как можно глубже. Горячие струи спермы хлынули в её матку. — Аааххн… чувствую её внутри! — закричала она, рыдая и стоня от нахлынувших эмоций. Этот день стал адом: прислуживать дьявольскому принцу, хоронить наставницу, удовлетворять его похоть, а теперь быть изнасилованной и оплодотворённой. Когда сперма заполнила матку, Эйрин разрыдалась, осознав, что жизнь кончена. Закончив, я прошептал ей в ухо: — Это ещё не конец. Всё только начинается! Слова имели двойной смысл. Моё правление в этом мире едва стартовало. А моё тело, худое, но выносливое, уже восстанавливалось. Через несколько минут я был готов снова. К рассвету я закончил «наслаждаться» телом Эйрин.