Том 2 - Глава 21

Глава 21

Свет наконец пробился в конце туннеля. После недели путешествия мы выбрались из подземелья. Для гоблинов, не видевших солнца месяцами, волна восторга прокатилась по толпе. Дети рванули вперёд первыми, едва сдерживаемые женщинами племени, чтобы не вбежали в неизвестную опасность. Мы вышли в долину, точно соответствующую описанию Оливии. Густой лес ограничивал обзор, но за спиной высились горные хребты, окутывающие это место кольцом. Низкий туман, рождённый горами, висел над головой словно облачное одеяло, скрывая долину от внешнего мира. Идеальное убежище для гоблинов. Весь день и ночь мы помогали им обустраиваться. Оливия, используя эльфийские знания, указывала на съедобные растения. Соорудив временные укрытия, пришло время прощаться. Я опустился на одно колено, чтобы быть на уровне старейшины, и сжал его руку: — Гоблины… помнить… Принц Дэвид — друг. Всегда. — Храни свой народ, друг мой. После ритуала мы с Оливией покинули долину. Она плакала, обнимая детей, пока один не ухватился за её попу. Малыши разбежались, но она не стала гнаться. Лишь улыбнулась, повернувшись ко мне, и покраснела, заметив мой взгляд: — Чего уставился, ня? — Просто ты прекрасна. — Не говори так о сестре… — потупилась она. — А о рабыне? — невинно поинтересовался я. Проходя мимо, она игриво толкнула меня и бросилась бежать, хвост метнулся в такт шагам. На свету я вновь осознал её красоту. Она создана не для подземелий, а для лесов. Теперь я понимал её любовь к эльфийским землям. Я догнал её у подножия горы, перед входом в пещеру: — Теперь обратно пешком? — спросила она. — Нет, — покачал головой я. — Перейдём хребет и выйдем на поверхность. Да и туннели обрушены — прежний путь закрыт. — А если нас увидят? — Разве это плохо? Ты же уважаемая принцесса. — Т-точно! — кивнула она. — Сколько до форта? — Едем прямо в столицу. Оттуда вызовем остальных. К тому времени форт должен восстановиться. — Ня… ладно… Сегодня она была на удивление сговорчивой. С тех пор как мы переспали, и она стала моей рабыней, в ней появилась невероятная покорность. Порой я замечал, как она в задумчивости касается живота, когда думала, что никто не видит. Было очевидно, что это путешествие изменило её. Теперь пришло время объявить об этом. Да, именно так. Я не собирался скрывать наш новый союз. Сила моих врагов — в их способности прятаться во тьме. Я хотел всколыхнуть тину и заставить их показаться. Неужели они думали, что я войду в Гринвейл, не нарушив их планов? Я не настолько наивен. Они наверняка обвинят меня в том, что я воздействовал на принцессу. И будут правы — но ничего не смогут доказать. Теперь она на моей стороне, и чем больше людей узнают об этом, тем прочнее моя позиция. Как и с принцессами или Бабой, я должен превратить каждую связь в щит. Кто-то сочёл бы странным использовать возлюбленных и сестёр подобным образом, но у меня нет выбора. Таков этот мир. Я — ненавистный дьявол, и моё оружие лишь в том, что под рукой. У меня нет армий, нет верных сторонников. Только долговременные союзы. Потому я и помог гоблинам. Не только чтобы посеять семя будущей помощи. Мне нужно было время на Оливию. К счастью, всё вышло лучше, чем я ожидал. Мы сблизились, но чтобы зайти так далеко... поработил я её или нет, эта неделя наедине стала ключом. Те, кто видел нас противниками, теперь усомнятся. Что они подумают? Кто-то догадается, что я разделил ложе с Оливией и подчинил её. Многие решат, что через силу или промывание мозгов, но итог один — теперь она со мной. Те, кто не поверит в связь брата и сестры, решат, что её преданность сильнее, чем казалось. Так или иначе, я сею раздор в эльфийском союзе. Те, кто жаждет войны с людьми, потеряют опору. Учитывая дружбу короля с отцом и его нежелание захватывать наши земли, даже этого удара хватит, чтобы разрушить их планы. Один враг падёт, а с должной работой — станет союзником. Женитьба на Сарии усилит мою позицию. С поддержкой сестры и иностранного государства я смогу претендовать на трон, если отец внезапно умрёт. Ради этого я и затеял всё. Окинув Оливию взглядом, я понял: планы начинают приносить плоды. Войдя в пещеру, я указал на вход: — Обрушь его. Оливия вздрогнула: — Если я обрушу пещеру, мы потеряем безопасный путь к гоблинам! Они тоже не смогут помочь... — Кто-то найдёт этот проход и начнёт проблемы. Только так они смогут жить в покое. При необходимости его откопают, но сейчас — оставь. — Поняла... — Она медленно кивнула, подняла руки и произнесла заклинание. Свет снаружи исчез. Гоблины остались в долине, а мы вернулись под землю. Возвращение в эльфийские земли окрасилось грустью. За неделю мы привыкли к болтовне гоблинских женщин, смеху детей, эху шагов в тоннелях. Теперь же темнота сгущалась, а тишину нарушали лишь шорохи существ, смелевших без толпы. Дважды в темноте мелькали тени, но угрозы не чувствовалось — лишь любопытство. Без гоблинов мы шли быстрее. Через день достигли нового выхода. Лес здесь отличался от предгорного — мы были в нескольких километрах. Сверившись с картой, я понял: до Гринвейла оставалось пять дней пути. В ту ночь мы нашли небольшой пруд с чистой водой и смогли помыться. Наши первоначальные сумки потерялись при падении в подземную реку, но гоблины помогли восполнить запасы. К сожалению, свежей одежды у нас не было — из крепости мы уходили в спешке. Гоблинские швеи сшили нам замену, но ткань была грубой и неудобной. Сначала я думал, что это лишь моя привередливость, но Оливия, казалось, разделяла чувства. Теперь, с водой под рукой, мы постирали грязные вещи, выкрутили их и развесили сушиться. Затем оба вошли в пруд. Смущение от наготы ещё витало в воздухе, но её мысли, похоже, совпадали с моими. Скрывать уже было нечего. Мы видели друг друга целиком, спали вместе в самые отчаянные моменты. Тогда тьма скрывала детали, но сейчас мы купались под звёздами открытого леса. Я старался не смотреть на сестру, чтобы не смущать её. Поэтому удивился, когда её руки внезапно обвили меня сзади, а мягкая грудь прижалась к спине. Она обнимала меня полностью обнажённая. Я медленно повернулся, и она ослабила хватку, но не отпустила, пока мы не оказались лицом к лицу. Я взглянул на мокрую сестру. Влажные волосы, слегка розовые щёки, хвост, скрытый водой. Её глаза светились слабой похотью. Во второй раз я видел Оливию такой — и ни разу не под действием афродизиака. Мужчина мог привыкнуть к такому обращению. — Оливия… Она приложила палец к моим губам: — Даже если я твоя рабыня… это не значит, что нельзя повторить, ня? Я покачал головой. Она кивнула, прижалась лицом к груди. Мои руки обняли её тело. Сначала объятия, потом поцелуй, наконец — мы опустились на траву. Под звёздами мы снова занялись любовью. Всё прошло мягче: опыт друг друга позволил достичь пика несколько раз. Утром Оливия снова вымылась и высушила одежду магией. Ночь на ветру не полностью устранила влагу, но заклинания завершили дело. Одевшись, мы поели гоблинских припасов. Еда была отвратительна по сравнению с тем, что добывали сами, но времени на охоту не было. Нужно было торопиться. Мы отсутствовали слишком долго, и я жаждал узнать, что творится в мире. Если бы мы собирали плоды и охотились, до столицы добрались бы нескоро. Потому мы глотали мерзкие пайки и почти бежали. Оливия двигалась грациозно, как кошка, будто лес был её домом. Мне приходилось труднее, но тренировки помогали не отставать. Мы мчались вперёд. Хотя по пути встречались города, я выбрал прямой маршрут к столице. Каждая остановка давала врагам шанс опередить нас. Пусть я и говорил, что не против быть увиденным, лучше предстать в выгодном свете. Лишить их времени на подготовку — оптимальная тактика. Ещё день пути, ещё ночь. На этот раз мы не занимались сексом, но Оливия прижалась ко мне во сне. Чувствуя её тело всю ночь, я несколько раз думал перевернуть её и взять. Но удержался: усталость могла замедлить завтрашний путь. Цели важнее сиюминутных желаний. Мы нашли широкую дорогу, ведущую к столице. До нее оставалось еще два дня пути, но, учитывая, что мы направлялись прямо в Гринвейл, я не видел смысла отклоняться. Леса здесь выглядели куда лучше, чем в тех местах, откуда мы вышли. Однако это была совсем другая часть страны, и трудно было сказать, насколько сильно затронула ее порча. На третий день после выхода из подземелья, пока мы шли по дороге, мы наконец столкнулись с крупным отрядом солдат. Это была группа из примерно двадцати эльфов, все верхом. Как только они нас заметили, один из всадников развернулся и галопом умчался прочь. Очевидно, что именно мы были их целью. Это была та встреча, которой я ожидал. Когда мы приблизились, многие из них стали внимательно нас разглядывать. Несколько уже вытащили оружие, и в воздухе повисло напряжение. Мы двигались медленно, не проявляя признаков страха или попыток сбежать. Любая нерешительность или, наоборот, резкое движение могли быть расценены как угроза, и тогда нас попросту затопчут лошади. Когда мы подошли на достаточное расстояние, чтобы нас могли услышать, я легонько подтолкнул Оливию вперед. Она обернулась ко мне, но я лишь взглянул на нее, и она наконец поняла, что я от нее хочу. — Я принцесса Оливия, ня! — громко объявила она, когда мы приблизились. — Это мой брат, принц Дэвид! Несмотря на ее заявление, солдаты не убрали оружие. Слова Оливии словно прошли мимо них, и никто даже не шелохнулся. Я открыл рот, собираясь сказать что-нибудь провокационное, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию. — Оливия! — внезапно выкрикнул кто-то из толпы, и вперед выбежала фигура. Оливия выглядела ошеломленной — как, впрочем, и я. Я сразу узнал этого человека. Однако в последний раз, когда я ее видел, она была одета в темные одежды и пряталась, словно ниндзя. Это была моя сестра, единственная, кого я встретил с тех пор, как очнулся в этом мире. Принцесса Люси. — Л-Люси?! — Оливия, казалось, была не менее удивлена, чем я, увидев свою сестру-крольчиху. Мы все еще находились в эльфийских лесах, так что что здесь делала представительница зверолюдей? Теперь я заметил, что среди всадников был еще один зверочеловек. Он сидел на лошади и не сводил с меня глаз. В его взгляде читалась тьма, словно он желал мне смерти. Я не имел ни малейшего понятия, кто он такой и почему испытывал ко мне такую ненависть. Однако одно было очевидно — он мне не союзник. Люси подбежала и заключила Оливию в крепкие объятия. Оливия выглядела не только удивленной из-за появления Люси, но и сбитой с толку от внезапной теплоты ее привязанности. Хотя раньше сестры, возможно, и были близки, за годы разлуки их связь, скорее всего, ослабла. В лучшем случае, их встреча должна была быть сдержанной, но Люси держала Оливию в объятиях, как будто нашла потерянную часть себя. Как только я подумал, что ситуация выглядит вполне мирно, в глазах Люси мелькнул странный блеск. Внезапно она резко отстранилась от Оливии, так что та даже вскрикнула. Это было единственным предупреждением перед тем, как Люси выхватила клинок и бросилась на меня. — А вот ты… ты должен сдохнуть! — закричала она, направляя кинжал прямо мне в горло.