Том 2 - Глава 22

Глава 22

Мне удалось уклониться от атаки сестры лишь в последний момент. Оливия, не ожидавшая такого поворота, вскрикнула. Она попыталась оттолкнуть Люси, но та словно предвидела этот шаг и с легкостью увернулась от менее ловкой девушки. Я же, восстановив равновесие, отпрыгнул назад. Эльфы, окружавшие нас вместе с Люси, замкнули кольцо, но не атаковали. Похоже, они были вполне довольны тем, что меня собиралась убить кто-то из моей семьи. Наверняка многим из них было приятно видеть, как дьяволоподобный выродок вроде меня получает по заслугам. Ни один из них не решился бы сделать это сам, но если убийцей окажется моя собственная сестра, к тому же гостья в их стране, а не ее гражданка, то никто не сможет привлечь их к ответственности. — Люси! Что ты творишь, ня?! — закричала Оливия. Кольцо эльфов было сформировано таким образом, чтобы держать ее в стороне. Она пыталась пробиться, заглядывая через плечи эльфийских воинов, но они были куда выше и сильнее, так что ее попытки оказались тщетными. — То, что должна была сделать давным-давно! — прорычала Люси. — Этот дьявол поднял армию мертвых в землях людей и убил множество бестианцев! — Ня?! Да как такое возможно? — Ты это отрицаешь? — рявкнула Люси. — Конечно, нет… — ответил я спокойно, вынимая меч. Я потерял свое хорошее оружие в пещере, так что сейчас в руках у меня было лишь то, что дали мне гоблины. Оно было коротким, толстым и побитым, совершенно несбалансированным и, по правде говоря, абсолютным хламом. Качество его оставляло желать лучшего, но это был единственный клинок, который у меня был на данный момент. Однако Люси, размахивающая своим первоклассным оружием, словно намеренно пугая меня, казалось, это нисколько не смущало. — Видите?! — Она бросила торжествующий взгляд окружающим. — Он настоящий монстр! — А может, лучше спросить, почему так много зверолюдей оказалось на территории людей? — спокойно парировал я. Оливия моргнула, затем повернулась к Люси, на лице которой появилась мрачная гримаса. Вот в чем опасность лжи, особенно наполовину правдивой: в ней слишком много дыр. Именно поэтому я обычно предпочитал честность. Она могла быть жестокой, но всегда была сильнее. — Сестра… не слушай его! — взмолилась Люси, все еще держа меня на расстоянии своим клинком. — Он обманщик и двуличный лжец! Он соблазняет женщин одну за другой! Он извращенец, который даже с эльфийскими принцессами вытворял непристойности у себя на коленях! Она явно растерялась и выдала первый попавшийся аргумент. Однако эти слова мгновенно вызвали отвращение у эльфов, окружавших нас. Она ведь не была эльфийкой, и слышать, как она поливает грязью их принцесс, заставило их потерять к ней уважение, даже если в ее словах была доля правды. К тому же, король официально выдал Сарию за меня, и это был неоспоримый факт. Ее реплика вызвала у некоторых замешательство, их хватка на рукоятях ослабла, а кольцо сомкнулось не так плотно. Но хуже всего было то, что ее слова, направленные на Оливию, приняли совершенно неожиданный оборот. Ведь совсем недавно Оливия и я были вместе… она была ближе к эльфийским принцессам, чем кто-либо другой. Можно было сказать, что она была их подругой, а значит — в каком-то смысле любовницей, тогда как Сария оставалась моей официальной невестой. На лице Оливии мелькнуло чувство вины и смущения. Люси, сама того не осознавая, вынудила ее признать то, с чем она еще даже не успела смириться. Люси нахмурилась, глядя на сестру, которая вдруг стала не по себе и едва не расплакалась. Затем ее глаза вновь сузились, и она уставилась на меня с обвиняющим взглядом. О да, я помню этот взгляд. Если что-то идет не так — виноват брат. Такова была Люси. Впрочем, Оливия совсем недавно была такой же. Только вот если Оливия выражала свое недовольство надувшимися губами и милым капризным тоном, то Люси говорила кулаками. Или, как в данном случае, клинком. — Ты тронул сестру?! — прорычала она, мгновенно сделав верный вывод. — А?! — Оливия вырвалась из своих мыслей и изумленно пискнула, но этого было достаточно для Люси. — Ублюдок! — Она метнулась ко мне с такой скоростью, что даже воспользовалась волей, доведя свою атаку до предела. С момента нашей последней встречи у меня было несколько недель тренировок, а также опыт боя с другим пользователем воли. Однако даже это не делало меня равным Люси. Она была зверолюдкой, а зверолюди славились своей скоростью. Кроме того, у нее была подготовка, полученная в родном королевстве зверолюдей. Если бы мне пришлось сравнивать ее с Балой, я бы не смог сказать, кто из них сильнее. Единственное, что у меня было против нее, — это мои иллюзии, способные сбить с толку. Но даже они обычно были бесполезны против натренированного солдата с обостренными чувствами. Однако Люси все же была юной девушкой, и сейчас ею руководил гнев. Мне удалось слегка отклониться от ее первого удара и избежать ранения. Второй удар я заблокировал мечом и отпрыгнул назад. Однако, когда я взглянул на свое оружие, оно уже исчезло. Всего один удар ее превосходного клинка разрезал мой гоблинский меч пополам. Теперь я держал в руках лишь бесполезную рукоять. На лице Люси отразился триумф, когда она вновь подняла свой клинок. Пока я пытался оправиться от удара, я услышал знакомые интонации Оливии. Она собиралась произнести заклинание. В отличие от Бабы, она не обладала столь же совершенным контролем. Высвобождение магии в такой толпе могло ранить ее сестру или даже эльфов, окружавших нас. Это было признаком того, в какой отчаянной ситуации оказалась Оливия из-за Люси. На ее лице застыло выражение боли, но в глазах вспыхнул такой огонь, что если бы кто-то из эльфов обратил на нее внимание, то наверняка бы замер от страха. Это был взгляд, который говорил: если я погибну, за мной последуют и другие. Для обычно капризной и беззаботной Оливии этот взгляд был особенно пугающим. Люси занесла меч, но в этот момент меня сбило с ног и отбросило назад. Я с силой врезался в эльфов, стоявших позади, смяв двоих из них, а затем ударился о ствол дерева. Ее удар не достиг цели, и на мгновение на лице Люси отразились удивление и замешательство. Тот, кто не следил за происходящим внимательно, мог бы подумать, что это она так метко меня ударила, но на самом деле сила, отбросившая меня, исходила от кого-то другого. — Хватит... довольно... разве ты не видишь, что расстраиваешь дорогую сестру? — раздался голос, когда к нам подъехала еще одна группа эльфов верхом на лошадях. Я знал, что эльфы обычно не ездят верхом, но эти эльфы делали это с явной уверенностью и ловкостью. Впереди всех скакал привлекательный мужчина-эльф с длинными светлыми волосами и пронзительно-голубыми глазами. На его лице играла легкая, почти мягкая улыбка, но в глубине взгляда чувствовалась подавленная жестокость. Эти глаза неотрывно следили за Оливией. Оливия тут же прекратила читать заклинание и, даже не взглянув на говорившего, бросилась ко мне. — Брат! Ты в порядке? Его улыбка на мгновение исказилась от злобы, но он тут же справился с собой, вновь изобразив благодушие. Никто, кроме меня, этого не заметил. Однако мне стало ясно: его внимание приковано к Оливии. По тому, как его уважительно рассматривали эльфийские солдаты, и по тому, как он был одет, я сразу понял, что передо мной один из принцев. Когда Оливия помогала мне подняться, она наклонилась и быстро прошептала мне на ухо: — Это принц Гантар, брат. Он просил у короля моей руки, но мне не нравится, как он на меня смотрит. Он развратник, который играет с девушками, ня... — Затем она смутилась и быстро добавила: — Но брат — не развратник! Теперь, когда я пригляделся, я заметил, что двое воинов в первом ряду, сопровождавших Гантара, были женщинами. Они смотрели на него с обожающим, даже защитным выражением. Если даже собственная сестра называет его похотливым ловеласом, значит, его репутация заслужена. Пока Оливия все больше смущалась, я мягко положил руку ей на плечо и ободряюще улыбнулся. Однако краем глаза я заметил, как пальцы Гантара сжались на поводьях. — Принц Гантар! — резко окликнула его Люси, заставив эльфов вокруг нее застыть или слегка отступить. — Это семейное дело! Как ты смеешь вмешиваться и помогать этому выродку? Помогать? Он мог бы просто заблокировать ее клинок и разнять нас, но вместо этого с такой силой отбросил меня, что я врезался в дерево. Это был жест, полный злобы, попытка унизить меня, как минимум. К тому же, у меня был собственный план насчет Люси. Считать, что он спас мне жизнь — это было, мягко говоря, наивно. Хотя две женщины рядом с Гантаром смотрели на Люси с явным отвращением, сам он лишь ухмыльнулся и соскочил с лошади. — Леди, вижу, что красота Оливии досталась ей от семьи, — проговорил он, ловко поймав руку Люси и прижав ее к губам. Оливия тихо фыркнула и пробормотала, так, чтобы слышал только я: — Вот такой он и есть, весь из себя обходительный. Даже сестра сначала купится на это. — В этом я не уверен... — отозвался я. С виду Люси и правда смутилась, отвела взгляд и слегка покраснела. Это лишь придало Гантару уверенности, и он подошел к ней еще ближе, на расстояние, которое явно было слишком интимным для людей, только что встретившихся. Стоявший рядом с Люси зверолюд-мужчина мрачно нахмурился, но его взгляд периодически возвращался ко мне. Несмотря на мое явное невыгодное положение, именно меня он воспринимал как наибольшую угрозу. Однако мы с ним даже не были знакомы, так что причина его предвзятого отношения оставалась для меня загадкой. Гантар взял Люси за обе руки, улыбаясь самым обольстительным образом: — Тебе не нужно беспокоиться об этом дьяволе... я прекрасно позабочусь о твоей драгоценной сес… ААААААХ! Люси выхватила кинжал и прижала его прямо к его паху. Глаза принца дернулись, и он мгновенно отступил, вскидывая руки. Несколько эльфийских стражников выхватили оружие, а две его спутницы на лошадях раскрыли рты от удивления. Что же касается зверолюда, он громко рассмеялся, что лишь усилило унижение Гантара. Его маска соблазнителя треснула. — Прошу, принцесса, мы ведь на одной стороне! — забормотал он, едва заметно дрожа. — Хмф! — Люси фыркнула, наконец убрав клинок и спрятав его в ножны. — Это еще предстоит доказать. Гантар с облегчением выдохнул, почувствовав, что угроза его мужскому достоинству миновала. Затем, по непонятной причине, он бросил мне злой взгляд, прежде чем вновь обратиться к Люси. — Тем не менее, я остаюсь при своем мнении. — Он уже поработил мою сестру! — внезапно выпалила Люси, сверкнув глазами в мою сторону. Гантар тоже посмотрел на нас, и внезапно все взгляды обратились к нам с Оливией, стоящим рядом. Она была очень близко ко мне, ближе, чем Гантар был к Люси, когда вывел её из себя. Фактически, она едва ли не держала меня за руку. — Ты уверена? — уточнил он. — Посмотри на неё! Она даже пыталась его защитить! Очевидно, что она под его контролем! — воскликнула Люси. — Это не так! — Оливия шагнула вперёд и воскликнула. Технически, они не ошибались. Я действительно поработил её. Как и Балу с Эйрин. Что касается Сарии, я не завершил процесс лишь потому, что в тот момент нас отвлекли. Мой список рабынь неуклонно рос. Хотя я не заставлял Оливию делать что-либо против её воли, при желании я мог приказать ей что угодно, и она была бы вынуждена повиноваться. Не существовало официального закона, запрещающего порабощение женщин, но дьяволы и их способности всегда вызывали отвращение. — Она лжёт! — обвинила её Люси. — Он приказал ей это сказать! — Насколько мне известно о дьяволах, они могут заставить рабов выполнять их приказы, но не могут полностью подчинить их волю, — осторожно произнёс принц Гантар, приближаясь к Оливии. — Порабощённые женщины всё ещё могут заявить, если хотят быть свободными. Если не было полного промывания мозгов, Оливия может сказать правду. Оливия, скажи нам, если этот дьявол действительно поработил тебя. Мы можем освободить тебя от его власти. Это простая магия. Магия, о которой он говорил, действительно была простой — аборт. Эмбрион внутри неё держал Оливию в постоянном состоянии беременности, что также сохраняло её под моей властью. Избавление от эмбриона моментально разорвало бы нашу связь. В этот момент Гантар предложил ей возможность освободиться от меня. Если бы она действительно этого хотела, она могла бы бросить меня и оставить в полном одиночестве. Неделя, проведённая вместе, могла быть просто актом подчинения из-за страха и неуверенности. Теперь, когда она больше не была заперта в подземелье, изменилась ли её точка зрения? — Я… не его рабыня… — пробормотала она, избегая его взгляда и говоря без особого энтузиазма. Я едва удержался от стонов. Это была самая неубедительная ложь, которую она могла сказать. В отличие от Люси, Оливия всегда была честной в своих чувствах и убеждениях. Как они могли измениться так быстро? Но в то же время, оказавшись в ситуации, где ей пришлось солгать, она смогла лишь выдавить это жалкое признание. Не было ни единого шанса, что кто-то поверит ей после таких слов. Хлоп! Гантар резко хлопнул в ладоши, заставив всех вздрогнуть, а затем широко улыбнулся. — Отлично! Рад слышать, что этот дьявол не настолько подл, чтобы возлагать руки на свою собственную сестру. Тогда я должен извиниться за ложное обвинение. Гантар говорил с такой уверенностью, что даже Люси огляделась в замешательстве, пытаясь понять, действительно ли всё было решено. Вначале я подумал, что Гантар ведёт какую-то игру, но затем осознал — это просто его натура. Он предпочитал верить женщине, чем сталкиваться с неудобной правдой. Если женщина говорила ему, что хочет переспать с ним, но в её глазах читалась отвращение, он бы всё равно уложил её в постель с чистой совестью. У него был такой склад ума. Ему было проще верить, что добыча, за которой он так долго охотился, осталась непорочной и не запятнана мерзким дьяволом, поэтому он выбрал верить именно в это. В каком-то смысле это даже вызывало восхищение. Кто-то мог бы сказать, что он просто глуп. Я был бы не согласен. Возможно, это выглядело глупо, но в то же время делало его чрезвычайно опасным. Потому что, если его иллюзия когда-нибудь будет разрушена, он станет по-настоящему яростным. Тогда невозможно было предсказать, до какого уровня он дойдёт. В лучшем случае, он попытается убить нас обоих, но мне казалось, что даже это не будет пределом его мести. Он беззастенчиво обнял Оливию. Она едва заметно бросила мне печальный взгляд, но боялась сопротивляться ему сейчас. Её действия, к счастью, успокоили Люси. Она всё ещё подозрительно смотрела на нас, но её ярость поутихла, и теперь она не могла просто так напасть на меня, даже если хотела. У неё не оставалось иного выбора, кроме как убрать меч. Что касается меня, я мог только прикусить язык. Если бы я устроил сцену из-за того, что он трогает Оливию, я бы только создал нам ещё больше проблем. — Принц Дэвид… мы официально не знакомы. Прошу прощения за этот неприятный инцидент. Слова твоей сестры вызвали у меня тревогу. — С одной рукой, всё ещё лежащей на Оливии, принц Гантар подошёл ко мне и протянул руку, на его лице сияла фальшивая улыбка, не доходившая до глаз. Я тоже был хорош в подобных играх. Я пожал его руку и в ответно улыбнулся. — Рад встрече, мой добрый друг. Не слышно ли вестей из форта Божественного Пути? Он сжал мою руку чуть сильнее, чем следовало, прежде чем отпустить её, и его улыбка на мгновение превратилась в лёгкую усмешку. — Да, ты, должно быть, беспокоишься о своей невесте. О возвращении принцесс уже дошли вести до короля. Он приказал сопроводить их обратно в Гринвейл и отправил за ними эскорт. — А что насчёт моих людей? — Возможно, они вернулись вместе с принцессами. Я не знаю. Меня отправили сюда ещё до их прибытия. Мои приказы были встретить послов из Бенатанга. Так вышло, что мы наткнулись на вас здесь. Должен признаться, мне любопытно, как дьявол и его сестра оказались на другой стороне страны. Сейчас множество людей разыскивают Оливию. Если бы не приказ отца, я бы был среди них. Я не знаю всех деталей, но слышал, что ты был последним, кто её видел. Если бы её не оказалось рядом с тобой — здоровой и невредимой, прости за грубость, но мы бы не вели этот разговор. Он был действительно достойным принцем. Его речь была тщательно отточенной, он умел угрожать, не называя это угрозой. В его словах одновременно содержалась информация, предупреждение и скрытый допрос. Я видел в нём черты Сарии, у которой тоже был острый язык. Их родственные связи казались вполне правдоподобными, даже если внешне они были не слишком похожи. — Мы оказались заперты под землёй, когда рухнул свод пещеры. Вначале мы просто пытались избежать монстров в глубинах. Произошла ошибка, и нас занесло в подземную сеть пещер. Хорошо, что мы существа ночи — нам пришлось долгое время блуждать в темноте. Без магии Оливии мы точно бы погибли. Я обязан ей жизнью. К сожалению, больше рассказывать особо нечего. Мы путешествовали неделю, пока, к счастью, не нашли выход. Даже находясь в объятиях принца Гантара, Оливия покраснела от моих слов. Я не собирался делать ей комплимент, но так вышло. К счастью, Гантар был слишком самоуверен, чтобы заметить её реакцию. Люси же, напротив, наблюдала за нами пристально. Она заметила поведение Оливии, и её хмурый взгляд стал ещё жёстче. Её рука скользнула к рукояти меча, словно она изо всех сил сдерживалась. — Хм… — Гантар ничем не выдал своих мыслей, а затем повернулся ко мне спиной, как будто я уже не представлял интереса. Возможно, это был ещё один способ меня унизить. Он посмотрел на эльфов и громко объявил: — Поскольку Оливия здорова, принц тоже в порядке, а наша миссия выполнена — возвращаемся в Гринвейл! Он вскочил в седло, и остальные последовали его примеру. Оливию усадили позади него. Ей пришлось обнять его за талию, чтобы удержаться, но она продолжала бросать на меня взгляды. Возможно, она думала, что я приревную. Да, мне это не нравилось, но я не был настолько вспыльчивым. Настанет время, когда я сделаю свой ход, но этот момент был не сейчас. Вскоре я осознал, что все, кроме меня, были на лошадях. Я заметил того самого зверолюда, сидящего верхом и державшего ещё одну лошадь за поводья. Люси, единственная, кто ещё не оседлал коня, направилась прямо к нему. Я успел раньше неё, легко вскочив в седло. Держатель поводьев издал удивлённый звук, увидев меня рядом. — Эй! Это моя лошадь! — вспыхнула Люси, схватившись за рукоять меча, но пока не вынимая его. — Сестра так добра, что решила поделиться, — я протянул руку, предлагая ей помощь. — Ты... как ты смеешь…! Ты уб…! — Она едва сдерживала ругательства. На неё были устремлены взгляды всех вокруг, и она была единственной, кто остался без лошади. Чтобы вытолкнуть меня, ей пришлось бы устроить сцену, чего она явно не могла себе позволить. Осознав свою позицию, она гневно фыркнула, с силой оттолкнула мою руку, и сама вскочила в седло. Она села впереди, а когда я попытался обхватить её талию для удержания, то тут же получил локтем в рёбра. — Тронешь меня — убью! — прорычала она. Я тихо рассмеялся и неуклюже ухватился за заднюю часть седла. В этот момент я заметил, что Оливия внимательно следит за нами с лошади Гантара. Как только наши взгляды встретились, она резко фыркнула, посмотрела на меня сердито, а затем крепче прижалась к Гантару, обхватывая его сильнее. Мужчина, почувствовав это, самодовольно улыбнулся. Я был немного сбит с толку. Мы ведь были на одной волне. А теперь она злится на меня? За что? И в этот же момент Люси резко пришпорила лошадь, заставляя её рвануть в галоп. Видимо, она надеялась, что я не удержусь в седле и опозорюсь. Однако выдержать резкий старт было не так сложно для пользователя воли — мой баланс был на высоте. Единственная проблема заключалась в том, что из-за скорости её капюшон соскользнул назад, и я получил двумя длинными кроличьими ушами прямо в лицо. Попытавшись выплюнуть её лохматые уши, я понял, что это путешествие обещает стать для меня настоящей головной болью.