Том 2 - Глава 23

Глава 23

— Хм? Чего ты хочешь? — спросил я в замешательстве, моргая сквозь сонливость. Мы провели целый день в пути, и мой зад просто отваливался от боли, особенно учитывая, как Люси управляла лошадью, совершенно не заботясь о том, чтобы мне было за что держаться. Все разбили лагерь, и, разумеется, меня продолжали игнорировать. То есть мне не предложили ни одного ресурса, которого я сам не принёс. Пока остальные ставили палатки, укладывались в удобные спальные мешки и ели сытный ужин, у меня были лишь скудные запасы, полученные от гоблинов: дырявое одеяло и сушёное мясо, которое, я надеялся, не было крысой. У Оливии дела обстояли иначе. Ей дали всё, что полагается принцессе: свежую одежду, палатку, охрану и те же самые блюда, что ел принц. Фактически, Гантар не отходил от неё с самого утра, и его навязчивость дошла до такой степени, что ей пришлось проявить твёрдость, чтобы не оказаться с ним в одной палатке. — В моей палатке более чем достаточно места, моя леди. Не нужно беспокоиться, я человек чести. — Нет, ня! Это неуместно! К этому моменту она поняла, что каждый раз, когда бросает на меня взгляд, выражение Гантара становится немного холоднее, так что теперь она старательно избегала смотреть на меня, хотя в её глазах читалась мольба. Люси наблюдала за их обменом репликами с явным отвращением. По её мнению, подобное поведение было позорным, и она совершенно ясно дала понять, что думает о заигрываниях принца. В её глазах Гантар был бабником, и Оливия должна была разобраться с ним так же, как она привыкла — силой. Я слегка подтолкнул её вперёд. Люси тут же метнула в меня злобный взгляд. — Что тебе нужно? — прошипела она. Я вздохнул и кивнул в сторону Гантара и Оливии. — Пригласи её в свою палатку, идиотка. — Кто тут идиотка?! — Ты ведь её сестра? Для вас совершенно нормально спать в одной палатке. Или ты предпочла бы, чтобы она легла со мной? Люси одарила меня убийственным взглядом, но, к счастью, согласилась с моей мыслью. Оливия была её сестрой, и было унизительно наблюдать, как этот жалкий ухажёр пытается воспользоваться её положением. Если они будут спать вместе, это решит все проблемы. Так что Люси вмешалась сама. Гантар был недоволен этим поворотом, но не связал его со мной, так что всё, что ему оставалось, — это натянуть улыбку и спрятать раздражение за своими жуткими глазами, которые никогда не соответствовали выражению его лица. Хотя я и пошутил, предлагая Оливии лечь ко мне, на самом деле я этого не планировал. Однако, стоило ночи погрузить лагерь в темноту, как она уже стояла надо мной. Я развёл свой собственный костёр, который, к сожалению, был далеко не таким внушительным, как тот, который мы могли сделать с Оливией. У меня оставалось лишь гоблинское одеяло, но я не жаловался — в конце концов, мы с Оливией неделю спали под ним. Однако тогда у нас было тепло друг друга. Почти каждую ночь я засыпал, обнимая её. До этого я привык спать рядом с Эйрин или даже с моей матерью. Я настолько свыкся с этим, что теперь, оставшись один, спал очень чутко. Поэтому, когда я почувствовал приближение движения, я не подумал, что это убийца, но, открыв глаза, не ожидал увидеть свою сестру. — Что? — не успел я закончить, как она бросила на меня что-то тяжёлое. Я нащупал свёрток и обнаружил подушку, тёплые шерстяные одеяла, сменную одежду и даже припасы. Пока я беспокоился о себе, Оливия, оказывается, таскала для меня провизию. Только сейчас, в глухую ночь, когда никто не смотрел, она смогла их принести. Честно говоря, ничего зазорного в том, что мне дали припасы, не было. Я принц, и если бы я поднял шум, мне бы выдали всё, что я потребовал. Но я намеренно этого не делал. Для меня это была своеобразная игра с Гантаром. Возможно, даже сам Гантар не осознавал, но с его появлением началась партия. Если бы я начал жаловаться, клянчить и требовать помощи, он бы одержал верх. Была ли эта игра просто вопросом нашей личной гордости? Принесёт ли она хоть какую-то пользу? Время покажет. Но независимо от того, реальна эта борьба или воображаема, я не собирался склоняться и принимать подачки Гантара. Другое дело — забота моей сестры. Это был бы настоящий удар по самолюбию Гантара. Я с удовольствием принял всё, что она принесла. — Спасибо, моя прекрасная сестра. Я не мог видеть её лица в темноте, но был уверен, что она покраснела, неловко переминаясь с ноги на ногу. Вдруг издалека донёсся приглушённый зов. Возле её палатки, освещённой магическим камнем, стояла Люси, скрестив руки. Мне не нужно было видеть выражение её лица, чтобы понять — она хмурится. Она не станет отчитывать Оливию за помощь мне, но ей это точно не понравится. Оливия резко вырвалась из своего странного состояния, развернулась и пошла обратно к палатке, её хвост покачивался из стороны в сторону, создавая обольстительный ритм. Я не знал, действительно ли она намеренно пыталась соблазнить меня, или же это просто мне казалось из-за тоски по её прикосновениям. Я устроился поудобнее под новыми одеялами, съел лишь небольшую часть припасов, которые она принесла, и перевернулся на бок, погружаясь в сон. С другой стороны лагеря за нами всё это время наблюдали глаза. Гантар следил за каждым моим движением и обменом с Оливией. Две женщины обвились вокруг него, умоляя вернуться в палатку, но он только пожал плечами и ушёл в темноту. Вернулся он лишь через несколько часов. К тому времени его спутницы уже заснули, но это его не остановило. Он разбудил их, раздел и предался утехам, прежде чем наконец заснуть. Эти звуки были достаточно громкими, чтобы большинство людей в лагере их слышало, включая Люси и Оливию. Оливия лишь закрыла уши и сжалась, её трясло. Она не находила эти звуки возбуждающими — напротив, они вызывали у неё страх. Этот мужчина нацелился на неё, и сейчас он специально создавал этот шум, чтобы она знала, какие звуки он заставит её издавать в будущем. Эльфы обычно были сдержанны в таких вопросах, поэтому поведение Гантара выглядело по их меркам вульгарно. Но солдаты были преданы и не посмели ничего сказать против принца. Люси смотрела на ситуацию более прагматично. Она привыкла путешествовать с отрядами бестианцев, которые частенько приводили женщин в свои палатки и не стеснялись своих желаний. В то время как эльфы предпочитали скрытность, зверолюди считали проявление своей силы под открытым небом делом чести. Некоторые даже гордились тем, что их слышали всю ночь. Конечно, Люси не сказать, чтобы привыкла к этому полностью, но научилась игнорировать эти звуки, воспринимая их как нечто обыденное в большом лагере. Мои глаза оставались закрытыми, и если бы кто-то посмотрел на меня, то решил бы, что я сплю. Однако, как только я услышал, что Гантар вернулся в лагерь, один мой глаз приоткрылся. Значит, он планировал сделать ход завтра. Я не знал, что именно он задумал, но мог догадаться. Завтрашний день обещал быть интересным. Раз он двинется в наступление, значит, этой ночью я мог позволить себе отдохнуть. Я закрыл глаза и наконец погрузился в беспокойный сон. Я проснулся рано, ещё до восхода солнца. Я привык к полноценному сну, поэтому теперь чувствовал себя разбитым. Однако я понимал, что если засну, пока лагерь просыпается, то это не сулит мне ничего хорошего. В лучшем случае кто-то пришёл бы разбудить меня пинком, нарочно целясь так, чтобы случайно сломать мне рёбра. А если бы я пожаловался, они бы сказали что-то вроде: «Мы не думали, что дьявол окажется таким хрупким». Я не собирался добавлять к своим проблемам ещё и перелом рёбер, так что внутренний будильник сработал безошибочно. Я не считал это паранойей, тем более что, когда солдаты начали подниматься, некоторые бросили на меня разочарованные взгляды. Они увидели, что я уже был одет, собран и готов к движению. Возможно, кто-то надеялся оставить меня тут спящим, а кто-то — получить шанс унизить меня. Я не дал им ни малейшей возможности. Что касается Гантара, то мне очень хотелось узнать, чем он занимался прошлой ночью, но я не знал, насколько он искусен. Я предполагал, что если попытаюсь исследовать его, то буду разоблачён, а это только усложнит ситуацию. Поэтому я не стал рисковать. Я также избегал покидать лагерь, ведь была вероятность, что он приказал одному из своих стражников пустить в меня стрелу, сославшись на то, что в темноте принял меня за врага. Можно ли назвать это паранойей? Возможно. Но именно она меня и держала в живых. Я с тоской вспоминал Балу. Когда же она снова окажется рядом? Я скучал по ней сильнее, чем ожидал. Интересно, если бы она узнала об этом, то её бы просто вывернуло? На данный момент самым безопасным местом для меня иронично было рядом с тем, кто больше всего желал меня убить. Люси была представителем иностранной державы, и никто не мог позволить себе поставить её под угрозу. Если бы с ней что-то случилось, это могло бы не только разрушить любые дипломатические отношения с человеческим королевством, но и навлечь на них гнев зверолюдей. Кроме того, Люси не поддавалась чарам Гантара. Она точно не согласилась бы сотрудничать с ним, даже если бы это означало избавиться от меня. Она была непредсказуемой картой, которая могла вмешаться в любой момент, разрушив его планы. С того самого момента, как я увидел Гантара, я был рад, что сначала наткнулся на Люси. Этот эльф определённо попробует убить меня. Но пока у меня есть Люси, он не сможет сделать свой ход. Как же наивно я думал, что смогу добраться до Гринвейла без происшествий. Хотя, если разобраться, только принц осмелился бы открыто угрожать мне. И только из-за Люси Гантар оказался здесь. Можно сказать, что она была одновременно и моим благословением, и моим проклятием. — Если будем двигаться в том же темпе, к вечеру мы прибудем в Гринвейл, — объявил Гантар. Все взобрались на лошадей, и на этот раз Люси не сопротивлялась, когда я сел на её лошадь. Возможно, Оливия что-то сказала ей прошлой ночью, так как её отношение ко мне стало чуть менее агрессивным. Так мне казалось, но спустя примерно полчаса пути она вдруг заговорила тихим, но твёрдым голосом. — Я знаю, что ты сделал с Оливией. — О? И что же я с ней сделал? Люси скривилась. — Не прикидывайся! Ты её поработил! Ты использовал свою дьявольскую магию, чтобы привязать её сердце к своему. — Если бы я мог делать такое так легко, ты не боишься, что я сделаю то же самое с тобой? — Хмф! — Она недовольно фыркнула и кивнула на мужчину, который ехал рядом с нами. Сейчас он немного отстал и не мог слышать наш разговор, но он был настороже и держался достаточно близко, чтобы появиться в любой момент. Я был уверен, что этот бестианец испытывает ко мне личную неприязнь. Если Гантар видел во мне лишь досадную помеху, от которой хотел избавиться, то от телохранителя Люси исходило едва сдерживаемое желание убить. — Что насчёт него? — Ты не знаешь, кто он? — Откуда бы мне? Она издала ещё один презрительный звук. — Ты убил его сына. Я приподнял бровь. — Правда? — Может, ты не сделал этого напрямую, но генерал Туччи командовал вторжением в Вирданию. Внезапно кое-что начало проясняться. Этот человек, несмотря на свой возраст, был, вероятно, весьма силён. Если его сын погиб в ходе нападения, он вполне мог винить меня за своё унижение и поражение. — Значит, теперь ты понимаешь? Ты умрёшь, когда придёт время. Я однажды совершила ошибку, позволив тебе жить. Я её не повторю. — Я понимаю, насколько высокомерен и инфантилен ваш генерал. — Как ты смеешь?! Он человек, лучше которого тебе никогда не стать! — И всё же он проиграл, — равнодушно ответил я. Люси сжала зубы, но ничего не ответила. Генерал Туччи не был человеком, а был волкоподобным бестианцем. Его слух был лучше, чем у всех остальных. Хотя он никак не выдал своей реакции, я был уверен, что он слышит наш разговор так, словно сидит рядом с нами. Поэтому, когда я говорил, я говорил для них обоих. — Я не знаю твоего генерала. Всё, что мне о нём известно, — это его поражение. Вы пытались убить меня и уничтожить мой дом. Я его защитил. Насколько же высокомерен он, если винит защитника за то, что тот посмел защищаться! Если бы я захотел, то мог бы направить всю вашу армию нежити на Бенатонг. Мог бы позволить вашим гражданам задохнуться в собственной глупости. — Ты бы не посмел! — Почему? Вы же посмели. Вы убивали невиновных. Вы готовы были уничтожить Вирданию только за то, что её жители поддерживали собственный народ. Вы убивали людей в Перанге. — Мы пощадили женщин и детей! — Нет… не пощадили… Она посмотрела на меня растерянно, но затем поняла, о чём я говорю, и её лицо омрачилось. — Это ты обратил армию против нас! Если нежить их перебила, то это твоя вина! — Как? У него были пленные. Он не смог их защитить. Эта кровь не на моих руках. Она на ваших. — Ты… — Я сделал то, что должен был, чтобы защитить своих. А ваш генерал этого не сделал. Всё просто. Дай угадаю, его сын погиб у него на глазах? Люси промолчала, и я только усмехнулся. — Значит, он не только неудачливый генерал, но и никчёмный отец. Звон стали заполнил воздух — генерал Туччи выхватил меч и направил его мне в шею. Эльфы тут же повернулись в нашу сторону. Оба коня замерли, а генерал держал клинок в считанных сантиметрах от моего затылка. — Забери… свои… слова… назад… — прорычал он. — Что? Ты собираешься убить принца? Ударить безоружного в спину… забрызгать кровью свою единственную принцессу и мою сестру? Люси напряглась передо мной. Она уже знала, как действует моя кровь на других. Генерал Туччи, который долгие годы сражался на границах с дьяволами, тоже прекрасно понимал это. Сейчас она буквально находилась в моих объятиях. Если он нападёт на меня, избежать контакта с моей кровью будет невозможно. А чтобы убить меня, крови потребуется много. Если я умру, Люси неизбежно сойдёт с ума ещё до того, как кто-нибудь успеет что-то предпринять. — Продолжай болтать, дьявол, — прорычал он, и в его голосе послышался отчётливый волчий рык. — Мне жаль, что твой сын погиб, — ответил я. — Если бы моя семья умерла, я бы тоже был охвачен яростью. Его рука, сжимавшая меч, дрогнула, а на лице мелькнуло удивление. Моё извинение было не просто словами, брошенными на ветер. Когда меч немного опустился, освобождая мне пространство, я соскользнул с лошади и переместился на другую сторону. — Если хочешь зарубить меня, делай это сейчас, — сказал я. — Здесь я не забрызгаю кровью свою сестру. — Нет! — вскрикнула Оливия, пытаясь спешиться, но двое солдат принца сразу направили лошадей так, чтобы преградить ей путь. — Почему ты отошёл? — спросил Туччи, в его голосе слышалась некоторая растерянность. — Я уже сказал, — ответил я спокойно. — Я не хочу, чтобы сестра пострадала. Если я истеку кровью на неё, я причиню ей только боль. — Довольно твоих уловок! Думаешь, это спасёт тебе жизнь? — Это зависит от тебя, не так ли? В конце концов, меч сейчас в твоих руках. Многие эльфы наблюдали за нашей стычкой с насмешкой. Глаза принца Гантара вспыхнули возбуждением — он с нетерпением ждал момента, когда меня зарубят. Только два взгляда выражали сомнение. Один принадлежал генералу Туччи, а второй — Люси. Оба не могли понять, зачем я выставляю себя таким уязвимым. Честно говоря, я и сам этого не знал. Это было скорее чувство. Мне казалось, что генерал Туччи — не злой человек. О принце Гантаре я не мог сказать того же. Гнев вспыхнул в глазах генерала, и он занёс меч. Принц Гантар ухмыльнулся ещё шире, Оливия зажмурилась и отвернулась, а Люси даже потянулась вперёд, будто хотела схватить меня и оттащить подальше, но не успела. Но меч не опустился. Не потому, что он передумал, а потому, что воздух внезапно наполнился низким, зловещим гулом. Земля начала дрожать. Это был не обычное землетрясение, а нечто другое. Удивлённый, генерал Туччи опустил меч и огляделся. Инстинктивно он подтянул лошадь ближе к Люси. Я заметил, как он смотрит на неё, и понял, что именно в нём казалось мне правильным. Он смотрел на неё, как на дочь. В его глазах было что-то отчаянно защитное. Возможно, потеряв сына, он стал ещё более одержим тем, чтобы уберечь её. Но у меня не было времени раздумывать о их отношениях — звук становился всё громче. Солдаты-эльфы нервно переглядывались, не понимая, что происходит. А вот принц Гантар, напротив, выглядел довольным, медленно увёл свою лошадь назад. Тогда я заметил валяющийся на земле кувшин. В обычной ситуации это была бы мелочь — кто-то мог уронить его случайно. Но этот кувшин был наполнен жидкостью, и его содержимое вылилось на землю прямо перед лошадьми, между генералом Туччи и мной. Я присел на одно колено, прикоснулся к мокрой, размякшей земле и поднёс пальцы к носу. — Моча? И тут воздух разорвал оглушительный рёв. Меня осенило. Это был приманочный запах, который принц Гантар собрал и оставил здесь прошлой ночью. Когда мы остановились, чтобы выяснить отношения, он увидел удобный момент и приказал одному из солдат вылить приманку, между нами. Я резко обернулся и увидел огромное чудовище: тело льва, гигантские орлиные крылья, змеиный хвост и закрученные рога барана. Оно было в три раза больше любой из наших лошадей. — Химера! — крикнул генерал Туччи. — Солдаты, бежим!