Том 2 - Глава 29

Глава 29

Проснувшись следующим утром, я обнаружил обнажённую девушку, раскинувшуюся на мне. Её аромат заполнил ноздри, а кожа под пальцами была мягкой, как шёлк. Рука сама потянулась провести по её спине, но я остановился, не дойдя до ягодиц. Обхватив меня руками, она прижалась так, что внутри вспыхнуло теплое чувство. Заметив движение, она подняла лицо с пылающими щеками, её грудь плотно прижималась к моей груди. — Хочу, чтобы ты был внутри… — прошелестела она, опуская ладонь к утренней эрекции и нежно сжимая. — Мама… когда ты вернулась сюда? — Хм… после того, как ты закончил с этой шлюшкой-крольчихой. — Разве она не твоя дочь, технически? Я знал, что она лишь двойник моей настоящей матери, но в ней должны были остаться отголоски воспоминаний женщины, родившей пятерых дочерей. Даже если её страсть к сыну была искренней, такое пренебрежение к «дочерям» своего создателя казалось… странным. — Дочерей у меня много — какая разница? — она надула губы. — А сын… мужчина… только один. — Мам… Я не знал фею, создавшую эту версию матери, но явно ей не следовало вкладывать в двойника такую одержимость. Интересно, как бы она отреагировала, узнав, что её «хранительница» жаждет переспать с собственным ребёнком? Хотя, если бы та фея не ненавидела меня так яростно, нынешняя мать, возможно, и не любила бы столь безрассудно. — Впрочем… — она продолжила, играя пальцами по моей груди. — Твой новый интерес к инцесту мамочка одобряет. — Почему меня это не удивляет? — вздохнул я, почесав затылок, затем бросил взгляд на Эйрин. — А ты чего молчишь? Эйрин тоже была в комнате. В своём обычном горничном платье, она стояла у стены, делая вид, что не замечает, как я и моя обнажённая мать валяемся на кровати. Более того — пока я спал, она впустила мать, позволила ей раздеться и взобраться на меня, даже не попытавшись разбудить. — Не вижу причин вмешиваться в игры Хозяина с его игрушками, — прозвучал её ледяной ответ. — И-игрушкой… — мать покраснела ещё сильнее. Нет, мама, это оскорбление. Хватит краснеть и таять от таких слов! — Нам пора, — я с усилием оторвал её от себя. — Сария ждёт. — Хм… может, если мамочка выйдет замуж за другого, сынок тоже станет для неё героем? — Не стану, — буркнул я. — О-о… — в её глазах мелькнула боль. Тогда я резко сжал её плечо: — Если мать даже подумает о другом мужчине — убью его на месте. Ты создана для меня. Только для меня. Чрезмерные слова были лишь слегка преувеличены, но мать буквально растаяла. Она уже почти добилась своего, когда мне удалось отцепить её от себя. Более того — я не мог просто выгнать голую мать из комнаты, поэтому пришлось силой одевать её, пока она хихикала и цеплялась за меня. К концу я уже тяжело дышал. С каждым днём она становилась невыносимее. Возможно, поработить её — единственный выход. — Значит, Хозяин действительно питает непристойные мысли к матери, — громко констатировала Эйрин, кривя губы в брезгливой гримасе. Я развернулся и схватил её за руки, как до этого мать: — Эти слова вдвойне касаются тебя. Попробуй быть с другим — убью не только его, но и тебя. Ужасающая угроза вызвала лишь лёгкий румянец на щеках Эйрин. Я продолжал смотреть на неё мрачным взглядом, пока она не отвела глаза. — Ты уже забрал всё, что у меня есть. Угрозы излишни. — Ты единственная женщина, которую я не отпущу. Никогда, — прорычал я в ответ. Её тело дрогнуло, и внезапно она обвила меня руками, прижавшись вплотную. Я не сразу понял её намерения, пока её зубы не впились в шею, вытянув капельку крови. — Сейчас нет времени! — я сжал её в объятиях, чувствуя, как восходящее солнце укорачивает сроки. До свадьбы оставались часы. Как и с матерью, мне некогда было ублажать Эйрин. — На потом… — она отстранилась, облизывая алые губы. — Просто даю стимул. — Стимул? — То, что ты задумал… опасно? — в её голосе звучала не просьба, а констатация. — Да, — подтвердил я. — И ты прикажешь мне остаться. Я вздрогнул, удивлённый её проницательностью. Моя грубость утром была попыткой оставить их обеих в таверне. Столица — не место для тех, кто не умеет сражаться. Если я погибну, подготовленные деньги и письмо велели им бежать. Эйрин должна была заботиться о матери. — Ты… останешься, — пробормотал я без прежней твёрдости. — Тогда, если ты не вернёшься, я сойду с ума, — продолжила она. — Моё здравомыслие зависит от твоего возвращения. — Эйрин… Я притянул её лицо к себе, страстно целуя. Проснувшись от прикосновений обнажённой женщины, смешавшейся с утренним напряжением между нами, моё тело ответило естественной реакцией. Эйрин скользнула ладонью по вздыбившейся плоти сквозь ткань брюк. На миг я задумался — так ли уж плохо потратить лишние пятнадцать минут? Ведь лучше идти в бой без тяжести и напряжения в паху. Но едва её пальцы довели меня до грани, она остановилась, отстранившись. На губах мелькнула садистская улыбка, скрытая поворотом головы. — Иди уже! Это тоже стимул! — Ты… — я готов был разорвать её горничный наряд и взять её прямо у стены. — Не хотел бы утреннего раздражения — позвал бы меня в постель, а не неопытную сестрёнку, — фыркнула она. В голосе звучали лишь отголоски ревности. Она понимала мои мотивы, но ни одна женщина не любит делить мужчину. Я обнял её, прижав возбуждение к её ягодицам, вдыхая аромат волос. Её дыхание участилось, когда мои пальцы сжали грудь. — Учту. В следующий раз позову тебя вместе с сестрой. Поможешь её подготовить… и направить. — С-свинья! — выдохнула она беззлобно. Словно сдирая кожу, я оторвался от неё. Время на утехи истекло. Одеваясь, я ощутил, как она, взяв себя в руки, помогает застегнуть камзол. Наряд для свадьбы, поверх — мифриловая броня, плащ. На пороге она молча осталась. Вернусь к закату — или не вернусь вовсе. Я спустился в общий зал и увидел, что все уже собрались и ждали меня. Их громоздкие фигуры выдавали доспехи, скрытые под плащами. Трактирщик, щедро оплаченный за своё молчание, безразлично протирал стойку, делая вид, что ничего не замечает. Хотя я не полагался лишь на его добрую волю, чтобы сохранить нашу тайну. Баба наложила в таверне магическую печать и помогла заключить нерушимый контракт. Несмотря на приличное вознаграждение, в случае предательства его трактир был бы уничтожен, а его душа — проклята. Он вспотел, когда услышал условия, но сомневаться в них не стал. — Наконец-то, — проворчал генерал Туччи. — До рассвета меньше часа. Я просто не понимаю, как ты можешь быть таким спокойным в день, когда выбрал для себя смерть! Люси, сидевшая рядом с ним, промолчала. Она уткнулась взглядом в пол и настойчиво избегала встречаться со мной глазами. Любой, кто хоть немного наблюдал за нами, сразу понял бы, что произошло прошлой ночью. Только гордый Туччи, казалось, оставался в полном неведении. По крайней мере, Бала и Баба мгновенно уловили ситуацию. Даже капитан Доар ухмыльнулся и коротко хихикнул, когда догадался. — Выдвигаемся, — объявил я и направился к двери. — П-подожди! Ты ещё не рассказал нам план! — наконец подала голос Люси, не в силах сдержаться дольше, но, как только я взглянул на неё, она снова отвела глаза. — Я имею в виду… нам нужно знать, что делать, верно? — Что ты имеешь в виду? — Я пожал плечами. — Мы просто войдём внутрь и заберём мою невесту. Всё предельно просто. — Думаешь, тебя так просто пропустят через парадный вход? — фыркнул Туччи. — Насколько же наглым надо быть? Я небрежно достал флягу. Глаза Балы вспыхнули, когда она её увидела. Она узнала этот предмет. Это была вещь, которую я забрал с тела её брата. В ней не было ничего особенного, но стоило ей заметить, что я ношу под плащом всю одежду Горвина, как её взгляд стал ещё более внимательным. Я сделал глоток из фляги, и тут же почувствовал, как моё лицо меняется. Через мгновение все вокруг буквально остолбенели от изумления. — Довольно нагло, — сказал я, но голос мой уже звучал иначе. — Горвин… — выдохнула Бала. Обладая телом Горвина, я спросил Бабу, что потребуется, чтобы принять его облик. Иллюзии легко поддавались обнаружению, если применять их для радикального изменения внешности. Они могли обмануть обычных людей, но, разумеется, не позволили бы просто так войти на королевскую свадьбу. Другое дело, если использовать плоть и кровь человека, которого хочешь скопировать. В этом случае иллюзия не была бы заметной, поскольку основную магическую нагрузку брало на себя зелье. Конечно, всё ещё оставался риск. Если бы Айда успела вернуться в столицу и объявить о смерти принца, это стало бы серьёзной проблемой. Поэтому я ещё вчера подделал письмо, отправив его в столицу с печатью и подписью Горвина. В нём говорилось, что Айда предала королевство, пытаясь помочь мне сбежать и убить Горвина, но ему удалось выжить и завершить свою миссию, несмотря на её измену. Способность Бабы к магической фальсификации делала мои планы похожими на нечто совершенно нечестное. Возможно, в последнее время я слишком на неё полагался. Впрочем, если у тебя под рукой всемогущий маг, почему бы его не использовать? — Ты действительно безумен, — пробормотал Туччи, его глаза расширились. — Теперь я начинаю понимать, почему проиграл тебе. — Ты проиграл не мне, — вдруг сказал я, отчего генерал посмотрел на меня с подозрением. — Ты проиграл самому себе. — Что это значит? — резко спросил он. — Ничего… — Я лишь покачал головой. — Ладно, пошли. Ах, да, ещё одно. Само собой разумеется, что вы все теперь мои пленники. Придётся связать вас. — Ты… — Он нахмурился, но в конце концов фыркнул. — Хорошо. Мы направились в конюшню и оседлали лошадей, но как только закончили, я достал верёвку и связал генерала Туччи и Люси. Бала сама связала Туччи, а я занялся Люси. Когда я приблизился к ней, вновь ощущая её тело рядом после прошедшей ночи, она так и не смогла встретиться со мной взглядом. — Эй… — прошептал я, наклоняясь к её уху и затягивая путы. — Теперь ты моя пленница. Веди себя соответственно. Её тело вздрогнуло, но затем она кивнула и сделала обеспокоенное выражение, в котором явно читалась злость. Что это было — страх или раздражение, мне было не так важно, главное, что эффект оказался убедительным. — Меня тоже связать? — спросила Бала. — Нет, — усмехнулся я, резко притянув её к себе. — В конце концов, ты моя женщина. Я потянулся, чтобы поцеловать её, но она внезапно дёрнулась, сильно ударив меня. Оторвавшись, она смотрела на меня с отвращением. Мне понадобилось мгновение, чтобы понять причину, после чего я смущённо покраснел. — Ах, точно… только идиот полез бы целоваться с девушкой, находясь не в своём обличье, — усмехнулся я, потирая плечо. Через пару секунд Бала вновь взглянула на меня, теперь уже с решимостью в глазах. — Нет, это даже к лучшему. Твоё поведение полностью соответствует тому, как вёл себя Горвин. Моё отвращение тоже выглядит естественно. Просто… пугает, насколько хорошо у тебя получается его играть. Ты ведёшь себя в точности как мой брат. На самом деле, я просто вёл себя так, как всегда. Я почесал подбородок, неловко хмыкнув. Её слова задели меня — неужели я действительно похож на этого развращённого аристократа? — А что насчёт меня? — с наигранной обидой спросила Баба. — Конечно, ты моя гостья, как всегда, — ответил я. — Хотя они наверняка слышали слухи о твоей верности… кхм, дружбе с принцем Дэвидом, им проще будет списать всё на домыслы, поскольку никто из них этого не видел. А твое присутствие лишь укрепит ложь. Ведь кто бы мог подумать, что Великий маг так умело лжёт? — Хмф… все так уверены, кем я должна быть, — фыркнула она раздражённо. Ну, её можно было понять. Я был дьяволом, и потому от меня ждали коварства и подлости. Ирония была в том, что так оно и было, что только подтверждало ожидания. А вот Баба обладала почти священным статусом. Несмотря на то, что она уже долгие годы действовала в интересах людей, её до сих пор считали справедливой, непредвзятой и неподкупной. Я до конца не понимал, почему она примкнула ко мне и почему так мне помогала. — Капитан Доар, Деральд… держите головы опущенными и капюшоны надвинутыми. — Это был лучший совет, который я мог им дать. Даже так Доар был слишком тучным для эльфа. После месяцев путешествий с нами он сбросил изрядный вес, но, вероятно, это говорило лишь о том, насколько толстым он был вначале. Состав группы был определён, и семеро из нас двинулись к городу. Толпа становилась всё плотнее с каждым шагом, и чем ближе мы подходили к воротам, тем медленнее продвигались. Огромная очередь эльфов пыталась попасть в город, чтобы увидеть королевскую свадьбу или заработать на тех, кто это делал. Среди них шли торговцы с караванами и обычные горожане с небольшими тюками. Было ясно, что столица переполнена в этот важный день. По тому, как кипела жизнь, нельзя было сказать, что страна недавно подверглась атаке. Но, несмотря на всю эту красоту, я чувствовал гниль, скрытую под поверхностью. Городские стены Гринвейла ни капли не походили на стены человеческих городов. Они выглядели как сотни деревьев, плотно сплетённых друг с другом, так что со временем их стволы слились воедино, образовав крепкую и неприступную преграду, выше и мощнее любой каменной стены. — Ты однажды сказал сестре, что единственный способ победить эльфов — это сжечь лес, — тихо заметила Бала. — Но эта стена не горит. Ни одна армия не смогла пробить её защиту. — Понимаю… Так вот, какой козырь был у эльфов. Я бы не удивился, если бы в этой стене скрывалось ещё больше секретов. Наблюдая за городом, я в конце концов устал ждать. — Пора, — приказал я, используя иллюзию, чтобы мой голос звучал в точности как у Горвина. Я опасался, что могут распознать подвох, но звуковые иллюзии замечали реже, чем визуальные. Кроме того, многие аристократы часто насыщали свой голос магией, чтобы звучать более внушительно, так что мой трюк не должен был вызвать подозрений. Я вывел свою лошадь из очереди, а мои «стражники» потянули за собой двух других с привязанными Туччи и Люси. Мы направились прямо к городским воротам, прервав купца, который как раз промокал пот со лба. — Прочь… — приказал я, вложив в голос надменность, полностью соответствующую самому Горвину. — Принц Горвин вернулся. Два стражника переглянулись, затем снова посмотрели на меня. — Как нам знать, что вы — настоящий принц Горвин? Я удивился их проницательности. Думал, никто не заподозрит неладного, но эти двое мгновенно уловили суть. К счастью, у меня был веский аргумент. Я сунул руку в седельную сумку и вытащил за волосы отрубленную голову. Лицо, с серой кожей и длинными заострёнными ушами, было узнаваемо сразу. — Голова принца Дэвида, — спокойно сказал я. — Брат захочет меня видеть.