Глава 3

      Три дня и три ночи они провели в погоне. Ни секунды на отдых или сон, на ходу могли съесть по кусочку лембаса и только. Арагорн стремился вперёд на одной только Эру известной силе, Леголас и вовсе не выглядел уставшим. Лериэль к концу второго дня стала чувствовать боль в ногах и лёгкое изнеможение, а Гимли было хуже всего. Но никто не смел остановиться ни на мгновение, ведь за это время с Мерри и Пиппином могло произойти всё что угодно, и эти мысли подстёгивали бежать вперёд.       Лериэль и Гимли просто следовали за Арагорном, что уверенно шёл по следам на голых камнях, которые мог различить лишь он один. Леголас же мог своим далёким взглядом видеть, куда следуют орки. Иногда Арагорн припадал к земле, чтобы услышать далёкий звук ног монстров.       -Они ускорили шаг, наверное, почуяли нас. Нужно прибавить ходу. - сказал он в один из таких раз, когда лёжа на земле слушал камни.       Уже вскоре он вновь наклонился и достал из притоптанной травы брошь.       -Лориэнские листья сами не падают. - произнёс он, смотря на подарок короля Элронда.       Все уставились на брошь, думая о самом разном.       -Может они ещё живы. - предположил Леголас самую желанную надежду.       А может она упала в тот момент, когда орки раздирали тела слабых хоббитов на куски, подумала Лериэль, но, конечно, ничего не сказала.       -Нас обгоняют меньше чем на сутки. - подытожил Арагорн и вновь пустился в бег.       Гимли от усталости споткнулся о собственную ногу и покатился кубарем со склона. Лериэль обернулась на его оханья и подоспела, остановив его в паре сантиметров от столкновения со здоровенным острым валуном. Пока она помогала гному подняться, раздался голос:       -Гимли, Лериэль, поднажмите! Мы их нагоняем. - прокричал Леголас, уже следуя за Странником.       -О, Эру, дай нам сил. - тихо пробормотала Лериэль.       -Меня в конец измотала бесконечная погоня. - Гимли в благодарность за помощь похлопал ведьму по руке и потопал следом. - Гномы незаменимы на коротких бросках, а не в выносливости.       Они поднялись вверх по склону и взгляду путников открылись холмистые поля с россыпью больших камней. Лериэль никогда прежде не была в этом месте, но точно знала описание этих земель из книг.       -Рохан, страна коневодов. - заключил Арагорн. - Как странно, что эти твари преодолели земли так быстро. Их точно подстёгивает чья-то злая воля, и она не на нашей стороне.       Леголас соскочил вниз и взбежал на большое скопление камней, забираясь повыше.       -Леголас, что видит твой эльфийский взор? - спросил Арагорн.       -След ведёт на северо-восток. Они уносят хоббитов в Изенгард!       -Саруман. - прошептал Странник.       Лериэль, стоявшая рядом с Арагорном, услышала его слова и ничего не поняла. Саруман был великим волшебником, главой ордена Белого Света, он вместе с Гендальфом явился в Средиземье по воле Валар. Что могло быть общего у Сарумана и орков?       -Разве Белый колдун имеет отношение к оркам? - поинтересовалась ведьма.       -Саруман предал нас, теперь он служит Саурону. Орки, что мы видели, отмечены им. Он создал этих тварей. - ответил ей Арагорн, не сбавляя шага.       Лериэль была поражена словами Странника. Когда-то она, как колдунья, восхищалась мощью и умениями Сарумана, а его ум и изобретательность были для неё примером и мотивацией для развития. Так странно, стоило девушке покинуть дом, как мир стал открываться для неё совсем иным, чем она себе представляла. Давно стоило покинуть пределы своей привязанности, чтобы не быть ослеплённой все эти годы неведеньем. Цепляясь за прошлое, Лериэль понятия не имела, что всё, что она знала вдруг окажется совершенно другим. Это нагоняло тоску и разочарование. В себе и своих собственных иллюзиях.       Они вновь бежали весь день и всю ночь. Лериэль уже стала думать, что могла бы упасть прямо сейчас, заснуть и проспать целую неделю. Хоть и на половину эльф, всё же выносливости Леголаса ей было не достать, а потому девушка стала часто спотыкаться, ноги уже не слушались. Леголас, заметив это, чуть сбавил ход, став ближе к ведьме. Изредка он оглядывался, уверяя себя, что слух его не обманывает и девушка всё так же бежит за ним, на свалившись где-то позади. Гимли тоже двигался из последних сил, перебарывая физическое недомогание тела. Гном часто бубнил себе под нос, ворчал, что они несутся по одному лишь Эру ведомо каким следам, а признаков орков всё нет.       Ночь сменилась утром и заря ярко окрасила небо.       -Алый рассвет. Ночью пролилась кровь. - мрачно заявил Леголас.       От его слов у всех пробежали мурашки. Эльф никогда не тратил слова пустой болтовнёй, а значит подобных его выражений следовало опасаться. Лишь только солнце полноценно вошло в свои права, раздался приближающийся, словно гром, топот копыт. Путники переглянулись и только и успели, что спрятаться за ближайшими валунами. Леголас прыгнул первым, Арагорн стоял, дожидаясь девушку и гнома. Когда ведьма схватила его за руку, Странник с силой подтянул её вперёд и толкнул за валун.       Не рассчитав силу толчка, Лериэль буквально свалилась в укрытие, едва не придавив принца. Она неловко навалилась на него, вовремя уперев по бокам руки, чтобы не уткнуться носом ему к грудь. Девушка виновато посмотрела на Леголаса. Аранен смотрел на ведьму слишком пристально и мягко. От его неестественно нежного взгляда девушке стало не по себе и она спешно отодвинулась. В этот момент Арагорн буквально втащил Гимли в укрытие, уложив гнома на землю. Тот и не сопротивлялся, а даже наоборот, наслаждался выдавшейся передышкой. Лериэль отодвинулась назад, когда Странник припечатал Гимли к земле, и теперь её макушку было видно из-за камня. Леголас, заметив это, схватил ведьму за плечо и прижал к себе, заставив опуститься ниже.       Топот копыт табуна лошадей был оглушающим, но колотящееся сердце в груди Лериэль перебивало все звуки. Она не могла думать ни о чём, даже о поведении Леголаса. В голове была лишь его рука, крепко прижимающая её к нему, его дыхание, что щекотало ведьме лицо, и его шея, что оказалась напротив глаз девушки. Бархатная нежная кожа манила Лериэль, звала прикоснуться, ощутить на своих пальцах твёрдый кадык, мягко выступающий через кожу. Звук лошадей стал совсем близок, Леголас нервно сглотнул в ожидании. Кадык на шее подпрыгнул и девушка вздрогнула. Она закрыла глаза и медленно сделала глубокий вдох, успокаиваясь. Нужно было немедленно взять себя в руки и успокоить разбушевавшиеся не нужные эмоции.       Мимо их укрытия пронеслись десятки всадников с копьями в руках. Арагорн просиял в лице и выскочил из укрытия.       -Всадники Рохана! - прокричал он. - Нет ли вестей с севера?       Наездники тут же развернулись и поскакали в их сторону. Они окружили путников и тут они вдруг подумали, что всё могло перемениться и в землях Рохана. Друзья прижались спинами, защищая друг друга. Они внимательно следили за тем, как всадники плотно окружили их, сплотив свои ряды. Выставив на путников свои копья, наездники немного расступились, пропуская вперёд одного всадника.       -Что привело двух людей, эльфа и гнома в наши края? Отвечайте!       Гордый Гимли, уперев свои секиру в землю, опёрся на топор и заявил:       -Сперва сам назовись, всадник, тогда и я представлюсь.       Арагорн с упрёков взглянул на гнома, но не успел перехватить слово. Всадник спешился с лошади, положив руку на рукоять своего меча и гневно выпалил:       -Я бы снёс тебе голову, гном, но уж больно низко она от земли.       Арагорн заслонил рукой Гимли, опасаясь его пылкого нрава, но просчитался. Леголас молниеносно выхватил стрелу их колчана, натянул тетиву, наставив остриё в лицо наезднику.       -Ты умрёшь раньше, чем взмахнёшь мечом! - яростно проговорил он.       Всадники чуть подались вперёд, приближая к путникам свои копья. Лериэль испуганно переводила взгляд с Леголаса на Гимли, Арагорна, затем вновь на принца. Да, Леголас изменился сильнее, чем она думала, раз угроза в адрес гнома так его разозлила. Так аранен защищал лишь тех, кто был ему дорог, потому ведьму так удивил этот гневный порыв. Выходит, Леголас считал Гимли своим другом. Это произвело на девушку сильное впечатление, приятно удивляя. Значит, принц способен изменить своё мнение даже на счёт гномов. Может, у неё тоже есть шанс.       Странник оттолкнул лук Леголаса, предостерегающе посмотрев на друга, затем повернулся к всаднику.       -Я Арагорн, сын Араторна, это Гимли, сын Глоина, принц Лесного королевства Леголас и колдунья Лихолесья Лериэль. - а затем громче добавил. - Мы друзья Рохана, и вашего короля.       -Теоден уже не узнаёт ни друзей, ни врагов. - с мрачным видом ответил всадник и снял свой шлем. - И даже своих родных.       Наездники тут же опустили копья, немного отступая назад. Всадник рассказал, что король Рохана находится под влиянием Сарумана и его воля теперь правит этими землями. Их отряд изгнали за верность Рохану и отказ подчиниться белому колдуну. Хоть рассказ его был откровенен, а в глазах всё же отражалось подозрение, когда он глядел на путников.       -Мы гонимся за урук-хаями по равнине на запад. Они захватили наших друзей. - сказал Арагорн, пытаясь убедить всадников в честности своих намерений.       -Урук-хаи убиты. Мы перебили всех ночью. - ответил всадник.       Холод пробежал от шеи по всей спине ведьмы. Да, не бывает напрасных слов эльфа.       -Там были хоббиты! - воскликнул Гимли. - Вы видели среди них хоббитов?       -Вы могли принять их за детей. - спокойнее гнома спросил Странник, но волнение в его голосе был отчётливо слышно.       -Никто не уцелел. - после долгой паузы ответил всадник, и указал на горизонт за своей спиной. - Мы сложили трупы и подожгли их. Сожалею.       Лица путников побледнели. Каждый думал о том, как мало им не хватило времени. Горечь утраты постепенно подступала, но призрачная отчаянная надежда на лучшее ещё преграждала ей путь. Друзья безмолвно затихли, горько склонив головы от тяжёлых мыслей. Всадник Рохана велел солдатам передать возжи двух лошадей, а затем протянул их путникам.       -Пусть эти кони принесут вам больше удачи, чем прежним хозяевам. - сочувственно произнёс он, затем вскочил на своего коня и бросил на последок. - Ищите своих друзей, но не верьте надежде. Она покинула эти края.       И отряд пришпорил своих лошадей. Путники проводили их горькими взглядами, а затем Арагорн сказал:       -Едем.       Лериэль взобралась на коня позади Странника и они помчались туда, где ветер развевал молочный дым. У окраины леса на сухом поле горой были сложены орочьи тела и уже тлели, догорая. На пики были насажены их головы. Спёртый запах горелой плоти забивал ноздри, не позволяя вздохнуть без рвотного позыва. Спешившись с коней, путники принялись осматривать место, ища признаки полуросликов. Леголас глядел вдаль, осматриваясь вокруг, Арагорн и Гимли ворошили кучу трупов, надеясь не увидеть среди них Мерри и Пиппина, Лериэль не трогала их, лишь внимательно смотрела.       -Их поясок! - вдруг сказал Гимли, держа в руке огарок эльфийского пояса для кинжала, подаренного хоббитам королём эльфов.       Леголас прикрыл глаза и, опустив голову, стал наговаривать слова прощания на эльфийском. Лериэль, услышав скорбную речь не удержалась, и позволила горячим слезам обжечь щёки. Гимли припал на свою секиру, пыхтя и едва сдерживая плачь. Арагорн со злостью пнул валявшийся на земле шлем истошно вскричал, рухнув на землю. Ведьма не хотела даже представить, что чувствовал в эти минуты Странник. Славные милые хоббиты. Они должны были защищать полуросликов, и не справились, не сберегли. Каждый чувствовал вину за их смерть.       Арагорн, упираясь руками в землю, вдруг пополз дальше. Ощупывая притоптанную траву, он с силой закусил губу.       -Хоббит лежал здесь, другой рядом.       И вдруг устремился вперёд, как зачарованный идя по невидимым следам на земле.       -Они ползли, связанные по рукам. - бормотал Арагорн, а в следующий миг выудил из сухой травы разрезанную короткую верёвку.       Он ускорял шаг, почти бегом идя по следу, пока они не оказались у подступи в лес Фангорн. Дремучая чаща смотрела на путников своим тёмным взором, не предвещая ничего хорошего. По взгляду Арагорна Лериэль поняла, что путь их дальше лежит через тёмный лес.       -Что заставило их пуститься туда? - проворчал Гимли, явно понимая намерения Странника и не находя их хорошими.       И они устремились в лесную глубь. Шли быстро, но стараясь не шуметь, чтобы не будить старый лес. Никто не знал, что он может в себе таить и узнавать это не хотелось. Так, пробираясь через заросли, они настигли вечер, а затем и ночь в лесу. Мрак накрыл путников, затрудняя им путь беспросветной темнотой. Свет солнца едва пробивался через густые кроны, у лунного света не было никаких шансов. Арагорн в такой темноте видел хуже, а зажечь факел из какой-нибудь сухой ветки они не решились - слишком живым был этот лес. Ночами он несколько раз сбивался с пути и друзьям приходилось возвращаться назад, вновь находя след.       Спустя ещё полтора дня погони Гимли вдруг свернул в сторону и остановился у кривого кустарника. Потрогав его листья, он поднёс пальцы к носу и вдруг сказал:       -Орочья кровь.       Путники переглянулись. Выходит могли уцелеть не только хоббиты. Арагорн вел друзей по следу, но то и дело бормотал, что эти следы уже не походы ни на хоббитов, ни на орков. Лес шевелился вокруг них, следил за ними. Постоянно скрипели деревья, трескалась кора, будто звук исходил из нутра ствола. Лериэль не нравилось это место, оно было тёмным и не дружелюбным. Девушка обвила пальцами рукоять меча, готовая в любую секунду атаковать врага.       -Лес гневается. Деревья говорят друг с другом. - задумчиво произнёс Леголас и, взглянув на девушку, покрепче ухватил свой лук, но стрелы доставать не стал.       Гимли уже занёс свою секиру и кружился вокруг себя, ожидая скорого нападения. Арагорн потребовал опустить оружие, намекая, что им навредят раньше, если они станут вести себя враждебно. Гном медленно опустил секиру и для правдоподобия приподнял руки вверх. Лериэль тоже отпустила рукоять меча, но в следующую секунду вновь схватилась за него.       -Арагорн, там кто-то есть! - воскликнул Леголас на синдарине. Он свернул в сторону и, внимательно всмотревшись в чащу, добавил. - К нам идёт белый колдун.       Лериэль похолодела от ужаса. Её магических способностей во век не хватит, чтобы одержать победу в схватке с Саруманом. Однако показывать свой страх она не решилась, а лишь сильнее сжала меч.       -Не давайте ему говорить, он нас зачарует. - прошептал Арагорн.       -И не смотрите ему в глаза, он может проникать в сознание. - добавила ведьма. - Нужно сразу атаковать.       За их спинами послышались приблизившиеся шаги, и все четвером разом накинулась на колдуна. Стоило им обернуться, как яркий свет ослепил их глаза после долгого пребывания в темноте. Леголас успел выпустить стрелу, но колдун легко разбил её в полёте. Секира Гимли, брошенная им в волшебника, пролетела мимо и воткнулась в землю между широкими корнями деревьев. Мечи в руках Лериэль и Арагорна накалились и им пришлось выпустить оружие.       -Вы идёте по следам двух юных хоббитов, но они уже прошли этой тропой, и встретили того, кого не ожидали увидеть. - молвил колдун.       Голос его звучал гулко, разносясь вокруг эхом, и был чем-то знаком Лериэль, хотя прежде она никогда не встречала Сарумана. Белый свет продолжал слепить их и увидеть лицо колдуна они ещё не могли.       -Кто ты? Покажись! - потребовал Арагорн и колун послушался его.       Колдун сделал шаг вперёд и лицо его открылось путникам. Они, не веря свои глазам, молча замерли, не отводя взгляда от колдуна. Гимли затряс головой, повторяя, что этого не может быть. Леголас поражённо смотрел на колдуна, а затем опустился на колено, бормоча слова воспевания Валар. Лериэль присоединилась к принцу, немногим позже оправившись от шока. Если то, что рассказали Братство было правдой и Гендальф действительно погиб в Мории, то его возвращение было ничем иным, как прямым разговором с Валар. Воскресив Митрандира они очень чётко выразили свою волю и Братству стоило точно следовать за ним.       -Не возможно. - пробормотал Арагорн спустя минуты замешательства. - Ты падал!       Лицо Гендальфа было полно спокойствия и умиротворения. Он буквально светился изнутри внутренней гармонией и знанием. Выражение его лица дрогнуло лишь когда он говорил о своей смертельной схватке с Балрогом и о чудесном воскрешении. Было так странно слышать о том, как тело его замерло, но душой попал прямиком в обитель Валар, откуда и был возвращён их желанием. Он назвался Гендальфом Белым и Лериэль стало ясно, что Саруману больше нет места в мире Арды. Очередное напоминание ведьме о том, как важен этот поход лично для неё. Узнать самой, каков этот мир на самом деле, а не только слушать рассказы путешественников и сплетников.       Гендальф вёл их одной ему ведомой тропой, из леса они выбрались меньше, чем за день. Митрандир объявил, что судьба хоббитов больше не в их руках, что у них теперь свой путь, своё задание, но они обязательно с ними встретятся, когда решат другую задачу. Заявив, что Рохану грозит беда и они должны немедленно отправляться в Эдорас. Выбравшись из леса, путники радостно обнаружили, что умные лошади не умчались прочь, остались ждать своих новых владельцев. Стоя на опушке, Гендальф взглянул на линию горизонта и вдруг протяжно и мелодично засвистел. Короткое время ничего не происходило, а затем вдалеке послышалось ржание. Белоснежный конь быстрее ветра мчался к путникам. Лериэль никогда прежде не доводилось видеть таких прекрасных лошадей, как эта.       -Конь из породы меарас. - прошептал Леголас, восхищённо глядя на приближающегося коня.       Лериэль услышала его и обернулась к аранену, вопросительно подняв бровь.       -Лошади этой породы всегда принадлежали лишь королевской семье Рохана. Удивительно, что он отозвался на зов Гендальфа. - ответил принц и, подумав, добавил. - Хотя, возрождение Митрандира поражает не меньше.       Забравшись в сёдла, они пустились в путь. Ещё засветло перед ними показался Эдорас, столица Рохана, возвышавшийся над равниной. На подъезде Гендальф поведал, что разум короля Теодена захватил Саруман, и вряд ли в городе их ждёт тёплый приём. Они проехали мимо всех домов под серые взгляды редких горожан и поднялись в гору ко дворцу. Пока они проделывали путь через город, солдаты провожали их недобрыми взглядами, а некоторые разворачивали своих коней и медленно следовали за путниками. Лериэль невольно стала перебирать в голове заклинания, что обезоружат, но не навредят этим людям в случае, если они решат вести себя враждебно. Арагорн почувствовал её нервозность и мягко произнёс:       -Не тревожься, Гендальф знает, что делает.       Ведьма благодарно улыбнулась Страннику за поддержку, но бдительность не ослабила. Они привязали коней и поднялись по каменным ступеням как раз в тот момент, когда из парадных дверей дворца вышел небольшой отряд солдат, во главе, видимо, с воеводой.       -К королю не велено пускать с оружием, Гендальф Серый. Приказ Гримы Гнилоуста. - минуя приветствия, сказал главный солдат.       Митрандир со вздохами старца, кивнул своим друзьям. Все стали разоружаться. У Гимли была лишь его секира, которую он еле сумел выпустить из рук и проводил таким взглядом, словно отрывал от своей плоти сердце. Леголас вытащил два своих кинжала, снял колчан и положил сверху лук. Арагорн отдал меч, нож и ещё один, подлиннее. Все закончили и остались ждать, пока ведьма выложит всё, что припрятала в своей одежде. В пояса она сняла меч, и сапог вынула два ножа, на спине в пришитых карманах были спрятаны два кинжала и из нагрудного кармана она выудила метательные иглы. В этот момент Лериэль поняла, что не просто так ей было тяжело бежать. Путники удивлённо смотрели на богатое вооружение девушки и саму ведьму, та в ответ лишь пожала плечами. У неё ещё оставался волшебный порошок, способный вызывать чесотку и временную слепоту, но мешочек был столь мал и незаметен, что Лериэль решила его пропустить.       -Ваш посох. - потребовал воевода, когда Гендальф уже собирался пройти вперёд.       -Неужто вы и палку у старика отнимите? - вопросил Митрандир.       Колдунья уловила в его голосе то, что никогда прежде не слышала - старческий трюк, чтобы надавить на жалость молодым людям, заставить пожалеть пожилого волшебника, и это сработало. Не каждый знал, что Гендальфу не знакома старость. Лериэль таращилась на волшебника, едва сдерживая улыбку. Почувствовав её взгляд, Митрандир мельком подмигнул ей и тут же ухватился за локоть Леголаса, внезапно начав прихрамывать. Аранен вначале удивился, но быстро понял задумку Гендальфа и охотнее подставил ему свою руку.       Их впустили в длинны тронный зал. Здесь было мрачно, воздух будто загустел, был затхлый и душный. Впереди на троне сидел заросший старик, с длинной седой бородой, поволокой на глаза, а по правую руку от него сидел человек и что-то нашёптывал королю. Грима показался Лериэль похожим на крысу, чьи мелкие белёсые глазки бегали с незваных гостей на пустое лицо короля, пока он судорожно нашёптывал ему туманящие слова. На его лице блестел пот, что выдавало его чрезмерное волнение, слипшиеся чёрные волосы как сосули свисали на лицо, делая его ещё более омерзительным. От Теодена тянуло гнилью и зловонной тьмой, ведьма ощутила её сразу, как только оказалась внутри. Чужое присутствие в его разуме чувствовалось за версту.       За спинами путников захлопнулись двери и их заперли на засов. Путники переглянулись. От напряжения Лериэль почувствовала, как кончики её пальцев покалывает магия. Девушка несколько раз сжала и разжала кулаки, чтобы немного стряхнуть накал.       -Не учтиво встречают нынче гостей во дворце твоём, король Теоден. - молвил Гендальф.       Путников стали обступать воины, злобно посматривая на своих гостей. Речь короля была невнятным бормотанием, за чем вступил с речью Грима. Он подступил к гостям слишком близко, и когда Гендальф отмахнулся от него, увидел в его руках посох и побледнел ещё сильнее.       -Посох! - воскликнул Грима - Я же велел вам забрать у колдуна посох.       И со всех сторон на путников бросились солдаты. Арагорн уже отбивался от нескольких, Гимли нырял под руки нападавших и сносил их короткими чёткими ударами. Леголас оттолкнул Лериэль за секунду до того, как в её голову прилетел чужой здоровенный кулак. Ведьма нырнула пальцами в маленький нагрудный кармашек, обмакнув их в порошке, и сдула его в сторону подспевающих к ним со спины солдат. Они тут же разом все зашлись в кашле, ухватились за глаза, расчёсывая кожу на лице до красна. Физически Лериэль мало что могла противопоставить этим здоровякам без оружия, а потому лишь ловко уворачивалась от нападающих, стараясь подвести их ближе под удары друзей.       Гендальф тем временем приблизился к трону. Вельможи столпились по краям зала, и только теперь Лериэль заметила, что королевская стража стояла в стороне. Облачённые в доспехи, они лишь смотрели, как дерутся другие. Нападающие были одеты в чёрные одежды и выглядели более дико, чем остальные солдаты короля. Митрандир произнёс слова заклинания, освобождая разум короля от чужого гнёта. Теоден вдруг закряхтел и хрипло расхохотался, обнажая гнилые посеревшие зубы.       -Я изгоню тебя, Саруман, как яд изгоняют из раны. - твёрдо сказал Гендальф и сбросил свою невзрачную накидку, явив всем свой светлый образ.       Краем глаза Лериэль заметила, что Грима пытается вырваться из хватки Гимли, но пока безуспешно. Ведьма подошла к ним и наступила ногой на грудь предателя и наклонилась над ним, усмехнувшись ему в лицо. Её длинные каштановые волосы чуть не доставали до его лица и девушка выпрямилась, не желая замарать себя его гнилью.       Меж тем Гендальф наставил на Теодена свой посох, проговаривая слова изгнания Сарумана. Откуда-то сбоку выбежала девушка в белом платье и устремилась к королю. Арагорн успел перехватить её и шепнул, чтобы та успокоилась и не вздумала мешать колдуну. Саруман быстро сдался, и Теоден вдруг повалился на бок. Девушка вырвалась из хватки Арагорна и подхватила падающего короля. Глаза Теодена прояснились, к ним вернулся цвет, волосы стали выглядеть не такими мертвенными, исчезла борода, пропали длинные ногти и гнилые зубы.       -Эовин. - назвал девушку король и прикоснулся к её лицу, будто не мог поверить в её существование.       Теоден поднялся на ноги и, наконец, смог вздохнуть полной грудью. Морок Сарумана спал, и Лериэль почти ощутила, как над королевством вновь разливается свет. Воевода поднёс королю меч и, когда он оказался в руке, Грима задёргался, отпихивая ногу ведьмы. Колдунья потеряла равновесия и упала бы, если бы крепкая рука не обхватила её талию, удерживая от падения. Леголас оказался рядом слишком кстати, ухватив пытавшегося сбежать Гриму за воротник и пригвоздив его к месту.       Аранен удерживал девушку в своей руке и проницательно смотрел в её глаза, которые Лериэль не могла отвести от него. Ведьма нервно сглотнула, когда почувствовала, как пальцы принца сжались чуть сильнее. Его лицо незаметно немного приблизилось и все мысли колдуньи замерли. Если бы не солдаты, возликовавшие во славу своего короля, они бы так и стояли дальше, безвольно позволяя расстоянию между ними сокращаться. От возгласа стражей Лериэль вздрогнула и поспешила высвободиться из объятия аранена как раз в тот момент, когда король обратил своё внимание на предавшего его слугу.       Гриму с размаха скинули со ступеней, бросив его катиться вниз. Теоден был готово отрубить предателю голову, но Арагорн помешал ему совершить поступок, питаемый гневом. Гнилоуст бежал прочь из города, распихивая толпу, что собралась у подножия дворца. Все они, увидев своего короля впервые за долгое время, преклонили колени.       -Да здравствует король Теоден! - воскликнули горожане.       Вскоре разум короля окончательно прояснился, и он вспомнил о сыне. Пока Гендальф увёл Теодена, чтобы тот мог проститься и оплакать Теодреда, Эовин распорядилась накрыть стол для гостей. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в нежный розово-сиреневый расцвет.       -Желаете освежиться, леди? - спросила она, обратив своё внимание на Лериэль.       Ведьма смущённо поклонилась племяннице короля и позволила увести себя. Несколько дней в погоне за орками без сна и отдыха теперь легли тяжёлым грузом на тело Лериэль, и от предложения Эовин отказываться было глупо. Пока они шли, Эовин с откровенным любопытством поглядывала на гостью.       -Вы ведь колдунья, да? - не выдержав, спросила она.       Лериэль кивнула, смущённо улыбнувшись.       -А скажите, возможно ли стать волшебником? Я имею в виду, можно ли этому обучиться, как другому ремеслу? - с запалом спрашивала Эовин.       -Без дара по рождению такие случаи мне не ведомы. - спокойно ответила Лериэль.       Огонёк в глазах племянницы короля немного подугас, она немного наклонила голову, смущённая своим ребяческих вопросом. Лериэль смотрела на девушку и видела в ней удивительную для знатной леди черту - жадность. Жадность до дела, до знаний, до приключений. Это всё было не характерно для леди её происхождения, юольшинство предпочитало обучаться этикету, ведению быта, музыке, рукоделию. Всему, что могло бы пригодиться в замужней жизни. В Эовин ведьма видела то же, что видела и в себе - жажду действовать, а не отсиживаться в стороне.       -Если вы спрашивали для себя, то напрасно огорчаетесь моим ответом. - сказала Лериэль. - Колдовство не нужно вам, чтобы делать то, что требует сердце.       Эовин слушала ведьму и каждое слово впитывалось в её сердце новой надеждой. В её глазах отразилась благодарность и она искренне улыбнулась. Лериэль оставили в комнате с наполненной горячей ванной. Девушка с наслаждением погрузилась в воду и блаженно откинула голову. Мышцы постепенно расслаблялись и усталость пройдённых дней всё больше ощущалась тело.       Лериэль задремала и очнулась лишь когда услышала тихо закрывшуюся дверь. Ведьма прислушалась, за ширмой, которой была отгорожена ванна, никого не было. Удостоверившись, что в комнате никого нет, девушка быстро домылась и выглянула из-за ширмы. На меховом кресле лежало красивое платье. Лериэль взяла его в руки, внимательно рассматривая: изумрудная парчовая ткань была приятной на ощупь, белая вставка спереди гармонично сочеталась с цветом платья, широкие длинные рукава, уходящие в пол, красиво довершали наряд, но Лериэль задумалась, будет ли в нём достаточно удобно. И на сколько будет уместно его надеть. Оглядевшись, она обнаружила, что её одежда пропала, осталось только оружие. Ведьма искала вещи по всей комнате, но, не найдя их, решилась надеть платье. Оставив едва высохшие волосы распущенными, что были ниже поясницы, она вышла из комнаты.       В тронном зале уже стояли накрытые столы. Арагорн, уже закончивший свою трапезу, покуривал трубку, Гимли всё ещё расправлялся с едой, заливая усы и бороду вином. Собравшиеся о чём-то оживлённо спорили. Войдя, Лериэль увидела, как Эовин ухаживает за мальчиком и девочкой. Дети выглядели изнурённо, потрёпано, их лица были перепачканы грязью, а одежда походила на лохмотья. Ведьма подошла ближе.       -Дикари застали их врасплох, безоружными. - заговорила Эовин. - Они ведут себя, словно хозяева северных земель. Грабят, рубят и жгут.             Девочка отвлеклась от еды, посмотрела на Лериэль и воскликнула:       -Где мама?       -Она скоро придёт. - попыталась успокоить ребёнка Эовин, укрывая её плечи одеялом.       Лериэль вопросительно взглянула на племянницу короля, но та лишь покачала головой. Разумеется их мать уже наверняка была мертва, перед смертью успев отослать детей. Ведьме стало жаль их, она неслышно приблизилась к ним со спины и едва касаясь их плеч, прошептала заклинание покоя. Оно должно было облегчить их усталость, унять тревогу и поселить, хотя бы на время, в их сердцах покой.       Гендальф заговорил о скорой мести Сарумана, что уже наверняка направил в сторону Эдораса полчища орков. Он уговаривал Теодена дать им отпор, сражаться с врагом, но король не желал множить и без того значимые потери своего народа. Включившийся в спор Арагорн лишь распалил в Теодене уверенность в своём решении. На рассвете было решено жителям Эдораса уходить в Хельмову Падь, крепость, что не раз спасала жизни народу Рохана.       Лериэль даже если имела своё мнение на этот счёт, говорить о нём не собиралась. Она присоединилась к Гимли разделить трапезу, пока спор продолжал идти. Налив в кубок вина, ведьма с наслаждением выпила его весь почти разом. Когда она закончила есть, гном уже совсем выдохся и сопел сидя прямо за столом. Лериэль подавила смех и отвернулась. Теоден к этому времени уже удалился, Эовин увела детей отдохнуть, в зале остались лишь члены Братства. Арагорн тихо говорил с Гендальфом, обсуждая, какие ещё попытки можно испробовать, чтобы переубедить короля, Леголас всё это время тихо наблюдал за происходящим. Когда время ушло в глубокую ночь, все разошлись по покоям, что им отвели. Лериэль дошла до двери своей комнаты и краем глаза заметила, что соседняя с ней была отведена Леголасу. Не желая новых неловких ситуаций, ведьма быстро открыла дверь, но не успела в неё войти.       -Позволишь заметить, как восхитительно тебе идёт этот наряд? - тихо произнёс Леголас у неё за спиной.       -Благодарю. - с лёгким поклоном ответила девушка и быстро скрылась в своей комнате.       Колдунье ещё долго не давала уснуть мысль, что прямо за стеной готовиться ко сну Леголас. Лериэль отгоняла от себя навязчивые образы, как он оставляет свой лук и стрелы, снимает туники, скрывающие крепкие мышцы, как его волосы разбросаны по подушкам и как его веки медленно опускает сон. Ведьма гнала эти мысли прочь, а они настойчиво вновь лезли в голову. В мучительной борьбе с собственным разумом, ей наконец удалось ненадолго заснуть.