Часть 6. Неожиданная смерть.

Белое вино приятно звенело в бокале, отражая приглушённый свет, падающий с медных бра. Квартира Алессандры была пропитана уютом: мягкий плед небрежно свисал с подлокотника, на кофейном столике стояли тарелки с сыром, виноградом и тёплым багетом. В воздухе витал аромат свежей выпечки и цитрусового диффузора. Всё было именно так, как она любила — с вниманием к мелочам и с оттенком домашнего спокойствия. — Я всё ещё не верю, что ты сама это испекла, — фыркнула Иза, отправляя кусочек хлеба в рот. — Алесс, ты не женщина, ты угроза нашему холостяцкому образу жизни. — Это просто тесто из магазина, — отмахнулась она, усаживаясь на диван с бокалом. — Всё гениальное — лениво и удобно. Стелла рассмеялась: — А всё вкусное — с сыром. Они болтали ни о чём, хохотали, делились глупыми историями и обсуждали чужие странные свидания, пока вечер постепенно не начал обретать свои тихие полутона. Алессандра сидела, закинув ногу на ногу, и, отхлёбывая вино, наблюдала за Изой. Та улыбалась… слишком часто. Телефон не выпускала из рук, а экран то и дело вспыхивал. Ловила себя на том, что улыбается в пустоту — не друзьям, не их шуткам, а кому-то, кто был по ту сторону сообщений. — И за что мы любим эту жизнь? — театрально вскинула бокал Стелла, устраиваясь на пушистом пледе. — За вино, мужчин и возможность выбирать между первым и вторым. — Неужели вино у тебя всё ещё побеждает? — фыркнула Иза, прихлёбывая глоток розе. — Я думала, ты сейчас в «период страсти и глубинных чувств». — Я в период «оставьте меня в покое, я пью». — Стелла многозначительно закатила глаза. Алессандра, устроившись в кресле, с интересом наблюдала за подругами. Этот вечер она ждала всю неделю — редкий случай, когда троица могла собраться без деловых звонков, дедлайнов и «срочных вопросов». — Ну, рассказывайте, кто с кем? Кто в кого? Кто кого бросил? — Вот ты и начинай, Але, — улыбнулась Иза, усаживаясь поудобнее. — Ты у нас теперь бизнес-леди с секретами. — Никаких секретов, — спокойно ответила Алессандра, хотя внутри что-то тепло шевельнулось. — Просто работа. Переговоры, партнёры, всё как всегда. — Партнёры? — с интересом подтянулась Стелла. — Опиши голос. Или взгляд. Или запах. Я по этим трем параметрам могу составить полное досье. — Прекрати, — засмеялась Алессандра. — Это не свидание, а ужин по делу. — «Ужин по делу» — это, знаешь ли, как «чай без сахара». Всегда есть скрытый подтекст, — подмигнула Иза. В этот момент Алессандра заметила, что Иза вдруг посмотрела на экран телефона и быстро улыбнулась. Слишком быстро. И слишком часто она сегодня отвлекалась на переписку. — Так, — лениво потянула слово Алессандра, делая вид, что размешивает вино. — У кого-то роман? — Что? Нет! — слишком поспешно ответила Иза и, кажется, чуть покраснела. — Просто знакомый. Новый. Мы пару раз пересекались… — Ага, — хором отозвались Алессандра и Стелла. — Пересекались, значит, — подмигнула Стелла. — Надеюсь, не на скорости сто двадцать и не в коридоре отеля? — Вы сумасшедшие, — Иза рассмеялась, но быстро спрятала телефон в карман. — Он… просто интересный. — Подозрительно ты счастлива для «просто интересного», — заметила Алессандра, внимательно наблюдая за ней. Но Иза, отмахнувшись, лишь отпила вина и театрально сменила тему, что только разожгло любопытство Але. Что-то здесь не так… — подумала она. Но решила пока не давить. Лучше наблюдать. — Ну а теперь к главному, — заговорщицки протянула Стелла, подливая себе ещё немного вина. — Булаткин. Егор Николаевич. Мистер «холодный взгляд и дорогой костюм». Ты до сих пор уверена, что между вами ничего? — Стелла, — вздохнула Алессандра, откинувшись на спинку кресла. — Мы просто работаем. Он партнёр по проекту. Всё. — Ой, да ладно! — воскликнула Иза, закатывая глаза. — Ты так говоришь, как будто мы не знаем тебя! У тебя всегда этот взгляд… знаешь, как у кошки, которая делает вид, что мимо прошла, но на самом деле пятится к миске. — Абсолютно! — подхватила Стелла. — И ещё ты его имя говоришь как-то… особенно. Не «Егор», а будто фамильярно, с ноткой уважения, страсти и вызова. Всё в одном. Алессандра с силой втянула воздух, стараясь не выдать смешок: — Он просто… он вызывает уважение. Да, он немного резкий, но он умный. Спокойный. Надёжный. Вот и всё. — «Надёжный» — ага, как немецкий автомобиль. Мы поняли, — хихикнула Иза. — Але, ты когда-нибудь замечала, как он на тебя смотрит? — Я? Да он на всех так смотрит! — отмахнулась она, но глаза предательски блеснули. — И вообще, он со всеми одинаково вежлив и сух. Там нет… никакого подтекста. — Ты уверена? — протянула Стелла. — Потому что на последнем ужине он не сводил с тебя глаз. А ещё, по-моему, ты в его присутствии дышать перестаёшь. — Я просто сосредоточена! Это работа, девочки! — отрезала Алессандра, но её голос дрогнул. — Ну-ну, — подмигнула Иза. — Если ты и дальше будешь так «не чувствовать ничего», то однажды проснёшься в его пентхаусе и будешь объяснять, как вы туда «по работе» пришли. Алессандра только рассмеялась, покачав головой, но внутри что-то действительно сжалось. Потому что она знала: они видят больше, чем она сама себе позволяет признать.

***

Когда за подругами захлопнулась дверь, в квартире повисла тишина. Настоящая, полная, уютная и немного звенящая — как бокалы, которые мы только что цокали. Я осталась стоять в центре гостиной, будто на минуту забыв, где я и зачем. Только спустя несколько секунд мои ноги нашли путь к дивану, и я, сбрасывая туфли, наконец позволила себе выдохнуть. На полу остались малиновые следы — салфетка, скомканная возле стола, и пустая бутылка муската, которую мы открыли под смех Стеллы. Я улыбнулась. Вечер получился живым, тёплым… почти беззаботным. Почти. Но всё равно в глубине, где-то за ребрами, где прячутся самые тихие тревоги, сидело что-то странное. И это «что-то» начиналось с Изы. Она смеялась громче всех, острила, строила глазки в сторону кухни, будто там прятался её таинственный воздыхатель. Но между этими моментами были другие. Когда она украдкой смотрела в телефон. Когда прятала экран, хотя мы с ней видели друг друга в пижамах, плачущими и злыми, с вином и без. А ещё — те её улыбки. Не привычные, не «наши». В них было что-то… новое. Осторожное. Будто она пробовала вкусить что-то запретное и сама не знала — обожгётся ли. Я села с ногами на диван, обняв подушку, и, не включая света, просто смотрела в тёмное окно. Город за стеклом жил своей жизнью, жужжал машинами, мигал светофорами, шептал о чём-то вечерними огнями. Если бы она влюбилась, сказала бы. Мы же всегда говорим. Особенно мы — троица из Нью-Йорка. Но она не сказала. И если не сказала — значит, не уверена. Или… боится? Или он — не тот, о ком можно говорить с лёгкостью? Я помолчала. Не хотелось додумывать. Но что-то в ней сегодня было… слишком не её. Слишком не Изабелла. А потом были ещё и разговоры про… Егора. Я закатила глаза, вспомнив, как Стелла шепнула мне, кивая на мой телефон: — Уверена, он не пишет тебе сейчас? У него точно не рабочее время. А я, смеясь, как будто по сценарию, ответила: — У нас деловые отношения. И ничего больше. Я говорила это уже несколько недель. Говорила с той же интонацией, как будто убеждала кого-то. Только не подруг. Себя. Я поднялась, подошла к кухне, налила себе воды. Глоток. Холодный, прозрачный, почти отрезвляющий. Но не от мыслей. У нас деловые отношения. Так ведь? Ведь да? А почему тогда внутри, каждый раз, когда он появляется — будто воздух становится плотнее? И почему, когда он говорит моё имя так коротко — «Але», — я каждый раз вздрагиваю, как будто он касается не голоса, а кожи? Я усмехнулась, прислонившись к дверному косяку кухни. Надо выкинуть всё это из головы. У меня были прекрасные подруги, вечер был почти идеален. Почти — если бы не те странные взгляды Изы. И не те внутренние колебания, что снова вытягивают из меня энергию. Я проверила телефон. Ни одного нового сообщения. И всё же, в самой глубине где-то шевельнулось предчувствие: завтра что-то изменится. Или начнёт меняться. Возможно, с Изой. А может, и со мной.

***

Зал заседаний на пятом этаже был просторным, с панорамными окнами, сквозь которые прорывались лучи дневного света, отбрасывая чёткие тени на длинный стол из светлого дуба. За этим столом уже собрались представители обеих компаний. Кто-то проверял документы на планшете, кто-то лениво листал бумаги. Воздух был натянутым, как струна. Алессандра вошла уверенным шагом, сдержанно кивнув присутствующим. Рядом с ней — Кирилл, как всегда собранный и слегка напряжённый. Через минуту появился и Егор Николаевич. Он не спешил — вошёл с тем холодным достоинством, которое всегда выделяло его в любой обстановке. — Добрый день. Надеюсь, начнём без затяжек, — коротко бросил он и занял своё место во главе стола. Алессандра села напротив. Их взгляды скользнули друг по другу — не сдержанно-холодные, а скорее… настороженные. Обсуждение началось. Сначала всё шло по плану — бюджеты, сроки, участники проекта. Но стоило поднять тему согласования дизайна комплекса, как напряжение резко возросло. — Мы отправили утверждённую концепцию ещё на прошлой неделе. Не понимаю, зачем поднимать этот вопрос снова, — ровно сказала Алессандра, перелистывая документы. — Потому что я получил совершенно другие чертежи от вашей команды вчера вечером. Они противоречат тому, что мы согласовывали, — отрезал Егор Николаевич. Его голос оставался спокойным, но взгляд уже был стальным. — Возможно, вы просто смотрели не ту версию. Кирилл, — она повернулась к помощнику, — подтвердите, что мы отправили финальный вариант. — Да, конечно. Всё было направлено в пятницу. — Тогда, может, у вашей команды проблемы с организацией? — резко парировал Егор, опершись локтями на стол. — Или вы просто решили принять решение без согласования? Гул голосов за столом усилился. Кто-то нервно откашлялся, кто-то начал шептаться с соседом. — Мы обсуждали всё на встрече. И договорились, — голос Алессандры был мягким, но в нём звучала ледяная ясность. — Если вы забыли — у меня есть записи. — Прекрасно, — сухо бросил он. — Тогда пересмотрите их. Или, может, вы их интерпретировали по-своему? Несколько человек в зале переглянулись. Атмосфера накалилась. Алессандра прижала пальцы к вискам на секунду, но тут же собралась. — Егор Николаевич, — начала она, уже без нотки напряжения, — мы оба знаем, как важна для нас эта сделка. Не стоит превращать профессиональный разговор в демонстрацию власти. На его лице мелькнула лёгкая, почти незаметная улыбка. Ироничная. Он не ответил сразу, только посмотрел на неё с минуту, как будто решая, стоит ли продолжать давление. — Хорошо, — наконец сказал он. — Вернёмся к обсуждению после того, как ваши документы сверим с нашими. — Идёт. Молчание, повисшее на несколько секунд, нарушили только лёгкий звон ложечки о чашку и тихий шорох бумаги. — А у вас, господа, всё так всегда? — раздался голос партнёра, пожилого мужчины в безупречном костюме, сидящего чуть поодаль. — Или только когда вы на одной стороне стола? Смех прокатился по залу. Алессандра улыбнулась, слегка качнув головой. А вот Егор не ответил. Только глянул в её сторону, и в этом взгляде не было ни насмешки, ни злости — лишь интерес, чуть завуалированный раздражением. Когда официальная часть встречи завершилась, участники начали понемногу расходиться, кто-то задержался у кофе-машины, кто-то — у больших окон, обсуждая детали в более расслабленной обстановке. В помещении повисла та самая полуделовая тишина, когда слова звучат тише, но несут куда больше смысла. Алессандра собирала бумаги в аккуратную стопку. Пальцы её действовали автоматически, а в голове всё ещё крутились слова Егора. Она чувствовала — он был на грани. Не злился, нет. Он проверял границы. Её границы. И, чёрт возьми, делал это так хладнокровно, будто это был не конфликт, а шахматная партия. К ней подошёл Кирилл, слегка наклонившись: — Ты сегодня спокойно выдержала. Хотя я бы уже уронил ноутбук и вышел. — Не обольщайся, я только снаружи спокойна, — усмехнулась она. — Внутри у меня восстание эмоций. — Особенно когда он так смотрел. Он тебя специально провоцировал? — Он всегда такой. Просто сегодня у него настроение из серии «всё не так», — ответила, словно отмахнувшись, но потом замедлилась. — Или… что-то не так в самом деле. Кирилл кивнул и отступил, чтобы продолжить разговор с одним из партнёров. Алессандра стояла у окна, задумчиво глядя на город, когда рядом вновь появился Егор Николаевич. — Можно на пару слов? — его голос был чуть тише обычного, неофициальный. Она обернулась, заметив, как некоторые переглядываются — не из сплетнического интереса, а просто потому, что в их взаимодействии всегда была своя энергетика. — Слушаю, — сдержанно сказала она и последовала за ним в небольшой переговорный отсек. Закрыв за собой стеклянную дверь, он посмотрел на неё пристально, как будто искал на лице ответ ещё до вопроса. — Ты не думаешь, что была слишком… категорична? — А ты не думаешь, что перегнул с обвинениями? — парировала она, скрестив руки на груди. — Если бы я не знала тебя, я бы решила, что ты специально хочешь сорвать сделку. — Если бы ты меня знала, — его голос стал ниже, — ты бы не ставила под сомнение то, что я держу всё под контролем. — А если мне не нравится быть одной из тех, кем ты «управляешь»? Он подошёл ближе — не нарушая дистанцию, но ровно настолько, чтобы напряжение стало ощутимым физически. — Ты не из тех, кем можно управлять. Именно поэтому ты здесь, Але. На секунду в комнате повисла тишина, не деловая, а личная, тревожная, почти дрожащая. Она первой отвела взгляд. — Спасибо за откровенность, — сухо произнесла она. — Но у нас всё-таки общий проект, а не война. — Я не воюю, — его губы изогнулись в короткой усмешке. — Я изучаю тактику соперника. — Ты осталась недовольна, — сказал он негромко, в привычной, почти ледяной манере. — А ты ожидал чего-то другого? — спокойно ответила она, поднимая на него глаза. — Ожидал, что ты не станешь устраивать спектакль на глазах у партнёров, — тихо, но жёстко. — Егор Николаевич, вы сами поставили меня в это положение, — сдержанно, но с оттенком сарказма произнесла она, чуть сильнее нажав на его имя-отчество. Он улыбнулся уголком губ — быстро и мимолётно. — Так ты снова на «вы»? — спросил, прищурив глаза. — Мы же вроде перешли на другую форму общения, когда ты буквально накануне стояла рядом со мной в вечернем платье и смеялась у барной стойки. — Тогда мы не обсуждали чужие решения, которые касаются моей команды, — ответила она, не отводя взгляда. Он подался чуть ближе, будто желая убедиться, что она действительно так думает. — Это дело, Але. Ты должна понимать: здесь нет места эмоциям. — А я не эмоциями руководствуюсь. Я руководствуюсь доверием. А оно, как ты знаешь, не строится на односторонних решениях. Повисло напряжённое молчание. Она сделала глоток воды, посмотрела в окно, стараясь не поддаться злости, которая, как горячее вино, поднималась к щекам. — Ты не собирался упоминать о том, что сделка с «Линкором» уже давно согласована? — её голос прозвучал спокойно, но в нём сквозило ледяное раздражение. — И что у тебя уже был с ними личный контракт на поставку? Егор оторвался от экрана и впервые за последние полчаса посмотрел на неё прямо. — Это детали, которые не имели значения в контексте сегодняшней встречи, — ответил он сухо. — Моё дело — закрыть сделку. Твоё — анализировать людей. Не думаю, что тебе нужно было знать больше, чем ты уже знаешь. Алессандра молча шагнула к столу и облокотилась ладонями о гладкую поверхность. Она смотрела на него сдержанно, но глаза её вспыхнули. — Я здесь не затем, чтобы углубляться в твои сделки и схемы, — сказала она резко. — Я здесь, чтобы помочь тебе разобраться, кто в твоём окружении может навредить. Чтобы понять, кто играет нечестно. Но я не могу работать в темноте, Егор. Если ты не доверяешь мне — так и скажи. Он встал, шагнул ближе, между ними оставалось едва ли полметра. — Не надо путать доверие с наивностью, — холодно бросил он. — Я не обязан раскрывать перед тобой всё. Ты хочешь знать слишком много, Але. Слишком быстро. А в моём бизнесе это может закончиться плохо. Для всех. — Так, значит, ты думаешь, что я лезу куда не надо? Что я шпион или что? — она едва сдержалась, чтобы не повысить голос. — Поверь, Егор Николаевич, если бы я хотела внедриться в твою компанию, мне бы не понадобилось пить с тобой вино и обсуждать тонкости лжи. Я пришла работать. Не следить. Он молча смотрел на неё, сжав челюсть. Её глаза горели, голос дрожал, но она не отвела взгляда. — А разве не так? — отрезал Егор, скрестив руки на груди. — Ты всё время пытаешься докопаться до сути, задаёшь вопросы, на которые у тебя ещё нет права знать ответы. — У меня нет права? — переспросила она, чувствуя, как внутри всё закипает. — Я здесь не затем, чтобы углубляться в твою сферу. Я здесь, чтобы понять, кто врёт. И если ты хочешь, чтобы я действительно сделала свою работу, — доверься. Или продолжай играть в эти свои бизнес-игры в одиночку. В этот момент дверь кабинета резко открылась, и на пороге появился Кирилл, немного запыхавшийся. — Простите, что перебиваю, — обратился он к Алессандре, строго и официально. — Алессандра Аркадьевна, вам нужно выезжать. Встреча с партнёром назначена на шестнадцать ноль-ноль, вас уже ждут. Она перевела взгляд на Кирилла, потом снова на Егора. — Кажется, судьба подсказывает, что сейчас не время для споров, — произнесла она с лёгкой иронией, но усталость проскользнула в голосе. Подняв сумку с кресла, она уверенным шагом направилась к выходу, но, остановившись у двери, бросила через плечо: — Я всё взвешу. И дам тебе знать. Дверь мягко закрылась за ней, оставив в кабинете лёгкое напряжение и неразрешённые вопросы.

***

Алессандра шла по коридору к назначенной встрече, чувствуя, как её шаги эхом разносятся по пустому офису. В руках она держала папку с документами для обсуждения — стандартный набор для таких встреч. В голове всплывали слова Егора, который несколько раз упоминал, что этот партнёр важен для их бизнеса, и ей нужно быть максимально подготовленной. Она всегда привыкла быть на высоте, даже если дело касалось не её собственной сферы, а чужих интересов. Ассистент, конечно, не тот человек, который должен принимать важные решения, но важно было продемонстрировать уверенность и профессионализм. Оказавшись перед дверью, она глубоко вдохнула, ровно выдохнула и постучала. Через несколько секунд дверь открылась, и секретарь пригласил её войти. Алессандра улыбнулась, войдя в комнату, где должны были пройти переговоры. Однако, её приветствие застряло на полуслове, когда она увидела пустую стойку у стола. Местные сотрудники были растеряны, явно не ожидая её появления. — Простите, у нас тут небольшая задержка, — начал секретарь с лёгким волнением в голосе. — К сожалению, наш партнёр не сможет присутствовать на встрече. Он… не сможет прийти. — Не сможет прийти? Почему? — вопрос вышел напряжённым, и она попыталась скрыть волну беспокойства, нараставшую в груди. Секретарь выглядел крайне неуверенно, словно сам только что получил эту новость. — Ему стало плохо… — он сжал губы, явно пытаясь подобрать подходящие слова. — Он умер этой ночью. Его застрелили. Алессандра стояла, не в силах сразу переварить сказанное. В комнате вдруг стало тихо, и время, казалось, замедлилось. — Что вы сказали? — её голос прозвучал почти нечленораздельно. — Он… убит? — Да, — подтвердил секретарь, и его лицо не выражало никакого удивления, только тяжёлую усталость. — Это было… быстро. Насколько я понял, накануне вечером произошёл инцидент. Он погиб ещё до того, как успел добраться сюда. Алессандра почувствовала, как кровь отхлынула от её лица. Всё происходящее в этой комнате словно растекалось, становясь абстрактным, чуждым её миру. Почему этот человек, с которым она должна была работать, оказался в таком положении? Как могло случиться так, что всё обернулось убийством? — Егор был в курсе? — она едва могла выговорить слова, надеясь, что это был какой-то недоразумение. Секретарь покачал головой. — Нет, он был в процессе переговоров, всё происходило так быстро. Насколько я понимаю, это произошло по неизвестным причинам. Мы все в шоке. Алессандра отступила, опираясь на спинку стула, чтобы удержать равновесие. Сердце колотилось быстрее. Вопросы набегали один за другим, но она всё ещё не могла понять, что стояло за этим убийством. Её интуиция подсказывала, что здесь не обошлось без больших и тёмных связей. Алессандра быстро набрала номер Егора, его голос в ответе был непривычно спокойным. — Ты в порядке? — услышала она. — Тебя не тронули? — Нет, с мной всё в порядке, но ты не представляешь, что здесь произошло, — её голос дрожал. — Его убили. Он не пришёл, и мне только что сообщили, что его застрелили ночью. Я не знаю, что делать! В ответ на её слова он мгновенно стал серьёзным: — Ты оставайся там, никуда не уезжай, я еду. Через двадцать минут после звонка машина Егора резко остановилась у входа в здание. Он вышел первым, шаги уверенные, лицо — напряжённое. Его взгляд сразу нашёл Алессандру, стоявшую чуть поодаль у окна в холле. Она всё ещё держала телефон в руке, как будто это была единственная связь с реальностью. — Але, — Егор подошёл вплотную, его голос был сдержан, но в нём звучала тревога. — Всё в порядке? Ты не пострадала? Она качнула головой, будто до конца не осознавая, что он уже рядом. И только когда он коснулся её локтя, она словно очнулась. — Я… не знаю, — прошептала она. — Я не пострадала, но теперь я боюсь. Егор, — её голос дрогнул, — если кто-то убил его за то, что он знал… что если теперь очередь дойдёт до меня? Он посмотрел на неё серьёзно, затем отвёл взгляд на коридор, где шептались сотрудники. Несколько секунд он молчал, а потом твёрдо сказал: — Слушай меня внимательно. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Ни один человек. Ни одна угроза. Я обещаю. Ты под моей защитой, и твоей жизни ничего не угрожает, пока ты рядом со мной. Она кивнула, но губы всё ещё дрожали, взгляд был потерянным, в нём читалась неуверенность, которую она обычно скрывала за профессиональной маской. — Просто… всё это так быстро, — прошептала она. — Я даже не успела понять, что именно происходит. Это уже не просто бизнес, да? Егор ничего не ответил сразу. Он лишь крепче сжал её руку, и в этот момент ей захотелось поверить, что, несмотря на всё, он действительно способен сдержать это обещание.