Часть 8. Тайна.

Я проснулась от глухого стука в голове и безжалостного солнечного света, пробивавшегося сквозь плотные шторы. Поднявшись на локтях, я застонала, приложив ладонь ко лбу. Кто ж знал, что третий коктейль окажется предателем? Хотя… если судить по воспоминаниям, виноват был вовсе не он, а мужчина с ледяным взглядом, от которого у меня внутри будто ток проходил. Егор Николаевич Булаткин. Мой новый начальник. И… человек, который едва не поцеловал меня прошлой ночью в клубе. Я прикусила губу, чувствуя, как снова заливаюсь жаром. Глупо. Абсурдно. И всё же… чертовски приятно. Он смотрел на меня так, будто хотел прочитать каждую мою мысль. Или… заставить меня их озвучить. А его голос — низкий, ровный, чуть насмешливый — всё ещё звучал в ушах. — Ты же знала, на что идёшь, Але. — пробормотала я себе под нос, наконец вставая с кровати и направляясь в душ. Вода была ледяной, как и его взгляд, когда он говорил: “Я не терплю опозданий. И тем более — неуважения к делу, которым я живу.” Да-да, Булаткин, я поняла. Я уже почти в аду, зачем напоминать? Офис “EK Group” располагался в небоскрёбе с видом на весь город. Когда я вошла, меня сразу же встретил администратор и провёл в отдельную переговорную — «ожидайте, Егор Николаевич сейчас подойдёт». Пять минут. Десять. Пятнадцать. Я уже успела мысленно составить график своей гибели и план побега, как вдруг открылась дверь. Он вошёл — в сером костюме, строгий, холодный. И даже не смотрел в мою сторону, пока не сел за стол, перелистывая папки. —Алессандра , — наконец произнёс он, с тем самым ударением, от которого у меня пробегали мурашки по позвоночнику, — хорошо, что вы пришли вовремя. Серьёзность — это то, что я ценю. — Я могу быть серьёзной. — ответила я, сдержанно выпрямившись. Он поднял глаза. — После вчерашнего, смею сомневаться. Я сжала губы, но промолчала. Он чуть наклонился вперёд, положив руки на стол. — Мы не будем притворяться, что между нами не произошло ничего личного. Но в рамках работы… ты моя ассистентка. Это значит, что ты следуешь моему графику, моим инструкциям и не задаёшь лишних вопросов. Понятно? — Кристально. — почти процедила я. Он прищурился. — Отлично. Тогда после обеда мы едем на встречу с партнёрами. Ты всё подготовила? — Да. — Уверена? — Я не пью днём. — спокойно сказала я, откинувшись в кресле и скрестив ноги, будто пыталась создать хоть какое-то расстояние между собой и им. Хотя бы иллюзию. Егор чуть склонил голову, наблюдая за мной с той хищной уравновешенностью, которая всегда будто ставила точку в любом споре — ещё до того, как он начнётся. — Хорошо, что ты всё ещё придерживаешься правил, АлессАндра. — голос его был спокоен, почти ленив, но с этой резкой стальной нотой, от которой хотелось выпрямить спину. Я сделала вид, что это не задело. Хотя внутри… Внутри всё сжалось. — А ты? — бросила я, глядя ему прямо в глаза. — Придерживаешься своих? Он посмотрел на меня долго, чуть щурясь. В его взгляде не было гнева. Только интерес. Такой, каким смотрят на то, что вроде бы своё… но может укусить. — Я придерживаюсь своих людей, — сказал он негромко, — если они понимают, на что подписались. Что-то в груди дёрнулось. Он не повысил голос. Не изменился в лице. Но эти слова будто открыли капкан, в который я и сама не заметила, как угодила. Мне вдруг стало душно. Я отвела взгляд, резко встала и подошла к окну. Стекло было холодным, пальцы будто впились в подоконник. Он говорил про работу. Конечно. Только про работу. Но я всё равно почувствовала, как между нами проскочило что-то другое. Как будто ток. Только опаснее. Сзади раздался шаг. Один. Потом второй. — Ты всегда так нервничаешь, когда я рядом? — тихо спросил он. Почти в ухо. Я развернулась слишком резко, чтобы скрыть дрожь. — Я не нервничаю. — Тогда почему у тебя дыхание сбилось? Я даже не пыталась ответить. Только прищурилась и склонила голову чуть набок. — Может, просто здесь душно. — буркнула я, облизав сухие губы. — Вполне возможно, — кивнул он, не отводя взгляда. — Хотя кондиционер работает. И окна открыты. — Он сделал шаг ближе, и я заметила, как в его взгляде вспыхнуло что-то дерзкое. Тонкое. Опасное. Я внутренне выругалась. За то, что не взяла с собой пиджак. За то, что пришла. И за то, что этот человек умудряется каждый раз доводить меня до состояния «дрожащих пальцев», даже не прикасаясь. — Ты что, решил играть психолога? — отрезала я, всё ещё стоя у окна, но уже не в силах сохранять привычную маску хладнокровия. — Я не играю. — его голос стал тише, глубже. — Я просто наблюдаю. — За чем? — резко повернулась к нему. — За тем, как ты себя ведёшь, когда хочешь соврать — даже самой себе. Я открыла рот, чтобы ответить. Но не смогла. Потому что он уже был рядом. Ближе, чем нужно. Ближе, чем допустимо. Его взгляд — как ледяной огонь. Его дыхание — почти касалось моего виска. — Алесс… — медленно произнёс он моё имя, делая акцент на каждой букве, словно пробовал вкус. — Не отворачивайся, когда я с тобой говорю. Он снова поднял руку, как в тот раз в машине. Его пальцы коснулись моего подбородка, и я почувствовала, как в груди всё дрогнуло. — Ты не должен… — прошептала я, не успев договорить. — Но я всегда делаю то, что хочу. — отрезал он, и его палец медленно скользнул по моей щеке. Только одно движение — а внутри уже грохотало. Я не пошевелилась. Не отстранилась. Хотя каждая клеточка тела кричала, что надо. Что правильно — отступить. Но его прикосновение было слишком лёгким, почти невесомым — и от этого ещё опаснее. Он стоял так близко, что я слышала, как замедляется его дыхание, как сердце будто глухо отзывается где-то рядом. И я поняла: если он сейчас продолжит — я не смогу остановить ничего. — Ты нервничаешь, Але, — проговорил он чуть ниже голосом, почти касаясь губами моего уха. — Хотя хочешь, чтобы это выглядело иначе. Я резко втянула воздух, как будто это поможет мне сохранить равновесие. — Это ты заставляешь меня нервничать. — выпалила я, прежде чем успела отмерить слова. — Ты всегда… — Что — я всегда? — перебил он, глядя мне прямо в глаза. И в этих глазах не было ничего мягкого. Только холодная решимость и огонь. — Говори, Але. — Всегда действуешь, как будто… как будто у тебя нет границ. — выдохнула я, тихо, но с вызовом. — Как будто ты можешь… — Могу. — перебил он. Его ладонь легла на мою талию, не прижимая, а будто намечая невидимую границу, которую он мог переступить в любой момент. — Если ты не скажешь “нет”. Молчание повисло между нами. Тягучее, обжигающее. Только наши взгляды. Только этот один шаг, который мог изменить всё. Я не сказала “нет”. Но не успела сказать и ничего другого. Потому что где-то на грани почти-поцелуя, когда наши губы уже почти касались друг друга, за окном резко загудел мотор машины, фары осветили стекло — и я вздрогнула, как будто вынырнула из сна. Он медленно отступил. Его пальцы скользнули по моей талии, оставляя лёгкое послевкусие прикосновения, словно напоминание.

***

Я сидела в офисе, пытаясь сосредоточиться на куче документов, но мысли всё время ускользали в сторону. Мысли о нём. О Егоре. О том, как всё изменилось за последнее время, как я сама изменилась, и как непредсказуемо теперь всё вокруг. Его взгляд, холодный и проницательный, преследовал меня. Его уверенность в себе, сдержанная жесткость — всё это сначала привлекало, а теперь, похоже, стало навязчивым. Он не был человеком, с которым можно легко быть на одной волне. В нём была какая-то опасность, которую я не могла игнорировать, но которая так манила. Иногда я задумывалась, могу ли я вообще понять его или, может, это не имело значения. Я помнила, как он держал меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза, как его слова проникали глубже, чем я ожидала. Я не могла забыть, как после этих встреч оставалась с ощущением не завершённости, будто я не понимала, что происходит, но это меня не пугало. Это захватывало. Но всё изменилось после той встречи с его партнёром. И вот, сидя сейчас, поглощённая беспокойными мыслями, я не могла больше спокойно смотреть на происходящее. Я думала о том, как мне не хватает его рядом, как я привыкла к его присутствию. Это было странно — когда он не рядом, мир как будто становится не таким, как раньше. Но самое важное — я всё больше начинала подозревать, что с ним не всё так просто. И как только я это осознала, тревога в моей душе только усилилась. Все его темные дела, которые он скрывал, и его уверенность, что я ничего не замечаю. Я всё видела, и теперь уже не могла отмахнуться от этого. Потом пришёл тот момент, когда я получила сообщение. Его ещё не было рядом, и это меня насторожило. Я не знала, как он отреагирует, если я решу пойти навстречу тому, кто предложил мне узнать правду. Истинную правду. Я встала из-за стола и подошла к окну, смотря на ночь, которая была такой же мракосмешанной, как и мысли в моей голове. Мои пальцы нежно скользнули по холодной стеклянной поверхности, и я почувствовала странное беспокойство. Как только я получила сообщение от Сергея Волина, меня охватило не только любопытство, но и страх. Это могло быть ошибкой. Это могло меня поглотить. Я долго стояла там, пытаясь взять себя в руки. Моя связь с Егором, это то, что его неудачи на работе всегда оставляли на мне свой след. Этот стиль жизни, с его постоянными угрозами, рискованными делами, — всё это теперь казалось частью меня. Вдруг я вспомнила, как он мне говорил: «Ты слишком много думаешь, Алессандра». Возможно, я слишком часто думала. Но теперь уже было поздно. Я вернулась за стол и открыла сообщение , эти слова от Волина преследовали меня. Как он знал, что я с ним? Почему он хочет, чтобы я встретилась с ним? И главное — что он собирается мне рассказать? «Если хочешь знать правду о Булаткине — встреться со мной. Сегодня. Без него.» Я быстро написала ответ: «Где?» Ответ пришёл быстро: «Парковка у старого склада в центре. Через два часа.» Моя рука замерла над клавишами, когда я поняла, что нет пути назад. Я не могла просто проигнорировать это. Я не могла поддаться страху и не пойти. Я должна была узнать правду. Мало ли что скрывается за этим именем и этим сообщением. Но ещё один вопрос не давал мне покоя: как Егор отреагирует, если он узнает, что я решила действовать, а не просто сидеть в стороне и ждать его решения? Что если это что-то опасное, а я опять вляпаюсь в его мир, в мир, где доверие — это не просто слово? Не думая больше об этом, я взяла пальто, скрывая внутреннюю борьбу, и направилась к выходу. Этот шаг был уже не столь важен для меня. Важна была правда. Истинная правда. И я собиралась узнать её.

***

Улица была тёмной и почти безлюдной, несмотря на то, что район считался центральным. Под фонарями плясали дрожащие пятна света, а чуть поодаль — сгущалась тень от серых бетонных стен. Я подошла ближе, держась настороженно, не доставая телефон из пальто — он снова завибрировал в кармане. Имя на экране: Егор. Сердце сжалось. Я крепче сжала губы, сбросила вызов и продолжила идти вперёд. “Ещё не сейчас,” — прошептала я почти неслышно, будто это могла быть отговорка. Хоть какая-то. Он стоял у арки, прислонившись к стене, в тени. Его лицо было неосвещено, но я видела, как загорелась сигарета, когда он сделал затяжку. — Алессандра, — проговорил он, не двигаясь. Голос был хриплый, как будто тянулся из самого горла, обволакивая меня ледяной пеленой. — Неужели любопытство у тебя сильнее инстинкта самосохранения? — Ты сказал, это важно, — тихо ответила я, стараясь держать голос ровным. — Я пришла не как помощница Егора. Я пришла сама. Он рассмеялся. Сухо, без веселья. — Ты думаешь, если ты рядом с ним — тебе можно всё? — Я думаю, мне можно задавать вопросы, если я чувствую, что что-то не так. Он резко вышел из тени. Я едва не отступила — так быстро и уверенно он приблизился. Теперь я видела его глаза. В них не было ни капли мягкости. — Слушай внимательно. — Он склонился ближе, почти касаясь моих волос. Его голос был низким, опасно спокойным. — Егор — не тот, кого ты себе придумала. Ты думаешь, что он тебя защитит? От кого? От таких, как я? Я сделала шаг назад, но он снова приблизился. — Ты влезла туда, куда не должна. Ты задаёшь вопросы. Ты ходишь по краю. Девочка, ты понятия не имеешь, с чем играешь. — Я ничего не… — выдохнула я, но он перебил: — Если ты не отступишь, если ты хоть раз попробуешь сказать ему, что мы встречались — поверь, Егор тебе уже ничем не поможет. Он занят другими врагами. А я — стану твоим. Мурашки пробежали по спине. Пальцы сжались на ремешке сумки, как будто я могла защититься этим ничтожным жестом. — У тебя ещё есть шанс уйти. Сделай вид, что этого не было. Живи своей красивой жизнью. С ним. В его красивом офисе. Только не лезь туда, куда не просят. Ты поняла меня? Он уже уходил, когда я спросила, почти хрипло: — Ты его… знал раньше? Он замер. Повернулся через плечо. — Лучше бы ты не задавала этот вопрос. И исчез.Телефон снова завибрировал. Егор.Теперь уже восьмой вызов. Прошло несколько дней. Но ни один из них не принёс с собой покоя. Каждое утро начиналось с кома в горле, с этой гнетущей тяжести, сидящей внутри, как будто в лёгкие залили цементом. Я ходила по офису, словно привидение: бледная, задумчивая, будто мыслями была не здесь. Кирилл пару раз кидал на меня обеспокоенные взгляды, а однажды даже спросил, не заболела ли я. Я только кивнула, вымученно улыбнулась и спряталась за экраном ноутбука. Но хуже всего было под его взглядом. Под взглядом Егора. Он будто чувствовал — нет, знал — что со мной что-то не так. Ловил каждую мелочь: как я сбивалась в докладах, как дрожали пальцы, когда я держала ручку, как я не смогла связать двух слов на летучке с отделом маркетинга. Он ничего не говорил. Только смотрел. А я только молилась, чтобы он не начал спрашивать. Но, конечно, это было наивно. Когда день подошёл к концу, и почти все сотрудники разошлись, он задержал меня. Его голос прозвучал из-за спины, как приговор. — Останься. Надо поговорить. Я обернулась. Он стоял у двери своего кабинета, с таким выражением лица, будто всё уже понял. Только хотел услышать из моих уст. Мы вошли. Он сел за стол. Я — напротив. Тишина нависла над нами, как купол. — Ты сегодня снова не в себе, — спокойно сказал он, но голос его был сухим, почти ледяным. — И вчера — такая же. Что происходит, Алесс? Я пыталась выдержать его взгляд. Не получилось. Отвела глаза. — Всё в порядке. Просто… устала, наверное. — Не лги мне. — Голос Егора стал чуть ниже. — Ты так никогда не устаёшь. Я опустила руки на колени, сжала пальцы в кулак. — Я не лгу. Я просто… не знаю, как тебе это сказать. — Попробуй. — Он склонил голову чуть вбок, и в глазах мелькнуло что-то острое, тревожное. — Сейчас. Я глубоко вдохнула. Пальцы дрожали. — Я… встретилась с тем конкурентом. Тем, о котором ты говорил. С тем, кто… может быть связан с убийством того человека. Я не сказала тебе. Не хотела тебя злить. Пауза. Секунда. Потом другая. Его лицо замерло. На миг — мёртвое спокойствие. А потом взрыв. — Что?! Он вскочил со стула. — Ты… что, с ума сошла?! — Голос Егора сорвался, хриплый, срывающийся. — Ты пошла к нему одна? Ал, ты хоть понимаешь, насколько это было опасно?! — Я просто хотела поговорить. Я думала, смогу что-то понять… — Ты думала?! — Он ударил кулаком по столу. — А если бы он поднял на тебя руку? Если бы это была ловушка?! Ты хоть представляешь, что с тобой могло случиться?! Ты даже не позвонила мне! Не предупредила! — Я боялась… — голос сорвался. — Боялась, что ты запретишь, что не поймёшь. — Да я бы запретил! Потому что ты — не одна в этой истории, чёрт возьми! Потому что ты теперь под моей защитой, нравится тебе это или нет! Он замолчал. Сжал челюсть. Грудь его тяжело вздымалась. — Если бы с тобой что-то случилось… — он прошептал это уже тише, но в голосе был глухой гнев и какая-то срывающаяся боль. — Я бы себе этого не простил. Он не отводил от меня взгляда, и я чувствовала, как напряжение в комнате становилось почти осязаемым. Я сидела, пытаясь не смотреть на него, но чувствовала, как его глаза пронизывают меня насквозь. Он подошёл ближе, и его голос стал низким, насыщенным злостью. — Итак, расскажи мне. Что было на этой встрече? Что он сказал? Как ты вообще могла пойти к нему одна? — слова вырывались из него как клинки, острые и с желанием пробить меня насквозь. Я пыталась собраться с силами, но всё внутри меня сжималось. Я молчала, не зная, что сказать. Он продолжал, не давая мне времени. — Ты думаешь, я не вижу, как ты меня избегала? Ты думала, что это всё останется между нами? Что я не узнаю? — его глаза блеснули яростью. — Ты не понимаешь, что ты могла быть в опасности? Это же элементарно, Але! Ты играла с огнём! Его слова били по мне, как удары. Я почувствовала, как горло сжалось, и всё, что я могла сделать — это не позволить слёзам прорваться. Я не могла это объяснить так просто. — Он ничего не сказал… — начала я, голос едва слышен. — Просто поговорили. Я не хотела тебе говорить, потому что… я думала, ты подумаешь, что я перебарщиваю. Но я не ожидала, что ты будешь так реагировать. — Ты думаешь, я подумаю, что ты перебарщиваешь? — он остановился рядом, наклонился, его дыхание чувствовалось слишком близко, напряжение зашкаливало. — Ты не можешь так поступать. Ты не можешь рисковать, своей жизнью так легко! Ты что, не осознаёшь, что он мог сделать с тобой? Что если всё пошло бы не так? Ты понимаешь, к чему это привело бы?! Я снова попыталась встретиться с его взглядом, но он казался таким недосягаемым, что глаза снова опустились. Я не могла выдержать этого давления. — Я просто хотела разобраться… я… не знала, как по-другому, — прошептала я. Его рука сжала моё плечо, и я почувствовала, как его пальцы сжались, словно пытаясь удержать меня от какой-то бездны. Он не был успокоен. Его гнев рос с каждым словом. — Я тебе обещал, что буду рядом. Я тебе обещал, что буду защищать тебя. И ты пошла туда одна?! — его голос стал настолько громким, что казалось, стены комнаты вот-вот треснут от этой силы. Я чувствовала, как напряжение нарастает между нами, словно воздух с каждым его словом становился всё гуще. Я не могла понять, что делать с этим внезапным всплеском эмоций. Все мысли путались в голове. — Прости… — выдавила я, но даже этого не было достаточно. Я почувствовала, как моё сердце снова начинает стучать сильнее. Я не могла стоять перед ним, не в силах встретиться с его взглядом. Всё внутри меня сжималось, я знала, что должен быть какой-то способ объяснить, но слова просто не шли. — Я не думала, что всё так серьёзно, — я чуть сжала губы, пытаясь произнести это спокойно, хотя внутри меня было не так. — Он просто пригласил меня поговорить, ничего более. Я не думала, что он может угрожать, или что… — я замолчала, зная, что мои слова всё равно не смогут оправдать мой поступок. Егор резко нахмурился, и его лицо стало каменным. Он шагнул ближе, его глаза начали искриться от ярости. — Угрожал!? — его голос взорвался. — Что он говорил? Не молчи! Говори сейчас же! Я почувствовала, как по телу пробежал холодок. В этот момент мне казалось, что я не смогу дышать. Он стоял передо мной, как гроза, готовая разразиться, и я знала, что всё, что я скажу, только усугубит ситуацию. — Он сказал, что если я продолжу вмешиваться, если буду лезть туда, где меня не ждут, мне будет плохо, — голос мой предательски задрожал, и я сжала губы, чтобы не заплакать. Егор схватил меня за плечи, заставляя встретиться с его взглядом. Его руки сжались, и я почувствовала, как его гнев буквально пробивает меня насквозь. — Ты понимаешь, что он угрожал тебе? — выкрикнул он. — Черт побери, это уже не просто разговоры! Это переходит все границы! От крика у меня внутри всё сжалось. Я не выдержала — всхлипнула. Ком в горле стал слишком тугим, дыхание перехватило, и я отступила на шаг назад. — Я не знала, что всё так… — прошептала я дрожащим голосом, отводя взгляд. — Я не думала, что он действительно… Я просто хотела понять… Я резко отвернулась, сделала шаг к двери.Но он не дал мне уйти. Резко, но не грубо, он потянул меня обратно, обняв — крепко, внезапно, обволакивающе. Его ладони легли на мою спину, прижимая ближе. Я замерла, не сразу поверив, что он делает это — обнимает меня после того, как кричал. — Прости, — тихо сказал он, уткнувшись лицом в мои волосы. Его голос больше не был резким. Он был глухим, хриплым, почти срывающимся. — Прости за тон. Мне просто страшно. За тебя. Я стояла в его объятиях, не двигаясь, чувствуя, как он дышит, как сдерживает себя. Это было странно — тепло, неожиданно спокойно и даже немного больно оттого, как он это сказал. — Не злись… — тихо сказала я, уткнувшись лбом в его грудь. — Я правда не хотела ничего плохого… — Я знаю. — Он погладил меня по спине. — Но ты должна мне говорить. Всегда. Я не потерплю, чтобы с тобой что-то случилось, слышишь? Я кивнула. Больше не было сил спорить.