Часть 9. Чувства.

Утро было по-весеннему мягким, тёплым и каким-то непривычно ласковым. Ветви деревьев за окном покачивались в лёгком ветерке, а солнечные лучи, пробиваясь сквозь занавески, медленно растекались по комнате, скользя по белоснежным простыням и касаясь кожи Алессандры. Она лежала на кровати, вслушиваясь в утреннюю тишину, ощущая, как лёгкое волнение закрадывается в грудь. Сегодня был корпоратив — тот самый выезд за город, о котором они говорили уже неделю. Что-то вроде дружеского пикника с играми, прогулками по лесу и вечерним костром. Её пригласил лично Егор Николаевич, и хотя это было частью рабочего процесса, Алессандра понимала, что день будет не совсем обычным. Она встала, накинула на плечи лёгкий халат и прошла на кухню. Пока варился кофе, она с задумчивым видом перебирала одежду, которую заранее приготовила для выезда. В итоге выбор пал на лёгкое льняное платье цвета топлёного молока, мягкий кардиган и бежевые ботинки. Волосы она уложила в небрежные волны, а на губы нанесла блеск с лёгким персиковым оттенком. Телефон завибрировал. Егор Николаевич: «Выезжаю. Буду через пятнадцать минут. Спускайся сразу, не хочу ждать.» Алессандра чуть улыбнулась — в его сообщениях всегда была сухая чёткость, но между строк она чувствовала нечто иное. Спрятав улыбку, она быстро допила кофе, схватила небольшую сумку, надела солнечные очки и вышла. У подъезда стоял чёрный внедорожник. Егор, как всегда, был собран до кончиков пальцев — в белой рубашке, приоткрытой у горла, тёмных брюках и лёгкой куртке. Его руки уверенно лежали на руле, взгляд был сосредоточенным. — Доброе утро, — мягко произнесла она, открывая дверь и садясь рядом. Он кивнул, бросив на неё мимолётный взгляд. — Надеюсь, ты не из тех, кто жалуется на комаров и плохую дорогу. — Только если комары будут просить номер телефона, — ответила она с лёгким смешком. Егор на секунду перевёл на неё взгляд, уголок его губ чуть дёрнулся — почти улыбка. Машина тронулась с места. Путь до базы за городом занял около часа. Дорога вилась между полей и редких сосновых рощ, за окнами мелькали проснувшиеся деревни, небольшие озёра, старые деревянные дома. В салоне играла негромкая музыка, и Алессандра, откинувшись на спинку кресла, украдкой наблюдала за профилем Егора. Он был сосредоточен, но спокоен. Всё в его облике внушало уверенность и силу. Они приехали к большой усадьбе у леса — территория была ухоженная, с беседками, местами для костра и мангалами. Коллеги уже собирались у столов, кто-то смеялся, кто-то раскладывал еду, кто-то возился с пледами на траве. Егор припарковался чуть в стороне. — Мы здесь, — сухо сообщил он, выходя из машины. Она кивнула и последовала за ним. Легкий ветерок тронул подол её платья, приподнял прядь волос, и на мгновение она почувствовала себя частью картины — такой умиротворённой, наполненной лёгким светом. — О, Алессандра! Ты наконец приехала! — закричала где-то с поляны Лена из бухгалтерии. — И с Егором Николаевичем, да вы как из кино! Алес сделала вид, что не расслышала последнюю фразу. Она уже привыкла, что офис полон слухов, но сейчас ей хотелось просто отдохнуть, дышать, слушать, улыбаться и не думать ни о чём. Уже через полчаса всё было готово — столы ломились от еды: салаты, фрукты, шашлыки, лимонады и вино. Мужчины возились у мангалов, девушки стелили пледы на траве и обсуждали наряды. Смех, запах мяса на углях, тепло солнца — всё смешивалось в одну живую, праздничную атмосферу. — Ал, пойдём с нами в лес, там вроде тропа к озеру! — предложила одна из девушек из PR-отдела. — Я через пару минут, — ответила она, оглядываясь. И в этот момент её взгляд пересёкся с Егором. Он стоял немного в стороне, курил, опершись плечом о дерево. Их глаза встретились, и, словно по негласной договорённости, он кивнул — почти незаметно. Алессандра чувствовала, как под кожей растёт странное напряжение. Всё было будто слишком спокойно, слишком хорошо. И всё же… что-то в его взгляде не давало ей покоя. Тропа к озеру шла через берёзовую рощу, где белые стволы деревьев чередовались с молодой зеленью и тонкими лучами света, просачивающимися сквозь листву. Алессандра шагала вместе с небольшой группой — впереди весело щебетали девушки, смеялись над чем-то из недавних офисных баек, а позади шли двое парней из ИТ-отдела, переговариваясь о какой-то настольной игре. Она старалась поддерживать улыбку, отвечать на вопросы, но ощущала, как внутри нарастает странная, зыбкая тревога. То ли из-за жары, то ли из-за того, как Егор смотрел на неё пару минут назад. В этом взгляде было что-то не только притягательное, но и тревожное — как будто он видел в ней больше, чем она готова была показать. — Алесс, ты в порядке? — спросила Марина, заглянув ей в лицо. — Да, просто немного задумалась. Воздух какой-то… слишком тёплый, — ответила она, отводя глаза. Когда они вышли к озеру, открылась почти сказочная картина: зеркальная гладь воды, окружённая высоким камышом, где-то вдали качалась старая лодка, прикованная цепью к деревянному мостку. Вода переливалась в свете солнца, а на другом берегу кто-то уже начал запускать дрон. — Красота, — прошептала одна из девушек. Все начали фотографировать, снимать видео, кто-то уже разулся и зашёл в воду по щиколотку. Алессандра осталась чуть поодаль, глядя на воду. Её лицо отражалось в ней, будто чужое — задумчивое, слишком серьёзное для такого лёгкого дня. — Почему ты всегда держишься на шаг в стороне? Она вздрогнула от голоса. Егор стоял рядом. Она даже не заметила, когда он подошёл. — Не держусь, — тихо ответила она, не глядя на него. — Держишься. Даже сейчас. — А вы следите за мной? — Следил бы — ты бы не заметила. Он вытащил сигарету, закурил, стоя рядом. Пахло дымом, мятной жвачкой и его парфюмом — пряным, дорогим, тяжёлым. Она почти ощущала его тепло сквозь тонкую ткань платья. — Что-то случилось? — спросил он после паузы, в голосе звучало нечто чуть мягче, чем обычно. Алессандра пожала плечами. — Просто… иногда я забываю, зачем всё это. Эти игры в «сплочённость команды», улыбки, которые нужно дарить, пока внутри тебя — кромешная тишина. Он замолчал. А потом сказал, не глядя на нее. — Знаешь, иногда тишина — это то, что спасает. А иногда — то, что уничтожает. Всё зависит от того, с кем ты рядом.

***

Раздавали пледы, наливали вино, рассаживались полукругом у огня. — Ну что, кто первый рассказывает страшную историю? — протянул бокал с вином Николай из отдела продаж. — Только если в ней будет бухгалтер, убивающий отчётами, — усмехнулась Марина и закатила глаза. — Или ассистентка, тайно влюблённая в своего босса, — хмыкнул кто-то, метнув многозначительный взгляд в сторону Алессандры и Егора. — Хватит вам, — вставила Кира из HR, — у нас корпоратив, а не сериал на ТНТ. — Да ладно тебе, Кир. У нас коллектив — огонь! Смотри, какая Алес шикарная сегодня. Как будто из рекламного ролика про тосканское вино! — Сама бы меньше глазела, — фыркнула Марина. — А ты, Алессандра, как себя чувствуешь? — вдруг, почти искренне, спросила Кира. — Не напрягает всё это? Новая работа, новая компания, новые люди? Алессандра слегка улыбнулась, будто через силу. — Всё… необычно. Но я рада быть здесь. — Сказала как министр культуры на встрече с электриками, — заметил кто-то, и все засмеялись. Смех перекатился по поляне. Кто-то открыл ещё вино, кто-то вернулся с гитарой. Атмосфера стала ещё мягче, как подогретый мёд — смолистый запах костра, вино, разговоры, вечерняя прохлада… всё это накрывало, как плед. Но внутри у Алессандры уже начинала закипать волна, которую она так долго глушила. Она слегка откинулась назад, прижав руки к груди, смотря в огонь. Казалось, этот смех — где-то в другом мире, а она — только тень в нём. Рядом опустился Егор. — Ты сейчас где-то далеко, Але, — сказал он вдруг. Она подняла глаза. Он смотрел прямо на неё. — Я… просто вспомнила. — Что? — Родителей. — Голос её предательски дрогнул. — Мы с ними часто так ездили… на природу. Я помню, как отец разводил костёр, а мама смеялась… у неё был такой звонкий смех… а потом — эта авария… и тишина… — Она резко выдохнула. — Чёрт. Простите. Не знаю, зачем я это… Он не дал ей договорить. Его рука легла ей на плечо, сжала крепко, властно. — Не извиняйся. За это — никогда, слышишь? — Его голос был хриплым. — Твоя боль — не слабость. Чёрт возьми, Алессандра, ты сильнее, чем думаешь. Она посмотрела на него. Лицо Егора было суровым, словно обострённым чувствами, о которых он не привык говорить. Пальцы его чуть дрогнули, но он не отводил руки. — Мне надо… пройтись. Немного. — Она развернулась и ушла в темноту. Он не остановил её. Только смотрел ей вслед, сжав челюсть, в глазах — злое непонимание, смешанное с тревогой. — Чёрт, — бросил он себе под нос. — Чёрт, чёрт, чёрт. Алессандра шла по лесной тропе, всё глубже углубляясь в темноту. Плед она оставила возле машины, телефон — в руке, но экран давно погас. Думала, что просто немного пройдётся, успокоится, и вернётся. Но шаг за шагом, как это часто бывает с мыслями, её ноги уводили всё дальше. Листва шуршала под ногами, воздух был прохладным, влажным. Ветки царапали кожу. Идти стало труднее — фонари с поляны уже не светили. Всё было размытое, чёрное, с чуть заметными оттенками синевы и серого. Прошло около двадцати минут. Она остановилась. Вокруг — ничего. Ни света, ни голосов. Только ночной лес, пахнущий землёй и сырой корой. — Так. Спокойно, — выдохнула она. Достала телефон. Нет сигнала. Экран тускло светился, показывая только часы и чёртов «Нет сети». Она пошла обратно… как ей казалось. Но тропа будто исчезла. Всё выглядело одинаково — деревья, тень, шорохи. Алессандра сжала губы. Паника медленно подбиралась к горлу, холодом расползаясь по груди. Сердце начало биться чаще. Прошло ещё пятнадцать минут. Телефон снова в руке. Сигнал появился на одну палочку. Она тут же набрала Егора. Гудки. Один. Второй. Третий. — Да? Его голос. Глухой, низкий. Она чуть не расплакалась. — Егор… я… Я не знаю, где я. Я вышла в лес и… кажется, заблудилась. Здесь темно. И… я не могу найти дорогу обратно. — Что? Чёрт… — он уже сорвался в движении. — Ты одна? — Да. Прости… я думала, пройдусь и… — Тихо. Дыши ровно. Где ты была в последний раз? Как шла? Ты далеко ушла от машин? — Не знаю. Я просто… сначала по тропе, потом свернула… — Сука… — прошипел он. — Ладно. Не вешай трубку. Иди медленно. Ориентируйся на шум, если слышишь его. — Я слышу только ветер. — Я иду. Слышишь? Я уже иду. Он говорил резко, короткими фразами, но в каждом слове была сталь — и отчаяние. — Алес, если увидишь хоть малейший свет — стой. Не паникуй. Просто стой и жди. Я тебя найду, ты поняла? Она кивнула, забыв, что он её не видит. — Да… поняла. Тишина будто сгущалась. Кажется, даже птицы замолкли. Только собственные шаги звучали слишком громко, и сердце билось так, что отдавало в горле. Алессандра пару раз позвала вслух — сначала негромко, потом громче, но ответом была только пустота. Ветки царапали запястья, платье путалось в колючках, а под ногами всё чаще попадались корни. Один из них она не заметила — и оступилась. Не сильно, но села прямо на влажную землю. Ладонь с телефоном соскользнула, в экран попала капля. — Боже… Она вскинула глаза к небу — беззвёздному, тёмному, чужому. — Где ты?.. И вдруг — где-то вдалеке хрустнула ветка. Она затаила дыхание. — Алессандра! — голос. Глухо, но она его узнала. Егор. Это был он. — Здесь! Я здесь! — закричала она, почти сорвалась в плач. Через несколько мгновений между деревьями мелькнул свет фонарика, и фигура вынырнула из темноты. Он шёл быстро, почти бежал, и когда оказался рядом, не сразу остановился — схватил её за плечи, осмотрел, будто проверяя, цела ли она. — Ты… — голос его дрогнул, но он сдержался. — Ты в порядке? — Да. Я просто… Я испугалась, — выдохнула она. — Я думала, уже не найду дорогу. Он опустил взгляд, провёл ладонью по лицу — напряжённо, сжав челюсть. Потом посмотрел прямо на неё. — Если бы с тобой… — он резко оборвал, — иди ко мне. Он притянул её к себе — крепко, жёстко. Не как в кино, не как в романах — а по-настоящему. Как держат тех, кого боятся потерять. Он вёл её за руку — молча, не оглядываясь. Свет фонарика выхватывал дорогу, но Алессандра почти не смотрела под ноги — шла за ним, всё ещё не веря, что всё закончилось. Лес постепенно редел, и вот уже показались огни от машин, слабый гул голосов с поляны, запах дыма от костра. — Садись, — Егор открыл переднюю дверь своего внедорожника. — Прогрею салон. Она молча опустилась в кресло. Через пару секунд он тоже сел рядом, завёл двигатель, фары озарили деревья. В салоне стало тихо. Почти уютно. Только тикали часы на панели и щёлкал поворотник. Он смотрел перед собой. Потом заговорил, глядя в лобовое стекло: — В следующий раз, если тебе нужно побыть одной — скажи. Не молчи и не исчезай. — Я не хотела, чтобы кто-то переживал, — тихо ответила она. — Я не «кто-то». — В голосе было что-то твёрдое. — И ты не просто сотрудница, которая может уйти в темноту, забыв, что вокруг дикий лес. Я не знаю, поняла ли ты это, но мне важно, чтобы ты была в безопасности. Она не знала, что сказать. Просто сидела, сжав пальцы на коленях. — Всё хорошо, — прошептала она. Он резко повернул к ней голову. Не веря. Не принимая. Его взгляд пронзал насквозь. — Алес… — Его голос сорвался, сдержанность трещала по швам. — Не ври мне. Она сжала губы, отвела взгляд. Щёки горели, сердце билось неровно. А он молчал. Несколько долгих секунд. Потом подался ближе. Резко. — Я целый час тебя искал, — прошептал он, почти в ухо. — У меня внутри всё перевернулось. А ты… Она обернулась, и он не дал ей сказать ни слова. Его ладонь легла ей на щёку — горячо, твёрдо. Он притянул её к себе и поцеловал. С силой. С яростью, накопленной в каждом взгляде, в каждой ссоре, в каждом недомолвленном желании. Это был не мягкий поцелуй. Это был всплеск. Он целовал её, как будто хотел забыть страх, заткнуть эмоции, доказать, что она здесь, что она — живая. Она ответила так же. С жадностью, с дыханием, сбившимся в груди. Её пальцы сжались на его рубашке, как будто она сама искала опору. Когда он оторвался, он всё ещё держал её лицо в ладонях, смотрел в глаза, дышал тяжело. — Чёрт… — выдохнул он, прижимая лоб к её лбу. Она молчала. Просто смотрела на него в упор. В её взгляде было всё — страх, благодарность, желание… и то самое чувство, которое ещё никто не называл. Он отстранился медленно, словно боялся сорваться снова. — Поехали, — сказал наконец хрипло. Она кивнула, и они тронулись с места, не говоря больше ни слова. Но воздух в салоне ещё долго оставался раскалённым. Когда внедорожник плавно выехал на освещённую поляну, Алессандра едва не зажмурилась от контраста. Слишком ярко. Слишком шумно. Смех, разговоры, запах жарящегося мяса и треск дров. Обычный вечер, будто ничего не произошло. Словно в лесу, в той глухой, почти сказочной тишине, Егор не целовал её. Не прижимал к себе с такой силой, будто боялся потерять. Не держал за талию, не прикасался к щеке — сдержанно, почти благоговейно. А тело помнило. Она сидела, не двигаясь, сердце било по рёбрам. Губы покалывало. Плечи словно горели от его прикосновений. Разум всё ещё пытался осмыслить, что только что произошло. С водительского места дверь хлопнула, и через пару секунд он оказался рядом, открыл ей дверь. — Осторожно. — Голос Егора был низким, спокойным, но внутри этой простоты она вдруг услышала нечто другое. Бдительность? Волну? Остатки той же эмоции, что трепала её изнутри. Он подал руку. Алессандра колебалась лишь мгновение, прежде чем вложить в неё свою ладонь. Его пальцы были тёплыми, крепкими, и слишком долго не отпускали её. Её ноги коснулись земли, но она всё ещё будто стояла где-то между — между вечерним воздухом и воспоминанием о его губах. Он отпустил. Сделал шаг назад. Спокойно. Сдержанно. Как всегда. «Как будто ничего и не было», — подумала она, машинально поправляя волосы. Но внутри всё гудело. Они двинулись к костру. Там, в свете огня, уже сидели коллеги — кто-то с бумажным стаканом, кто-то с тарелкой, кто-то в обнимку с пледом. Вечер был лёгким, почти беззаботным. — Егор Николаевич, Алессандра, ну наконец-то! — весело окликнул их кто-то из проектного отдела. — А мы уже ставки делали, вы вообще вернётесь или нет. — Зря переживали, — ответил Егор спокойно. — Просто немного сбились с маршрута. — Вы не сбились, вы просто романтично исчезли, — хихикнула девушка в пуховике. Алессандра сжала губы в вежливой улыбке, хотя внутри кольнуло. — Всё хорошо, — тихо сказала она, присаживаясь на край бревна рядом с огнём.Кто-то протянул ей стакан с вином, кто-то шутливо хлопнул по плечу. Всё было легко, весело. Но не для неё.Она не поднимала взгляда. Особенно в сторону Егора. Не могла. Потому что стоило ей подумать об этом поцелуе — как снова становилось трудно дышать. Он был слишком настоящим. Слишком интимным. В нём не было игры, он не был случайным. Он словно вырвался из него — дикое, неожиданное, неосознанное желание, за которым стояло нечто большее, чем просто порыв. «И что теперь?..» Она сделала глоток вина. Тепло костра приглушало дрожь, но не тревогу. Она ощущала, как всё внутри будто перестроилось. Переместилось. И теперь взгляд Егора, даже скользящий мимо, чувствовался как прикосновение.Он стоял чуть поодаль, о чём-то говорил с парой сотрудников. Лицо спокойное. Ровное. Никаких следов. Как будто… ничего и не было. Чёрт… — сжала она в пальцах стакан. — Почему от этого только жарче?

***

Ночь. Лес спал. Тишина снаружи была почти вязкой — только потрескивание углей в угасающем костре, редкие храпы из палаток и приглушённый шелест ветра в кронах деревьев. Егор лежал на раскладной кровати в домике, куда его и нескольких сотрудников расселили на ночь. Но сна не было. Не было даже покоя. Он лежал на спине, в тени, с рукой под головой, и смотрел в потолок, где тускло отражался свет ночника, оставленного кем-то в коридоре. Образ её лица всплывал снова и снова — испуганный, растерянный, потом… тот взгляд после поцелуя. Она дрожала, но не от холода. От него. Зачем ты это сделал? — пронеслось в голове. Он никогда не позволял себе пересекать границы. Особенно с подчинёнными. Особенно в таких ситуациях. Он знал, как держать дистанцию. Знал правила.Но с Алессандрой всё было не так. Она будто излучала нечто, от чего в нём гудело под кожей. Эта смесь силы и ранимости, гордости и одиночества… Чёрт… — прошептал он себе под нос и поднялся. Накинул рубашку, вышел в коридор. Тишина. Темно. Только кухонная зона с мягким светом от маленького бра.Он прошёл туда босиком, налил себе воды. Сделал глоток. И в этот момент — скрипнула дверь. Он обернулся. Алессандра. Она была в мягком халате, волосы растрёпаны, ступни босиком. В глазах — лёгкий испуг, мгновенное замешательство. — Прости, — сказала она, чуть тише шепота. — Я… хотела просто воды. Он кивнул. Отставил свой стакан. — Всё в порядке. На несколько секунд повисла тишина. Густая, ощутимая. Воздух между ними натянулся.Он смотрел на неё. Она — на него. В этот момент стены казались слишком близко. Свет — слишком мягким. Они были одни. Совсем. — Не спишь? — спросила она, чтобы нарушить молчание. — Нет. — Его голос был низким, хриплым. — Ты тоже? — Не совсем. Мысли мешают. Он медленно подошёл ближе, остановившись всего в шаге от неё. — Ты в порядке? — спросил он. Тихо, но без обычной сдержанности. В этом голосе было что-то, что будто прикасалось к ней.Она кивнула. Но глаза… глаза говорили другое.Он видел. Видел, как дрожат её пальцы на стекле. Как сжимаются губы. Как она держится — с тем самым упрямым достоинством, которое так его бесило и притягивало одновременно. — Если… — начал он, — если хочешь — мы не будем это обсуждать. Ни сейчас, ни позже. Она опустила глаза. Потом тихо: — А если я хочу? Пауза. Он сделал полшага ближе. И теперь между ними не было воздуха. Только её дыхание. Только его взгляд. — Тогда давай без лжи, Але, — произнёс он. — Мне давно не было так… нехорошо от собственных решений. Но чёрт, я не жалею. Ни секунды. Она подняла глаза. И в этот момент всё внутри будто замерло. На один-единственный удар сердца.Он не коснулся её. Не двинулся дальше. Но напряжение между ними было слишком плотным, чтобы его не чувствовать кожей. — Я пойду, — прошептала она, будто испугавшись собственной храбрости. Сделала шаг, но в следующий момент — он коснулся моей руки. Не крепко. Осторожно. Пальцы обвили моё запястье, как будто он не хотел удерживать, а просто… не мог отпустить.Я замерла. Не оборачивалась. Но почувствовала — он приблизился. Его дыхание почти касалось моей шеи. — Подожди, — тихо сказал он. Голос был хрипловатым, будто с усилием. — Я не должен… этого говорить. Но, чёрт, ты должна знать. Я повернулась медленно, сердце бухало в ушах, как барабан.Он смотрел прямо в глаза. Сдержанно. Почти холодно. Но в глубине — что-то бурлило. Настоящее. — Мне не нужны отношения, — выдохнул он. — Я не ищу их. Не строю иллюзий. Не умею давать то, что, наверное, ты заслуживаешь. — Но ты… — он едва заметно усмехнулся, чуть качнув головой, — ты сводишь меня с ума, Алессандра. Я вздрогнула. От его интонации. От того, как звучало моё имя в его голосе — не как в деловой переписке, не как у всех. А… будто он знает меня ближе, чем должен. — Я думаю о тебе слишком часто. — Его голос стал ниже. — О твоих губах. О том, как ты смотришь. Как молчишь, когда злишься. Как держишься, когда боишься. Это чертовски сбивает с толку. Он отпустил моё запястье. — Но большего… — он опустил глаза на секунду, а потом снова посмотрел на меня, резко и честно, — большего я не могу тебе предложить Алес. Где-то в груди стало больно. Глухо. Он отпустил мою руку. А я вдруг ощутила, как в глазах поднимается тепло. Слёзы. Проклятые слёзы. Я резко отвернулась, но не ушла. — А что ты тогда предлагаешь? — мой голос дрогнул, но я выпрямилась. — Просто… переспать? Секс без обязательств? Он вздрогнул. Мгновение — и взгляд стал другим. Внутри — вспыхнула неловкость, злость на себя, на него. Я ненавидела, что сказала это вслух, но… если бы не сказала — разорвалась бы. — Нет. Не так, — тихо, но жёстко отозвался он. — Я не предлагаю тебе этого. — А что тогда? — Я смотрела ему в глаза, с вызовом. С болью. — Ты сам сказал, что не можешь дать большего. Но, знаешь, я — не девочка на одну ночь. Не человек, с которым можно просто… утолить тоску. Молчание. Он отступил на полшага, будто что-то понял.Я тяжело вдохнула. Подавила дрожь. Выпрямила плечи. — Прости?.. — я усмехнулась с горечью, едва заметно. — Нет, не буду извиняться. Он посмотрел на меня — прямо, внимательно. Но не приближался. — Я не отказываюсь от того, что чувствую, — сказала я тихо, но твёрдо. — Даже если тебе это неудобно. Даже если ты решил, что не хочешь… больше. Это твоё право. Но и у меня есть своё. Мои глаза жгло — слёзы подступали, но я не позволила им упасть. Только дышала глубже, стараясь не выдать, как сильно всё внутри сжимается. — Я не какая-то наивная. Я понимаю, в каком мире мы живём, Егор. И я знаю, что, возможно, это всё тебе не нужно. Что ты живёшь по-другому, по своим правилам. Но я — не одна из твоих схем. Я — настоящая. С настоящими чувствами. Он молчал. Его лицо оставалось почти непроницаемым, только в глазах — снова мелькнула та тень, которая появлялась, когда он терял контроль. Когда эмоции пробивались наружу, вопреки его воле. — Я не буду тебя уговаривать, — продолжила я. — И не буду делать вид, что мне всё равно. Потому что это неправда. Потому что ты мне… не всё равно. Я сделала шаг назад. На грани между уязвимостью и достоинством. — И если тебе это тяжело — просто не мешай мне уйти, — прошептала я. — Но не заставляй меня прятать то, что ты сам вызвал. Я развернулась и пошла. Уже не так быстро. И не так слабо. А как женщина, которая умеет чувствовать — и не боится этого.За спиной не было слов. Только тишина. Плотная, звенящая. Такая, в которой остаются только те, кто действительно важны.