Часть 22. Ностальгия со вкусом угроз.

— Я хочу встретиться с девочками, — сказала я за завтраком, не глядя на Егора. — Просто… напоследок. Перед отъездом. Ну ты понимаешь. Он отложил чашку, подозрительно прищурился, как будто я только что заявила, что решила улететь в Тибет, бросив телефон в реку. — Напоследок? Это как «ещё один последний бокал»? Или «последняя прогулка перед побегом»? — Егор, — протянула я с невинной улыбкой. — Это всего лишь кофе. Три подружки. Один диван. Никакой угрозы национальной безопасности. Он скрестил руки на груди. — Только если с тобой поедет охранник. Один из лучших. У него даже лицо серьёзнее моего. — Прекрасно, — выдохнула я. — Хотя… Не уверена, что девочки не захотят его украсть. У нас был случай, когда Изабела увела официанта с корпоративной вечеринки. А тут — спецагент. Егор приподнял бровь. — Пускай попробуют. Если только хотят, чтобы их личная жизнь превратилась в список административных нарушений. — То есть ты всерьёз думаешь, что твой охранник не покорит хотя бы одну из них? Ты видел, как они смотрят на мужчину с гарнитурой в ухе? Это как у хищниц: сначала взгляд, потом — добыча. — Если он уцелеет после их взгляда — дам премию, — усмехнулся он. — Но ты точно поедешь не одна. Я закатила глаза, вставая из-за стола. — Хорошо-хорошо. Но если Изабела пригласит его на йогу в закат, я тебя предупреждала. Мы вышли из дома. На пороге уже стоял Максим — высокий, как небоскрёб, в чёрной водолазке и с таким лицом, будто собирался не на сопровождение, а на межконтинентальную спецоперацию. — Знакомься, — с усмешкой сказал Егор, — это Максим. Он будет твоими глазами, ушами и, если потребуется, спасательной лодкой. Я смерила Максима взглядом снизу вверх. — Приятно познакомиться, Максим. Уверена, ты впечатлишь девочек. Только, пожалуйста, не соглашайся сразу на все их предложения. Особенно если они начнут с фразы «а давай просто поужинаем». Максим кивнул с таким видом, будто я только что изложила боевое задание. — Понял. Без ужинов. — И без зала для йоги, — добавил Егор, уже почти смеясь. — Это ловушка. — Я… запомню, — сказал Максим, но у него дёрнулся уголок рта. Возможно, даже у суровых охранников бывает чувство юмора. Я обернулась к Егору, весело прищурившись: — Надеюсь, когда я вернусь, Максим всё ещё будет работать на тебя. А не жить с Изабелой в Бруклине и носить ей смузи по утрам. — Если он сдастся под напором трёх подружек — не жалко, — усмехнулся Егор. — Но ты, пожалуйста, вернись целой. И лучше до захода солнца, пока я не начал посылать вертолёты. Я, улыбнувшись, махнула рукой: — Вернусь. Если только меня не завербуют обратно в девчачью армию. Там и маникюр, и драмы, и кодовое слово «просекко». Максим тяжело вздохнул — кажется, он начинал понимать, куда попал. Дом Стеллы был всё таким же: с витражными окнами, запахом корицы и немного сумасшедшей энергетикой, как будто здесь живёт ведьма, коллекционирующая свечи, платья с пайетками и сплетни. Я едва успела переступить порог, как в меня влетели два вихря — Стелла и Изабела. — Ну наконец-то! — закричала Стелла, обнимая меня так, будто я вернулась из экспедиции на Марс. — Живая, красивая и, судя по глазам, в кого-то очень влюблённая! — Мы думали, ты уже уехала жить в секретный монастырь! — добавила Изабела, притягивая меня к себе. — Или стала шпионкой. Хотя, может, и то, и другое? — Я… — начала я, но слова потонули в их радостном визге. — Всё потом, — отрезала Стелла, хватая меня за руку. — Сначала — вино, потом допрос. По-другому мы не работаем. — Я вообще-то под охраной, — заметила я с полуулыбкой, кивая в сторону окна, где внизу во дворе у машины стоял Максим, скрестив руки и проверяя всё вокруг на предмет вражеских агентов или взрывчатки. Стелла подбежала к окну и присвистнула: — Мать Божья. Это охрана? Это модель с обложки или новый герой Marvel? — Ему не давай шампанское, — хихикнула Изабела. — Он, похоже, и так на грани нервного срыва. — Он Максим. И он — неотъемлемая часть моего дня, — сказала я с притворной гордостью, проходя в гостиную. — Егор настоял. — А-а-а, вот оно! — протянула Стелла. — Имя сказано. Егор. Теперь выкладывай всё. Мы готовы. И, кстати, если он решит нанимать охрану по такому же принципу — мы не против частных встреч. Я рассмеялась и подняла бокал: — Знаете, я боялась, что вы меня осудите… А вы уже охранника себе делите. Вы просто лучшие. — За это стоит выпить, — хором сказали они. Я взглянула на них, на знакомые стены, на свечи, что всегда тут горели без повода… И вдруг стало так спокойно, будто я на секунду вернулась домой. В ту часть себя, которую почти забыла в водовороте событий, страха и поцелуев Егора Булаткина. — Помните, как мы тут сидели, когда я не сдала вождение? — я подняла брови. — И вы утешали меня вином и тем, что «всё равно у тебя нет машины». — Ага, — кивнула Изабела. — Но потом ты на зло всем сдала на второй раз и больше нас никуда не возила. Потому что, цитирую: «девочки, ну я просто не создана для Нью-Йоркского трафика». — Потому что вы кричали каждую секунду, — парировала я. — Особенно ты, Изабела. Ты вцепилась в ручку так, будто я тебя везу по встречке в Бруклине. — Потому что ты ехала по встречке в Бруклине! Мы расхохотались. Я чуть не пролила шампанское, пока Стелла уже протягивала мне салфетку, смеясь сквозь слёзы. — Боже, как же я по вам скучала, — выдохнула я, зарываясь в плед, который пах кофе, лавандой и нашей юностью. — Так не теряй нас больше, слышишь? — сказала Стелла и ткнула меня пальцем в плечо. — Даже если ты теперь дама сердца таинственного миллиардера. — Он, между прочим, слышит это, скорее всего, даже через стены, — прошептала я, озираясь. — Его охранник такой: «микрофон, спутник, лазер, всё вижу, всё слышу». — О, привет, Максим, — сказала Изабела, словно обращаясь в потолок. — Ты, если что, можешь с нами в чат. Только сначала — фото. — И не забывай, — подмигнула Стелла. — Мы всё-таки твоя потенциальная новая семья. Суровая. Съедим, если что. — Мне кажется, вы сейчас выбрали себе охранника, а не зятя, — фыркнула я. — Я не уверена, что вы не попытаетесь его украсть. — Мы? Никогда, — сказала Изабела, пряча телефон за спину. — Только автограф. И кофе. И, может быть, совместный отпуск. — Вы сумасшедшие, — выдохнула я, прижимая подушку к груди. — Но я вас так люблю. Мы уже почти доели тарталетки Стеллы собственного приготовления (в основном потому, что Изабела назвала их «апокалипсисом во рту», а потом добавила «в хорошем смысле»), когда в дверь мягко постучали. — Ммм… — протянула я, поднимаясь. — Это либо пицца, либо Максим. И в одном, и в другом случае — праздник продолжается. Я открыла дверь — и, конечно, это был он. Максим, как всегда, идеально собранный, с этим почти мрачным выражением лица, в котором угадывались стоики, опыт и абсолютная невозможность его удивить. — Всё в порядке? — спросил он, чуть наклоняя голову. — Просто давно не было звука. Я решил уточнить. — Звук? — подала голос Стелла из глубины квартиры. — Мы просто смеялись  тихо. Чтобы не напугать твою систему безопасности! — Максим! — Изабела уже была рядом. — Мы как раз обсуждали тебя. В положительном ключе, если что. Он моргнул. Один раз. Это, судя по всему, был эквивалент смущения. — Спасибо. Но моя задача — безопасность Алессандры. — Отлично, — кивнула Стелла. — А кто же лучше защитит её, чем группа женщин, вооружённых вином и сарказмом? Заходи. — Не могу. Спасибо, но я на службе. — Максим… — я посмотрела на него с почти сестринским заговорщицким видом. — Пять минут. Один глоток. Ты же не робот, в конце концов. — Я не пью на задании. — А мы подольём тебе сока и сделаем вид, что это шардоне, — подмигнула Изабела. Он чуть заметно вздохнул. — Ладно. Только пять минут. И ни одной фотографии. — Уже поздно! — радостно крикнула Стелла, указывая на Изабелу, которая уже успела сделать селфи. И вот через пару минут Максим сидел в кресле, всё ещё напряжённый, будто рядом могла взорваться бомба из сыра бри и женских историй. В руках у него бокал (наполовину — сок, наполовину — уступка) и, к моему удивлению, лёгкая улыбка в уголке губ. — И всё-таки, — сказала я, садясь обратно, — кто бы мог подумать, что в этот вечер нас будет охранять человек, который в состоянии выдержать наш уровень шума и юмора. — Это было в инструкции, — невозмутимо ответил Максим. — «Быть готовым ко всему. Даже к подружкам». Мы снова рассмеялись. Вино лилось, смех не прекращался, и я чувствовала, что где-то между этими искрами и тёплым светом свечей растворяется всё плохое, что случилось за последнее время. Я отпила из бокала и вдруг поймала себя на том, что смотрю не на подруг, не на свечи, не на остатки закусок… а на Максима. Не потому что он внезапно начал танцевать или что-то вроде того — нет. Просто в какой-то момент он, сам того не замечая, посмотрел на Стеллу. И в этом взгляде не было ничего формального. Ни служебной строгости, ни напряжённой готовности. Только мимолётная, но такая настоящая мягкость. — Ммм, интересно… — пробормотала я, будто дегустируя воздух. — Что? — Изабела сразу переключилась, как только заметила моё выражение лица. — Кто в кого влюбился? Говори! — Я ничего не говорила, — ухмыльнулась я, наклоняясь поближе. — Но если бы сказала… возможно, это касалось бы нашей подруги и одного сурового охранника, который неожиданно очаровательно смотрит на неё, когда думает, что никто не замечает. Изабела медленно повернула голову в сторону Максима. Потом — на Стеллу. Та в этот момент как раз наливала ему ещё сока (или “вино по спецрациону”, как она его называла) и что-то тихо ему говорила, слегка наклоняясь. А Максим… ну, Максим почти улыбался. Почти. — Боже мой, — выдохнула Изабела. — Он флиртует. По-своему. В стиле “я могу остановить движение одной бровью”. — А она флиртует в ответ. — Я сделала ещё глоток. — Только делает вид, что не замечает, как на него смотрит. — Я знала, что наша девочка не растеряет хватку, — театрально прошептала Изабела. — Даже перед охранной системой уровня “Берлинская стена с чувством юмора”. Я хихикнула, чувствуя, как всё это — лёгкость, разговоры, тайные взгляды и дружеские подколы — возвращает меня к самой себе. К той, которая любила смеяться. К той, которая помнила, каково это — просто сидеть в комнате, где тебя понимают без слов. — Ты уверена, что он охранник, а не бывший спецагент под прикрытием? — прошептала Изабела, подаваясь ко мне поближе. — Он слишком… как бы это сказать… внушительно романтичный. — О, сто процентов, — подхватила Стелла с видом знатока. — Я почти уверена, что, если его ранить, он не закричит, а просто поднимет бровь и скажет: “Это всё, на что ты способна?” Мы с Изабелой прыснули в голос. — Стелла! — Я чуть не опрокинула бокал. — Ты хочешь сказать, что уже представляешь, как его ранят? — Я просто… хм… продумываю все сценарии! — невинно пожала плечами она. — А вдруг мы с ним попадём в перестрелку на парковке? Я должна знать, как он себя поведёт. — Вот ты смеёшься, а у него, наверное, уже есть план эвакуации с использованием кухонного полотенца и перечной мельницы, — кивнула Изабела на Максима, который в этот момент строго, но молча поправлял воротник, будто это была важнейшая спецоперация. — Девочки, у нас проблема, — сказала я, хохоча. — Мы теряем нашу Стеллу. Её захватили. Тихо, грамотно. Без единого выстрела. — Да. И у нас нет шансов. Он слишком… — Изабела оглядела Максима с ног до головы. — Он как человек-шкаф, но с интеллектом и чувством долга. Всё, Стелла, ты пропала. Стелла театрально закатила глаза, но я видела, как уголки её губ не выдержали и предательски дрогнули в улыбке. Максим, к слову, даже не догадывался, что стал героем мини-комедии. Хотя… кто знает? Возможно, он всё слышал. Просто, как настоящий профессионал, делал вид, что нет. Или у него на этот случай был ещё один план. Я снова рассмеялась вместе с девочками, вино приятно разливалось теплом, и на секунду показалось, что всё — как раньше. Будто я не покидала Нью-Йорк, будто не было ночей, когда я просыпалась от собственного крика. Стелла подмигнула Максиму, он, кажется, вот-вот окончательно растает, и… Мой телефон завибрировал. Я взяла его со стола — привычным движением, не ожидая ничего серьёзного. Но стоило взглянуть на экран, как мир словно сдвинулся. Сообщение с неизвестного номера: “Ты вернулась туда, где тебя легче всего найти. В следующий раз мы не будем предупреждать.” Никаких эмоций. Холод. Только буквы. Я прочитала ещё раз. А потом ещё. Сообщение не было длинным, но в нём звучал приговор. Что-то тихо оборвалось внутри меня, как струна, натянутая слишком сильно. Рука сама потянулась к цепочке на шее. Камень под пальцами казался ледяным. Или это я замёрзла изнутри? Мир замер. Всё, что было — свечи, девичий смех, вино и лёгкие шутки — стало далеким и неважным. Я прочитала сообщение второй раз. Оно было ядовито холодным. Не прямое, но куда страшнее — угроза, затянутая в шелковую обёртку. Я прижала телефон к груди, будто пытаясь остановить тот леденящий страх, что начал медленно расползаться по телу. — Всё хорошо? — голос Максима прозвучал резко, чётко, как выстрел. Он уже стоял рядом. Брови сдвинуты, взгляд насторожен. Я быстро отвела глаза, но он уже видел. Успел. Его рука аккуратно, но уверенно потянулась к моему телефону. — Покажи. Я молча передала устройство. Он прочитал. Лицо стало каменным. Он посмотрел на меня — теперь уже не как просто охранник. Как человек, которому поручено что-то слишком важное. Я услышала, как он тихо выругался себе под нос, приложил телефон к уху и отвернулся, делая шаг в сторону. — Всё нормально, — сказала я, пытаясь улыбнуться. — Просто пара деловых вопросов. Не переживайте. Максим снова смотрел на меня, понимая, что я скрываю что-то, но, видимо, зная, что не могу рассказать всё. Он был профессионалом, и, скорее всего, не стал бы навязываться с расспросами. Сделав шаг назад, я снова повернулась к девочкам. — Девочки, мне нужно идти, — быстро сказала я, скрывая тревогу в голосе. — Стелл, Из, не переживайте. Всё в порядке. Просто… встречи, дела. — Алессандра, ты уверена, что не хочешь немного отдохнуть? Мы могли бы продолжить тусовку, — предложила Изабела, хихикая. — А то ты же такая всегда… у тебя всё время какие-то дела. Я быстро кивнула, сжимая в руках бокал. Бессознательно поглядела на Максима, который стоял в стороне, наблюдая за нами. Его строгое лицо немного смягчилось, когда я встретила его взгляд. Он был рядом, как всегда, но всё же сдержанный, без лишних слов. — Ты… — Стелла подошла ко мне, потянув за собою и Изабелу. — Всё-таки никуда не уедешь, правда? Мы ведь не закончили ещё! Я улыбнулась, но в ответ промолчала. Конечно, я понимала, что мне нужно уходить. Было ощущение, что я хочу оставаться здесь, но мне нельзя было позволить себе расслабиться. В это время Максим, как всегда, не мог остаться в стороне. Он осторожно подошёл к нам. — Всё ли в порядке? — Его голос был решительным, как всегда, но в нём прозвучала легкая обеспокоенность. — Если нужно, я могу подождать снаружи. Стелла посмотрела на него с прищуром, а затем весело сказала: — Ты, кажется, с каждым разом становишься всё серьёзнее и серьёзнее, Максим. У нас тут женский вечер, а ты стоишь и охраняешь, как будто мы военной тайной обладаем. Изабела прыснула от смеха. — Ну, что ты хочешь? Мужик на месте! — поддела она, скользнув взглядом на Максима. Максим промолчал, но я заметила, как его губы чуть приподнялись в лёгкой улыбке. Но всё равно стоял с каменным выражением лица. Я обернулась к девочкам. — Действительно, мне нужно уходить. Не переживайте. — Я кивнула. — Спасибо вам за этот вечер. Завтра обязательно встретимся! Стелла тут же подошла ко мне и обняла, почти уткнувшись в плечо. Её объятия были тёплыми и сильными. — Ты уверена, что тебе нужно уходить? Мы можем ещё немного посидеть! — сказала она, поднимая чашку с вином. — Да, правда, ещё не вечер! — добавила Изабела с улыбкой. Но я почувствовала, как Максим немного напрягся, и это сразу вернуло меня в реальность. Я быстро отпустила Стеллу и направилась к двери. — Спасибо вам. — Я повернулась к девочкам. — На связи, как всегда. Стелла снова подмигнула, а Изабела хихикала, скрещивая руки на груди. — Мы тебя обязательно потеряем в этом мире! — Стелла заметно покрутила пальцем у виска, имитируя типичное «прощай, до свидания». — Но охранника с собой возьмёшь? — Не волнуйтесь, я не собираюсь убегать. — Я засмеялась и подмигнула им. Максим стоял у двери, и его взгляд был всё таким же строгим. Мы быстро попрощались, и я направилась к машине. Он молчал, как всегда, когда мы шли к выходу. Но, когда я уже села в машину и закрыла за собой дверцу, он взглянул на меня с выражением лица, в котором я читала беспокойство. Когда мы сели в машину, и дверь закрылась за нами, я откинулась на сиденье, немного расслабившись. Но ощущение лёгкой тревоги не покидало меня. Я заметила, как Максим, сидя напротив, подал мне взгляд через зеркало заднего вида. Его выражение лица было всё таким же серьёзным и сосредоточенным. — Егор Николаевич уже ждёт вас, — сказал он, его голос был спокойным, но в нём звучала уверенность. — Вам нужно поехать сразу к нему. Я слегка напряглась, снова ощущая эту тяжесть ответственности, которую я не могла сбросить, несмотря на расслабленную атмосферу перед этим. Он знал, что я хочу немного времени для себя, но у Егора всегда всё под контролем. — Хорошо, — ответила я, пытаясь скрыть лёгкую нервозность в голосе. Максим кивнул, не меняя выражения лица, и его глаза снова вернулись к дороге. Я немного задумалась о том, как странно всё это было. Я только что сидела с подружками, смеялась, а теперь вот снова эта непрерывная череда встреч и ожиданий. Когда мы подъехали к дому, Максим открыл дверь, и я сразу направилась к входу. Внутри меня уже ждал Егор. Он стоял в коридоре, его строгий взгляд сразу заметил меня. Он не сказал ни слова, пока я не подошла к нему. Я задержалась в дверях, и его взгляд не сходил с моего лица. — Уже в курсе, — произнёс он, его тон был строгим, а глаза не предвещали ничего хорошего. — Ты получила сообщение? Я не сразу ответила, задержав взгляд на его лице. Его лицо оставалось холодным, но в глазах читалась напряжённость. — Да, получила, — ответила я спокойно, не показывая, как сильно меня потрясло то, что я прочитала. — Но не переживай. Всё в порядке. Не стоит так волноваться. Егор нахмурился, и его взгляд стал ещё более пронизывающим. — Тебе не стоит недооценивать угрозы, Алессандра. Я уже сказал, что сделаю всё, чтобы ты была в безопасности. И не нужно флиртовать с этим всем. Я слегка усмехнулась, почувствовав, как напряжение между нами слегка утихло, но оставалось что-то острое, что я не могла игнорировать. — Не переживай, Егор. Всё под контролем, — сказала я с легкой улыбкой, стараясь добавить уверенности в свой голос. — О, кстати, девочкам очень понравился Максим. Он настоящий профессионал, и все его так уважают. Ты должен гордиться, что такой человек рядом. Его взгляд немного смягчился, но он всё ещё оставался серьёзным. — Он здесь не для того, чтобы нравиться твоим подружкам, — ответил он, слегка покачав головой. — Его задача — защищать тебя. Я расставила руки, с улыбкой пожав плечами. — Ну, может, он просто слишком милый, чтобы не нравиться. — Я усмехнулась, подбираясь ближе. — Прямо как ты. Егор молча посмотрел на меня, но в его глазах промелькнуло нечто едва уловимое. Он сделал шаг ко мне, и его строгий взгляд вдруг потеплел, как солнце, пробившееся сквозь хмурую грозу. — Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, тихо, но твёрдо, глядя прямо в глаза. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Он не дал мне времени на ответ — просто наклонился и поцеловал. Тепло, уверенно, с той самой нежной страстью, которую он, кажется, приберегал только для таких мгновений. Моя рука скользнула по его груди, но он уже отстранился, глядя на меня всё с той же серьёзностью. — Нам пора, — добавил он, мягко, но безапелляционно. — Самолёт ждёт. Я кивнула, всё ещё ощущая его вкус на губах. И в этот момент мир снова стал простым: я, он, дорога — и всё, что впереди.  Мы вышли к машине, стоящей у обочины — тот самый чёрный седан, внутри которого пахло кожей, дорогим парфюмом и решимостью. Егор как всегда открыл мне дверь, почти автоматически, но я заметила, как его взгляд пробежал по улице — выверенный, внимательный, хищный. Он всегда всё контролировал. Даже меня. Особенно меня.  Я хотела что-то сказать, но он продолжил уже строже: — Александра, я должен знать всё, что касается твоей безопасности. Даже если это покажется тебе мелочью. Больше никаких “я не хотела волновать”. Поняла? — Поняла, командир, — усмехнулась я, прикрываясь лёгкостью. — Но у меня есть новости поважнее. Тебе передаёт привет весь женский комитет. Особенно Стелла. И да, девочки думают, что охранник Максим — это нечто особенное. Мне даже пришлось охранять его от них. Он фыркнул, уголки его губ чуть дрогнули. — Я отправил его защищать тебя, а не чтобы он стал звездой девичьих посиделок. — Ну, что поделать, — я развела руками. — Он держался. Почти. Но когда ему предложили бокал вина, он не смог устоять. Думаю, Стелла скоро начнёт с ним флиртовать официально. Завтра. Егор, наконец, повернулся ко мне с полуулыбкой. — Главное, чтобы никто не флиртовал с тобой, пока я рядом. — Считай, что ты в безопасности. После поцелуя у двери — у меня иммунитет ко всему остальному. Он посмотрел на меня так, что дыхание задержалось. Он ухмыльнулся — так, как только он умеет: чуть надменно, с этой едва заметной тенью хищника в глазах. — Иммунитет, говоришь? — медленно повторил он, обернувшись ко мне и наклонившись ближе. Его голос стал ниже, теплее. — Проверим эту теорию в следующий раз, когда останемся наедине. Посмотрим, насколько стойкий у тебя “иммунитет”, Александра. Моё сердце предательски дрогнуло, и я, конечно, не собиралась подавать виду. Но щеки вспыхнули — предательски и абсолютно непрофессионально. — Осторожно, Булаткин, — хмыкнула я. — Такие эксперименты могут закончиться тем, что тебя выгонят из женского чата. С позором. — Я готов рискнуть, — прошептал он, взглядом цепляясь за мой. — Ради науки, конечно. Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

***

      Салон частного самолёта был настолько безупречен, что я чувствовала себя как героиня фильма, где у главной героини есть свои секреты, длинные ресницы и мужчина с ледяными глазами и горячими намерениями. — Удобно? — Егор чуть повернулся ко мне в кресле, не отрываясь от планшета. — Скажем так, если бы в моей студенческой молодости были такие кресла, я бы точно не жаловалась на бессонницу, — хмыкнула я, вытягивая ноги и делая вид, что мне не хочется изучать его профиль. Хотя хотелось. Очень. Он усмехнулся, не глядя, будто уже знал, что я на него смотрю. — В твоей студенческой молодости, подозреваю, и кофе был с сахаром, а не с угрозами. — Ты сейчас намекаешь, что я стала чересчур опасной? — прищурилась я, наклоняясь ближе. — Осторожно, Булаткин. Женщина с прошлым, цепочкой-ключом и двумя подругами, способными взломать тебе сердце и телефон — это не шутка. Он наконец повернулся. — Ты забыла добавить: ещё и с губами, от которых я никак не отвыкну. Я откинулась в кресле, пряча улыбку. — Не отвыкай. Вредно бросать резко. Мы немного замолчали, каждый в своих мыслях. Я смотрела в иллюминатор — не на облака, нет. Я просто пыталась дышать. Всё было так… быстро. Так остро. И как ни странно — тепло. Он вдруг заговорил, не меняя тона: — Знаешь, Алессандра, я всегда считал, что могу контролировать всё. Людей, сделки, планы. Но с тех пор как ты появилась — всё пошло к черту. — Мм, приятно знать, что я — твой личный хаос, — отозвалась я с полуулыбкой, подперев щёку. Он посмотрел на меня серьёзно. — Самый красивый хаос, который у меня был. Он на секунду отвёл взгляд, будто бы проверяя, всё ли в порядке за окном, но я видела, как пальцы его руки нервно сжались на подлокотнике. Странное напряжение, прячущиеся между его слов и взглядами, будоражило не хуже турбулентности. — Так что, Егор Николаевич, вылет у нас романтический или стратегический? — спросила я, нарочито деловым тоном. — Чтобы понимать, что надевать к следующему этапу: каблуки или бронежилет. Он ухмыльнулся. — Надень и то, и другое. Мы же не знаем, с чем столкнёмся . Хотя… — он медленно повернул голову, его взгляд опустился на мои ноги — в бронежилете ты, возможно, будешь выглядеть чересчур опасно. Даже для меня. — О, так ты всё-таки боишься? — я приподняла бровь, делая вид, что удивлена. — Я боюсь только одного, — сказал он, наклоняясь ближе. — Что ты станешь для меня слишком важной. На секунду мне стало сложно дышать. Этот мужчина, вечно сдержанный, рассудительный, деловой, вдруг сказал то, чего я не ожидала. Но прежде чем я успела что-то ответить, он легко коснулся моей щеки пальцами и добавил: — Но, к счастью, я люблю рисковать. Особенно, когда риск — такая, как ты. Я откинулась в кресло и сделала вид, что поправляю волосы. — Напоминай мне, почему я ещё не сбежала от тебя? — Потому что знаешь: я найду. Где угодно. Хоть в Париже, хоть в Венеции. Хоть в твоей старой спальне, с занавесками в цветочек. Я фыркнула. — Если ты туда войдёшь, тебя сожрут мои плюшевые мишки. Там армия. Он подался ближе, прищурился. — А если я приду с кофе и тёплым пледом? — Тогда у тебя есть шанс выжить. Мы оба засмеялись. Смех был тихим, каким-то почти детским, и на мгновение я поняла: несмотря на весь груз, несмотря на угрозы и опасность, мы не потерялись. Мы всё ещё могли смеяться. А потом он взял меня за руку — просто, спокойно, без лишнего пафоса. И я снова почувствовала, как в его прикосновении есть всё: защита, страсть и обещание. Я чуть повернула голову, ловя его взгляд боковым зрением, и не удержалась от вопроса: — Всё-таки… куда мы направляемся? Егор не сразу ответил. Его пальцы легко стучали по подлокотнику, взгляд был устремлён в окно, будто бы он что-то ещё взвешивал в голове. И только потом он повернулся ко мне, его голос стал ниже, спокойнее, почти успокаивающим: — В безопасное место. Туда, где тебе ничто не угрожает. Ты поймёшь, когда мы прибудем. — Ого, — я наклонилась чуть ближе, подыгрывая, — звучит как вступление к фильму о шпионах. Надеюсь, там будет Wi-Fi и горячий душ? Он улыбнулся краем губ. — Обещаю, будет всё, что нужно. Даже плед с зайчиками, если потребуется. — Ну раз с зайчиками, то ладно. Осталось только включить драматичную музыку и ждать, пока ты отдашь приказ кому-то в наушнике. Он на секунду поднёс палец к уху, как агент из кино, и сухо бросил в воздух: — Объект под контролем. Кофе на подходе. Я рассмеялась. Всё было странно, всё было тревожно… но в его присутствии мне было легче. Спокойнее. Даже если он и вёл меня в неизвестность.