Глава 12 - Заложник системы

      Свет в лаборатории был тусклым, почти тюремным. Вместо потолочных ламп свет источал один аварийный источник, мигающий с едва слышимым гудением. Запах жжёной электроники и пыли бил в нос. Сид Моран стоял напротив, руки сцеплены за спиной. В его зелёных глазах больше не было привычной агрессии, теперь это было холодное спокойствие. Он медленно подошёл к Хазарлу, наклонился чуть ближе, словно говорил не с профессором, а образом эпохи, которую презирал. — Пока ты был в отключке, — начал Сид, — «Дух предков» взял под контроль всё крыло. Факультет естественных наук теперь наш. Не бойся, пока что никто не пострадал. Мы просто… удерживаем внимание. Хазарл сидел, прислонённый к спинке лабораторного стула. Его руки были связаны за спиной, которая сильно ныла, а от лица словно ушла кровь. В отражении одного из мёртвых мониторов профессор увидел, что позади него стоял автоматон. Один из тех, чьё тело и ядро было построено по прототипу, которое он проектировал лично. Теперь аргонианин слышал, как тот наводит аркимат. Собственное творение. Грозное, безмолвное. Хазарл чувствовал, как поднимается волна паники, сменяясь почти абсурдным чувством иронии. — Забавно, правда? — проговорил Сид, наклоняясь ближе. — Каково это, быть в плену у собственной разработки? Аргонианин с усилием поднял глаза. Его дыхание сбилось, кожа под чешуёй будто стянулась от холода, хотя в помещении было душно. Он ощущал, как сердце стучит где-то в горле, готовое вырваться наружу. Его пальцы, пусть и скованы за спиной, невольно дрожали. В горле пересохло. И всё же он посмотрел на Сида, медленно, будто во сне, а в глазах застыл страх, ужас и… бессилие. Но даже сейчас учёный пытался сохранить остатки достоинства, упрямо сдерживая голос, чтобы тот не дрогнул. — Что вам нужно? Сид усмехнулся. Пинком ноги подвинул что-то на полу: смартфон, судя по всему, он выскользнул у Хазарла, когда его связывали. — Две вещи. Первая — ты вызовешь сюда тех, кто работает с тобой. Тех, кому ты доверяешь посещать эту лабораторию. Босмер подошёл ближе, к сейфу, и похлопал по нему ладонью. — Второе — ты откроешь это. Нам нужен доступ к вашим прототипам. К чертежам. К будущему. Сид снова повернулся к профессору. — Выбирай, старик. — Сид сделал акцент на последнем слове. — Что сделаешь первым? Хазарл молчал, чувствуя, как сердце будто сжалось в комок где-то в области грудины. В ушах стояло глухое давление. Воздух в лаборатории был спертым, и казалось, каждый вдох даётся с усилием. Он знал, что страх выдают мелочи: дрожащие руки, слишком частое моргание, сжатые челюсти, хвост, прилипший к ноге. Да, под дулом аркимата много не нагеройствуешь. И всё же, он должен был думать. Думать, как инженер, как учёный. Как личность, которой нельзя позволить себе ошибку.       Сид ждал. В его лице не было насмешки, только ожидание. А за спиной у аргонианина продолжает стоять автоматон. Громада металла, знакомая до последнего винтика. Аркимат в его руках был нацелен не в воздух, не демонстративно, а прямо между лопатками профессора. Хазарлу развязали руки. — Хорошо, — выдавил Хазарл. — Я сначала… вызову своих. Он наклонился, поднял смартфон, осторожно, под внимательным взглядом Сида. Разблокировал устройство, и открыл Via. Пальцы дрожали, он не мог это остановить. Он выбрал контакт Талвера. Долгое касание, для диктовки голосового сообщения. Голос аргонианина был глуховатый, сдавленный: — Приходи в лабораторию. Срочно. Возьми чертёж 4.22, тот, который про «осевое питание». Мне не справиться одному. Не забудь термос. Он нажал «отправить» и на секунду задержал палец над экраном, позволяя себе один глубокий вдох. Затем положил телефон в карман. Сид не подал виду, что заметил хоть что-то необычное. — Молодец, профессор. — Последнее слово босмер почти выплюнул. — Видишь, не так уж это и сложно. Теперь сейф. Хазарл медленно поднялся со стула и подошёл к терминалу у стены. Пальцы дрожали едва заметно, но он знал, что Сид это увидит, если проявит хоть каплю внимания. Он набрал код — неверный. На экране тут же вспыхнула красная надпись: «Ошибка доступа. Повторите ввод через 30 минут». Хазарл выпрямился и медленно обернулся, стараясь не встречаться глазами с автоматоном. — Рука дрогнула, — произнёс он с тихим раздражением в голосе. — От страха. Я… всё-таки под прицелом. Он не стал извиняться. Только стоял, сдерживая дыхание, будто внутри него всё вот-вот взорвётся. Сид склонил голову набок, разглядывая экран сейфа. — Серьёзно? — Перезагрузка и сброс временного буфера, — кивнул Хазарл. — Тридцать минут. Ты же не хочешь, чтобы содержимое сейфа уничтожилось? Босмер скривился, но промолчал. Повернулся к автоматону и коротко кивнул. — Ждём. Тогда сиди тихо, старик. Хазарл вернулся на свой стул и сел. Медленно, дрожащими пальцами, снял очки и принялся протирать их, позволяя себе лишь одну мысль: Талвер поймёт. Он должен понять. Аргонианин надеялся, что время, которое он только что выторговал, будет стоить достаточно, чтобы выжить.       Сообщение пришло внезапно. На экране смартфона Талвера высветилось уведомление от Via, короткий голосовой запрос от Хазарла. Талвер как раз стоял у автомата с кофе в коридоре рядом с преподавательской. Сара, случайно или нет, оказалась поблизости, мешая ложечкой остатки напитка на дне своего стаканчика. Данмер на секунду замер, прежде чем нажать кнопку прослушивания. Слишком уж странным казалось само то, что Хазарл отправил сообщение голосом. — Приходи в лабораторию. Срочно. Возьми чертёж 4.22, тот, который про «осевое питание». Мне не справиться одному. Не забудь термос. Голос был… не тот. Талвер знал старого ящера слишком хорошо. И тот никогда не говорил с другом в таком тоне. Даже в самых стрессовых ситуациях его речь была точна, уравновешенна, как отточенная формула. А сейчас голос был таким, будто его владелец был на пределе, вот-вот готовый поддаться панике. И термос... Данмер никогда не имел термос, он всегда пил кофе из автомата. — Что-то не так? — спросила Сара, с тревогой всматриваясь в него. Талвер молча протянул ей телефон, перемотав сообщение на начало. Она прослушала, и её пальцы сжали стаканчик чуть крепче. — Это не обычная просьба, — тихо сказала она. — Нет, не обычная, — подтвердил Талвер, уже заходя в Via, чтобы отправить экстренное уведомление в администрацию университета и параллельно сигнал тревоги в городской отдел полиции. Пальцы его двигались быстро, почти на автомате. — Мы должны что-то сделать, — срывающимся голосом сказала Сара. — Я уже делаю. — Он поднял глаза. — Но ждать, пока приедет полиция… — он выругался тихо, по-данмерски, сквозь зубы. — Зар там. Один. Если это не ложная тревога, считай, каждая минута важна. — Тогда я иду с вами, — твёрдо сказала Сара. Талвер хотел было возразить, но увидел в её взгляде то, что видел у профессора, когда тот защищал один из своих трактатов на научной конференции: упрямство. Искреннее, неустрашимое. Он кивнул. — Идём. Талвер не стал терять ни минуты. Он почти бегом добрался до своего кабинета на третьем этаже, отпер дверь, бросил взгляд на включенный монитор у стены, и пальцами, дрожащими не от страха, а от скорости мыслей, вошёл в систему внутреннего наблюдения. Экран вспыхнул привычной сеткой камер. Но стоило Талверу открыть сектор 4, крыло факультета естественных наук, как он столкнулся с чёрным прямоугольником. Ошибка подключения. Камеры в лаборатории Хазарла не работали. — С’вит, — выругался он и стал переключать каналы. На камере у запасного выхода мелькнули фигуры. Несколько студентов. Но… что-то было не так. Сара, стоявшая рядом с ним, тоже уставилась в экран. — Вы видели? — прошептала она. — Они странные. Слишком уверенные. Смотрят по сторонам и ни с кем не разговаривают. Один что-то прячет… — Это… аркимат? — сказал Талвер, прищурившись. — Прячут под куртками. С’вит. Это не студенты. Он переключил другую камеру, ближе к крылу. И в тот же миг его губы сжались в тонкую линию. На углу, около буферной зоны перед входом в лабораторию, стоял автоматон. Модель ALPHA. Один из тех, которые теперь официально служили в полиции, а иногда и в частных секторах, но в университете они появлялись только по тревоге. — У нас проблема, — медленно произнёс он. — Крыло захвачено. И я ставлю десять против одного, что это «Дух предков». Он метнулся к шкафу, вытащил из ящика пластиковую карточку, жетон преподавателя, в экстренных ситуациях он позволял открывать замки технических коридоров. — Мы не можем врываться. Этот автоматон вырубит нас за секунду. — Но вы ведь помогали разрабатывать мозги ALPHA? — спросила Сара, почти умоляюще. — Я — нет, — отозвался Талвер. — Только консультировал. ИИ писал другой. Луциан Йакин. Умный, но… мрачный тип. Мы не знаем уязвимостей. Хазарл возможно знал. Он, может быть, записал что-то… Сара вскинула голову, и данмер наблюдал, как всё внутри девушки словно лихорадочно перебирало мысли, будто разум пытался уцепиться за хоть какую-то ниточку. Она почти прошептала: — Ежедневник! Помните, пару недель назад он сказал, что переполненный том оставил у себя дома, а теперь ведёт новый? Если старый всё ещё там, там могут быть заметки. Всё, что он не публиковал, но не хотел забывать. Талвер на секунду задумался, а потом кивнул: — Да. Я был у него дома. Знаю, где он мог бы хранить его. Мы идём. Чем быстрее, тем лучше. Он схватил куртку с вешалки и повернулся к Саре, его губы были сжаты в тонкую линию: — Ты со мной? — Конечно. И они вышли, захлопнув за собой дверь кабинета.       Квартира Хазарла встретила их холодом и тишиной. Талвер сразу направился к письменному столу, зная, что если ящер и оставил старый ежедневник, то скорее всего, здесь. Сара держалась неподалёку, не решаясь вмешиваться, но напряжённо следила за каждым его движением. Талвер открыл ящик. Внутри лежали аккуратно сложенные томики, плотные, тёмные, все как один. Он провёл пальцами по обложке самого верхнего, взвешивая его в руке, и открыл. Оттуда выскользнула бумага, плавно опадая на пол: тонкий лист, сложенный вдвое. Сара быстро подалась вперёд и, по какому-то внутреннему зову, подняла его. Аккуратно развернула. Это был её рисунок тушью. Изящная композиция с автоматоном в профиль, с лёгкой тенью крыльев за спиной и мягкими чернилами переданная задумчивость на лице машины. Она нарисовала это на втором курсе, вдохновлённая лекцией Хазарла об ученых, что первыми научились делать автоматонов массово и внедрили их в повседневный быт жителей Тамриэля. Тогда ей казалось глупым подарить такую вещь открыто, и она просто подсунула листок в его бумаги после лекции, надеясь, что он хотя бы не выкинет его. А профессор хранил его. Все эти годы.       Сара прижала лист к груди. Ком в горле стал почти ощутимым. Ей пришлось сделать шаг назад, чтобы не выдать дрожь в голосе. Она не ожидала, что подобная мелочь может оказаться настолько важной. В этот миг страх за профессора усилился вдвое. Талвер между тем переворачивал страницы ежедневника. Внимательно, быстро, отыскивая знакомые слова. И вот, наконец, наткнулся на нужную запись. — Есть, — пробормотал он. — Смотри. Он повернул ежедневник к Саре, и та, моргая, попыталась сосредоточиться. На полях страницы чётко выделялась запись, сделанная подчёркнуто строгим шрифтом: «Энергия нестабильна при резком отклонении дуги, проверить стабилизацию через внешнюю инерцию.» — Что это значит? — прошептала Сара. — Это значит, — сказал Талвер, уже вновь захлопывая ежедневник и пряча его в куртку, — что у нас есть шанс. И, скамп побери, Зар действительно гений. Пошли. Времени почти не осталось.       Воздух в лаборатории был тяжел, словно наэлектризованный. Автоматон ALPHA стоял за спиной Хазарла, словно немой палач, а у сейфа, прислонившись к стене, Сид Моран, по-прежнему с холодным лицом и взглядом, в котором читалось одновременно раздражение и фанатичная решимость. Тот поглядывал на экран с таймером, на котором шел обратный отчет до разблокировки сейфа. Хазарл сидел, сцепив пальцы и стараясь дышать ровно. У него всё ещё было время. Немного. Но оно было. Главное, тянуть. Пока сейф всё еще заперт, Сид не убьёт его. — Никогда бы не подумал, что ты… в «Духе Предков», — произнёс он, осторожно глядя на босмера. — Тем более в такой роли. Командуешь. Приказы отдаёшь. Не слишком ли большая ноша для бывшего студента-историка? Парень фыркнул. — Думаешь, ты знаешь, на что я способен, потому что когда-то видел меня на лекциях? — Возможно, — мягко признал Хазарл. — Тогда я думал, что ты просто мальчишка, который пришёл на занятие только чтобы спорить. Кричать, а не слушать. Видимо, ты всё ещё такой. Только теперь с оружием. Сид раздражённо сложил руки на груди. — Ты ничего не понимаешь. Вы все думаете, что мы сумасшедшие. — Босмер практически шипел, выдавливая из себя едва сдерживаемую ярость. — Но мы единственные, кто ещё слышит, как умирает душа этого мира. Кто чувствует, как магия уходит, утекает сквозь пальцы, потому что вы... вы, со своими чёртовыми арками и железными мозгами, задушили её. — А потому вы решили уничтожать лаборатории, — кивнул Хазарл. — Убивать. Сжигать. Взламывать автоматонов. Кстати… любопытный вопрос, раз уж ты об этом заговорил. Профессор слегка выпрямился и мотнул головой, указывая на ALPHA позади себя. — Если вы так ненавидите технологии, зачем используете их сами? Автоматоны, аркиматы, система подавления доступа… Не слишком ли это похоже на лицемерие? Или магия должна вернуться, только когда вы сами больше не нуждаетесь в машинах? Сид замер, нахмурившись. Мгновение он молчал, будто не знал, что сказать, и этого мгновения было достаточно. Он наконец снова оторвал взгляд от экрана с таймером. Хазарл чувствовал: если удастся удержать внимание босмера на себе, он выиграет больше, чем просто пару фраз. Он выиграет секунды. А сейчас каждая секунда стоила жизни. И он выцарапывал их с каждой фразой, с каждым вопросом, будто ловил время на крючок.