Работа

Прошло две недели, и за это время Галадриель по-настоящему взяла бразды правления в Королевской Гавани в свои руки. Со стороны могло показаться, что всеми решениями заправляет Малый совет, но те, кто знал правду, понимали: за стенами Красного замка истинной владычицей была принцесса. Галадриель отнюдь не была умом, ограниченным рамками привычного. Она знала куда больше, чем можно было предположить. И теперь, не теряя времени, закладывала основу для будущих свершений. В конце концов, две недели — ничто по сравнению с тем, что она задумала. Лишь малая толика её планов стала известна окружающим, а для воплощения остального требовалось куда больше времени. Придворные видели лишь наивную и невинную принцессу — разумеется, это был обман. Но полезный. Им было куда проще верить в её простодушие. "Добрая принцесса, желающая лишь мира да благоденствия" — так она выглядела в их глазах. Всё это было частью плана. Галадриель научилась защищаться по-иному: заставляя всех считать её слабой и беззащитной, тогда как на деле это было не так. Сплошной обман, маска. Однако она не забывала демонстрировать и ум — изображать полную наивность было утомительно. К тому же, доброта — не значит глупость. Тем временем вокруг неё и её брата плелись интриги. Пока рано было говорить наверняка, но кое-кто явно хотел поссорить её с Джоффри, её любимым братом. И, если быть честной, замысел был неплох. В глазах многих она была скорее полу-Таргариен и Баратеон, чем Ланнистер. Но она не дала бы им такого шанса. Именно поэтому действовала неспешно, расставляя фигуры на доске. Кроме того, она никуда не торопилась. Галадриель предпочитала выждать. Параноидальные мысли о скрытом игроке не покидали её, а значит, следовало держать ухо востро. И так, шаг за шагом, подниматься по лестнице власти, наблюдая за хаосом и безумием вокруг. Улыбаться, кивать… и ухмыляться в сторонке. Но в голове у неё зрел ещё один план: научиться строить. И, по сути, научиться править. У Галадриель были грандиозные замыслы для Семи Королевств, но начинать она решила со столицы — Королевской Гавани. Ей осточертел смрад, в котором она провела всю жизнь, а значит, первой задачей стала новая система сточных вод. И это лишь малая часть проблем. Что до её административных навыков — ими она гордилась. Но в том, что касалось градостроительства и управления, она была полным профаном. Я понятия не имею, как править… Пока что всё шло неплохо. Отдавать приказы мне вполне комфортно. Но что делать с моими особенностями? Хм, любопытно. Опыта, однако, не хватает. Галадриель могла создать предприятие с нуля, организовать кредитное бюро, играть с инвестициями и внедрить в Вестерос новую банковскую систему — с кредитами, клиентскими счетами, накоплениями и прочим. Это могло заткнуть за пояс банки Вольных Городов. Всё, что касалось управления и финансов, она знала отлично. Но она оказалась в мире, где подобные концепции едва ли кому-то понятны. И если можно было так выразиться, Галадриель собиралась перевернуть игру. Ничто не остановит её. Конечно, это потребует времени, особенно с учётом нынешних долгов. Но всё будет в порядке. Хотелось бы взглянуть на золотые рудники дедушки. Интересно, в каком они состоянии? Если дела плохи, введение новой валюты затянется. Но заполучить новые источники дохода — не так уж сложно. Надеюсь, Банк Браавоса не против небольшой конкуренции. Галадриель усмехнулась. Надеюсь, они готовы к доброй старой капиталистической забаве! — протянула она, и на лице её расплылась язвительная улыбка. Впрочем, было множество вещей, в которых она совершенно не разбиралась. Галадриель не была ни агрономом, ни инженером. Она понятия не имела, как выращивать урожай — в её прежнем мире фермерства не существовало. Всё было синтетическим: растения, мясо, даже яйца. Возможно, она смогла бы извлечь из этого выгоду и наладить производство, но вот создать его с нуля — проблема. Она не знала ни азов сельского хозяйства, ни техник посадки. Строительство? Тут она кое-что понимала, но её знаний не хватило бы даже на возведение крупного здания. Или любой другой безумной конструкции. Галадриэль чувствовала себя не в своей тарелке, когда дело касалось подобных вещей. Но чем больше она размышляла, тем яснее понимала: у неё нет истинного знания о том, как вывести Вестерос из средневекового уклада. Ах, ХироХиро, Блю Плэнет... Как бы я хотела, чтобы вы оба были сейчас со мной, — мысленно вздохнула Галадриэль. Они были одними из самых добрых людей в гильдии Аинз Оал Гоун, а также — самыми сведущими в вопросах природы, земледелия и ботаники. ХироХиро когда-то разбил небольшую ферму в Великой Гробнице Назарика, где выращивал настоящие растения, давно исчезнувшие в их мире. А Блю Плэнет мог часами рассказывать о различных методах земледелия, известных в истории. Галадриэль была уверена: окажись они здесь, оба сошли бы с ума от восторга. Наверняка они уже вовсю разбили бы здесь целые плантации, — подумала она с лёгкой улыбкой. — Но не всё потеряно, — прошептала Галадриэль, сжимая в руках особую книгу. — Спасибо вам, друзья... Я сделаю всё, что в моих силах. И словно в ответ на её молитвы, в руках у неё оказался том, полный ценных знаний. Это был подарок, который Блю Плэнет вручил ей давным-давно. Галадриэль вспомнила, что взяла его с собой, когда перебирала свои запасы. Её память была превосходна, и она благодарила себя за то, что в своё время потратила уйму денег на расширение инвентаря. Конечно, он не мог сравниться с её личной сокровищницей в Назарике, но всё же она прихватила с собой множество полезных вещей. В конце концов, она была коллекционером. Столетия земледелия. Том 1. Авторы: Блю Плэнет и ХироХиро. Это была первая — и, возможно, единственная — книга, написанная ими совместно. Но для Галадриэль она оказалась настоящей золотой жилой. Хотя она и знала, что в Великой Библиотеке Назарика хранится несметное количество трудов на эту тему, доступ к ним был для неё закрыт. Поэтому эта книга стала для неё благословением. — Придётся потратить уйму времени на изучение этого... Но пока я буду разбираться в растениях, есть и другие дела. Галадриэль вздохнула и спрятала книгу обратно в инвентарь. — Что ж, пора завтракать, — пробормотала она, поднимаясь с кровати обнажённой (как всегда, когда спала). И тут же раздался стук в дверь. — Ваше высочество, вы проснулись? Галадриэль закатила глаза, затем, взглянув на себя в зеркало, глубоко вдохнула и приняла своё обычное невинное выражение лица. — Да! Пожалуйста, помогите мне одеться! — позвала она сладким голоском. В комнату вошла горничная с веснушками, и Галадриэль улыбнулась ей с наигранной детской радостью. Внутри же она усмехнулась: Ага, одна из шпионок Петира... Интересно, когда мой "отец" уже наконец осеменит. Если ещё не сделал этого. Её передёрнуло от отвращения при мысли о похотливых похождениях короля. — Ваше высочество, позвольте мне помочь, — сказала горничная, изображая почтительность (а может, и не изображая). Галадриэль задумалась о том, как бы создать собственную шпионскую сеть. Теневые демоны неплохо справляются, но я использую их больше как телохранителей. Элиза, Королева Пауков, уже распространяет своих детищ по всему Королевской Гавани, а Фантасмагория идеальна для слежки за конкретными людьми. Надо бы добавить ещё пару призванных существ... Но неплохо бы завести и двойных агентов. Хм, как бы это провернуть? Заколдовать кого-нибудь, чтобы заставить его предать своего господина ради меня... Звучит заманчиво. Мысль об этом восхитила её. Но всё же мне нужна более серьёзная сеть шпионов. — Спасибо! — радостно воскликнула Галадриэль. Горничная мягко улыбнулась и принялась помогать принцессе одеваться. — Как тебя зовут? — вдруг спросила Галадриэль. Девушка слегка опешила от вопроса, но всё же ответила: — Барра, ваше высочество. "Ваше высочество", значит? Пытаешься войти ко мне в доверие? Петир знает, кого выбирать, — мысленно усмехнулась Галадриэль. — Приятно познакомиться, Барра! — И мне тоже, ваше высочество. Галадриэль села, а Барра принялась аккуратно причёсывать её волосы — что было несложно, ведь они были самыми мягкими и прекрасными, какие она когда-либо трогала. — Сколько тебе лет, Барра? — спросила Галадриэль, по-детски болтая ножками. — Семнадцать, ваше высочество. — Ух ты! Ты такая красивая! Надеюсь, когда вырасту, буду такой же милашкой, как ты! — воскликнула Галадриэль, изо всех сил стараясь звучать как восторженная пятилетка. Служанка Барра усмехнулась, испытывая лёгкое самодовольство от того, что принцесса говорила с ней так по-дружески. — Думаю, ваше высочество, вы станете ещё прекраснее, чем я. — Ты правда так считаешь? — Галадриэль слегка склонила голову, и её ослепительные золотые глаза встретились с карими глазами служанки. Барра кивнула, не в силах отвести взгляд. Если быть честной, она уже считала Галадриэль невероятно красивой девочкой, настоящей красавицей. Но со временем, она станет ещё прекраснее — в этом Барра не сомневалась. Однако было в ней что-то ещё… странное обаяние, которое заставляло служанку испытывать к принцессе не просто уважение, а почти нежную привязанность. Это было… странно. — Д-да, ваше высочество… — пролепетала Барра. — Спасибо! — Галадриэль мягко сжала руку служанки. Барра снова улыбнулась. Вскоре её работа была закончена. Конечно, она проводила принцессу в покои, где её уже ждали королева, наследный принц и маленькая золотоволосая девочка, которой едва исполнилось два года — одна с радостью и нетерпением, другая — с ревностью. Галадриэль улыбнулась им, особенно малышке — своей младшей сестре, Мирцелле Баратеон. Приятно быть старшей сестрой… Хотя и странно осознавать, что Мирцелла — плод кровосмесительной связи. К счастью, она, кажется, здорова. Что ж, я позабочусь о ней. Малышка уже порывалась спрыгнуть со стула, чтобы броситься к сестре, но Серсея мягко остановила её: — Тише, Мирцелла. Сначала проглоти, не волнуйся так. Девочка кивнула, стараясь успокоиться, но всё равно не могла сдержать улыбку, глядя на любимую сестру. — Моя дорогая дочь, садись рядом с матерью, — ласково сказала Серсея, бросив короткий взгляд на служанку. — Доброе утро, матушка… доброе утро, Джоффри, — произнесла Галадриэль с лёгкой учтивостью. Джоффри, шестилетний наследник, фыркнул, но промолчал. Галадриэль подошла к матери и сестре, нежно поцеловав каждую в щёку, а затем, с игривым смешком, сделала то же самое с Джоффри. Тот тут же вытер щёку, будто стараясь стереть следы поцелуя. Конечно, Серсея видела лишь нежность дочери, зная, что её сердце слишком чисто для этого мира. Галадриэль села и с удовольствием взглянула на еду. Настоящая пища — это так приятно. На столе были свежие яблоки, виноград, мясо… — Как спалось, дорогая? — спросила Серсея, пока служанки начинали подавать завтрак. — Хорошо, хоть и немного устала. В целом, ночь прошла спокойно, — ответила Галадриэль, облизывая губы при виде яичницы с беконом. — Помни, сегодня к нам придут несколько лордов. Лорд Даргуд и дом Кресси хотят обсудить земельные вопросы… а ещё Велларионы из Дрифтмарка, — сказала Серсея. Галадриэль заметила, как мать подчеркнула слово «нас», и сразу поняла: королева хочет показать себя истинной правительницей. С одной стороны, так оно и было — она королева, и власть у неё больше. Но именно Галадриэль была избрана наследницей, а не Серсея. — Я знаю, матушка, — ответила Галадриэль. — Нам нужно заручиться поддержкой знати. — Королю не нужна поддержка знати, — пробурчал Джоффри. Галадриэль закатила глаза, услышав детский голос брата. — Что ты имеешь в виду, Джоффри? — спросила она, притворяясь непонимающей. Тот посмотрел на неё с высокомерием. — Король не просит, король приказывает. Король делает то, что хочет! Галадриэль снова сделала вид, что смущена и даже немного обижена. — Но правитель должен заботиться о своём народе — и о знати, и о простолюдинах. — Нет, не должен! — огрызнулся Джоффри. — Ты глупая, поэтому и не станешь королём. Женщины не могут быть королями! — Королевами, Джоффри, — поправила его Галадриэль с лёгкой усмешкой, наблюдая, как он морщится. — И, пожалуйста, не говори с набитым ртом. — Когда я стану королём, все будут делать, что я скажу, даже ты! — заявил Джоффри с презрительной ухмылкой. — Конечно, Джоффри, ты же лев. А лев не считается с мнением овец, — с улыбкой сказала Серсея. — Мы королевская кровь, моя дорогая. Мы не такие, как эти низкорождённые. Ты принцесса, не забывай этого. Матушка, ты ему не помогаешь. Если не взяться за воспитание Джоффри сейчас, с годами он станет только хуже. Разве ты не смотрела «Калигулу»? Хороший фильм, хоть и жестокий… Галадриэль вздохнула про себя, понимая, что мать лишь подпитывает его скверный характер. Что ж, кровосмешение часто приводит к печальным последствиям. Но, в каком-то смысле, это было ей на руку. Джоффри мог стать козлом отпущения — главным врагом Семи Королевств. И судя по тому, каким он рос, он идеально подходил на эту роль. А зачем ей это было нужно? Потому что это был самый лёгкий путь. Джоффри наверняка вырастет тираном — в этом Галадриэль не сомневалась. Или же он начнёт совершать глупости, когда возьмёт власть в свои руки… А она тем временем будет действовать в тени, с улыбкой наблюдая, как все видят в ней истинную правительницу. Джоффри оказался в центре множества будущих интриг, и многие жаждали использовать его в своих целях — так или иначе. Поэтому возможность поиграть с их планами, нарушить их ход, сделать всё, что ей заблагорассудится, — восхищала. Галадриэль хотелось увидеть их лица, когда годы тщательных приготовлений и расчётов пойдут прахом. Это будет прекрасно, — усмехнулась про себя Галадриэль. И ещё… она, в общем-то, не хотела убивать собственного брата — в основном ради матери. Но если он окажется слишком уж невыносимым… что ж, какая досада. По крайней мере, Джоффри послужит хорошей мишенью — отведёт часть внимания от неё самой. Да и спешить не хотелось. Если убрать его слишком рано, все взгляды устремятся на неё. А этого ей не нужно. Галадриэль решила продолжить игру. — Но, Джоффри, так нельзя! Ты не можешь просто делать всё, что захочешь! — воскликнула она с наигранной детской обидою. — Могу! И буду! — огрызнулся Джоффри. — Ты же девочка. Твоё мнение ничего не значит. Ах так, мелкий ублюдок? Ты ещё пожалеешь об этих словах. — Хватит, дети, давайте просто позавтракаем, — поспешно вмешалась Серсея, не дав разгореться ссоре. Завтрак прошёл без дальнейших эксцессов. Однако взгляды слуг и стражников неотрывно следили за ними. И вскоре все разошлись по своим делам.

***

Барра, одна из служанок, не спеша приблизилась к своей хозяйке — если можно так выразиться. Бордель жил своей обычной жизнью, и хотя когда-то она была одной из многих проституток, теперь её работа изменилась. Барра, как и любая простолюдинка, мечтала о большем — о жизни, которую вели знатные дамы. Именно поэтому она была в восторге, когда владелец борделя выбрал её для службы в Красном Замке с заданием соблазнить… Задание оказалось несложным. Вскоре Барра уже делила ложе с королём, и хотя её восхищала его… энергичность, её истинная миссия была другой: Сблизиться с юной принцессой и стать одной из её служанок. Барра вошла в кабинет, где Петир, казалось, был целиком поглощён бумагами на столе. Он даже не взглянул на неё. — Лорд Бейлиш, — быстро опустилась на колени Барра, в то время как Бейлиш лишь мельком взглянул на неё. Петир поднял глаза и улыбнулся. — Ах, моя дорогая, наконец-то. Ты выполнила то, о чём я просил? — Да… после завтрака принцесса пожелала, чтобы я помогала ей сегодня. — Да, я заметил тебя на утреннем приёме. Ты хорошо справилась. Скажи, маленькая принцесса не говорила ли чего-нибудь… интересного? — спросил он с любопытством, жаждая узнать больше о принцессе — любую мелочь, которая могла бы пригодиться. — Принцесса, кажется, хочет организовать раздачу еды для бедных и решить проблему с вонищей в Королевской Гавани, — ответила Барра, не скрывая лёгкой радости в голосе. Как и многие, она мечтала хотя бы иногда дышать свежим воздухом. Но больше всего её поразило, что кто-то из знатных всерьёз заботится о простом народе. Однако для Петира это не представляло интереса. Он уже слышал о подобных идеях и даже видел в них возможную выгоду — как Хранитель Монеты. Но он не собирался позволять маленькой принцессе действовать бесконтрольно. — Жизнь не так проста, маленькая принцесса. — Что-нибудь более… личное? Важное? О семье, например? Она же ребёнок — наверняка проболталась о чём-то сокровенном? — нетерпеливо перебил её Петир. Она умна не по годам, но всё ещё наивна и чиста. Это можно использовать. — О-о, она упоминала… свою семью, — сказала Барра, и уши Петира буквально навострились. — Она говорила, что слышала, как её отец упоминал… единокровную сестру, живущую в Орлином Гнезде, в Долине. Старше её. И принцесса хочет с ней встретиться. Теперь Петир заинтересовался. Принцесса, желающая познакомиться с бастардом отца? Это можно обратить в свою пользу. — Понятно, — пробормотал он. — Что-нибудь ещё? — Пока нет. Но, кажется, принцесса хочет, чтобы я осталась с ней. Она спросила, буду ли я рядом, когда она проснётся завтра. — Хорошо. Я позабочусь, чтобы тебе это удалось. Барра поклонилась и вышла, счастливая от мысли, что завтра поможет милой принцессе собраться. Но у Петира были иные планы. Похоже, ему предстояло кое-что разузнать… и обратиться за помощью к старому другу. — Ну что, сделаем принцессу счастливой? — усмехнулся он.

***

Варис стоял рядом с юной принцессой, глядя на гавань Королевской Гавани. Ум девочки не переставал удивлять Верховного Паука — столь яркий, наполненный идеями, о которых он прежде даже не задумывался. Но больше всего его поражала её доброта. Редко когда принцесса бывала столь сострадательной, чистой и незапятнанной. Варис видел множество масок, множество людей, притворяющихся тем, кем они не были. Но принцесса, хоть и была ещё ребёнком, оказалась одной из самых неиспорченных душ, что он встречал за долгие годы. — Прекрасный вид, не правда ли, моя принцесса? — ласково произнёс Варис. — Так и есть. — Принцесса обернулась к нему и улыбнулась. — Однако мне любопытно, почему вы взираете на этот вид в одиночестве? — спросил Варис, прекрасно зная, что королева в данный момент поглощена множеством начинаний. Глупейшее занятие, если быть откровенным. — Разве я одна? — живо откликнулась Галадриэль. — Чья компания может быть приятнее вашей, лорд Варис? — Благодарю вас, ваша светлость, за столь лестные слова, — слегка склонился Варис, усмехнувшись в ответ на реплику юной принцессы. — И всё же я понимаю, о чём вы, лорд Варис… если вглядеться вниз, помимо прекрасного вида, можно увидеть Площадь Сапожников, Великую Септу Бейлора и Блошиный Конец. Варис уловил перемену в голосе принцессы, когда она упомянула Блошиный Конец. — Ужасное место для жизни, — заметил он, наблюдая за её реакцией, пытаясь понять, что она на самом деле думает об этом месте. — Сколько королей забыли о своём народе? О Блошином Конце? Кто из них заботился о простых людях? — Галадриэль устремила на него прямой взгляд. Она не была равнодушна к чужим страданиям. Пусть ей и не хватало эмпатии — ведь она возродилась в облике своего персонажа из Иггдрасиля, с чертами Демонической Императрицы, считающей человечество не более чем досадной помехой. Но в глубине души она помнила свою прошлую жизнь и испытывала сочувствие к несчастным, влачащим жалкое существование в тех трущобах. Ведь когда-то она сама жила в ужасном районе, бок о бок с наркоманами, ворами и отбросами общества. Чудо, что её мать ни разу не подверглась нападению, возвращаясь с ночной смены. Или она сама — позже. Она также знала, что там жили и хорошие люди. Те, кто просто пытался выжить. Мать говорила, что люди умеют цепляться за жизнь даже перед лицом безысходности. Наверное, поэтому я… выжившая. И потому она чувствовала себя обязанной. Галадриэль хотела наслаждаться этой игрой — бесконечными заговорами знати, придворными интригами, столь искренними и забавными. Но вместе с тем она желала улучшить жизнь людей Семи Королевств. Это было в природе демона — да. Но также и императрицы. А значит, это была её обязанность. Долг будущей правительницы — заботиться о своих подданных. Так или иначе. — Увы, ваша светлость, это печальный вопрос. Правда в том, что многие короли прошлого давно забыли о своих обязанностях перед державой. Даже Таргариены мало что изменили, — ответил Варис, размышляя, сумеет ли он разговорить принцессу. Она могла стоить риска. Галадриэль слегка кивнула. — А как насчёт Джейехариса I, Старого Короля? Его считают одним из величайших правителей Вестероса, — спросила она с наивной интонацией. — Бесспорно. Но на каждого Джейехариса I приходится три Безумных Короля. — Не слишком ли вы придирчивы? — Разве, ваша светлость? Помните, лишь одна династия правила Семью Королевствами. Но вы правы — я преувеличиваю. Однако… скажите, каким правителем стали бы вы? — спросил Варис мягко, надеясь уловить реакцию на лице ребёнка. Галадриэль прекрасно понимала, что он делает. Это было настолько очевидно, что даже неискушённый в придворных играх заметил бы за версту. — Правителем? Я не могу быть правителем, — ответила она детским голоском. — И почему же? — Варис говорил с нежностью. — Потому что я принцесса? Девочка? Девочка не может быть королём, — грустно сказала Галадриэль. — В прошлом были королевы, правившие вместе с мужьями. А некоторые — десятилетиями, хоть и не полновластно. Почему бы вам не стать первой истинной королевой? — прошептал Варис, словно доверяя тайну. Галадриэль скрыла улыбку под маской недоумения. Варис действительно умеет преподнести идею… — Что вы имеете в виду? Джоффри — мой старший брат… именно он станет королём. Варис улыбнулся, тихо наклонившись к ней — вокруг стояли солдаты Ланнистеров, да и шпионов хватало. — Станет. Но если что-то случится с наследниками… вы могли бы стать регентом. И я знаю, вы умнее, чем кажетесь. Врагов много — и не только в Вестеросе, но и за Узким морем… — Он осторожно вплетал в речь намёки, стараясь показать, что на её стороне. Он говорит об изгнанных Таргариенах… или о мнимом сыне Рейегара, который, скорее всего, Блэкфайр? — А если у моей матери родится ещё один сын? — Тогда боги будут милостивы. Но это не изменит ожиданий людей. — Ожиданий? Чего они ждут от меня? Я всего лишь ребёнок, — наивно спросила Галадриэль. Варис взглянул на берег, затем на город. — Ваша светлость, что вы думаете о доброте? — Он плавно перевёл разговор в нужное русло, расставляя сети для юной принцессы. Галадриэль задумалась на мгновение. — Доброта — это язык, который слышат глухие и видят слепые. Варис ярко улыбнулся. — Вы станете великой правительницей… если, конечно, это случится. Но именно этого хочет простой народ. Доброта — товар, цену которому знают немногие, а уж тем более понимают, что это такое. Но только не вы. Вы — принцесса особого склада, ваша светлость. В последнее время я всё чаще задумываюсь: будь вы королевой, какой выбор сделали бы? Наказали бы врагов? Или поступили бы правильно? Или… просто удобно? — Э-э… Не знаю… честно. Думаю, сделала бы то, что в моих силах? — Галадриэль слегка растерялась. — Но что именно в ваших силах? — Варис снова склонил голову, и принцесса начала слегка раздражаться. Неужели он сейчас будет читать мне лекции о философии и праведности? Но она признавала: он говорил не для того, чтобы запутать её, а потому, что верил в свои слова. Но где же тогда его истинная преданность? — Я хочу… лучшего мира… нет, я хочу изменить мир. Варис пристально всматривался в её золотые глаза, пытаясь найти хоть каплю сомнения. Но не нашёл ничего. Галадриэль играла в ту же игру, что и он. Посмотрим, Варис. Посмотрим, где твоя верность. — Это всё, что я хотел услышать, ваша светлость. — Ты странный, Варис, — проговорила Галадриэль раздражённо-милым тоном, отчего евнух рассмеялся. — Многие так говорят. Но вы первая, кто произнёс это так… мягко, ваша светлость. — Люди называют тебя странным? — спросила она с искренним любопытством. Варис улыбнулся. — Меня называют по-разному, ваша светлость. Некоторые не слишком добры ко мне — быть евнухом значит быть уродом в их глазах, хотя это был не мой выбор. — Не твой выбор? — удивилась Галадриэль, но Варис лишь улыбнулся. — Возможно, однажды, когда ваша светлость подрастёт, я расскажу вам об этом. Галадриэль лишь кивнула, но теперь её занимали тайны жизни мастера над шептунами. Он определённо был интересной личностью. Варис играл множество ролей в придворных интригах. Может, стоит узнать о нём побольше? В конце концов, он — глава шпионов. Возможно, и она могла бы чему-то научиться. Хотя ты уже разыгрываешь много карт, мой лысый паук. Интересно, какова твоя истинная цель? С этими мыслями она услышала звон колокола, возвещающий полдень. — О, смотри, уже время — встреча в половину первого. — Конечно, принцесса, прошу вас. Они вернулись в Королевскую Гавань, и пока Варис размышлял о будущем Семи Королевств, Галадриэль гадала, не перекусить ли ей сначала.

***

Дни стали неделями, недели — месяцами. Наконец до них дошли вести о войне, и Галадриэль разозлило, как медленно всё движется. Но она понимала: быстрых путешествий здесь не было. Варис сообщил, что король собрал войска и движется к Сигарду, чтобы дождаться северян перед походом на Пайк. Но чувство гордости вызвало известие о том, как Станнис Баратеон разгромил железный флот при Фэйркасле с помощью флота Редвинов. Они уничтожили железный флот в одном сражении. Осталось лишь нанести последний удар по Железным Островам. Конечно, армии её отца потребуется время, чтобы добраться туда. Если повезёт, она увидит его в следующем году — этого хватит, чтобы укрепить свою власть. Пока она осторожно этим занималась, Галадриэль осознала, что всё вокруг стало… пресным. Скучным. Двор затих, и не было ничего, о чём стоило беспокоиться. Особенно после того, как она использовала несколько платных предметов, чтобы усилить свою сеть. От этого было немного неловко — это ведь читерство. Но, впрочем, какая разница? Она улыбнулась, растянувшись на кровати обнажённой, наслаждаясь мягкостью постели. В руке у неё была книга — "История сельского хозяйства. Том 1" от Блю Планет и ХероХеро. Помимо базовых знаний агрономии, влияния сезонов и прочего, Галадриэль не могла не испытывать восторга, читая труд своих друзей. Их страсть к теме сквозила в каждой строчке, и она не переставала улыбаться. Я так скучаю по вам, ребята. Правда. — Но история сельского хозяйства и правда интересная, — прошептала она, затем вздохнула. — Фермы, да? Много ферм… Королевские Земли плодородны, но до Простора им далеко. Да, Простор — важнейшее из королевств. Но что мне делать? Она задумалась о доме Тиреллов. Придётся наладить с ними контакт. Каламбур однако. — Если я изменю методы выращивания пищи и оптимизирую производство, Простор станет ещё могущественнее. Но что, если я не смогу их контролировать? Она перекатывалась с боку на бок, пока не выдохнула, понимая, что нужен план, который даст ей прямой контроль над продовольствием Простора. И тут она увидела, как из тени на потолке выползла Элиза, Королева Пауков. Полуженщина-полупаук, воплощение ёкая Ёрогумо, была прекрасна. Её фарфоровая кожа, идеальные черты лица и алые губы, складывающиеся в соблазнительную улыбку, могли свести любого мужчину с ума. Но нижняя половина её тела рассказывала другую историю — длинные чёрные лапы, словно у чёрной вдовы, заставили бы большинство людей кричать от ужаса. Но Галадриэль не закричала. — Дорогая Элиза, что-то для меня? — Она склонила голову, наблюдая за сияющей улыбкой паучихи. — О, моя возлюбленная госпожа~! Мои детки услышали шепоты о заговоре против вашей жизни. Тело Элизы было огромным. Женщина-паук превосходила размерами всю кровать. Более того, Элиза, Королева Пауков, вынуждена была двигаться осторожно, чтобы не задеть стены покоев принцессы. Поэтому, как считала Галадриэль, было довольно забавно наблюдать, как эта исполинская особа рыдает столь театрально. Ну хоть у неё есть характер. Фантасмагория — это просто угрюмый и бесчувственный NPC. Галадриэль поднялась с кровати и погладила брюхо Королевы Пауков, поскольку до её головы дотянуться не могла. Элиза шмыгнула носом, глядя на девушку сверху вниз. — Ну-ну, — проговорила Галадриэль с лёгкой усмешкой. Если я правильно помню, Элиза, Королева Пауков, была случайным призывом. Каждый раз, когда её вызываешь, паучья часть её тела оказывается другого цвета. Но интересно, меняется ли её личность с каждым новым призывом? — А теперь, дорогая, расскажи мне об этом ужасном заговоре, — попросила Галадриэль. Элиза снова шмыгнула, утирая слёзы, в то время как Галадриэль закатила глаза. — Ходят слухи, что некоторые знатные господа замышляют убить вас, моя госпожа~! — драматично воскликнула Королева Пауков, и Галадриэль вздохнула. Опять?! Неужели она будет рыдать каждый раз, когда узнает о заговоре против меня? Она плачет даже из-за какого-нибудь жалкого лорда, который всего лишь подумывает о таком! Галадриэль едва сдержалась, чтобы не закричать, и лишь наблюдала, как Ёрогумо снова рыдает перед ней. Она лишь вздохнула. — Элиза, дорогая, пожалуйста, перестань плакать, — мягко сказала она. Элиза кивнула и в последний раз шмыгнула носом. — Что нам делать? — спросила она тревожно. Галадриэль глубоко вдохнула. — Кто замышляет это? — Э-э... младший брат лорда Каргилла. Галадриэль застонала, прекрасно понимая, о ком идёт речь. Младший брат лорда Каргилла был, без сомнения, идиотом. Но она знала, что сам лорд Каргилл не имел к этому глупому заговору никакого отношения. Поэтому она решила просто поручить это дело теневых демонов. — Хорошо, я позволю теневых демонов разобраться с этим глупым лордом, — сказала Галадриэль. Элиза улыбнулась, но затем густо покраснела и заёрзала, что выглядело довольно забавно: огромная женщина-паук вела себя как смущённая девочка. — Что? — спросила Галадриэль, заметив, что Элиза хочет что-то сказать. — Могу я... Могу я забрать его себе? Я голодна, — пролепетала Элиза жеманным, смущённым голосом. Галадриэль вздохнула, но улыбнулась. Это был не первый раз, когда она позволяла Элизе такое. В Трясине хватало людей, которых можно было убить, так что у Королевы Пауков был неиссякаемый запас пищи. — Ладно, можешь... только будь осторожна. Элиза взвизгнула от восторга, низко поклонилась и так же бесшумно, как и появилась, исчезла во тьме. Галадриэль смотрела на пустое место в её покоях с улыбкой. У NPC есть собственные характеры. Интересно, были ли у Стражей Назарика такие же личности? Галадриэль задумалась, снова лёжа на кровати. Стоп, а ей вообще нужно есть?.. Ну, ладно...

***

На следующий день Галадриэль снова была в зале совета, и день выдался обычным — утомительным для большинства и раздражающим для остальных. Но не для Галадриэль, привыкшей часами сидеть перед компьютером без перерыва. Это был обычный рабочий день. Однако она заметила, что остальные не выдерживали такого темпа. Что? Они что, не привыкли работать по 12-14 часов в сутки?! Пф, слабаки... Это ещё не моя окончательная форма! — Кажется, небольшой перерыв не помешает, — сказала Галадриэль, в то время как все в зале облегчённо вздохнули. — Серьёзно, дорогая племянница, ты слишком много работаешь, — устало проговорил Ренли. — Воистину, ваша светлость, я никогда не видел, чтобы кто-то мог так долго сидеть, сохраняя концентрацию и производя расчёты, — добавил Джон Аррин, отхлёбывая вино. — Ну, у нас много дел. И мы только начинаем. Новая канализационная система может привлечь в Королевскую Гавань новых жителей — без каламбура, — улыбнулась Галадриэль, вызвав несколько стонов. — Было бы неплохо избавиться от этой ужасной вони, не стану отрицать, — заметил Джон Аррин. — Воистину, задерживать дыхание каждый раз, когда проходишь мимо Рыбного Ряда и Речных Ворот, — не самое приятное занятие, — добавил Ренли с лёгкой гримасой. — И на Улице Сестёр, и на Площади Сапожников, — вставил Варис. — Именно. С новой канализацией мы сможем наконец дышать свободно, а заодно отремонтировать старый акведук. Кроме того, можно расширить город и укрепить внешние стены. Этот проект принесёт золото в казну: чем больше работы, тем лучше для торговли, — объяснила Галадриэль. Она знала, что на полную перестройку канализации уйдёт несколько лет. Но у неё было время. Хм, стоит создать компанию, чтобы обеспечить безопасность рабочих. Это также привлечёт множество людей из-за Узкого моря. — Дорогая, тебе нужно отдохнуть... Ты не можешь работать в таком ритме, — мягко сказала Серсея материнским тоном. — Верно, племянница. Ты ещё ребёнок, тебе бы играть с другими детьми, — добавил Ренли. — М-м, у меня, честно говоря, нет друзей, — откровенно призналась Галадриэль. — Думаю, тебе стоит обзавестись фрейлинами, — улыбнулся Ренли. — Я знаю одну юную леди, которая идеально подошла бы. Остальные присутствующие переглянулись — все уже поняли, к чему он клонит. — Моей дочери не нужны фрейлины. Она ещё слишком юна, к тому же её мать — королева. Это моя обязанность — подобрать ей достойных девушек, а не ваша, — ядовито заметила Серсея. Но Ренли лишь усмехнулся. — Я считаю, это пойдёт ей на пользу. Новые знакомства, друзья… Маргери Тирелл — ровесница принцессы. И дом Тирелл будет польщён, если его дочь получит место при дворе в качестве фрейлины, — парировал Ренли, бросая взгляд на Серсею, которая лишь сверкнула в ответ глазами. — Это решать мне, лорд Ренли, а не вам, — высокомерно заявила королева. — Полно, лорд, ваша милость. Сейчас не время для таких решений, — вмешался Джон Аррен, стараясь не допустить перепалки. Галадриэль вся эта сцена забавляла. Фрейлины, говорите?.. Да, я ещё молода, но если мне удастся привлечь Маргери Тирелл на свою сторону, расположить её к себе — это даст мне влияние в Просторе. — Вообще-то, неплохая идея, — пробормотала она. — Дорогая, даже не думай об этом. Я знаю нескольких девушек, которые тебе подойдут, — нервно сказала Серсея. Галадриэль закатила глаза. Ты хочешь поставить мне в спутницы шпионок и тех, кого сможешь контролировать и запугивать, матушка. Я знаю, о чём ты думаешь. — Мама, мне нужны люди вокруг. И спутницы помогут мне… ну, ты знаешь… не чувствовать себя одинокой. А дядя Ренли хочет мне только добра, — сказала она, изобразив самую милую улыбку, на какую была способна. Серсея с отчаянием осознавала, что теряет контроль, но прежде чем она успела что-то сказать, Ренли заговорил с торжествующей ухмылкой: — Чудесно, моя дорогая. Я лично отправлю письмо лорду Тиреллу. Мы с ним в хороших отношениях. Петир молча наблюдал за принцессой и Ренли, скрывая улыбку. Отлично сыграно. Варис же бросил на него взгляд. — Отлично! А теперь, прежде чем мы прервёмся… Архимейстер, не могли бы вы отправить письмо в Цитадель? Нам понадобится помощь, особенно в вопросах архитектуры и счёта. А ещё… поскольку рабочие будут иметь дело с опасными инструментами, я хотела бы, чтобы среди них были несколько мейстеров с серебряными цепями — для безопасности. Старый архимейстер радостно кивнул: — О, к-конечно, ваша светлость! Я немедленно отправлю послание. И уже знаю нескольких достойных кандидатов для столь масштабных проектов! — Прекрасно. Благодарю всех за сегодня! Когда собрание закончилось, Галадриэль и королева вышли, оставив Малый совет. Пока остальные расходились, Варис задержал Петира с лёгкой улыбкой. — Вы, кажется, весьма довольны внезапным обсуждением фрейлин принцессы. Петир лишь улыбнулся: — Принцесса умна, способна и находчива. Но она всё ещё дитя и заслуживает немного свободы. Я рад, что у неё наконец-то появятся достойные подруги. — Конечно, лорд Бейлиш. Однако мне любопытно… с чего бы это? — Вы знаете меня лучше, чем я сам, мой друг. Скажите — чему, по-вашему, я должен радоваться? Варис медленно приблизился и склонил голову: — Может, вы надеетесь представить принцессе кого-то из своих… знакомых? Ваши письма в Долину участились, а внезапная поездка туда заставляет задуматься. Что вы привезёте? Может, леди, о которой мы пока не слышали? Петир рассмеялся, поправляя книги. Как всегда, всё видит. — Я еду в Долину, чтобы обеспечить принцессе новые инвестиции. И, возможно, ей будет приятно, если рядом окажется кто-то… знакомый. — Несомненно. Кто знает… Вот только вряд ли королеве понравится, что во дворец привезут бастардку, — плавно заметил Варис. Петир на мгновение замер, затем так же плавно ответил: — Согласен. Но если принцесса привяжется к девушке… она сможет убедить мать оставить её при дворе. А мы оба знаем: королева не отказывает принцессе ни в чём. И тогда у меня будет ещё одна ниточка, за которую можно дёргать. — И зачем вам это? На что вы ставите? — безмятежно спросил Варис. — Я лишь хочу сделать принцессу счастливой. Разве можно ей в чём-то отказать?.. Или вы намерены этому помешать? — Друг мой, вы обижаете меня. Я не причиняю вреда детям. Никогда. И, конечно, хочу, чтобы наша принцесса была счастлива. Хотя бы потому, что она куда полезнее живой, чем мёртвой. — Тогда мы оба сделаем всё возможное для её благополучия. — Разумеется. Петир улыбнулся и направился к выходу, но на пороге обернулся: — Кстати, вам тоже стоит преподнести принцессе подарок. Уверен, вы придумаете что-нибудь… достойное. Варис игриво фыркнул, глядя на кресло, где обычно сидела принцесса. Подарок… да, чудесный подарок. Но какой?