Братья и сёстры

— Вот как гнуть сталь. Джендри говорил с гордостью, демонстрируя, как теперь ловко подчиняет железо своей воле. Ещё рано было браться за доспехи и оружие, но для него сам факт, что кто-то всерьёз интересуется его работой, уже был в новинку. Странное чувство — знать, что о тебе беспокоятся. Мысль, что у него теперь есть близкий человек, смущала и согревала сердце. И всё же его потрясали услышанные слова. — Джендри… я твоя сестра. Принцесса произнесла это так, будто хотела либо напугать его, либо заставить поверить в правду. — Ч-что?.. Ты лжёшь! Этого не может быть! — Прислушайся к себе! Ты знаешь, что это правда! Её речь звучала торжественно, словно она ждала этого момента долгие годы. Но это не отменяло того, что Джендри хотел бы забыть услышанное. Однако принцесса — его единокровная сестра — настаивала: он должен знать правду, чтобы быть осторожнее. Сначала это встревожило Джендри. Но он ценил её честность. Ей вовсе не обязательно было спускаться из Красного Замка, чтобы говорить с ним. И всё же она сделала это — просто потому, что он ей не безразличен. А такого с ним ещё не случалось. Мысль о том, что он королевский бастард, не давала покоя. То, что его отец — сам король, и вовсе повергало в смятение. Принцесса спросила, изменилось ли его восприятие себя теперь, когда он знает о королевской крови. Честно говоря, это его не тяготило. По крайней мере, не так, как обычного человека. Джендри не собирался кричать об этом на всех углах — подобные признания лишь привлекают ненужное внимание. — Хочешь стать королём? — спросила принцесса. Вопрос, прямо скажем, необычный. Но Джендри ответил искренне. — Нет… Мне не нужно это проклятое кресло. Я счастлив здесь. — Понимаю… А кем ты хочешь быть? — Я… я хочу быть воином. Рыцарем. — Тогда я сделаю так, чтобы ты стал величайшим рыцарем Семи Королевств! — Тебе не обязательно это делать! — Увы, я всё равно это сделаю. Джендри не хотел трона — совсем не хотел. Но он был искренне рад, что у него есть сестра. Что в мире есть человек, который о нём заботится. Он больше не одинок. И, если честно, Джендри считал, что лучшего правителя для Семи Королевств, чем принцесса перед ним, не найти. Она была… иной. Для неё не имело значения её происхождение — она ходила по той же грязи, что и все, относилась к людям с уважением и добротой. Она даже играла с уличными детьми, те и не подозревали, кто она, — её волосы и лицо скрывал таинственный капюшон. Никто не помогал бедным так, как она. Она станет великой королевой, — был готов поклясться Джендри. — Это опасно, так что даже не думай трогать, — важно заявил Джендри. — Только я могу с этим работать. Принцесса Галадриэль лишь фыркнула, подбрасывая в руке раскалённый уголёк, будто в игре. — Ну вот, а я могу! — ухмыльнулась она, к его немалому раздражению. Джендри издал короткий взвизг, чем немало позабавил Галадриэль. Принцесса со смешком отбросила тлеющий уголёк в сторону, в то время как мальчик всё ещё приходил в себя после испуга. — Прекрати так делать! — быстро выпалил Джендри, не веря собственным глазам. — Перестану, когда это перестанет быть смешным, — ответила Галадриэль, улыбаясь его растерянному лицу. Джендри вздохнул, решив не продолжать спор. Ему никогда не привыкнуть к тому, что принцесса способна на подобное. Но она же Таргариен, разве не естественно, что ей достались некоторые умения древних повелителей драконов? Всё равно Джендри недоумевал, как она отреагирует, если кто-то прямо укажет на её странности. — Ладно, ваша светлость. Но это опасно, так что больше так не делайте. — Не называй меня «ваша светлость». Мы брат и сестра. Просто Галадриэль, пожалуйста. — Возможно… но вряд ли я когда-нибудь осмелюсь назвать вас по имени, ваша светлость, — Джендри усмехнулся, явно дразня её. — В конце концов, «принцесса» или «ваша светлость» звучит куда подобающее… ваша светлость. Галадриэль фыркнула, но не смогла сдержать улыбку. Мальчик был удивительно обаятелен для десятилетнего. Наверное, это от отца — ведь Роберт Баратеон славился своим умением очаровывать дам и внушать людям уверенность в победе. Именно поэтому, даже будучи «Узурпатором», Король-Олень мог собрать огромное войско для вторжения на Железные Острова — и всё лишь благодаря харизме. Принцесса сделала вид, что бьёт брата по плечу. Конечно, она не приложила ни капли силы — иначе могла бы покалечить его. Да и нужно было поддерживать образ хрупкой девочки. — Ай! Не знал, что принцессы могут применять силу! — Продолжай смеяться — получишь по-настоящему! Джендри лишь рассмеялся в ответ и снова принялся колотить молотом по раскалённому металлу. Галадриэль устроилась поудобнее в кресле, наблюдая за его работой. Процесс ковки завораживал её. — Вам нравится, ваша светлость? — спросил Джендри, не отрывая глаз от заготовки. — Честно? Да. Есть что-то… в звуке раскалённого металла. И в том, как из груды железа рождается нечто новое. Это завораживает. — За-во… завораживает? — Именно. Гипнотизирует, очаровывает… Невероятно наблюдать, как меч появляется буквально из ничего. Разве ты не чувствуешь этого? Удары молота, преображающие металл во что-то великое… Во что-то, созданное твоими руками? — Наверное? — Джендри попытался понять её слова. — Однажды поймёшь. Галадриэль улыбнулась, наслаждаясь моментом. Мир вокруг был далёк от совершенства, порой даже отвратителен… но она жила новой жизнью и старалась ценить мелочи. Было приятно хотя бы ненадолго почувствовать себя обычным ребёнком. Ну, насколько это вообще возможно для неё. — Ваша светлость… когда закончится война? — вдруг спросил Джендри, взглянув на неё. — Пока всё идёт неплохо. — «Неплохо»? — Джендри, войны не заканчиваются за день. Прошло всего несколько месяцев. Армиям нужно время, чтобы добраться до цели. Последние донесения говорят, что король уже отплыл к Железным Островам… Думаю, к ночи королевские силы достигнут берега, и тогда начнётся настоящее сражение. Джендри кивнул, но Галадриэль заметила в его взгляде беспокойство. Или, может, любопытство? — Что-то не так, Джендри? — спросила она, когда он вдруг перестал стучать молотом. — Просто интересно… Каково это — сражение, битва… Должно быть, впечатляющее зрелище. — Сомневаюсь, что битва — это повод для радости, — усмехнулась Галадриэль. — Я знаю! Просто… хотелось бы самому что-то совершить. Рыцарские подвиги и всё такое. — Рыцарские подвиги? Какие именно, сэр Джендри? — она ехидно ухмыльнулась. — Не смотри на меня так! — он покраснел. — О, но, дорогой брат, я и не подозревала, что ты мечтаешь отправиться в путь, сразить злых колдуний и покорить сердца прекрасных дам! — Я никогда такого не говорил! Галадриэль признавала: иметь братьев и сестёр — одно из самых забавных её переживаний в этой жизни. И она определённо наслаждалась моментом. — Но ведь думал об этом, не так ли? — Клянусь богами, да зачем я вообще стараюсь? Джендри пробормотал себе под нос, вызвав легкий смешок у принцессы. Уж он-то куда лучший брат, чем Джоффри, — подумала она. Да и Мирселла — само солнце в человеческом обличье. И, будем надеяться, грядущий братец или сестрица окажутся такими же. Но был еще один ее брат… Галадриэль знала, что не сможет собрать вокруг себя всех своих бастардов-родственников. Судя по всему, ее отец явно вознамерился побить рекорд Эйгона Недостойного по количеству внебрачных отпрысков. И если дела пойдут и дальше так, она, чего доброго, сможет собрать целую армию из одних только сводных братьев и сестер. Ну нельзя же хоть немного притормозить? — с досадой подумала Галадриэль, представляя отца и его бесчисленное потомство. Ее даже передернуло от этой мысли. Внезапно раздался звон колоколов, и принцесса вздохнула — пора возвращаться к делам. — Ладно, рыцарь-мальчик, оставляю тебя. Время работать. — Рыцарь-мальчик? Галадриэль накинула плащ и растворилась из виду. Но это был не простой плащ, а особый, дарящий своей владелице невидимость. Она была рада, что может беспрепятственно пользоваться дарами Иггдрасиля. — Увидимся позже, Джендри, — мягко сказала она, улыбаясь младшему брату. Тот в ответ просиял. — Да… как-нибудь в другой раз. Джендри наблюдал, как принцесса ловко скрылась в тени. Теперь он мог с уверенностью сказать: у него есть ради кого жить. Увидимся позже… ваша светлость. Впервые в жизни он почувствовал смысл. И ради этого был готов на все. Джендри схватил меч, который сам же и ковал, и сжал рукоять. Его взгляд устремился на тренировочный манекен. — Я докажу… Я стану рыцарем… достойным тебя. Он уже видел путь перед собой.

***

Галадриэль восседала на Железном Троне. Хоть она и не была королевой, но де-факто правила. И потому имела полное право разбираться с многочисленными лордами, жаждавшими высказать свои просьбы «юной и неопытной» правительнице. Рядом заседал Малый совет, готовый поддержать ее в любом споре. Но больше всех рвалась в бой королева — с высокомерной усмешкой на устах. Галадриэль едва не закатила глаза, размышляя, где сейчас ее «любимый» старший брат. Может, мучает котенка? Или щенка? Вымещает злобу на невинных? Да и плевать. — Ваша светлость, не сочтете ли вы возможным… снизить портовые пошлины для нашей семьи? Хотя бы до минимума? Лорд Читтеринг слащаво улыбался. Галадриэль внутренне фыркнула — она-то прекрасно понимала, чего хотели эти жадные дворяне. — Приношу извинения, лорд Читтеринг, но налоги останутся неизменными для всех знатных домов. В глазах лорда вспыхнула ярость. Принцессе хотелось рассмеяться ему в лицо, но она продолжала играть роль «невинного ребенка». Хотя порой стоило напоминать им, что она не позволит собой помыкать. — Но, миледи… — Ваша светлость, лорд. Вы будете обращаться к моей дочери как подобает, — холодно оборвала его Серсея. Спасибо, матушка, — мысленно усмехнулась Галадриэль. Но внешне она лишь растерянно озиралась, изображая неуверенность. Ну давайте, попробуйте обвести вокруг пальца «наивную принцессу»! — Налоги рассчитаны исходя из доходов каждого дома, лорд. Вам еще стоит благодарить богов, что мы не подняли их еще выше, — насмешливо заметил Ренли. — Но мой дом живет торговлей! Эти поборы разорят нас! — Реформы ее светлости как раз облегчили налоговое бремя для домов, зависящих от торговли, — вмешался Петир Бейлиш, с удовольствием наблюдая, как казна королевства пополняется благодаря новым связям не только с Семью Королевствами, но и с Вольными Городами. Умная девчонка… Кредитные записи, свободный оборот золота… Что скажет на это Железный Банк, когда поймет, что он больше не единственный, кто дает деньги в долг? Как мастер над монетой, он был рад прибыли. Но ему придется действовать осторожнее — принцесса оказалась слишком хороша с цифрами. Но я найду лазейку. Я всегда нахожу. — Но этого мало! Мы вынуждены платить… эту… «страховку» для рабочих! — И разве это плохо? — Галадриэль едва сдерживала раздражение. — Это часть королевских инвестиций. Ваш дом увеличил экспорт в Семь Королевств и Эссос, а взамен отдает лишь 3,9% от прибыли, чтобы обеспечить работникам достойную плату. Именно поэтому налоги были пересмотрены. Она говорила медленно, с оттенком презрения. Эти 3,9% — сущие пустяки по сравнению с доходами лордов. Но ее реформа была лишь началом. Скоро она создаст настоящий банк, доступный даже простонародью. Пусть мелкие торговцы копят богатства, пусть растет экономика. Страховки, минимальная оплата труда… Скоро нищие перестанут быть нищими. Но для этого нужно время. А пока — нельзя давать глупым лордам саботировать ее планы. — Мой лорд, ваш дом приумножил своё состояние благодаря торговле. И мне известны суммы, которые вы получаете. Обеспечить своих работников страховкой — теперь естественная обязанность. Путешествия опасны, особенно морские, и их семьи не должны погибать вслед за ними. — Мы уже платим им. С какой стати мы должны отдавать ещё больше? Галадриэль вздохнула, бросая взгляд на Вариса в надежде на поддержку. Мастер над шептунами лишь сияюще улыбнулся ей — он прекрасно понимал, чего она от него ждёт. — Лорд Читтеринг, судя по всему, устраивает великое множество пиров для своей семьи. Кроме того, он, кажется, пытался… склонить некоторых своих работников к подаче жалобы. — О-о… Это же…! Серсея усмехнулась, наблюдая, как лорд нервно ёрзает, и в её глазах мелькнула тень жестокого удовольствия. — Вы пытаетесь лишить своих работников того, что, по словам моей дочери, они заслужили? Более того, уклоняетесь от уплаты налогов короне? Вам определённо есть что объяснить. Галадриэль не знала, действительно ли её мать считала, что простой народ достоин этих реформ, или ей просто нравилось видеть, как гордый лорд униженно оправдывается, сыпля жалкими отговорками. — Лорд Читтеринг, реформа здравоохранения и новые налоги призваны улучшить жизнь простолюдинов и увеличить число рабочих рук, чтобы привлечь больше инвестиций в наши земли. И это лишь начало. Если вы откажетесь платить налоги и обеспечивать своих людей — вас арестуют за уклонение от уплаты и мошенничество. Она говорила со сладостным удовлетворением, наблюдая, как меняются лица окружающих. Видимо, для них это было новым понятием… или же они просто никогда не слышали таких формулировок. — Но… Но я лорд! — Лорд под арестом, если откажешься платить налоги короне, — язвительно парировала Серсея. — Это оскорбление! Мой дом всегда был верен королю! Галадриэль на мгновение задумалась: может, стоит притвориться напуганной? Но это было бы унизительно. Однако ей нужен был спектакль — часть её плана по избавлению от слишком жадных лордов, чьи богатства росли с каждым днём. Старая как мир история: знать богатеет, жадность ослепляет, и в итоге головы летят. Она намерена создать сцену, спровоцировать их на глупость — повторить "Бунт в Сумеречном Доле", но с новыми участниками. А после казней — посадить на их места преданных людей. Конечно, это обман. Но игра стоила свеч. К тому же, многие из этих домов продажны. Галадриэль подозревала, что Мизинец ищет способ украсть золото короны, а эти семьи — идеальные союзники для него. Более того, её шпионы докладывали, что некоторые тайно поддерживают изгнанных Таргариенов. И теперь, с их возросшим богатством, они могли собрать армию. Этого допустить было нельзя. — Ох, сколько дел… — мысленно вздохнула Галадриэль, собираясь с духом. Пора играть роль. — Я… э-э… может… мы смогли бы пересмотреть налоги? — заикаясь и дрожащим голосом произнесла она. Серсея и остальные мгновенно поняли её ход. — Нет ничего, чего я желал бы больше, миледи, — самодовольно ответил лорд, намеренно используя "миледи" вместо "ваша светлость", чтобы унизить её. Серсея не позволила этого. — Ваша светлость, милорд, я не стану повторяться. Налоги останутся прежними. Более того, я увеличу их за ваши оскорбления. Не смейте перечить. Вы запугиваете моё дитя. Галадриэль едва сдерживала улыбку, глядя, как мать превращается в разъярённую змею, готовую ужалить. — Я глава своего дома, ваша милость. Я обязан заботиться о своей семье. — Ах, да… ваша семья. Очень многочисленная, не так ли? У вас есть сын, верно? Малыш, такое нежное создание… Будет ужасно, если с ним что-нибудь случится. Ох, полегче, мама, — подумала Галадриэль, восхищённая тем, как яростно Серсея защищает своих детей. — Вы угрожаете мне, ваша милость?! Серсея презрительно окинула лорда взглядом, будто он был червём у её ног. — Вы — лорд. Я — королева. Вам стоит проявить уважение. — Я проявлю уважение, когда вы его заслужите, Ланнистер. Вы королева, да, но всего лишь женщина, — резко бросил лорд. В зале повисла мёртвая тишина. Лорд тут же осознал, что натворил. Его "храбрость" испарилась в тот же миг. Он плюнул в лицо Серсее — той самой, что жаждала доказать, что достойна править, как её отец, Тайвин Ланнистер. А теперь ей напомнили, что она всего лишь женщина. — Сер Мерин Трант! Выведи этого лорда из моего замка! Серсея прошипела эти слова, её голос дрожал от ярости. Между тем на лице Галадриэль застыло странное выражение, которое никто не заметил. — У тебя есть время до завтра, чтобы вернуть короне то, что ты должен… Или я брошу тебя в темницу и позабочусь о том, чтобы солдаты Ланнистеров навестили твой дом! Королева кричала так, что все присутствующие невольно уставились на неё. Казалось, её гнев не знал границ. Галадриэль же, напротив, сделала вид, что потрясена поведением матери. Лорд фыркнул и удалился, подталкиваемый ворчливым королевским стражником. Позже он, несомненно, пожалеет о своём поступке — но не из-за гнева королевы, а по куда более веской причине… Галадриэль изобразила испуг, хотя в душе ликовала — её игра была безупречна. Она дрожащей рукой потянулась к матери, подняв на неё свои большие золотистые глаза, полные мнимых слёз. И всякий гнев в сердце Серсеи растаял, как снег под солнцем. Эти детские глаза напомнили ей, что её дочь всё ещё наивный ребёнок. — Я… Я сделала что-то не так? — пролепетала Галадриэль дрожащим голосом. Боги, я потрясающая актриса! — Никогда! Слышишь меня? Серсея, словно гиперопекающая львица, прижала дочь к себе. Галадриэль смутилась от такого поведения королевы — оно было чрезмерным, это точно. Но ещё больше её смущало то, как порой непредсказуемо работал ум её матери. Серсея была переменчива, как пламя. Видимо, Джоффри унаследовал это от неё, — подумала Галадриэль, едва сдерживая стон. — Дорогая, ты должна понять: мы живём в логове змей. Тебе нужно научиться никому не доверять. Понимаешь? Единственный, кому ты можешь верить… это я. Твоя мать. Галадриэль едва не скривилась от откровенной манипуляции. Она также заметила, как присутствующие лорды и дамы переглядывались — их лица ясно говорили о том, что они уже строили планы, как попытаться втереться к ней в доверие тем же способом. Они все подойдут ко мне с этими сладкими речами: «Ваше высочество, вам можно доверять мне», и всё в таком духе, — мысленно усмехнулась она. Но Галадриэль сама не упустит шанса сыграть на их слабостях. — Я… Я постараюсь, мама, — прошептала она, и Серсея осветила комнату сияющей улыбкой. — Хорошая девочка. А теперь… нам нужно отдохнуть. И тебе предстоит выслушать кое-что важное. Галадриэль внутренне застонала — она уже представляла, какую именно «важную речь» готовит мать. Но это было частью её плана. Серсея взяла дочь за руку и направилась к выходу. — Мои лорды, моей дочери нужен отдых. Она устала. Придворные почтительно склонили головы, провожая их взглядами. И в каждом из этих взглядов читался расчёт — каждый уже строил планы, как переманить принцессу на свою сторону.

***

Галадриэль вздохнула, глядя на утренний пейзаж. Звук далёких волн и первые лучи солнца были прекрасны. Скоро начнётся новый день, но прежде ей нужно было кое-что сделать — дождаться появления своего дорогого единокровного брата. Галадриэль знала, что Бейлиш недавно привёз в столицу девушку из Долины. Она не сомневалась, что он пытался манипулировать ею, убеждая, что это — правильный выбор, что в Королевской Гавани её ждёт безопасность. Ей не нужны были шпионы, чтобы понять: Мизинец хотел завоевать доверие девушки, чтобы использовать её в своих целях. Что ж, Бейлишу не повезло — я куда более искусный манипулятор. Теперь, когда оба моих старших бастарда на моей стороне, я смогу использовать их с умом. Когда я стану королевой, я дам им настоящие титулы, поставлю на должности, которые принесут пользу. Никто не посмеет использовать их против меня — особенно после того, как я сделаю так, чтобы они любили меня больше всего на свете. Галадриэль улыбнулась, услышав, как дверь открывается. На пороге стояла служанка — шпионка Бейлиша. — Барра, доброе утро! — сказала она детским голоском. — Доброе утро, ваше высочество, — поклонилась та. — Что случилось? — сделала вид, что не понимает, Галадриэль. — Лорд Бейлиш желает поговорить с вами. Галадриэль кивнула, изобразив лёгкое замешательство. Вскоре в комнату вошёл сам Мизинец — с высокомерной ухмылкой на лице. Он явно был уверен в себе: солдаты у её дверей были подкуплены, а королевский стражник, приставленный охранять её, был частым гостем в его борделях. Вот почему он ведёт себя так развязно. Но это лишь добавляло Галадриэль удовольствия. Ей не терпелось увидеть, какое выражение появится на его лице, когда он наконец осознает правду. — Ваше высочество, доброго вам утра. Простите за беспокойство, но я уверен, вам будет интересно кое-что увидеть. Вернее, кое-кого… Бейлиш говорил с намёком на улыбке, но Галадриэль лишь наклонила голову, делая вид, что не понимает его намёков. Её милая, невинная внешность завораживала всех вокруг. — О чём вы, лорд Бейлиш? — Ваше высочество, — он опустился на колени. — Вы — мудрая правительница, и я хочу доказать свою преданность вам. Доверьтесь мне… и я заслужу своё место. Клянусь. Галадриэль могла признать: Бейлиш тоже был превосходным актёром. Он умел казаться таким искренним, таким безобидным, что люди забывали о его истинной природе. Она почти поверила ему. — Я… Я верю вам, лорд Бейлиш. Петир усмехнулся, и его улыбка стала шире. Галадриэль поклялась бы, что глаза королевского казначея уже строили планы далеко за пределами этого разговора. О, это будет великолепно. Поистине великолепно. Когда все твои замыслы рухнут, я буду рядом. — подумала Галадриэль, улыбаясь. — Благодарю вас, ваше высочество. Но теперь настало время представить вам того, кого вы желали видеть. — Того, кого я желала видеть? Бейлиш вновь улыбнулся и неторопливо подошёл к двери, откуда вывел девочку лет десяти-одиннадцати, явно нервничавшую и смущённую. Галадриэль удивилась её внешности. У девочки были чёрные волосы, точь-в-точь как у Джендри, но короче и мягче. Глаза — голубые, невероятно красивые. Лицо покрывали веснушки, губы — нежные и алые, а скулы — миловидные. Девочка была прелестна, по мнению Галадриэль. Неужели она дочь какой-нибудь простолюдинки? — задумалась принцесса. — О… Здравствуй? — пробормотала Галадриэль, слегка озадаченная внезапным появлением девочки. Принцесса явно смутила ребёнка: та неловко поклонилась, не зная, как себя вести. — Ваше высочество…! Меня зовут Мия… Стоун! Мия произнесла это и вновь опустила взгляд, слегка покраснев. Принцесса была прекраснее, чем она могла представить. И от этого ей стало ещё неловче. Мия не знала, зачем пришла. Часть её думала, что, возможно, это её сердце жаждет быть ближе к отцу. Потому что она была бастардом короля. В Долине это не было большой тайной, и хотя там ей жилось неплохо, Мия всегда мечтала о семье — как любой другой ребёнок. И когда Королевский казначей нашёл её и рассказал, что принцесса хочет встретиться с сестрой, в её груди вспыхнули ожидание и надежда. Может быть, наконец она получит то, о чём так мечтала. Галадриэль вдруг бросилась к ней, крепко обняв. Мия взвизгнула от неожиданности — она не ждала такой ласки от принцессы. — Это ты! Я знала, что ты где-то есть! — воскликнула Галадриэль с восторгом. Мия почувствовала нежность кожи принцессы, её лёгкий аромат роз и исходящее от неё тепло. Она мысленно поблагодарила Господа, который присматривал за ней. И хотя её всё ещё пугало, что скажет королева, если увидит её рядом с принцессой, Мия ощущала, что всё идёт правильно. Трудно было объяснить, но Мия думала, что, останься она в Долине, стала бы лишь одной из тех, кто помогает путникам взбираться по опасным горным тропам — и не более. Уже сейчас она так считала. Но если ей позволят остаться здесь… даже если это место не идеально, у неё появится шанс обрести тех, кого она сможет любить. Семью. Это было всё, чего она хотела. И до сегодняшнего дня Мия почти потеряла надежду найти нечто подобное. — Это правда я… — прошептала Мия, впервые в жизни обнимая кого-то. — Лорд Бейлиш, благодарю вас за эту доброту… Как я могу отплатить вам? — сказала Галадриэль, не отрывая взгляда от Королевского казначея, ожидая его ответа. — Ваше высочество, я лишь служу вам. Я не желаю ничего, кроме вашего доверия. Ага, так я и думала. Тебя, мой дорогой казначей, я читаю — как раскрытую книгу. Галадриэль усмехнулась про себя. — И видеть вас счастливой — уже награда для меня. В конце концов, семья — это важно. Я понял это, живя среди Талли. Хм, этим можно воспользоваться. Спасибо за информацию, Бейлиш. — Тем не менее, лорд Бейлиш, вы оказали мне услугу. Я этого не забуду. А теперь, прежде чем начнётся заседание Малого совета, я хочу провести время с сестрой. Галадриэль улыбнулась, глядя на Мию. — Мия, меня зовут Галадриэль Баратеон. Зови меня просто по имени! Мия растерянно уставилась на неё. — Но… ваше высочество, это же…! — Пожалуйста, Мия! Мы сёстры! — Галадриэль взяла Мию за руки. Та была выше её ростом, но, увидев милое личико принцессы, Мия чуть ли не застонала. Она такая красивая! — в ужасе подумала она. — Ой! Точно! Нам нужно найти Джендри! Принцесса потащила Мию за собой, крепко сжимая её руку. Какая сильная! — мелькнуло у Мии в голове. — Кто такой Джендри? — спросила она. — Наш брат, конечно же! Мия смотрела на спину своей новой сестры и чувствовала, как в груди что-то ёкало. Она видела её сияющую улыбку, белоснежную кожу, нежные руки — всё, что олицетворяла принцесса. И её сердце бешено застучало. Она не понимала, что это значит. То ли от радости, что нашла того, кто, кажется, заботится о ней? То ли от мысли, что, возможно, обрела семью? Или это было что-то другое? Мия не знала, но присутствие принцессы пробуждало в ней чувства, которых она не понимала. И всё же Мия не тревожилась. Потому что, что бы это ни было, пока она рядом с принцессой — она счастлива. Воистину, дьявольское обаяние было нечестным преимуществом и в будущем могло создать Галадриэль немало проблем — сама того не ведая. Особенно когда дело касалось некоторых людей. Но это уже другая история.

***

Джендри уставился на девочку перед ним и вздохнул. — Значит, ты моя единокровная сестра… Да, похоже на правду, — сказал Джендри. Мия взглянула на него с улыбкой. — Ага… Видно же… Отцовская кровь в нас обоих. У них был один цвет волос, одинаковые глаза и даже схожие черты лица. Оба они выделялись среди сверстников ростом и статью, хотя Мия была старше. — Фу-фу-фу, правда же удивительно? Теперь у меня двое старших брата и сестры! А ваша задача — осыпать меня любовью и заботиться обо мне! Галадриэль произнесла это шутливым тоном, лукаво улыбаясь. Джендри и Мия перекатили глаза, но в глубине души дали молчаливый обет исполнить её слова. — А что насчёт кронпринца? — беспокойно спросила Мия. Галадриэль едва слышно фыркнула. — Он не… добрый человек. И вряд ли станет лучше. Она надеялась, что так им будет проще понять, каким ужасом для неё был Джоффри. — О, я не знала… — Не переживай. Он редко ко мне пристаёт. Галадриэль мягко улыбнулась, усаживаясь на скамью. Джендри вздохнул и продолжил ковать металл, а Мия с любопытством наблюдала за его работой. — Так ты кузнец? — Да, разве не очевидно? — усмехнулся Джендри, и Мия уловила в его голосе насмешку. Они всё ещё были чужими друг другу, но в их жилах текла кровь Баратеонов — а с ней и их знаменитый нрав. — А я-то думала, что ты конюх… или подметальщик. В её голосе не было и тени робости — с тех самых пор, как она познакомилась с принцессой, Мия обрела уверенность. Галадриэль это забавляло. — К-конюх?! Да я одним ударом могу коня с ног свалить! — Разве что кошку… да и то старую. — Тебе ли судить? Спорим, ты в жизни пальцем не ударила! — Прости, но я не росла на лепестках роз! Я сама добываю себе пищу — и метко бросаю копьё и стреляю из лука. — Сильно сомневаюсь. — Хочешь проверить, конюх? — С благородной девицей спорить? Никак нет, миледи. Оба были раздражены, но, как ни странно, не злились по-настоящему. Словно они знали друг друга всю жизнь. Внезапно они услышали смех принцессы и покраснели, встретив её взгляд — она смотрела на них с гордостью, словно мать. Порой Галадриэль могла быть странной. — Вы забавные. — Нет! — хором ответили они. Они кряхтели, понимая, что теперь от неё не отвяжешься. — В следующий раз привезу и Мирцеллу. Вы ей точно понравитесь. — Уверены, что это мудро, ваше высочество? Что скажет королева? — спросила Мия. — Или король?.. — Король… на вас двоих не рассердится. В этом я уверена. А вот матушка… да, устроит сцену. Но не бойтесь… Я не позволю, чтобы с вами что-то случилось. Джендри и Мия переглянулись, задаваясь вопросом, не приведёт ли это к чему-то, о чем они потом пожалеют. Однако Галадриэль, казалось, прочла их мысли — она схватила обоих за руки и пристально посмотрела на них. — Клянусь… мать не посмеет тронуть ни вас, ни вас. Мия и Джендри глубоко вздохнули. На самом деле, они беспокоились не за себя, а за принцессу — она рисковала, защищая их. Их пугало, что может случиться в будущем. — Верьте мне! Всё будет хорошо! Ну, не совсем… Со мной кое-что произойдёт — и это будет великолепно! Надо подготовиться… Галадриэль уже строила планы: как избавиться от докучливых дворян, как держать брата и сестру рядом и превратить их в идеальные пешки для будущих игр. Всё шло по плану — и вскоре она станет одновременно жертвой и виновницей новой эпохи. Никто не увидит угрозы… пока не станет слишком поздно.