Карнаж

      Стою у заколоченного окна. Сквозь щели в досках пробивается тусклый свет — луна, спрятанная за тучами, или просто отражение снега. Джей и Хель сидят на полу, прижавшись друг к другу. Греются. Молчат.       Трижды.       Трижды мы слышали их. Трижды прятались, затаив дыхание. Трижды смотрели, как тени скользят по небу, такие быстрые, что глаз не успевает сфокусироваться.       И дважды... дважды я слышал крики.       Не просто крики боли. Там было что-то ещё. Смех. Удовольствие. Кто-то наслаждался тем, что убивал. Или пытал. Или просто играл.       Я знаю этот смех. Он был в моей базе данных когда-то. В досье на Жандармов определённых модификаций. Те, кого создавали не для подавления, а для... развлечения. Для охоты. Для того, чтобы враг боялся не смерти, а того, что будет перед ней.       — Жандарм, — голос Джей тихий, почти неслышный. — Ты дрожишь.       Я оборачиваюсь. Смотрю на свои руки. Они действительно чуть подрагивают. Незаметно для обычного глаза, но для Демонтажника — очевидно.       — Это не страх, — отвечаю я.       — А что?       — Злость.       Она смотрит на меня. Ждёт продолжения.       — Они смеялись, — говорю я. — Там, далеко. Они убивали и смеялись. Это не Жандармы. Это... чудовища. Твари в обличии Жандармов.       — Мы все чудовища и твари, — вдруг подаёт голос Хель.       Я смотрю на неё. Она сидит, обхватив колени руками. Глаза пустые. Но в них — что-то тлеет.       — Нет, — отвечаю я. — Чудовище — это тот, кто забыл, зачем живёт. Мы помним. Мы хотим жить. Они — хотят убивать. Разница есть.       Хель молчит. Но я вижу — она думает.

***

      Час. Может, два.       Мы близко. Очень близко.       Я достаю карту — старую, бумажную, которую нашёл в одном из заброшенных домов. На ней отмечена посадочная платформа. До неё — час лёту. Может, два, если идти пешком.       — Дальше полетим или пойдём? — спрашивает Джей.       Я смотрю в потолок. Слушаю.       Небо молчит. Пока.       — Пешком, — решаю я. — Слишком тихо. Значит, они рядом. Крылья оставим сложенными. Будем двигаться по земле, под прикрытием деревьев.       — А если наткнёмся на них вплотную?       — Тогда будем драться. Но тихо. Без крыльев. Без шума.       Джей кивает. Хель встаёт, разминает затёкшие мышцы.       — Я пойду первой, — говорит она. — У меня слух лучше.       — Нет, — останавливаю я. — Я первый. Если кто-то попадётся в ловушку — пусть это буду я.       — Почему ты? — Джей хмурится.       — Потому что я Жандарм. Я выдержу больше. Я восстановлюсь быстрее. Я...       — Ты тоже можешь умереть, — перебивает она. — Ты не бессмертный.       Я смотрю на неё. На Хель. На эти старые, промёрзшие стены.       — Я знаю. Но если я умру — у вас будет шанс убежать. Если умрёте вы — у меня не будет ради кого бежать.       Джей открывает рот. Закрывает. Потом отворачивается, чтобы я не видел её глаз.       — Балбес. Старый... — шепчет она.       Но я слышу.       — Старый и хорошо слышащий. — Отвечаю я.       Ее уши поджимаются и она краснеет, сжигая меня взглядом.

***

      Выход       Мы выходим в ночь.       Холодно. Снег скрипит под ногами. Мы движемся цепочкой: я впереди, Хель в десяти метрах за мной, Джей замыкает.       Лес мёртвый. Чёрные стволы тянутся к небу, как пальцы утопленников. Но среди них — живые ели. Тёмные, плотные, пахнут смолой и жизнью. Странно. Почему они выжили?       — Жандарм, — шепчет Хель.       Я останавливаюсь.       — Что?       — Там. — Она показывает рукой в сторону, вглубь леса.       Я вслушиваюсь.       Голоса. Тихие. Почти неслышные. Но они есть.       — ...ещё один?..       — ...нет, этот уже дохлый...       — ...а я говорю — живой! Смотри, дышит...       Смех. Тот самый. Больной. Сладкий.       Я делаю знак Джей и Хель — замереть. Сам медленно, миллиметр за миллиметром, выглядываю из-за ствола.       Там, на поляне, трое.       Жандармы.       Но не такие, как я.       Один — огромный, с двумя парами крыльев, как у меня, но корпус весь в шрамах и наростах. Будто его собирали из кусков разных тел.       Второй — тонкий, высокий, с длинными руками, почти до земли. Пальцы заканчиваются лезвиями.       Третий — самый страшный. Он сидит на корточках над телом. Лица не видно, но слышен голос. Женский. Молодой. Почти детский.       — Ну же, — шепчет она. — Открой глаза. Покажи что еще можешь.       Тело под ней дёргается. Живое. Ещё живое.       Я смотрю на это и чувствую, как внутри закипает что-то, чему нет названия. Не злость. Не ненависть. Что-то древнее. Тёмное. Оно говорит: убей их. Сейчас. Пока они не заметили тебя.       Но рядом Джей. Рядом Хель. Если я нападу — они увидят. Они услышат. Они придут.

***

      Здоровяк, слегка сгорбевшись, хватает себя за плечо и блаженно рыча, звучно, с щелчком перебитых суставов, вставляет его обратно.       — Гидра... — Начинает он. — Как долго нам еще устранять этот мусор?       Девушка, Жандарм, та что сидит на корточках и ковыряется пальцем с чавкающим звуком в ком-то, замирает, как и ее палец.       Тихо. Беззвучно. Она встает. Ее лицо светлеет под светом соседних планет и она обнажает всем на обозрение недовольное лицо и пару темных как бездна глаз.       — Сколько нужно — столько и убьем! — В миг закипает она и делает шаг на встречу к здоровяку. — Это приказ Госпажи! Или ты хочешь ослушаться его!?       Здоровяк усмехается. Крылья расправляются павлином. Он приближается в ответ. Нависает над ней.       Его пара розовых глаз насмехаются над ней.       — А что если хочу? Отшлепаешь меня? Сил хватит? — С едкой издевкой вопрошал он.       — Эй-эй... Карнаж. Гидра. Брейк! Гидра, не потянешь. Карнаж, Госпожа не оценит. — Вклинился длинорукий и сунул руки между ними.       Три биоройда застыли в гнетущей тишине и даже подобравшиеся ко мне ближе девушки, затаили дыхание, изучая персонажей.       Девушка, Гидра. Бордовые одеяния, похожие на униформу какого-то военного в управлении вооруженными силами. Фуражка подстать им. Лакированные туфли, блестящие от крови и масла. И металлического отлива Карэ.       Длинорукий. Легкая, белая майка в пятнах масла. Руки до колен. Ноги обычные. Поверх шорты с рисунками пальм. Босые стопы. Глаза отключены, или их нет. Точнее не скажу. Опасно включать инфрокрасное зрение.       Огромный, Карнаж. С меня габаритами. Не уступающий и наверное даже превосходящий меня в силе.       Блестящие металлом наросты, рваные штаны. Торс и руки бугрятся сухими мышцами. Розовые глаза.       Демонстративно сплюнув в сторону, Карнаж отступает и разворачивается, заламывая руки на груди.       — Вы такое же отребье как и они... — Злостно прорычал он. — Была бы моя воля и я бы вас вместе с ними выпатрошил. Да только вот... — Притих он, подбирая слова. — Я не могу найти сильных соратников. Кругом одно отребье из которого вы сильнейшие. И наверное, только из-за этого вы еще живы.       — Не боишься что я Госпаже расскажу?.. — Тихо. Шепотом. Спросила она у него. Опуская голову и безумно улыбаясь. Буд-то она только что нашла новый для себя рычаг давления на кого-то, кто давно ее беспокоит.       — Кто!? Ты!? — Наигранно удивляясь спросил здоровяк, смотря в сторону густого леса.       Шея парня с громким щелчком сорвала позвоночные диски и его лицо повернулось назад, к девушке, оставляя тело в том же положении, спиной к ней.       — Да если бы я ее боялся... — Видимо все-таки тяжело говорить с свернутой головой, раз он запнулся и полностью развернулся. — Я бы давно уже был мертв как вот эти вот! — Указал он на тела лежащие под ними и раздробил чью-то голову.       — Госпожа лично меня наградила новым телом и силами, только за мою честность и искреннее желание убить ее! — Сместившись с огромной скоростью буд-то и не он тут самый тяжелый из них, он реагирует на удар плашмя длинорукого и перехватывает ее челюстью, дергая ее в сторону и перекусывая.       — Что такое, Кайл!? Силенок не хватает!?             Кайл молчит. Спокойно ведет огрызком руки. Не смотрит в дикий взгляд Карнажа.       Знакомый взгляд. Как у Хель. Как у кого-то еще...       Рука медленно отрастает с плеча. Карнаж усмехается. Смотрит на Гидру.       — Что такое? Нечего сказать? А ведь вы еще хотели найти Несотого! Да он бы вас с говном сожрал! — Шипя и выдавливая сквозь зубы, Карнаж едва ли не в лицо залазил девушки, нависая над ней и смотря в ее пару стойких, но в душе боящихся глаз.       — Госпожа терпит вас, только из-за своего бремя бессмертной! — Закричал он. Без злости. Но буд-то пытаясь донести истину до чужих умов. — Она веками не может найти тех, кто ее сможет убить! Она ждет и надеется, когда такие как "я", соберут силы и устроят кровавый фарш, с такими как вы! Теми кто схлеснется за ее честь и умрет!       — Ты не прав... — Тихо, боясь, возразила Гидра.       — Да!? — Удивленно воскликнул он, и бросил взгляд в сторону. На нас.       Его лицо застыло. Как и мое. Мы изумлены.       Его глаза быстро и опасливо вернулись обратно на парочку. Гидра и Кайл не видят этого. Их взгляды опущенны.       — Сгиньте, твари безхребетные... — Рыкнул он и без предупреждения взмахнул кулаком, с гортанным выдохом, так что-бы Гидра и Кайл заметили.       Гидра уварачивается. Кайл, частично.       Глубокая сечка от острых ногтей остается на лице парня.       — Урод! — Выкрикивает Гидра и первая взлетает.       — Карнаж... Ты ведь сдохнешь. — Спокойно высказался Кайл, не показывая боли и тоже взмыл в воздух.       — А то я не знаю... — Сказал им в след он.       Повернув башню к нам, он видя все как днем, отчетливо перебирает глазами по нам и улыбается, чистой, доброй улыбкой. — Командир!       Это слово бьет током по процессору.       Он не кричит. Не атакует. Он... Улыбается. Как ребенок, который нашел старого друга.       Джей за спиной делает шаг вперед, но я останавливаю ее жестом. Хель замерла, готовая к прыжку.       — Тихо, — шепчу я, разглядывая застывший взгляд парня на Хель и его черты лица. — Он не нападет.       — Я не верю ему... — Шипит Джей.       — Верно. Он никто. Мы его не знаем. Но у нас есть возможность это исправить.       Я делаю шаг из-за дерева. Медленно. Руки подняты. Крылья сложены.       Карнаж смотрит на меня. Его глаза горят в темноте как два угля.       — Ты не похож на остальных, — говорит он. — Ты... Настоящий. Не тронутый ей... Ты все еще помнишь, кем был и являешься.       Я молчу. Жду.       — Я тоже помню, — продолжает он. — Я был Жандармом. Тяжелым. Как ты. Меня звали... — Он задумывается, морщит лоб. — ...Раньше у меня было имя. Но Госпожа дала новое. Карнаж. Теперь это я.       — Кто такая Госпожа? — спрашиваю я.       Он смеётся. Коротко, горько.       — Ты видел её. Во сне. Девушка, которая забрала твой трекер.       Я застываю.       — Откуда ты знаешь?       — Потому что она забирала и мой. И не только. Всех, кто ей интересен. Она собирает коллекцию. Жандармов, которые могут думать. Которые могут чувствовать. Которые могут... мечтать.       — Зачем?       — Хочет, чтобы мы убили её. — Он говорит это просто, будто о погоде. — Она устала жить. Тысячи лет, командир. Тысячи лет одиночества. Она создавала миры, цивилизации, богов — и всё ей надоедало. А мы... мы последняя игра. Она даёт нам силу, свободу, новые тела. А мы должны стать настолько сильными, чтобы убить её.       Бред. Сказал бы я. Но в свете последних событий... Может нет.       — И ты хочешь этого?       Карнаж смотрит на свои руки. На шрамы, на наросты, на металл, вросший в плоть.       — Я хочу драться, — отвечает он. — С сильным. С тем, кто может дать отпор. С тем, кто не сломается после первого удара. Гидре и Кайлу это не нужно. Они хотят просто выжить. Спрятаться. Дождаться, когда Госпожа передумает. Но она не передумает.       Он переводит взгляд со своих рук на меня.       — А ты... ты другой. Ты собрал вокруг себя тех, кто тебе дорог. Ты рискуешь собой ради них. Ты держишь удар. — Он улыбается. — Я хочу драться с тобой, командир. Не насмерть. Просто... проверить. Кто сильнее. А потом, если ты выиграешь — я пойду за тобой.       — А если проиграю?       — Тогда ты пойдёшь за мной. К Госпоже. Она ждёт тебя. Она говорила о тебе.       — Говорила?       — Ты ей снился. Ты ей интересен. Она хочет, чтобы ты пришёл к ней сам. Не как пленник. Как... как равный.       Я смотрю на Джей. На Хель. Они слушают, затаив дыхание.       — И что, если я откажусь? — спрашиваю я.       Карнаж пожимает плечами. Огромные плечи, способные сломать дерево.       — Тогда я убью твоих девочек. А потом мы подерёмся. И ты пойдёшь к ней, но злой. А она не любит злых. Она любит тех, кто принимает вызов с улыбкой.       Ублюдок...       Джей делает шаг вперёд.       — Жандарм, — голос её твёрд. — Если ты...       — Нет, — перебиваю я. — Не лезь.       Я смотрю на Карнажа. На его розовые глаза, в которых нет злобы. Только жажда. Жажда битвы. Жажда жизни. Жажда смерти.       — Хорошо, — говорю я. — Я принимаю твой вызов. Но не здесь. И не сейчас.       — А когда?       — Когда мои люди будут в безопасности. Когда я буду знать, что им ничего не угрожает. Тогда я найду тебя. И мы подерёмся.       Карнаж задумывается. Потом кивает.       — Честно. Я подожду. Но если ты обманешь...       — Я не обманываю.       — Знаю. — Он улыбается. — Потому что ты Жандарм. Настоящий.       Он разворачивается. Крылья расправляются, огромные, чёрные, с металлическим отливом.       — Удачи, командир. Береги своих. Они — твоя сила.       И взлетает.       Мы смотрим, как он исчезает в ночном небе.       Джей выдыхает.       — Что это было?       — Это был шанс от ублюдка умеющего ставить ультиматум, — отвечаю я, спокойно, но мои руки прошибает нервная дрожь. — Шанс выжить. И, может быть, шанс на что-то большее.       Хель подходит ближе. Берет меня за руку.       — Ты правда будешь с ним драться?       — Вариантов мало.       — Он убьёт тебя.       — Может быть. А может, я убью его. И если это приблизит нас к Госпоже... к ответам... к свободе... я готов рискнуть.       Мы стоим втроём на опушке мёртвого леса. Где-то в небе кружат Жандармы. Где-то в бункере ждут Узи, Эн, Ви. Где-то в другой системе Тесса молится, чтобы мы выжили.       Молится... Нет. Она не верующая. А вот горючее в воронку заливать она может. Только вот... Как бы не за упокой.       Впереди — посадочная платформа. Помощь, которая может не прийти. И битва, которая решит всё.       Сзади — бункер, в который я должен вернуть девушек.       — Идём, — говорю я. — Обратно в бункер.       Разворачиваюсь к девушкам, прохожу мимо. Подмечаю их настрой.       Хель нервничает. Я вижу по тому, как дёргаются её плечи, как она то сжимает, то разжимает кулаки. Джей тоже на взводе — хвост ходит ходуном, сметая снег.       — Жандарм, — голос Джей тихий, но в нём сталь. — Мы как на ладони.       — Знаю. Нас не тронут.       — Откуда столько уверенности?       — Карнаж не даст. Я уверен в этом. — Подняв взгляд в небо. Туда где сотни теней. Я нахожу одну единственную не как все и различаю в ней Карнажа. Он завис над нами. Он следит за нами. Что-бы мы его не кинули. Что-бы я сдержал слово.       Кто же ты такой... И почему ты мне знаком?

***