Провидец

      Полтора суток.       Шесть часов до прибытия помощи. Может, больше. Может, никогда.       Я встаю. Иду искать их.       Джей и Хель       Они сидят в углу общей комнаты, прижавшись друг к другу. Джей чистит свои клинки — машинально, давно уже острые. Хель просто смотрит в стену, но я знаю — она сканирует пространство, воздух, запахи. Ждёт опасности.       — Скоро, — говорю я, подходя.       Джей поднимает глаза.       — Знаем.       — Вы готовы?       — Мы всегда готовы. — Она прячет клинки. — Вопрос в другом: ты готов?       Я смотрю на неё. На Хель. На этих двоих, что стали для меня больше, чем просто соратниками.       — Готов. К чему угодно.       Хель поворачивает голову. Нюхает воздух.       — Карнаж, — говорит она тихо. — Он снова наносит увечья. Эн с ним.       Я вздыхаю.       — Знаю.       — Он думает, мы не знаем. — В её голосе — тень улыбки. — Глупый.       — Не глупый. Осторожный. Он проверяет себя и дар госпажи. Хочет быть уверен, что она не отберет у него регенерацию.       — Он не подведёт. — Джей встаёт. — Я это вижу.       Я киваю.       — Идёмте. Надо поговорить со всеми.       Эн и Карнаж       Нахожу их в одном из дальних отсеков. Сидят на ящиках, о чём-то спорят. Эн что-то доказывает, Карнаж слушает, изредка вставляя короткие фразы.       — ...нет, ты не прав, — говорит Эн. — Если бить вот так, — он показывает движение, — то удар приходится в стык брони. Я проверял.       — Проверял на ком? — усмехается Карнаж.       — На Ви. Она потом полчаса материла.       Карнаж смеётся. Коротко, но искренне.       Замечают меня.       — Командир, — кивает Карнаж. — Что скажешь?       — Скоро, — отвечаю я. — Шесть часов. Может, меньше.       Эн напрягается. Карнаж — нет. Он только усмехается.       — Дождёмся.       Я смотрю на его руки. На свежие царапины, уже почти затянувшиеся. Он ловит мой взгляд и отводит глаза.       Повторяю тоже самое с Эном. Аналогично. Но у него куда свежее.       — Карнаж, — говорю я тихо. — Ты не один.       Он молчит. Потом кивает.       — А у тебя Эн? — Взглядом указываю на его сечки.       — Стимулирую регенерацию. У меня с ней с самого появления на этой планете проблемы. — Он поднимает кисть со сквозным отверстием и смотрит через нее на меня.       — Понятно.       Ви и Узи       Ви нахожу в мастерской Узи. Она сидит в углу, наблюдает, как Узи колдует над рельсотроном. Огромная штуковина, почти в рост человека. От неё веет холодной мощью.       — Закончила? — спрашиваю я.       Узи оборачивается. Фиолетовые глаза горят.       — Почти. Остались мелочи.       — Работает?       — Если я говорю "почти" — значит, работает, но может взорваться к чертям.       Я смотрю на Ви. Она задумчива, отстранённа.       — Ви, — зову я. — Выйдешь? Поговорить надо.       Она вздрагивает, но встаёт и идёт за мной.       Мы останавливаемся в пустом коридоре. Свет тусклый, но мне он не нужен.       — Что с тобой? — спрашиваю прямо.       Она молчит. Потом говорит:       — Я вспоминаю.       — Что?       — Всё. Особняк. Тессу. Эна. — Она сглатывает. — То время, когда было хорошо.       — Сейчас тоже хорошо.       — Сейчас — да. Но... — Она замолкает.       — Но Эн смотрит на Узи.       Она вздрагивает.       — Ты заметил?       — Я много чего замечаю.       Она опускает голову.       — Я не знаю, что делать. Я люблю его. Всегда любила. А он... он не помнит. Не помнит нас. Помнит только обрывки.       Я кладу руку ей на плечо.       — Ви. Ты не можешь заставить его вспомнить. Но ты можешь быть рядом. Быть собой. А там — посмотрим.       — А если он выберет её?       — Тогда ты будешь страдать. А потом встанешь и пойдёшь дальше. Потому что ты сильная. Потому что ты — Ви.       Она смотрит на меня. В глазах — слёзы.       — Спасибо, Солас...       Я киваю. В душе екает. У меня так много имен в последнее время...       — Идём. Скоро начнётся.       Мы собираемся в общей комнате. Все. Джей, Хель, Эн, Ви, Узи, Карнаж и я.       — Шесть часов, — говорю я. — Меньше. Помощь Тессы будет здесь. Мы должны быть готовы встретить их. И защитить, если что-то пойдёт не так.       — А если нападут раньше? — спрашивает Эн.       — Тогда будем драться. Все вместе.       Карнаж поднимается.       — Командир, я пойду первым. Встречу их.       — Нет. — Я качаю головой. — Ты нужен здесь. Прикрывать тыл.       — Но...       — Карнаж. Ты уже доказал, что готов умереть за них. Теперь докажи, что готов жить рядом.       Он смотрит на меня. Потом на Хель. Она чуть заметно улыбается.       — Ладно, — сдаётся он. — Буду здесь.       Джей подходит ко мне.       — А ты?       — А я пойду наверх. Встречу их. Если что — задержу.       — Один?       — С крыльями. И с этим. — Киваю на рельсотрон.       Узи довольно ухмыляется.       — Только не сломай, командир.       — Постараюсь.       Мы расходимся. Каждый к своему посту.       Я поднимаюсь к выходу. Беру рельсотрон. Тяжёлый, но в руках лежит хорошо.       Снаружи — ночь. Холод. Тишина.       Я жду.       Шесть часов.       Или меньше.

***

      Стою у последних дверей бункера. Рельсотрон в руках — тяжёлый, но уже привычный. Баланс хромает — приклад перевешивает, но для меня это мелочь. Я Жандарм, я справлюсь.       Пять ударов.       Тихих. Ритмичных. Кто-то хочет, чтобы их услышали, но не всполошили всех.       Я вслушиваюсь в голоса за дверью. Тихие, приглушённые толщей металла и льда, но различимые.       Гидра. Кайл.       — ...долго ещё? — голос Гидры, нетерпеливый, злой.       — Сколько нужно, — отвечает Кайл. Спокойно, как всегда.       — Он не откроет. Карнаж внутри. Он убьёт нас.       — Не убьёт. Там Несотый. Он умнее этой кучки мышц.       Я слушаю и думаю.       Гидра — любимица Госпожи. Быстрая, резкая, опасная. Но габариты не те — значит, её сила не в регенерации и не в мощи. Что-то другое. Может, скорость. Может, оружие. Может, способность, о которой я даже не догадываюсь.       Кайл — спокойный, рассудительный. Миротворец. Но он с ней. Значит, либо вынужден, либо... тоже часть плана.       Что им нужно?       Убить Карнажа? Отомстить? Или что-то другое?       Госпожа смотрит. Она знает, что я здесь. Знает, что они здесь. Может, это очередная проверка? Очередной ход в её бесконечной игре?       Я не могу открыть дверь сразу. Не могу рисковать теми, кто внутри.       Но и убивать их без разговора — не по мне. Не сейчас. Не после того, что я видел в бункере десятников.       Я делаю шаг к двери. Кладу руку на холодный металл.       — Гидра, — говорю я негромко, но так, чтобы они услышали сквозь сталь. — Кайл.       Тишина за дверью. Потом шёпот, потом голос Гидры:       — Несотый? Открывай.       — Зачем вы здесь?       — Поговорить. Не драться.       — Карнаж внутри. Вы хотели его убить. Могу позвать его. Хотим?       — Нет... — Голос Кайла. Спокойный, усталый. — Было дело. Но Госпожа... она изменила правила.       — Какие правила?       — Она хочет видеть тебя. Всех вас. Живыми. И Карнажа тоже.       — Для чего?       Молчание. Потом Гидра, зло, сквозь зубы:       — Для последней битвы. Она устала ждать.       Я замираю.       Последняя битва.       Карнаж говорил о ней.       Госпожа хочет собрать всех — нас, Карнажа, десятников, может, даже Тессу — и устроить финальное сражение. Где кто-то наконец сможет её убить.       Или где все умрут, пытаясь.       — И вы пришли передать это? — спрашиваю я.       — Мы пришли предупредить, — отвечает Кайл. — Те, кто летит к вам на помощь... они не спасут. Госпожа уже знает. Она готовит встречу. Теплую.       Холод пробегает по моим проводам.       — Откуда вы знаете?       — Мы были там. Видели. — Гидра. — Она не злая, Несотый. Она просто... устала. А вы — её последняя надежда.       Я молчу. Перевариваю.       — Открывай, — говорит Кайл. — Мы не враги. Не сегодня.       Я смотрю на дверь. На рельсотрон в руках. На тишину за спиной, где спят, ждут, надеются мои.       — Если вы предадите...       — Мы не предадим. — Голос Гидры вдруг теряет злость. Становится почти человеческим. — Мы тоже хотим, чтобы это кончилось.       Я принимаю решение.       Дверь медленно открывается.       На пороге — двое. Гидра — в своём офисном пиджаке, с рыжими волосами и глазами, горящими как солнце. Кайл — босой, с длинными руками, спокойный как удав.       — Заходите, — говорю я. — Но если кто-то дёрнется — я стреляю. Из этой штуки. — Киваю на рельсотрон.       Гидра смотрит на оружие. Усмехается.       — Узи постаралась. Хорошая работа.       — Откуда ты знаешь Узи?       — Мы много кого знаем, Несотый. Идём. Времени мало.       Они проходят внутрь.       Я закрываю дверь.       В бункере — тишина. Скоро все узнают.       Скоро начнётся последняя битва.

***

      Поднимаю взгляд на Карнажа, потом на Гидру. В комнате тишина, только гул реакторов и редкое дыхание.       Карнаж сидит в кресле, закрыв лицо руками. Гидра замерла, сложив руки на груди, взгляд отрешённый, но я чувствую — она сканирует комнату, людей, выходы. Кайл стоит у входа, спокойный, но длинные руки чуть напряжены.       Хель... Хель смотрит на Гидру. Её глаза сузились, ноздри трепещут. Она чуть отстранилась назад, ближе к стене. Я знаю этот жест — она готовится к прыжку.       — Хель, — тихо зову я. — Что ты видишь?       Она переводит взгляд на меня. В глазах — тревога.       — Она... пахнет по-другому. Не так, как тогда. В ней что-то изменилось.       Гидра дёргает плечом.       — Я не враг, — говорит она. — Но если вы нападёте — буду защищаться.       Карнаж поднимает голову. Розовые глаза горят.       — Верно. Ты не враг. Это вредно для тебя. Но ты точно дура. Как и Кайл. — Спокойно пояснил ей Карнаж. — Я вам, двоим, о чем говорил на лесном пятаке?       Тишина. Ответа нет. Но я прекрасно слышу как зубы Гидры трутся.       Кайл же, только в ухе не ковырялся. Весь его вид был спокойным. Но это только вид. Я прекрасно видел как его ноги напружились, только от злобного рыка Карнажа.       Боятся. Уважают. Наверное.       — Командир, я же говорил. Они — часть игры Госпожи. Они здесь не просто так.       — Знаю, — отвечаю я. — Но и не убивать же их с порога.       Я подхожу ближе к Гидре. Останавливаюсь в метре. Смотрю в её глаза — яркие, рыжие, как солнце.       — Ты сказала, Госпожа готовит последнюю битву. Что это значит? Где? Когда?       Гидра молчит. Потом опускает голову.       — Она хочет собрать всех в одном месте. Тех, кто может ей противостоять. Десятников. Карнажа. Тебя. Джей, Хель, всех, кто выжил. И устроить бой. Не на жизнь, а на смерть.       — Где?       — В старом кратере. Там, где когда-то упал первый корабль колонистов. Это священное для неё место.       — И когда?       — Скоро. Очень скоро. Она уже послала вестников.       Кайл делает шаг вперёд.       — Мы пришли не драться. Мы пришли предупредить. И, если позволите, остаться с вами до конца.       Я смотрю на них. На Карнажа, который всё ещё мечет взгляды. На Хель, которая готова к бою. На Гидру, в которой что-то изменилось.       — Хорошо, — говорю я. — Оставайтесь. Но если кто-то из вас сделает неверное движение — я лично прослежу, чтобы рельсотрон Узи опробовали на практике.       Гидра кивает. Кайл расслабляет плечи.       — Карнаж, — зову я. — Присмотри за ними. Ты их знаешь лучше.       — С превеликим удовольствием, Командир, — скалится он, вставая с кресла.       А зубки то... Слегка кривят от диеты себе подобными.       Я поворачиваюсь к Джей и Хель.       — А вы — со мной. Надо подготовиться. Времени мало.       Мы выходим в коридор. За спиной остаётся напряжённая тишина и пятеро тех, кто завтра, может быть, станет врагами или союзниками.       — Ты им веришь? — шепчет Джей.       — Нет. Но выбора у нас нет. Если Госпожа решила собрать всех — значит, скоро начнётся. И нам понадобится каждый боец.       Джей берёт меня за руку. Сжимает.       — Мы с тобой.       — Я знаю.       Мы идём дальше. Впереди — последние часы перед бурей.

***