Часть 18. Весенний наследник.

— …И всё же он быстро растёт, Тиланд. Пройдёт немного лет — и он станет юношей, готовым по-настоящему взять в руки меч. Джейсон Ланнистер улыбался, наблюдая за тренировочным полем, где шестилетний Тай кружил рядом со своим старшим кузеном, принцем Эймондом, восторженно ловя каждое его движение. — Он всё время рядом с Одноглазым принцем... — Джейсон пригладил золотую бороду и продолжил: — Ходит за ним тенью, ловит каждое его слово, будто маленький септон, лицезреющий явление Отца. Пока Тай был в Ланниспорте, дома, он почти всегда был один. Избегал кузенов, прятался от кузин. Но едва увидел Эймонда… Лисса сжала руки на подлокотниках резного кресла, будто могла этим жестом унять тревогу, скользящую ледяными пальцами вдоль её позвоночника. Она изменилась за эти годы. Время не забрало её красоты — наоборот, придало ей изящества. Сдержанной грации, той неприступности, что бывает у женщин, привыкших прятать чувства за маской холодного достоинства. Она всё ещё была тонкой, гибкой, с породистой осанкой Хайтауэров, но теперь в её движениях было меньше лёгкости и больше осторожности. Там, где раньше её шаг был стремительным, порой даже безрассудным, теперь он стал размеренным, выверенным, словно каждое движение она просчитывала заранее. — Ох, Джейс… — Тиланд хрипло рассмеялся, накрывая холодные пальцы Лиссы своей ладонью. — Тай учится дипломатии, впитывает её с младых ногтей. Если он останется приближённым Эймонда — другом, поверенным — то станет близок и к Эйгону. А это значит, что он обеспечит себе место у трона. — Он ещё ребёнок, Тиланд, — тихо сказала Лисса, глядя на белокурую макушку сына. — Уместно ли… — Не бойся, моя леди, — муж привычно похлопал её по кисти. — Твой сын унес из моей крови рассудительность, а с материнским молоком впитал спокойствие Хайтауэра — то самое, которого так недостаёт обоим принцам. И едва деревянный меч сменится на сталь — он станет наперсником обоим… Не об этом ли мы мечтаем, Лисса? Она хотела сказать, что нет, не об этом, но слова застряли в горле. На тренировочном поле Тай снова сделал выпад, и Эймонд легко парировал удар. Принц наклонился, что-то сказал мальчику, положив руку ему на плечо. Тай кивнул с таким рвением, что его белые волосы заплясали в лучах солнца. Слишком белые. Она украдкой взглянула на мужа, но он, как всегда, был спокоен. — Ха, Ланнистер снова окажется во главе, — Джейсон поднял кубок, и Тиланд тут же вторил ему: — И вновь возьмёт всё, что ему полагается. Марево весны рассеялось гулким звоном, когда их бокалы соприкоснулись. Таймонд родился в эту долгую, звенящую, сочную весну. И это изменило Лиссу больше всего. Мальчик, наследник, Ланнистер — её единственная радость, гордость… и страх. — Семеро всегда даруют счастье детям, зачатым в первые дни брака, — Джейсон толкнул Тиланда локтем в бок. И муж Лиссы, казалось, будто немного смутился. Она и вправду понесла слишком быстро. Чересчур быстро, если припомнить их старания. Успокоительная кровь не пришла, тело изменилось, и в душе поселился отчаянный ужас. Она помнила, как её охватила дрожь, когда служанка, помогая ей одеваться, вдруг заметила: — Леди, кажется, ваша талия стала чуть шире… Как она заставляла себя улыбаться, кивать, будто всё шло как должно. Как Тиланд, услышав новость, рассмеялся, закружил её в объятиях и сказал что-то о долге и будущем Ланнистеров. Как Алисента сжала её руку, когда Лисса, уже чувствуя первые толчки ребёнка, сидела рядом с ней у окна. Как после рождения Таймонда все в один голос говорили: он — вылитый отец. И никто, никто не усомнился. Всё было слишком идеально: её фальшивая невинность, беременность наступившая сразу после свадьбы, лёгкие роды. Золотая семья. Только Лисса знала, как ей не хватало воздуха каждый раз, когда она смотрела в карие глаза сына — и видела в них нечто, напоминающее о прошлом. — Может, Чёрная драконица одумается и уступит трон мальчишке добровольно, тогда и ваш пострел будет по правую руку от короля, это уж точно… — Не говорите об этом раньше срока… — прошептала она, воровато оглянувшись. Но Джейсон только хмыкнул: — Ох, женщины. — Аквамариновые глаза взлетели к небу. — Всегда тревожатся, и всегда напрасно. Ты стала слишком серьёзной, невестка. Может, вам с Тиландом стоит подумать о ещё одном ребёнке? Один сын — хорошо, два — лучше, а три… — А три — всё равно что шторм на Закатном море, — усмехнулся Тиланд. Лисса почувствовала, как кровь застыла в жилах. Новая беременность означала бы конец её контроля, её тайны, её власти над собственной судьбой. Она не собиралась рожать снова. Она предохранялась — осторожно, тщательно, методично. Лично добавляла в еду нужные травы, оставаясь незаметной для глаз мужа. Но прежде чем она нашла нужные слова, он начал сам, откидываясь в кресле: — Я слишком стар, чтобы снова качать младенца в колыбели, брат. Лисса тихо выдохнула. Он даже не подозревал, как вовремя пришёлся его ответ. Джейсон только рассмеялся, не настаивая: — Я хочу забрать мальчика в Ланниспорт вновь. Ему стоит ближе узнать не только кузенов-принцев, но и кузенов-львов. Не к чему мальчишке избегать собственной крови, — Джейс постучал пальцами по балконному ограждению, наблюдая за реакцией супругов. — Он только вернулся, Джейсон… — начал Тиланд. Он и вправду оставался сдержанным человеком, но Лисса знала его слишком хорошо, чтобы не заметить, как он невольно сжал пальцы, прежде чем убрать руку за спину. Тиланд был привязан к этому ребёнку, и хоть никогда не высказывал чувств открыто, мысль о разлуке с Таем явно была ему неприятна. А для неё… Для неё это было всё равно что пытка раскалённым железом. Слишком долго она носила сына под сердцем, слишком крепко прижимала его к себе в ночи, когда мир казался холодным и враждебным, чтобы теперь вот так — снова — отпустить. Недавняя разлука, пусть и краткая, стоила ей бессонных ночей и слёз. — К тому же… — добавил Тиланд, будто невзначай, — я хотел бы, чтобы он познакомился со своим дядей. С храбрым воином, которого я знал ещё в юности… Лисса нахмурилась, отрывая взгляд от поля, где Тай, смеясь, отбивал удары деревянного меча под руководством Эймонда. — С дядей? С каким? — Ты… — взгляды Ланнистеров-близнецов были одинаково удивлёнными и лукавыми, словно они всё ещё оставались теми златогривыми мальчишками, от которых когда-то сходил с ума весь Запад. — Не знаешь? Королева не сообщила? Они переглянулись. — Гвейн Хайтауэр прибудет в Гавань на пир в честь выздоровления короля. Всё внутри будто оборвалось. Тёплый ветер ударил в лицо, словно в насмешку. Она не видела брата шесть лет. Шесть долгих лет — тишины и редких, почти холодных писем, которые она зачитывала до дыр, пытаясь угадать в них хоть что-то, кроме дежурных фраз. Она заставила себя сделать ровный вдох, но сердце колотилось, будто готово было вырваться из груди. Тиланд не заметил её оцепенения. Или решил не замечать. — Ты ведь не против, моя леди? — спросил он, не сводя взгляда с поля, где Тай, хохоча, получил лёгкий тычок в плечо от Эймонда и тут же бросился в новую атаку. У неё не осталось сил вымолвить хоть слово. — Ох, нет. Разумеется, нет, — сказала она. И удивилась — как хладнокровно прозвучал её голос. Но пальцы судорожно вцепились в тонкий узорный рукав платья, а взгляд сам собой вернулся к сыну. Тай был таким счастливым. Беспечным. Игривым. Весенним ребёнком — ещё не знавшим ни жара лета, ни холода зимы. И она задавалась вопросом: Изменит ли возвращение ещё одного дяди что-то в жизни Таймонда? Или всё изменится только в её собственной?

***

Лисса спускалась по мраморной лестнице, касаясь прохладного камня ладонью. Ей казалось, что за последние несколько минут стены замка сомкнулись вокруг неё, а воздух стал густым и удушающим. Она сбежала — нет, не совсем, но ушла так поспешно, что Джейсон и Тиланд даже не успели её остановить. Джейс опять завёл разговор о новых наследниках; стойкость глазах его брата начинала трещать, словно спущенная с крутых ступеней винная бочка. Может, она просто искала предлог, чтобы оказаться подальше от разговоров — о втором сыне, их будущем и... о Гвейне. Имени, которое эхом отозвалось в её голове, сбивая дыхание. Вот только даже здесь, внизу, спрятаться от него не удалось. — Он совсем измотал тебя, Эймонд! — рассмеялась Алисента, наблюдая за их тренировкой, и в этот момент становилась ужасно похожей на их мать. — Наблюдаете за взращиванием нового рыцаря? — тихо спросила Лисса, проходя за спины королевы и принцессы Хелейны с лёгкой улыбкой. — Да, нам нужны надёжные руки в будущем, — выдохнула сестра, чуть сжав её ладонь в знак приветствия. — А Тай… о, Семеро, он точно станет великим войном… — Да, если не будет слишком мягким… — подал голос Эймонд с поля. Он ловко отбил удар мальчика, не дав тому нанести даже касания. Сдержанные на улыбку губы вдруг оживились. Тай стиснул зубы и снова бросился вперёд. — Может… будет лучше, если он останется мягким, — возразила Лисса, глядя на сына. Её слова прозвучали как молитва. — Было бы славно, если бы все мальчишки умели хранить в сердце ту ласковость, что дана им в детстве, — сказала Алисента задумчиво, но в нём чувствовалась эта жалостливая опасливость, когда она следила за ловкостью Эймонда. — А ещё было бы неплохо, если бы сёстры не скрывали друг от друга важные вести, — Лисса скосила глаза на королеву. — О чём это ты? — Алисента приподняла брови, явно не понимая намёк. — О Гвейне, — Лисса заставила себя стерпеть её взгляд. — Ты не сочла нужным сообщить мне, что мой брат тоже приедет? Королева выдержала короткую паузу, будто взвешивая возможные ответы, затем пожала плечами. — Разве это имеет значение? — её голос был спокойным, почти ласковым, но Лисса знала: за этой маской скрывается холодный расчёт. — Для меня — имеет. — Он твой брат, Лисса. Ты должна быть рада. Лисса почувствовала, как её дыхание стало чуть прерывистым. Радость? Это слово казалось ей чужим. Он исчез из её жизни так внезапно, будто его вырвали с корнем, а теперь возвращался. Вот так. Просто. Словно ничего и не было. — Я думала, ты будешь более благодарна за эту новость, — продолжила Алисента. — В конце концов, ты не одна — с мужем, с сыном, — она кивнула на поле. — И я буду рядом. Лисса не знала, что на это ответить. — Гвейн почти не писал мне. Он скупился на слова — и для тебя, и для меня. Говорил только с отцом… Алисента кивнула, разглядывая её лицо с едва заметной тенью любопытства. — Ты хочешь спросить, почему? Лисса не ответила. Она и так это знала.

***

Лисса сняла с сына сапоги и поставила их у постели, но Таймонд даже не подумал угомониться. Он ворочался на подушках, закидывал руки за голову, зарывался в меха, потом снова поднимался и садился, болтая ногами. — Ты не умеешь лежать спокойно? — вздохнула Лисса, убирая с его лица белоснежную прядь. — Я всё равно не хочу спать! Зачем ложиться, если завтра снова вставать? — фыркнул Тай, будто это было само собой разумеющимся, и вдруг широко улыбнулся. — Ты видела меня сегодня? На поле? Видела? — Видела. — А Эймонда? Ты видела, как он нанёс удар сверху? Он называется — Гнев дракона! Я пытался… — мальчишка замотал головой, делая большие глаза. — У меня ничего не получилось, а Эймонд сказал, что не все удары должны быть настоящими, но каждый должен выглядеть смертельным… Лисса подоткнула одеяло. С самой первой встречи, едва он научился бегать по замку и говорить целыми фразами, Таймонд тут же стал следовать за одноглазым принцем хвостиком. Повторял его движения, копировал походку. Может, потому что Эймонд был одинок, а малыши всегда чувствуют молчаливое сиротство? Может, потому что другие дети в замке были слишком малы? А может, его звала родная кровь? Лисса передёрнула плечами. — Ты не слишком надоедаешь кузену? — Он сильный! Быстрый! Он убьёт всех врагов! — Таймонд уткнулся в подушку, но голос его звучал звонко. — Когда я вырасту, я буду драться, как он… Лисса ласково провела рукой по его голове. — Нет, Тай, ты будешь драться, как ты. — А ещё… — он заёрзал в постели и потянулся, усаживаясь, как котёнок, на сложенных простынях, — …отец сказал, что скоро приедет твой брат-воин. У тебя есть брат-воин! Почему ты мне раньше не говорила? Лисса на миг замерла. — Я… не знала, что он приедет. — Правда? — Таймонд нахмурился, словно сомневаясь. — Правда, — Она улыбнулась, стараясь убедить его. — Мы с Гвейном были близки в детстве. А теперь... — Как ты и отец? — Как ты и Эймонд, — её голос стал мягче. — Мы с отцом не близнецы. — Но у тебя есть Гвейн, а у отца — Джейсон. А у меня? Лисса глубже вдохнула, стараясь не выдать себя. — У тебя есть ты, — наконец сказала она. — Но у меня нет брата-близнеца, — вздохнул Таймонд. — А если бы был, он выглядел бы так же, как я? — Наверное. Таймонд задумался, потом неожиданно поднял на неё блестящие от любопытства глаза. — А почему я не похож на отца? Лисса замерла. — Что? — Ну… у отца волосы как песок, а у меня — белые, как снег. Смотри! — Он подставил ей макушку. — У него голубые глаза, а у меня… вот. — Он оттянул нижние веки. Лисса сжала пальцы на покрывале. — Но… у твоего дяди Джейсона тоже голубые глаза, а его дети — с карими и зелёными. Цвет глаз и волос не всегда передаётся одинаково. — Но я же похож на кузенов… — сказал он просто, без тени подозрения. — На Эймонда, на Эйгона, даже на Хелейну, а она — девчонка… — он сморщил нос. Лисса почувствовала, как сердце грохочет в груди. — Правда? Разве ты похож на них? — Да! Ты не заметила? У них тоже белые волосы, как у меня. — Белые волосы бывают у многих, — Лисса погладила его по голове, отвела взгляд. Таймонд нахмурился, будто обдумывая что-то, потом пожал плечами и зевнул, прикрывая рот ладонью. — Наверное… у кузена Лереона Ланнистера тоже не песок на голове… — Он причмокнул губами. Лисса снова подтянула одеяло выше, стараясь чем-то его занять, заставляя себя дышать ровно. — Спи, Таймонд. И хватит глупых вопросов. Мальчик фыркнул — и Лисса узнала этот звук. Слишком знакомый. Слишком… не похожий на Ланнистерский. — Я просто хотел знать. — Не думай об этом, — Лисса убрала лишние подушки из-под его раскинутых, загорелых рук. — Хорошо, мама, — Таймонд довольно потянулся. Через несколько минут он уже мирно спал, а Лисса сидела рядом, глядя в темноту.