Часть 3

III

***

      Я попыталась встать. Это действие далось мне тяжело. Холодный воздух кладбища обжёг лёгкие, когда я сделала шаг вперёд — к нему. Ноги дрожали, но не от страха. От ярости. От осознания, что вся моя жизнь привела к этому моменту.       «Он сильнее. Намного сильнее» — шептал внутренний голос, сливаясь со свистом ветра между надгробиями.       Я знала это. Чувствовала каждой клеткой. Моё ядро магии было слабым, даже в Хогвартсе я едва справлялась с программой, не то что сражалась с Пожирателями. Вспомнились насмешки гриффиндорцев на уроках: «Поттер, ты точно волшебница или сквиб? Ты позоришь свою родословную».       Но…       «Я не буду его рабыней»       — Ты предлагаешь мне свою сторону и силу, — голос звучал тише шелеста листьев, но Реддл услышал. Его алые глаза вспыхнули, когда я подняла взгляд. — Но какую цену я заплачу?       Том слегка наклонил голову, как будто рассматривал редкую птицу в клетке. Лунный свет скользнул по его острым скулам, подчёркивая его красоту.       — Умная девочка, — его шёпот был пленительно мягким. — Цена… всегда есть. Но разве то, что ты получишь, того не стоит?       Он провёл рукой по моим волосам и сделал шаг назад, разрывая магическое напряжение между нами. Его мантия колыхнулась, как живая тень.       — Ты могла бы быть кем-то большим, чем просто «сестрой Поттера». Больше, чем ещё одним никем в Слизерине.       Сердце сжалось. Он знал мои самые тёмные мысли.       «Он прав. Для Дамблдора я — слабое звено. Для слизеринцев — грязнокровка. Даже Гарри…» Вспомнился его испуганный взгляд, когда Шляпа назвала мой факультет.       — Я не хочу быть твоей пешкой, — выдохнула я.       Тишина.       Потом — смех.       Том рассмеялся, и звук этот напоминал лёд, трескающийся под ногами.       — Пешка? — он повторил слово, будто пробуя его на вкус. — Нет, Сабина.       Один шаг. Два. Его дыхание коснулось моего лица — от него пахло чем-то родным: хвоей и мускусом.       — Пешки слепы. Они ходят по чужим правилам. А ты… — его палец приподнял мой подбородок, — могла бы править.       За спиной зашевелились Пожиратели. Люциус Малфой прошептал что-то мужчине, который стоял в одеждах Грюма, но Реддл не обратил внимания, когда его верный последователь вернул свой истинный облик. Его взгляд прожигал меня насквозь.       «Он не лжёт. Он предлагает выбор»       Но выбор ли это?       Отказаться — смерть.       Согласиться — предать брата.       Но…       «Разве мы были на одной стороне?»

***

Двор дома Дурслей

      «Сабина!» — Гарри бросается между мной и Верноном. Кулак дяди попадает ему в живот. «Не трогай её!» — хрипит брат. Но когда наступает ночь, а я лежу в чулане с синяком на щеке, он шепчет: «Почему ты не могла просто промолчать?»

Зал Слизерина

      Драко Малфой бросает мне в лицо кубок с тыквенным соком. «Ты позоришь фамилию Поттер». Смех. Никто не вступается. Даже профессор Снейп делает вид, что не замечает.

Комната директора

      Дамблдор смотрит на меня поверх полумесячных очков. «Вы должны быть осторожнее, мисс Поттер. Ваши… эксперименты с тёмными артефактами вызывают вопросы»

***

      — А если я скажу «да»… — голос сорвался, — что будет дальше?       Том улыбнулся. Впервые за вечер его глаза вспыхнули искренним интересом.       — Тогда, дорогая Сабина, — он провёл пальцем по моей ладони, оставляя ледяной след, — мы начнём твоё обучение.       Его рука сжала мой подбородок ещё сильнее, и вдруг…       Мир взорвался в вихре образов.

***

      Я стою на руинах Хогвартса, и толпа склоняется передо мной.       Гарри лежит у моих ног, его глаза полны непонимания.       Дамблдор смотрит с разочарованием, и это слаще, чем любая месть.

***

      Заклинание оборвалось так же внезапно, как началось. Я рухнула на колени, задыхаясь.       — Видишь? — Том наклонился, его волосы касались моего плеча. — Это лишь намёк на то, что я могу тебе дать.       Нагайна зашипела у моего уха:       «Хозяин щедр. Но даже змея кусает, если её дразнить»       Я подняла голову.       На Тома — он ждал, как паук, плетущий вокруг меня свою паутину.       — Я… — голос звучал хрипло, — не хочу власть. Я хочу свободу.

***