Часть 7

VII

***

Особняк

Лето 1995 года

      В библиотеке особняка царил полумрак. Багровые отблески камина скользили по дубовым панелям и стеллажам, заполненным древними фо лиантами. На ковре, окружённая книгами и свитками, сидела Сабина. Рядом с ней плавно скользила Нагайна: её чёрно-зелёная чешуя таяла в тени, а глаза лениво следили за тем, как девушка водит пальцем по строкам.       Сабина осторожно протянула руку, и змея доверчиво подставила голову под её ладонь. Сабина провела пальцами по гладкой чешуе, чувствуя лёгкое, почти дружеское прикосновение. Ей нравилось это странное тепло, а Нагайна, казалось, тоже находила в её обществе нечто особенное.       — Она к тебе тянется, — заметил Том, стоявший у окна и наблюдавший за этой сценой. В его голосе прозвучало едва заметное удивление. — Обычно Нагайна не столь дружелюбна.       Сабина улыбнулась:       — Думаю, она чувствует, что я не враг. С ней спокойно.       Том подошёл ближе, скользнул взглядом по Сабине, затем по змее:       — Ты умеешь находить язык с теми, кто никому не доверяет. Это качество не менее ценно, чем сила.       Он присел рядом, бережно взял у неё книгу:       — Ты поразительно быстро учишься, но твоё магическое ядро слишком хрупкое для таких экспериментов, какие ты затеваешь. Это опасно, Сабина.       Сабина чуть напряглась, но не отступила:       — Я не могу изменить то, с чем родилась. Могу только научиться использовать то, что у меня есть… максимально.       Том одобрительно кивнул:       — Вот это мне нравится в тебе. Ты упряма и любопытна, не сдаёшься даже перед опасностью.       Сабина слегка смутилась, но тут же оживилась:       — Я всегда больше любила теорию, чем дуэли. Особенно руны… В них есть особая логика. Это как язык, который можно расшифровать, если быть достаточно внимательной.       Том с интересом посмотрел на её записи:       — Руны — основа многих древних ритуалов. Их почти забыли в Хогвартсе, но недооценивать их — глупо. Покажи, над чем работала.       Сабина раскрыла блокнот, исписанный руническими формулами и схемами защитных узоров. Том внимательно рассматривал её заметки, иногда поправляя отдельные символы.       — Ты уже понимаешь больше, чем многие взрослые волшебники, — заметил он. — Только помни: каждый ритуал требует платы. Иногда — слишком высокой.       Сабина кивнула, её глаза блестели от азарта.       — Читай вслух, — мягко велел Том, протягивая ей древний пергамент.       Сабина начала:       — «…и тогда кровь врага, смешанная с пеплом драконьего сердца, откроет путь к вечной силе…» — Она замялась. — Это… некромантия?       — Некромантия — лишь слово для тех, кто боится понять суть, — пояснил Том. — Это оживление мёртвой материи. То, что Дамблдор назвал бы «чёрной магией». А ты как думаешь — это зло?       Сабина задумалась:       — Это просто инструмент. Всё зависит от того, кто его применяет и зачем.       Впервые за долгое время Том позволил себе улыбнуться:       — Именно так и думают те, кто достоин настоящей силы.       Он сел напротив, их взгляды пересеклись:       — Ты чувствуешь разницу между страхом и уважением к магии? Для тебя это одно и то же?       Сабина покачала головой:       — Я… наверное, больше боюсь себя. Того, что могу сделать, если позволю себе слишком многое.       — В этом и есть твоя сила. Страх — это якорь. Но только если ты не даёшь ему управлять собой.       Они долго обсуждали заклинания, ритуалы, рунические формулы. Том поощрял её вопросы и самостоятельные выводы, иногда перебрасываясь короткой фразой — но каждое его замечание было точным и полным смысла.

***

Поздний вечер

Кухня особняка

      Барти Крауч-младший сидел на столе, болтая ногами, в руках — кружка с крепким чаем.       — Ты опять не ела, — упрекнул он, ставя перед Сабиной тарелку с горячими булочками.       Сабина слегка улыбнулась:       — Я не голодна. Честно.       — Ты так себя до изнеможения доведёшь, — вздохнул Барти. — Здесь и так атмосфера гнетущая, а если будешь голодать — станешь такой же бледной, как Беллатрикс.       — Спасибо, Барти, теперь я точно захочу поесть, — фыркнула Сабина.       Барти усмехнулся, но тут же стал серьёзен:       — Не давай ему всю себя. Иногда нужно уметь говорить «нет» даже Тому.       Сабина посмотрела на него с лёгким вызовом:       — Ты бы смог ему отказать?       Барти пожал плечами:       — Я? Вряд ли. Но хотя бы делаю вид, что могу. А ты… ты слишком честная, Сабина. Это не всегда хорошо.       — Лучше быть честной, чем предавать себя, — ответила она.       Барти посмотрел на неё пристально:       — Все мы здесь не по своей воле. Но кто-то учится выживать, а кто-то — только подчиняться. Не забывай: у тебя есть выбор. Даже если кажется, что нет.       Сабина впервые с теплотой посмотрела на Барти:       — Спасибо.       — Если соберёшься сбежать — возьми меня с собой, — шутливо добавил Барти и, подмигнув, спрыгнул со стола.       Они оба рассмеялись, и тревога на время отступила.

***

Теплицы за домом

Конец лета

      Влажный воздух был наполнен запахом земли и пряных трав. Сабина с Барти занимались очередным уроком: Барти показывал, как ухаживать за редкими ядовитыми растениями и определять, какие из них можно использовать для зелий.       — Видишь эти листья? — Барти осторожно отогнул ветку и показал бледно-фиолетовые прожилки. — Если они сворачиваются вот так, значит, растение злится. Лучше отойди подальше, иначе останешься без пальцев.       Сабина попыталась улыбнуться, но вдруг почувствовала, как в груди кольнуло магическое ядро. Боль была не резкой, но настойчивой, будто что-то внутри не выдерживало напряжения.       Она машинально опустилась на корточки, делая вид, что рассматривает корни растения. Барти сразу заметил перемену:       — Эй, ты в порядке? — в его голосе прозвучала тревога.       Сабина медленно кивнула, стараясь дышать ровно:       — Немного закружилась голова. Просто устала, наверное.       Барти присел рядом, внимательно посмотрел на неё:       — Это не просто усталость, да? — Он понизил голос. — Сабина, что с тобой?       Сабина поколебалась, затем прошептала:       — Иногда… бывает боль. Здесь, — она приложила руку к груди. — Думаю, это ядро. Прошу тебя… не говори об этом Лорду. Пожалуйста.       Барти посмотрел на неё серьёзно, но мягко:       — Ладно. Обещаю. Это останется между нами.       Сабина слабо улыбнулась, почувствовав облегчение:       — Спасибо, Барти. Правда. Я… просто не хочу, чтобы об этом знали.       Он посмотрел на неё с сочувствием и неожиданной теплотой:       — Ну что ж, раз у нас теперь есть общий секрет… Может, всё-таки продолжим урок? — Он попытался подбодрить Сабину, махнув рукой в сторону стола.       Сабина кивнула, стараясь вернуть себе спокойствие:       — Давай. И… научи меня варить антидот. Ты же обещал.       Барти улыбнулся шире:       — Считай, твой первый урок начинается прямо сейчас. Только не используй его против меня, ладно?       Сабина рассмеялась впервые за вечер:       — Договорились.       Они вернулись к растениям, и тревога отступила — хотя бы на время, уступая место тихой дружбе и новым знаниям.

***

Ночная сцена

      Ночь опустилась на особняк . Сабина лежала в своей комнате, вслушиваясь в тишину. За окном шелестел дождь, а в коридорах глухо отзывались шаги. Нагайна свернулась клубком у её кровати, тёплым боком касаясь ноги Сабины — будто старалась согреть и успокоить.       Боль в магическом ядре возвращалась нечасто, но когда появлялась, была тянущей и тревожной, как напоминание о цене её знаний. Сабина сжимала в ладони свой самодельный рунический амулет, стараясь дышать глубже и не поддаваться страху. Она знала: всё, что получает — и новые знания, и силу, и даже эту странную привязанность к дому, к Тому, к Нагайне, к Барти — всё это даётся не просто так.       Но именно здесь, среди книг, в окружении людей и существ, которые неожиданно оказались ей близки, Сабина впервые за долгое время не чувствовала себя одинокой. Боль постепенно проходила, оставляя после себя усталость и слабое, но тёплое чувство: в этом доме у неё есть место и своя, пусть ещё не до конца понятная, судьба.       В доме царила ночь, но в сердце Сабины медленно рождалась надежда.

***