Глава 6 или Становление элитной.. обольстительницей

Ещё несколько минут тряслась наша повозка перед тем, как мы остановились. Дверь повозки открыли и девушки стали спрыгивать на землю. Я тоже спустилась. Все девушки, в том числе и я с Мирославой, встали в неровную линию. К нам подошёл Хан. Я лишь краем глаза увидела, что он подходит к нам, и преднамеренно отвернула голову в сторону. Он просил не устраивать сцены? Подавись. Мужчина подошёл и я кожей почувствовала как он прожигал меня взглядом. Я напрягла свое боковое зрение как только могла. Он лишь на несколько секунд оглядел остальных и снова взглянул на меня. Вот зря он меня взял, а не Устинью. Я ж ему весь мозг выем, маленькой ложечкой. Хан заговорил. — Отныне вы все собственность Великого Хана Берке. — голос мужчины был на удивление гораздо строже и грубее. Кажется, будучи гостем во Владимире, он лишь притворялся дружелюбным. Во всяком случае, он не такой… мягкий что ли. — Некоторых из вас Великий Хан отдал в моё владение. Те, которые отправятся в гарем Хана Берке пойдут с этой женщиной. Она подготовит вас и расскажет новые для вас правила. Те, которых Хан великодушно подарил мне, отправятся за Саидой. — мужчина указал на женщину лет 30. Я посмотрела на женщину. Саида была ещё молодой женщиной. У неё были немного непривычные для меня черты лица, в первую очередь, это узкие глаза и жгуче чёрные волосы. Она была одета в их традиционную одежду, многослойное платье и причудливый головной убор. Хотя, после корон во Владимире, я не буду сильно удивляться этим нарядам. Пока девушек отбирали Саида и ещё одна женщина, я уж подумала отойти к той незнакомке. Только чтобы позлить Менгу-Темира. Но это могло быть опасно для меня. И я быстро отмахнулась от этой шутки. Ко мне подошла Саида. — Как твоё имя? — она стала пристально разглядывать меня, внимательно осмотрела руки и лицо. Она очень грубо хватала меня то за руки, то за подбородок. — Катерина, Княгиня Новгородская. — горделиво подняв голову, представилась я. Но тотчас была в буквальном смысле одернута женщиной. — Здесь ты собственность Хана Менгу-Темира, Катерина. — так же нарочито заметно подчеркнула женщина моё имя. Она подтолкнула меня к небольшой группе девушек, и отправила нас идти в неизвестном мне направлении. Пока мы шли, меня догнала Мирослава. Она не подверглась строгому осмотру как я. Она была уже в возрасте и не имела ценности как женщина. Она схватила меня под руку и шла рядом. Вокруг было все чужое и незнакомое. Непривычно. Эти шатры меня даже пугали. И как в них не холодно? Мы шли достойно долго до шатра. Саида завела нас внутрь. Там было постелено шесть матрасов на полу. Нас было пять. И это вместе с Мирославой. — Располагайтесь. Сегодня вам принесут одежду, более подходящую нашему окружению. Старую не советую выбрасывать. Вам выдадут лишь простое платье. Пока вы обычные девушки, вас баловать не будут. Лишь Хан Менгу-Темир может даровать вам роскошную одежду и иные дары. — она хитро улыбнулась. Конечно, мы его ублажать должны, а он нам платье подарит. Извращенцы… и им ведь нравится такой стиль жизни… я не знаю что из этого больше пугает меня. Женщина вышла и Мирослава подошла ко мне. — Что мужики, что бабы, все тут одинаковые. Как волки степные, смотрят так, будто сожрать хотят. — она начала возмущаться. Мирослава поставила узелок с одеждой на постель. — Хорошо хоть я тебе тёплую одежду взяла. От этих нехристей и платка тёплого не дождёшься. — резко в шатёр вернулась Саида. Она злобно посмотрела на Мирославу. — Ты, старая. Можешь пока здесь жить. Но если придут ещё наложницы, пойдёшь с прислугой жить. Как и положено. — я хотела поблагодарить её, но Саида быстро вышла из шатра. Девушки стали располагаться в новом 'доме'. Я брезгливо села на постель. И это мой дом? Прошло лишь несколько дней, а я уже живу за сотни километров от родного Новгорода. Не могу сказать что очень люблю Новгород. Я там совсем ничего не знала. Но я привыкла к Владимиру. Хоть он и не был лучшем мужем, я привыкла к нему. Я знала что от него ждать. Хан же был для меня как слепая зона. Я не знала ни его темперамента, ни его повадок. На канон я больше не могла опираться. Здесь все летело в тартарары. Я сидела на постели и бездумно смотрела прямо. Мирослава разбирала вещи, которые она взяла с собой. Она помогла мне переодеться, чтобы поскорее снять грязное дорожное платье. Моё платье было полностью в дорожной пыли. Я наконец-то смогла спокойно лечь на кровать. В этот день нас больше не беспокоили. Только какая-то девушка принесла новые платья для девушек. Мне тоже дали одно. Это платье было пошито иначе чем мои. Я с долей отвращения осмотрела вещи. Другие же девушки радовались вещам. Они относились к своей ситуации и судьбе чуть лучше меня. Мирослава села рядом на мою постель. — Ты поспи сегодня, Катенька. А завтра глядишь лучше будет. — я усмехнулась. Женщина гладила меня по руке. Я лежала на левом боку, отвернувшись к стене. Если так вообще можно сказать о шатре. Я на её слова даже перевернулась. — Лучше? Что станет лучше, Мирослава? — Ты поспи. — она продолжила гладить меня по рукам. — Поспи, Катенька. Я послушала её совета и попыталась уснуть. Сон пришёл не сразу. Мне постоянно что-то мешало уснуть. То стражники пройдут по улице, разбудят своим лошадиным смехом, то настоящий конь взбрыкнется. Я постоянно вздрагивала. Мерещилось будто даже стены хотят меня убить. Девушки, да даже Мирослава уже уснули. Мне очень хотелось выйти на улицу. Но зная какой народ разгуливает снаружи я не рискнула выйти. Но и лежать без дела глядя в потолок я не могла. На пределе дозволенного я выглянула из шатра. Возле входа стоял стражник. — Чего тебе, русская? — недовольно пробубнил он. — Мне нужен свежий воздух. Я не буду выходить. Так подышу воздухом и все. — я даже не стала полностью выходить из шатра, только голову высунула. Мужик ухмыльнулся, мол, свои причуды, и уставился снова в даль. Я сделала несколько глубоких вдохов. На улице была тьма, почти сплошная. В стороне самым ярким был так называемый Сарай Берке. И как я ещё не посмеялась с такого названия. Вот вроде Хан, а живёт в сарае. Русский юмор. Я ухмыльнулась, но быстро прикрыла рот рукой. Не хотелось бы смущать стражника. Чуть в стороне был ещё один яркий свет. Чуть менее яркий чем этот Сарай, но всяко ярче чем наши шатры. По какому-то наитию, я поняла что это шатёр Менгу-Темира. Я снова закатила глаза. Раздражает. Вдруг из его шатра кто-то вышел. Поскольку наш шатёр был менее освещен, я не побоялась что меня кто-то увидит. Хвала Небесам, хоть в чем-то я оказалась удачливой и здесь у меня было прекрасное зрение. Я немного пригляделась. Из-за темноты была сложно смотреть далеко. Но по повадкам и поведению, а ещё и чересчур ровной осанке, я поняла что вышел сам Менгу-Темир. Он некоторое время стоял, глядя перед собой. Потом он чуть повернул голову в мою сторону. Я понимала что он не мог меня увидеть, но страшно стало. Несколько минут он просто смотрел куда-то в мою сторону. А потом начал уверенно идти ко мне. Ну, к шатру нашему. Я вздрогнула и поспешно вернулась к своей постели. Я быстро легла, создавая вид что я спала, а не маялась черт знает чем. Я лежала, прислушиваясь к звукам за пределами шатра. Внезапно, я услышала как тяжёлая ткань на входе в шатёр зашуршала. Я даже не вздрогнула. Не хотелось показывать что я не сплю. Послышались глухие шаги. Я старательно прислушивалась к звукам. И эти звуки остановились возле меня. Я молилась всем Богам в надежде, что это не Хан. Но меня снова не услышали. Возле меня кто-то сел. Я такой человек, что даже в такой ситуации, не могу сдержаться. Чем больше я пыталась не издавать ни звука, тем сильнее хотелось кашлянуть или засмеяться. Как будто ночью прячешь телефон от родителей, которые пришли проверить тебя. Вот только здесь телефона нет, и это отнюдь не родители. Я замерла. Крайне неожиданно мужчина положил свою руку на мою и сжал её. Я не вздрогнула снова. Так Хан просидел несколько минут, а потом покинул шатёр. От стресса я наконец-то уснула. Утро началось очень рано. Ещё даже солнце полностью не взошло. В шатёр вошла Саида. Она громко объявила что пора вставать. Особых дел у нас не было. Ведь сейчас у нас единственная забота, это быть красивой для Хана. Я от собственных мыслей скривилась. Ко мне подошла Мирослава. Она заметила моё перекошенное лицо. — Что, не нравится окружение? А это только начало. — кажется, женщине уже успел кто-то подпортить настроение. Она положила рядом со мной платье. — Одевайся. Негоже сидеть в ночной рубахе. — Плевать. — безразлично сказала я. Я оглянулась вокруг. Девушек уже не было, все куда-то разошлись. У кого-то были другие обязанности, у кого-то ещё какие-то дела. — Он приходил сегодня ночью. Я притворилась спящей. — Да что же делается то, а?! Одевайся немедля. Негоже так ходить. Вдруг снова заглянет. — женщина поправила складки на юбке платья. Я снова закатила глаза. — Какой смысл? Ежели он может войти в спальню без препятствий, чем ему моё платье помешает? — я не была невинной невинностью, но я бы не хотела снова привыкать к чужому мужчине. — Что за вздор! Одевайся. — женщина помогла мне переодеться. Заниматься было особо нечем. Я вышла из шатра. Большинство проходящих мимо меня были девушки. Мужчины встречались весьма редко. Это было логично, ведь здесь стоял шатёр с девушками Хана. Солнце клонилось к горизонту. Я довольно много времени провела на улице возле шатра. Мирослава в это время помогала с готовкой их женщинам. Точнее, её заставили мыть большие кастрюли и чаны после обеда. Пришла она ко мне уставшая. Присев рядом, женщина начала жаловаться. — Вот ироды. Нет бы, хоть бы кусочек мяса дали, или супа горячего. Нет, они кашу одну дают. Да и то кашей назвать то нельзя. Нехристи. — я улыбнулась на её слова. Да, я была полностью с ней согласна. Такое ощущение, что если я обычная женщина, то моему организму не нужно правильно питаться. — Да ты погляди на Хана Менгу-Темира. Весь из себя, сразу видно, не кашей питается. Иуда проклятый… — Прошептала я. Я хоть и старалась говорить тихо, да как уж тут схитришь. И как только я смолкла, мы услышали как в шатёр кто-то вошёл. Ожидая ото всюду любой опасности, мы с Мирославой быстро оглянулись. В шатёр вошёл Хан. Я быстро села к нему лицом. Мирослава же замешкалась, не понимая что ей лучше сделать. Вот я всегда говорила. Мой язык меня погубит. Мне можно было жить только в 21 веке. А тут… а я ведь говорила… — Пошла вон. — не удостоив и мимолетного взгляда на женщину, сказал ей Хан. Мирослава быстро глянула на меня, а потом так же быстро покинула шатёр. Я встала, не сумев усидеть на месте. — Чтобы получить желаемое, тебе лишь стоит попросить меня. Женщине Хана не откажут ни в чем. — я усмехнулась про себя. Все же некоторые моменты совпадают с сериалом. — Я не ваша женщина ещё. — с долей вызова сказала я. — Значит сейчас станешь. — Хан отбросил какую-то вещь, которую прежде держал в руках, и начал наступать на меня. — Разве ради этого было жто все? Овладеть мной вот так? Разве за это ты обменял 30 тысяс воинов. — я выставила руки перед собой. — А кто мне помешает? Ты теперь моя собственность. — мужчина подошёл совсем близко ко мне и взялся за ворот моего платья. Я вздрогнула. — У нас говорят так: нельзя почувствовать истинное наслаждение, будучи сытым. — я парировала одной фразой из другого сериала. Хорошо хоть память моя при мне. Я ссутулилась и попыталась инстинктивно увеличить между нами дистанцию. Хан замер. Неужели он действительно поведется на эти слова… я помню что в сериале Устинья сказала ему похожее, мол, потом будет слаще. Но я не знала что это так классно сработает. — Так значит потом будет истинное наслаждение? — я едва сдержалась чтобы не закатить глаза. Вот он снова не туда обратил внимание. Ну и Бог с ним. Я постаралась снова вывести ситуацию, сложившуюся у нас, в правильное русло. — Я уверена, вы не пожалеете. — ну да, вот так я и сглаживаю углы, просто соглашаюсь с этими конфликтыми людьми. Ну, может он и не совсем конфликтный. Но так или иначе спорный момент был. — Будь уверена, ты тоже. — мужчина наклонился ко мне и прошептала остаток фразы мне прямо на ухо. У меня даже мурашки побежали по спине. Хан ещё несколько секунд стоял в такой непозволительной близости и потом неспеша направился к выходу. Он оглянулся на меня перед самым выходом. Я опустила голову и взглянула на него сквозь опущенные ресницы. Но на мой жест мужчина лишь резко одернул штору и выбежал из шатра. Я от волнения и стресса резко села на постель. Как только Хан вышел из нашего шатра, тотчас вбежала Мирослава. — Вот ведь окаянный! — выругалась женщина. Она присела рядом со мной. — Ты в порядке? Он ничего не сделал? — Сделал! Как ты можешь спрашивать об этом?! — резко взорвалась я. Я не понимала как Мирослава может такое спрашивать. Так или иначе он сделает это со мной. И какой смысл волноваться об этом. Моей выдержки не хватало и я начинала злиться. — Сейчас или потом, но это случится! Разве имеет смысл? — я встала с постели и вышла из шатра. В тот миг я не боялась встретить Хана. Страшнее мне уже быть вряд ли могло. На улице свежий воздух немного освежил мой разум и я немного осмыслила что наговорила только что. Мирослава оо всего сердца переживает за меня, а я так грубо с ней. Но извиняться у меня сейчас совершенно не было ни сил, ни настроения. Я немного отошла от шатра. Я не была уверена сколько именно времени я провела на улице. Но спустя время ко мне подошла Саида. — Ты, русская. Тебе велели сегодня подготовиться. Вечером Хан будет выбирать себе новую наложницу. — я повела бровью и свысока взглянула на женщину. — Не стану. — с вызовом сказала я. Хан просил без сцен. Не выйдет, милок. Я ожидала что она накричит, начнёт заставлять. Но Саида лишь молча ударила меня по щеке. Моя голова инстинктивно отклонилась вправо, а место удара запекло. — Ты кто такая? Кто ты такая, чтобы оказывать сопротивление Хану Менгу-Темиру? Его приказы не обсуждаются. А если будешь сопротивлялась высеку кнутом. Уж поверь, это я умею. — я посмотрела на женщину сквозь спадшие на лицо пряди волос. Я не стала комментировать или спорить дальше. Щека горела от боли и мне было ужасно неприятно. Я стояла немного ссутулившись в весьма неуютной позе. Саида схватила меня да подбородок и вынудила посмотреть на неё. — Тебе лучше не знать моего гнева. А теперь ступай. Тебя ждёт Уш Хатун. — женщина крепко схватила меня за локоть и подтолкнула в указанном направлении. Я с удивлением на неё взглянула. Стоит упомянуть, многих персонажей я напрочь забыла. Вот так я и забыла про мать будущего Хана Золотой Орды. Ну не рассчитывала я, что мне придётся с ней общаться. Женщина меня привела к шатру. Шатёр выглядел гораздо лучше чем тот, в котором жила я. Это и логично. Она мать преемника правителя. Это закономерно. Но было немного страшно. Я даже не могла представить что именно хотела от меня эта женщина. Я вошла в шатёр, Саида же осталась у входа. Я прошла со склоненной головой. Вот и как я должна была к ней обращаться… ох… Женщина обернулась ко мне и внимательно осмотрела меня. — Значит мой сын потерял голову из-за тебя? — презрительным тоном сказала она. — И что в тебе такого, я понять не могу… — Госпожа, моей вины в том нет. Я оказалась здесь не по своей воли. — я не стала скрывать. Нет мне более смысла обелять Великого Князя и мужа своего в чужих глазах. — Молчи. Когда с тобой говорит Уш Хатун ты должна молчать и слушать. — я снова склонила голову. Не задался разговор. — Уж не знаю чем ты привлекла моего сына, но надеюсь, ты не помешаешь ему. — Уш Хатун отошла, рассматривая полотно, которое она вышивала прежде чем я вошла в её шатёр. — Я предложила сыну подарить тебя Хану Берке. Раз ты такая удивительная если стоишь 30 тысяч воинов. — я вздрогнула. И снова я что-то упустила из сюжета. Она и в сериале склоняла Менгу-Темира отдать Устинью Берке. А тут я… надеюсь он отказал. Мне гораздо больше нравился Менгу-Темир. При мыслях что меня могут отдать тому старому маразматику я уже чувствовала кау начинаю любить Менгу-Темира. — Он отказался. Сказал ты принадлежишь ему. — я молчала, стараясь не разгневать женщину. — Ступай. Видеть тебя не могу. Мне не нужно было дважды повторять. Я быстро покинула шатёр и вернулась к своему. Мирославу снова забрали на работу. Я снова осталась одна. Делать я ничего не хотела да и ничего не надо было. Вечером нас повели мыться. Я презирала эти совместные ванны и прочее. Но делать было нечего. Когда я вернулась с бани, Мирослава уже приготовила мне красивое, но простое платье. Я не хотела выделяться сегодня. Я хотела как можно сильнее отсрочить эту ночь с Ханом. Немногим позже нас выстроили в ровную линию. Мирославу и всех других выгнали прочь. Без Мирославы я чувствовала себя ещё более паршиво. Саида начала нас инструктировать. — Когда Хан войдёт, поклонитесь ему. Не смейте смотреть ему в глаза. Не говорите без разрешения и вопросов. Если одной из вас Хан подарит платок, не смейте отказываться или относиться с неуважением. Мне очень хотелось закатить глаза, но я сдержалась. Не стоит сразу напрашиваться на неприятности. Пока девушка нас инструктировала, в шатёр вошёл Хан. Мы все, на пределе наших умений, поклонились ему. Мужчина шёл мимо нашего стройного ряда и внимательно рассматривал каждую девушку. Наконец дошла очередь до меня. Мужчина долго стоял, глядя на меня. И я, решив немного скопировать поведение киношной Устиньи, подняла глаза на Хана. Он решительно встретил мой взгляд и медленно стал доставать сиреневый платок из рукава. Я замерла. Неужто действительно даст? Он неторопливо, держа двумя пальцами, протянул мне платок. Я снова быстро посмотрела в его глаза, словно искала подтверждения его действий. Вдруг это спонтанное решение с его стороны. Но он только ухмыльнулся мне и уверенно держал платок. Я едва сдержала свои мысли. Это какой-то великолепный век на минималках. Я помню как Султан Сулейман там платочки раздавал. Я даже на несколько секунд выпала из реальности. Но вскоре я взяла себя в руки. Я протянула руку и дрожащими пальцами взяла шёлковый платок. Ткань была слегка прохладной и очень скользкой. То ли от волнения, то ли я просто криворукая, но платок выскользнул из моих рук и упал на ковёр. Все находящиеся в комнате с замиранием сердца проследили за падением платка. Я, вспомнив наставления уважительно относиться к вещице, тотчас наклонилась, опустились на колени. Я бережно взяла платок, сжала его в кулаке и прижала к сердцу. Я уже собиралась встать, но властный голос Хана меня остановил. — Не вставай. — я могу поклясться моё сердце едва не убежало от меня от страха. Я испуганно замерла и слегка пугливо посмотрела вверх на Хана. Я же хотела не нарушать правил и обычаев. — Мой Господин, простите меня… — тихо прошептала я. Я не хотела проблем от слова совсем. Мужчина мягко касается сперва моей щеки, а потом двумя пальцами поднимает мою голову за подбородок. Он внимательно смотрит на меня, нарочно ловит мой взгляд. А уж его взгляд холоден и похож на ледяные иголки. — Я буду ждать тебя завтра вечером. — Хан на мгновение отводит взгляд, смотря на Саиду. А после выходит из шатра. Я быстро встаю с колен. И не успеваю я прийти в себя как женщина снова даёт мне пощёчину. — Бесстыжая! Как посмела проявить неуважение?! Благодари Хана, если бы он не позвал тебя, клянусь, высекла бы тебя. — Саида выходит из шатра и девушки расходятся к своим постелям. Я сажусь на матрац. В руке как огнём горит его платок. В сердце разливается предвкушение. Но от чего-то мне не было страшно. Я словно стала ждать следующей ночи. Уснула я той ночью прекрасно. Я была преисполнена странным предвкушением. Весь следующий день меня готовили. Начали мои приготовления с полезного завтрака. Мне даже принесли немного сладкого, мол, для лучшего настроения и соблазнения. Честно, не знаю чем они руководствовались, говоря так. Но и ладно. Ближе к вечеру меня снова отвели в баню. Баней это конечно сложно назвать. Но какие-то предпосылки бани там точно были. Мирослава нежно и аккуратно очищала мою кожу каким-то подобием мочалки. Потом меня отвели в шатёр, дали новое платье и сказали ждать. Мирослава хотела побыть со мной в этот промежуток времени, но я попросила её уйти. Мне нужно было подготовиться морально. Я не знала что меня ждёт. Мне было страшно, что если Хан окажется тем ещё садистом… или что нибудь ещё пойдёт не так. Я хотела заснуть и проснуться снова в своё время. Я никогда не мечтала быть попаданкой или ещё чего. Находясь в ожидании, когда за мной придут, я стала думать. Я снова и снова вспоминала Хана Менгу-Темира. Его черты лица, его фигуру, его взгляд. И все это вместе вызывал во мне первобытный страх. Хан был довольно крепко сложен, могу с уверенностью сказать, он был весьма силен. А ещё и его внешние данные, по типу роста, явно превосходили мои. Я на его фоне была маленькой. С моим ростом 158 сантиметров я была ему до плеч. А что говорить про взгляд. Смотрит так, что хочется утопиться со страху. По внешним данным он был красив и привлекателен. Но что-то на подсознательном уровне меня пугало. У него был ужасная подавляющая аура. И вот, час настал и в шатёр зашла Саида. Я быстро встала и спешно направилась за ней. Она провела меня к шатру Хана. Саида остановилась у входа. — Ступай. Аллах мне свидетель, если Хан будет недоволен тобой, я убью тебя. — она хмыкнула и пошла в обратном направлении. Со мной остался только один стражник. Я посмотрела на вход в шатёр Хана. Мне было страшно и жутко. Как я могу зайти сама туда? Я покосилась взглядом на стража. А что если…? Не знаю на что у меня шёл расчёт, но я резко развернулась и побежала в противоположную шатру сторону. Страж сперва даже не понял что я делаю. Я бежала не особо старательно. Я понимала что далеко я не убегу, как минимум потому что бежать тут особо некуда, и их люди меня догонят в пару минут. Я обернулась назад, интересуясь как же отреагировал воин. И каков был мой ужас, когда я увидела как воин заглянул в шатёр, наверняка сообщая Хану о моей выходке. Я продолжала бежать в полсилы. Бежать в платье было немного затруднительно, особенно по густой траве. Пробежав ещё метров 10, я снова обернулась. И вот тогда меня накрыл настоящий испуг. Из шатра медленно выходил сам Хан. Первой мыслью было бежать ещё быстрее. Но я все же замедлилась и остановилась полностью. Мужчина смотрел исключительно на меня, кажется, будто даже не моргал. Я замерла на месте. Ну а что. Я же хотела устроить сцену. Правда, ещё не понятно для кого именно. Я опустила голову и посмотрела на Хана сквозь полуопущенные ресницы. Я может и не имела познаний в постели, но я уж точно знала как соблазнять мужчину до постели. В моем взгляде была покорность и непокорность одновременно. Наверное, мой взгляд словно просил Хана заставить меня покориться ему. Для меня это была лишь игра. Но я не знала как сильно это повлияет на мужчину. Стоило лишь мне так посмотреть на Хана, как он немедленно направился ко мне. Я повернулась к нему полностью лицом и ждала когда он подойдёт. Я же не для того убегала, чтобы самой к нему идти. Мужчина подошёл ко мне. Я склонила голову и больше не смотрела на него. Как только мужчина подошёл слишком близко ко мне, я прямо почувствовала как он вторгся в моё личное пространство. Его присутствие было удушающим и пугающим. Мне не стоило настолько далеко заходить в этой игре. — Ты оказалась куда интереснее, чем я предполагал. — его грубый голос раздался прямо у меня над головой. — Так открыто мне ещё никто вызов не бросал. — в его голосе я слышу одновременно и раздражение и восхищение. Мужчина медленно касается моего лица и вынуждает посмотреть ему в глаза. Я поднимаю голову и смотрю совсем невинно. — Разве это вызов? Даже если бы я действительно хотела бросить вам вызов, разве у меня хватило бы сил? Бросить вызов сильнейшему Хану Менгу-Темиру? — я улыбнулась ему. Если уж я и понравилась ему. Хотя отдельный вопрос почему именно я оказалась предметом его воздыхания, хотя должна была быть Устинья. Уж если я и понравилась ему, то я добью его. Заставлю его забыть все на свете. Он будет думать лишь обо мне. — Сильнейшим Ханом меня ещё не признали. — снова подметил Хан. Я снова удивляюсь насколько он боготворит Хана Берке. — Но мне нравится, что ты осознаешь свои возможности. — Хан убирает свою руку с моего лица и берет меня за мою руку чуть выше локтя. — А теперь, давай не будем портить этот чудесный вечер. Небо сегодня удивительно звёздное. — он смотрит на небо лишь на несколько мгновений, а затем снова на меня. Я тоже следую его примеру и смотрю вверх. Ещё один плюс этого времени. Здесь совершенно нет никаких ужасных выхлопов газов и воздух абсолютно чистый. Мужчина начинает медленно увлекать меня за собой в сторону шатра. Мы идем к шатру медленно. Мужчина держит меня за руку, словно боится что я снова убегу. А может он так показывает свое превосходство и преобладание надо мной. Я не знаю. Но что бы это ни было, у него это получается. Потому как сбежать мне больше не хочется и я остро ощущаю его власть. Наконец мы входим в шатёр. И вот сейчас я задалась вопросом. Возле шатра преемника Хана Берке воины без устали ведут наблюдения и охраняют его безопасность и жизнь. А вот сам Менгу-Темир вряд ли будет сдерживаться с девушками. И вот в чем собственно проблема. Эти воины слушают всю многогранность талантов Хана и девушки? Как бы шатры имели такое свойство как нулевая звукоизоляция. Да, звук притуплялся, но не особенно хорошо. И сейчас меня это волновало как никогда прежде. Пока я задавалась, на мой взгляд, самым важным вопросом, Менгу-Темир отдал какое-то распоряжение воину и обратил все своё внимание на меня. Мне же оставалось только неловко переминаться с ноги на ногу. Большей неловкости я ещё не испытывала. Мужчина медленно приблизился ко мне. Вот он всегда так встаёт близко, что уже плохо. Я держу голову немного склоненной, но снова смотрю на него из-под опущенных ресниц. У Хана взгляд страстный и похотливый. Мне даже как-то неловко становится. Уж насколько Владимир был озабоченным, но этот гораздо сильнее. А я так и стою, не зная что мне делать. Может здесь и привыкли что девушка соблазняет сама мужчину и всячески угождает ему, но я так не умею. И это пожалуй одно из того немногих к чему Хану придётся привыкнуть. Мужчина касается моей щеки, нежно лаская кожу пальцами. Я одновременно смущена и заворожена. А он знает как очаровывать женщин. Его рука перемистилась на моё плечо, плавно очерчивая контур. Хан нахмурился, словно выражая недовольство. Он сжал в пальцах ткань моего платья. Неужели его уже раздражает одежда? Мне захотелось сделать жест рука-лицо. Предсказуемый человек он. Мужчина расстегивает пару тройку пуговиц на моем платье. Я не особо испугалась, ведь под ним была ещё рубашка нежного бледно-золотого цвета. Моё платье быстро скользнуло вниз к ногам. Я осталась в одной рубашке. Но и это было не на долго. Завязку, что была у меня на груди мужчина быстро распустил и рубаха скользнула с одно плеча. Этого ему было достаточно на данный момент. Хан снова коснулся моего плеча, только теперь оголенного. Контраст моей горячей кожи и его холодных пальцев пустил импульс по моему телу. Его пальцы медленно переместились на линию ключицы. Уж не знаю сколько конкретно мне было здесь лет, но думаю я ещё была очень молодой, так как по внешним данным не было ещё возрастных изменений. Я снова взглянула в лицо мужчине. Ещё несколько дней назад я думала что мне будет крайне неприятно терпеть эти прикосновения, но сейчас отвращения не было. Было что-то извращенно-притягательное в том как он касался меня. Его и без того темно карие глаза потемнели ещё сильнее. Его глаза горели жаждущим, проникнутым похотью огнём. — Ты хотела лишить меня этого? — его рука слегка сжимает моё плечо, пока он другой рукой медленно заставляет соскользнуть рубаху с другого моего плеча. — Ты моя собственность. А этой ночью станешь моей женщиной. И в отличие от твоего недостойного мужа, после меня у тебя не будет других мужчин. — Хан довольно наблюдает как соскальзывает с моего тела рубаха, оставляя меня полностью обнажённой. Он приступает к своей одежде.