Глава 7 или По стопам Хюррем

Я задаюсь вопросом зачем Хан так сделал? Я о том, что он сперва полностью обнажил меня. Как бы… даже не знаю, мне было очень странно и неловко стоять полностью голой перед ним. Мужчина медленно и плавно обошёл меня и остановился за моей спиной. Я чувствую его дыхание где-то на собственном затылке. Мужчина одной рукой касается моей и плавно поднимается вверх к плечу. А другую руку сразу кладёт на плечо и медленно движется на шею. Я тотчас напряглась. Ага, придушит и плакало моё попаданчество. Я чувствую во всем теле нервозность и понимаю что расслабиться я физически не смогу. Это как инстинкт самосохранения. Я почувствовала опасность и все. Однако, Хану не нравится моё отчужденное и напряженное состояние. Наверняка он привык что девушки для него что угодно делали. Конечно, если тебя позвал сам Менгу-Темир любая девушка будет от счастья прыгать. Да вот только большая разница у меня с ними. Первое, я попаданка. Второе, я уже была замужем. И третье… третье это его нрав. А именно то, какой он ужасный собственник. — Я заставлю тебя забыть все места где он тебя касался и целовал. Сладостью или болью. — проговорил Хан чуть громче шепота. Его рука медленно скользнула на мою шею и сжала её. Он вынудил меня чуть отклониться назад. Я не шевелилась, замерла и только смотрела вперёд. Меня разрывало от неясных ощущений. С одной стороны, это страшно, когда кто-то держит тебя за шею… жутко. Но с другой стороны, это возбуждало. О чем, конечно же, я не собиралась признаваться. Хан слегка сжимает руку и я чувствую лёгкий, едва ощутимый дискомфорт. Я инстинктивно поднимаю руку и кладу её поверх его руки. Мужчина недовольно цокает языком. — Научись мне доверять. — я начинаю немного сильнее нервничать, но все же опускаю руку, отдавая контроль мужчине. — Вот так. Хан наклоняется ко мне и заставляет меня повернуть голову к нему. Я растерянно поворачиваюсь, сталкиваясь с его чёрными, проникающими в душу глазами. Мне неловко. Чувствую себя, ей Богу, девственницей. Я смотрю на него снизу вверх и решаю снова применить свой метод такого пленительного взгляда. Я намеренно немного опускаю веки, делая взгляд из-под ресниц. В мужчине что-то ломается и он с жадным поцелуем впивается в мои губы. Я не сопротивляюсь, полностью отдаваясь ему во власть. Хан вынуждает меня повернуться к себе, буквально силой поворачивая меня и начинает с остервением касаться моих рук, плеч и наконец шеи. Я стою, не шевелясь. Моим принципом было не дать ему насладиться моей нежностью в первый раз. Да и во второй я тоже не планировала. Хоть в мужчине и было много страсти и огня, он не причинял особого дискомфорта, все его движения были более или менее нежными. Я впервые почувствовала такой поцелуй. Владимир не целовал меня. А Хан первым что сделал это поцеловал. И я от этого поцелуя просто была в восторге. Идеальная смесь нежности и грубости. Что-то из разряда садомазо. Я снова сосредотачиваю внимание на его губах. Он целовал не так как современные парни — грязно и бесчувственно. В его поцелуе были чувства. Какие я ещё не знала. Но мне было безумно приятно касаться этих губ. В конце концов Хану надоедает просто целовать меня и он отстраняется. Я чувак покраснели мои щеки. Ей Богу, как девочка. Снова смотрю на него из-под опущенных ресниц и тяжело дышу. Хан не спускает с меня глаз. Одной из его особенностей был пристальный взгляд. Мне порой было неловко от него. Он берет мою руку и ведёт меня к постели. Я снова вспоминаю что на поцелуе это не закончится и немного нервничаю. Внешне же этого не заметно. Подведя меня к постели, Хан остановился и встал ко мне лицом. Он медленно расправляет свой пояс, обнажая грудь. Я тут внезапно вспоминаю как в сериале Устинья устроила ему ночь нежности. Я же не собиралась его тут целовать всего. Видя мою скудную реакцию, мужчина продолжает обнажаться. Он сбрасывает на пол верхнюю кофту, оставаясь в одних штанах. Хан садится на постель и утягивает меня за собой, усаживая меня на колени к себе. Я, так уж и быть, клади руку на его плечо. Кажется, даже это незначительное действие его порадовало. И он снова говорит. — Расслабься. Я не хочу делать этого насильно. Но я сделаю, если ты продолжишь сопротивляться. Ты с этой ночи моя. — пока Хан говорил, он все время смотрел мне в глаза. А по завершении речи, он уткнулся в мою шею, оставляя там несколько горячих поцелуев. — Господин, я не сопротивляюсь… мне лишь немного страшно… — я заговорила. И я оказалась в ужасе от того каких осипшим казался мой голос. — Я надеюсь, что очень скоро я привыкну к вашим рукам. — снова чуть подмазалась я. Пусть слышит мою полную покорность, но не чувствует моей ласки. А то у них же тут привыкли на покорности строить отношения. Хан улыбается своей хитрющей улыбкой и резким движением укладывает меня на постели, нависая надо мной. Мне снова неловко. Я ведь полностью обнажена. Мужчина начинает покрывать поцелуями мою шею, ключицы, грудь и плавно спускаясь живот. Но я чувствовала, что он это делает для меня. Чтобы потом сделать все как он желает. Я немного пытаюсь пошевелиться и чуть развожу ноги. Хан же, принимая это, как мой призыв е действиям, в достаточном темпе расстегивает свои штаны. Ну, как расстегивает. Скорее развязывает. Ну и одежда в 13 веке… его рука плавно подтягивает мою ногу в месте колена вверх к животу. Я оказываюсь в весьма откровенной позе. Ну и как можно догадаться, мужчина располагается между моих ног. Когда он избавил свое, по его мнению, самое важное место, я смогла ужаснуться. Я не была знатоком мужских, кхм, достоинств. Но могла сказать, что это было много. Однозначно больше среднего. Я даже озадачилась, как я приму… да, Владимир тоже не был обделен природой… но не настолько. И что же за везение такое. Может кто-то и скажет что везёт. Но нет. Я чуть дернулась в попытке свести ноги. На что тотчас получила предупредительный жест. Хан положил руку мне на шею, чуть сжав её. — Не сопротивляйся. — он медленно начал входить в меня. Я зажмурилась. Это было… больно. Я, наивная душа, думала что он будет медленно проникать, давая мне время привыкнуть. Но мужчина, хоть и медленно, но за один раз вошёл до конца. Я выгнулась в спине и испустила тихий стон. Я старалась держать рот закрытым, чтобы не было громких криков. И в этот момент я осознала насколько сильно влияет эти слабые тиски на шее. Я словно стала в сотни раз чувствительнее. Стоило ему лишь войти в меня до конца, он стал медленно выходить. И так продолжала пока сильное напряжение в моём теле не спало. А случилось это лишь через несколько минут. Тогда Хан стал увеличивать темп. По мере того как быстрее он входил и выходил из меня, я громче стонала. Его рука на моей шее сжималась время от времени сильнее. Но со временем и этого ему стало мало. В какой момент он начал все быстрее и быстрее проникать. Я почти кричала. Но эти быстрые толчки и лёгкое удушье подтолкнули меня к первому оргазму. Да, раньше него. Моё тело прошлось мелкой судоргой. Но мужчина даже не замедлился. И через некоторое время таких интенсивных движений он тоже кончил. В меня. Наверняка уже грезит о наследнике. Вот только около недели назад точно так же надеялся мой бывший муж. Чувствую себя проституткой. С низким полу рыком, полу стоном он слегка навалился на меня. Конечно же не в полную силу. Я тяжело дышала. И я решила после этого, что негоже мне быть такой безразличной. Пользуясь его близостью, я медленно поцеловала его в шею. Он отстранился и с удивлением посмотрел на меня. — Позвольте мне вас порадовать… — с хитрой и почти зловещей улыбкой попросила я. Хан лег на спину и стал наблюдать. Я без какого либо стеснения села сверху на его бедра. Я наклонилась к груди мужчины и, начиная с ключиц, стала покрывать его грудь поцелуями, иногда проводя языком по коже. Возможно, я не была в этом такой уж искуссницей. Но по тому, как Хан закатывал глаза и откидывал назад голову я поняла что делаю правильно. Потом мужчина приподнялся на руках и одной рукой притянул меня к своей груди. Он сжал мою талию и вынудил меня немного привстать. Я оперлась о его плечи и приподнялась. Когда я почувствовала как он снова коснулся меня между ног, я поняла что можно опускаться. Медленно, крепко держась за его плечи, я опустилась. Я издала громкий стон, когда полностью оседлала его бедра. Так он казался ещё больше и мне было немного затруднительно принимать его. Я казалась такой узкой. Но это совершенно не помешало Хану снова довести меня до первоклассного оргазма. Я с громким и протяжным стоном упала ему на грудь. Я выдохлась. Столько активности за ночь… но он ещё не получил свою разрядку. Я была вынуждена продолжить сей акт. Когда он наконец-то был близко к финалу, я тоже снова возбудилась. И таким образом, мы снова вместе кончили. Теперь я упала окончательно, лишенная всякой способности шевелиться. Видя мою слабость, мужчина покинул моё тело и лёг рядом. Хан медленно гладил мои спутанные волосы. По его довольному лицу и улыбке, которую я мимолетно увидела, я поняла, что он был доволен. Но тотчас я вспомнила. Наложница не может спать в шатре Хана. — Мой Господин, мне… я не могу здесь остаться… — я попыталась встать. Но сил не было даже чтобы просто поднять голову. Я почувствовала как мужчина нежно укрывает меня одеялом. — И речи быть не может. Поспи здесь. Разве мне могут возразить? — я улыбнулась. Я буду сводить его с ума. Он станет моим рабом. Да, совсем как Хюррем мечтаю. И не просто мечтаю. Я тоже смогу. Хан лег рядом. Мне стало так хорошо, когда я почувствовала как он обнял меня. — Мой Менгу-Темир… — слабым голосом прошептала я и уснула. Я проснулась от того, что кто-то нежно и аккуратно гладил мои волосы. Я потянулась и попыталась открыть глаза. На мое удивление в шатре было не особо светло. Здесь было не так много солнечного света, лишь свечи. Повернув голову чуть вправо, я наткнулась на чёрные, как ночное небо, глаза мужчины. Этот взгляд разбудил меня весьма эффективно. Я чуть приподнялась на локтях и с удивлением посмотрела на мужчину. Хан усмехается своей хитрющей улыбкой. Мне так захотелось закатить глаза. Какой же он предсказуемый. Я повернулась на правый бок и внимательно посмотрела на него. Я не знала насколько уже было поздно и вообще сколько я тут спала. Надо бы что-то сказать или… сказать, да. — Мой Господин… — я смутилась сама от такого обращения. Мне были неприятны и странны эти порядки и обычаи этого времени. Но нужно было немного разведать обстановку. — Как долго я спала? Уже утро? — конечно, я не сразу сообразила, что точное время он мне не скажет. Как никак часов я здесь не наблюдала. Но потом я спросила о времени суток. — Наверное утро. Я потерял счёт времени, глядя на твоё счастливое сонное лицо. — Хан выглядел настолько довольным, что я не понимала в чем причина. Мне было интересно, что же его могло так порадовать. Я ведь просто спала. — Мне негоже так долго оставаться в вашем шатре. — я прошептала и быстро села на постели. Но вот я быстро осознала что нахожусь немножечко обнажённой. — А… где… где мне можно взять одежду? Моя одежда… — я говорила немного неразборчиво и как-то неуверенно. Я осмотрелась в поиске своего платья. Но не успела я найти свое платье, как почувствовала лёгкое прикосновение к своему плечу. — По моему приказу тебе принесли новое платье. Старое не годится для моей женщины. — и снова он манипулирует этим выражением. Мужчина протягивает мне платье. Я с удивлением и интересом смотрю на вещицу. Платье было вышито в их стиле. Такие узоры мне были незнакомы и чудны. Я взяла бережно платье и взглянула на мужчину. — Я благодарна вам. — с искренней благодарностью я сказала. Я встала с постели и вместе с платьем в руках прошла за ширму. Я уже начинаю завидовать условиям в которых живёт Хан. Я зашла за эту ширму. За ширмой послышалось какое-то шуршание, по которому можно было понять что Хан поднялся с постели. Я быстро накинула платье на голое тело. Платье оказалось впору, но сам фасон был свободным. Едва я успела поправить юбку, за ширму зашёл Хан. Он внимательно осмотрел меня и на его лице расцвела довольная улыбка. Мужчина обошёл меня и остановился позади меня. Его руки плавно и удивительно нежно обняли мою талию. Я старалась не показывать моего напряжения от этого жеста. Что за странное пристрастие у Хана к любым действиям со спины? Мол, максимум власти? Странный он конечно. Я отклонила голову, положив её ему на грудь. Я хотела показать что я доверяю ему и не боюсь. Я не боялась, но была в небольшом напряжении. Я прикрыла глаза, наслаждаясь беззаботным состоянием. В первую очередь, эта беззаботность шла от мужчины. И уже после передавалась мне. — Я хочу видеть его на тебе завтра вечером. — я тотчас распахнула глаза и подняла голову. Это он так меня позвал к себе на ночь снова? Я обернулась к нему, глядя в тёмные глаза. — Это значит, вы желаете меня видеть снова? — я не знаю почему я по прежнему говорила с ним на 'вы', но мне так даже больше нравилось. Хан улыбается так снисходительно, словно я глупый ребёнок. Пусть я и буду для него маленьким и глупым ребёнком, но я заставлю его грезить обо мне гораздо сильнее. — Разумеется. Если что-то тебе будет нужно, говори. Всегда можешь обращаться с Саиде. Она выполнит любое твоё желание. — речи Хана были сладки и нежны. Я уж хотела пошутить, мол, если я захочу уйти. Но я быстро поняла что лучше не провоцировать его. В конце концов, не факт что он всегда будет со мной таким нежным. — Благодарю. — мужчина отпустил меня и я обернулась к нему лицом. Прижав ладонь к сердцу, я склонила голову. — Мой Хан. — медленно, не поднимая головы, я попятилась к выходу. Я быстрым движением открыла занавесу и вышла из шатра. Хоть воздух не особо отличался, я все равно почувствовала как стало легче дышать. Мне была уже знакома дорога к своему шатру. В конце концов, не первый раз тут иду. Я вчера вечером очень внимательно запоминала дорогу. По дороге до шатра мне встречались воины. Они все быстро проходили мимо меня. Многие мужчины показательно отворачивались, увидев меня. Я предположила, что это потому как я принадлежала отныне их господину. С их стороны было бы неуважительно смотреть на чужую женщину. Я спокойно вернулась к своему шатру. Стоило мне лишь войти в шатёр, я увидела плачащую Мирославу, которая сидела на постели. А над ней, подобно коршуну, возвышалась Уш Хатун. Моё сердце тотчас забилось сильнее, а руки сжались в кулаки. — Уш Хатун, доброй ночи. — слегка нагловато поприветствовала я женщину. Я прошла мимо женщины и остановилась перед Мирославой. Я стала неким щитом между Уш Хатун и Мирославой. — Или уже утро? Я потеряла счёт времени… — я специально говорила так нагло. Пусть знает, что её любимый сыночек потерял от меня голову. — Бесстыжая девка! Посмела ночевать в шатре Хана, и вести себя подобно Госпоже. Я говорила тебе не попадаться мне на глаза. — женщина была невероятно зла. Мне казалось, ещё немного и из её ушей пойдёт дым. — Уш Хатун, это ведь вы пришли в этот шатёр. — я обернулась к Мирославе. Она изредка прикасалась к своей покрасневшей щеке. Мне не составило догадаться что тут случилось. Я уже хотела спросить за это с Уш Хатун, но понимала, что спешить нельзя. Я ещё не закрепилась в сердце Менгу-Темира. Как только я буду в самом сердце его, я смогу спросить со всех за отвратительное отношение ко мне и Мирославе. А сейчас, мне просто нужно было вести себя достойно. — Дрянь! — женщина замахнулась, желая дать мне пощёчину. — Уш Хатун, прежде чем вы это сделаете, хочу предупредить. Менгу-Темир следующей ночью спросит с вас за эту пощёчину. — я даже не попыталась увернуться от её пощёчины. Я знала что она не ударит меня. — Дрянь. — снова повторила Уш Хатун и покинула шатёр. Я тотчас обернулась к Мирославе. — Мирослава, что случилось? — Гадюка эта пришла, накричала, ударила. — я обняла женщину. Я нежно гладила её по спине. — Потерпи. Потерпи, родная. Скоро тебе здесь никто не сможет и слова сказать. Я была полна уверенности и стремлений сделать Менгу-Темира Великим Ханом и своим рабом. Но в тот миг, я ещё не знала что судьба снова внесёт свои коррективы.