Глава 16. Спасение

Иванка молча смотрела в темные глаза Николая, в которых читалась сила и власть. Страх и тревога в ней сменялись новым чувством, которое она сама не могла объяснить. Может быть, это усталость от борьбы, отчаяние или простое человеческое желание почувствовать безопасность и любовь хотя бы ненадолго? — Я буду вашей, — прошептала она, закрывая глаза, принимая неизбежное решение. Николай удовлетворенно кивнул и нежно провел рукой по ее волосам, прогоняя ее страхи и тревожные мысли. Теперь судьба Иванки зависела от прихоти императора, но впервые за долгое время она ощутила спокойствие и уверенность. Время остановилось, и ночь заполнила комнату глубоким спокойствием, ведь ничто другое не имело значения. Но эта идиллическая картина вскоре нарушится. Судьбы Александры Пушкиной и арестованных друзей-декабристов, а еще тысячи вопросов останутся висеть над головой Иванки тяжелым грузом, независимо от ее выбора. И кто знает, сможет ли она пережить все, что ожидает впереди?.. Николай уснул, и внезапно стал выглядеть очень трогательно. Темно-рыжие пряди волос падали ему на лоб, темные ресницы оттеняли светлую кожу. Иванка несколько минут молча любовалась красивым лицом жестокого царя, а потом… Внезапно услышала тихий скрип двери. Сердце замерло — сквозь широкую щель в спальню проскользнул неясный силуэт. Незнакомец бесшумно двигался вперед, держа в руке нож, и лунный свет ярко падал на лезвие. Это не Пестель. Ни любой другой декабрист, которого она знала лично. Все они заперты или убиты… — Кто ты? Зачем пришел сюда? — шепотом спросила Иванка, быстро заворачиваясь в простыню. Она уже не стеснялась своей наготы и напряглась всем телом, готовая предотвратить смертоубийство. Конституция и смена власти — великолепно, но смерть царя сейчас все только усугубит. Наступит смута… Убийца остановился на мгновение, оценивая ситуацию. Его взгляд метнулся между ней и спящим Николаем. Затем медленно двинулся дальше, приближаясь к императору. Иванка почувствовала, как на лбу выступил холодный пот. Ей было ясно, что этот человек намерен убить Николая, но почему-то сердце подсказывало ей защитить именно его. Она осторожно поднялась с кровати, стараясь не разбудить царя; тишина комнаты нагнетала. Убийца уже стоял рядом с кроватью, занес нож над грудью императора. Иванка резко бросилась вперед, оттолкнув незнакомца плечом. Нож полетел в сторону, ударился со стуком о стену. Оба противника стояли лицом друг к другу. Иванка быстрым движением успела закрепить на теле простыню, на манер античных богинь. — Не мешай! — прорычал он, сжимая кулаки. — Уходи отсюда! — твердо ответила Иванка, понимая, что сейчас в каком-то смысле идет против своих убеждений. Николай проснулся от шума, вскочил на ноги, когда Иванка встала между ним и убийцей, держа в руке серебряное блюдо. Он не успел ничего приказать или сделать — в спальню быстро вбежали запоздавшие гвардейцы. В это время Иванка не теряла даром времени — огрела взбешенного преступника подносом так сильно, как могла. И тот рухнул на пол, как подкошенный. — А ты сильна, милая, — задумчиво проговорил Николай. — Я-то думал, что в вашем лицее не было спорта. — Был, — она тяжело дышала, наблюдая, как стражники волокут к двери несостоявшегося преступника. Смотреть на это было больно: не так давно волокли ее саму, но девушка не отвернулась. — Я… не знаю его. — Да это и не декабрист даже, — Николай притянул ее к себе, обняв за плечи. — Кто-то из дворцовой прислуги спятил. Ну мы это потом и выясним. А гвардейцев придется рассчитать за нерасторопность. Кто-то пойдет под суд. Немного помолчав, он добавил с легким удивлением. — Выходит, что ты меня спасла, Иванка. — Да, так и есть! — ответила она звонко и с вызовом. — Но почему? — России не нужна смута, — отозвалась она порывисто. Повисло неловкое молчание. На самом деле причин было много, не все связаны с политикой, и они оба прекрасно это понимали. — Ты такая храбрая… — голос Николая прозвучал мягко, почти ласково. — Теперь твоя жизнь связана с моей крепче прежнего… Иванка слегка покраснела, чувствуя тепло его рук на своих плечах. Она осознавала всю сложность ситуации, но одновременно испытывала странное облегчение. Возможно, теперь ее будущее станет чуть более определенным. — Мне страшно думать, что могло случиться, — тихо произнесла она, прижимаясь к Николаю. Ее тело трепетало от пережитых чувств, но рядом с ним она теперь ощущала себя защищенной. Это очень странно, но не в этот момент. Император улыбнулся уголком губ, заметив ее смущенное состояние. Он провел пальцами по подбородку девушки, заставляя взглянуть прямо в глаза. — Теперь все изменится, моя дорогая, — пообещал он уверенно. — Только расскажи честно, почему рискнула жизнью ради меня? Иванка вздохнула глубоко, пытаясь подобрать нужные слова. Однако разговор прервался нежным поцелуем, начатым Николаем. Девушка сначала растерялась, но постепенно расслабилась, погружаясь в приятную близость. Прошлое отступило куда-то далеко, остались лишь чувства и эмоции, охватившие обоих. Их тела соприкасались легко, словно сливаясь вместе, создавая единое целое. Свет луны освещал фигуру Николая Павловича, его мягкие прикосновения доставляли девушке удовольствие. Они провели остаток ночи в объятьях друг друга, забывая обо всех проблемах и заботах. Лишь тишина наполняли пространство вокруг них, позволяя насладиться каждым мгновением близости. Утро наступило неожиданно быстро, но воспоминания прошедшей ночи оставались свежими в памяти обоих. Они знали, что все изменится навсегда, однако страх перед неизвестностью больше не пугал Иванку так сильно, как раньше. Время словно остановилось. За окном начинался новый день, обещавший новые испытания и открытия. Несмотря на произошедшее ночью, Иванка поняла, что выбор сделан окончательно и бесповоротно: ее путь действительно связан с судьбой императора. И этого уже не изменить. Она посмотрела на спокойного Николая, сидящего рядом, и кое-что осознала. Этой ночью их сердца объединило нечто большее, чем сомнительная связь царя и бунтовщицы. — Спасибо, — тихо сказал император, глядя ей в глаза. — Если бы не ты, все могло бы закончиться иначе… Иванка улыбнулась скромно, осознавая значимость своего поступка. Она хотела верить, что сделала правильный выбор, пусть и вопреки собственным убеждениям. Особенно, если это поможет участи Сашеньки Пушкиной, судьба которой по-прежнему оставалась неизвестной.