Шестая глава. Предисловие зла

      Солнце скрылось за горизонтом, уступив холодной моросящей крошечными каплями ночи. Глядя в глубину плещущихся и разбивающихся о причал волн, Николь ждала. Ждала Фабиана. Ледяной ветер очередным порывом проник под пальто, покрыл её кожу мурашками и заставил вздрогнуть. Свет старой беспокойно раскачивающейся неподалёку масляной лампы моргнул в тот же миг, когда за спиной послышались шаги. Она взволнованно обернулась, крепче сжимая ручку небрежно собранного час-два назад чемодана.       — Я уж подумала, тебя не пустили попрощаться… или не захотел…       — Как я мог отказать? — граф приобнял сестру, бросая мимолётный взгляд на пришвартованную длинную лодку. — Тем более оставить без подарка.       Он поднял кулак чуть выше её головы и расслабил несколько пальцев. Лицо Николь просияло при виде искусственного рубина, формой напоминающего грубо выточенное сердце, на блестящей цепочке. Девушка выхватила амулет, негромко пища от радости, и подставила его под лучи затухающего огонька лампы.       — Оу, как раз то, что я искала! — налюбовавшись безделушкой, она бросилась брату на шею, крепко прижимая. — Во сколько он тебе обошёлся?       — Лучше умолчу.       Раздался звон колокола — это кто-то с палубы напомнил ей о скором отплытии.       — Мне пора… — юная Гёттинг помялась, собираясь с духом, и прильнула устами на секунду к его щеке. — Прощай…       — Николь, я…       — Госпожа Гёттинг! — мужчина с густой бородой перегнулся через борт, чтобы девушка точно услышала его сиплый голос.       — Дайте мне минуту! — она вернулась вниманием к брату. — Мне страшно…       Ладонь аккуратно легла ей на макушку и пригладила растрепавшиеся на ветру волосы.       — Ты справишься.       — Госпожа!       — Иду я, иду! — Николь выпустила Фабиана из объятий и отступила назад.       Тело тотчас пробрал озноб, необычный, пугающе знакомый.       — Госпожа?       Графиня раздражённо развернулась к донимающему её моряку, однако вместо того, чтобы высказать пару едких замечаний, в немом ужасе застыла: трап опирался одним концом на причал, а другим — на воздух, лодка пропала без следа. Девушка отшатнулась от безликих тёмных вод, но после обнаружила, что брат тоже как сквозь землю провалился. Теперь она одна на пристани, только почти погасшая масляная лампа составляет ей компанию.       — Госпожа, Николь! — прозвучал всё тот же голос словно из ниоткуда.       Сюрреалистичность обстановки малость отрезвила её сознание. Николь помнит этот день, вернее, ночь, когда по повелению родителей отправилась в Британию, в академию магии. Тогда было светлее, теплее. Да и провожать пришли и родители, если не сказать, что явились они спровадить нерадивое чадо. И никто не обращался к ней на «госпожу». В низу живота расползлась жгучая боль, в уши врезалось сипло повторённое обращение.       Гёттинг рефлекторно дёрнулась, размыкая веки и обнаруживая себя в постели. Она села, подтягивая запутавшиеся в скомканном одеяле ноги и прикоснулась к аметистам на лобке, подавляя их активность. Пожалуй, открытие, совершённое английскими магами едва ли тридцать лет назад, ядовитых свойств зачарованных самоцветов оказало на её жизнь наибольшее положительное влияние — периодическое маточное отравление спасало от риска незапланированной беременности. Николь, как и подобает достойным колдунам её уровня, не спешила обзаводиться детьми, предпочитая совершенствовать своё волшебство и накапливать знания. Иные, справедливости ради, попутно подыскивали преемника, дабы на последнем десятке лет передать тому жизненный опыт, однако ей это было неинтересно. Всё ей важное здесь и сейчас.       Девушка разгладила непослушно переплетающиеся локоны и бросила разочарованный взгляд на пустую половину кровати — Фабиан не стал задерживаться с ней надолго. Развить эту мысль она не успела, так как за дверьми вновь раздался голос, обращающийся к ней по имени. Николь встрепенулась и, соскочив на пол, стала искать по комнате одежду, разбросанную ею пару часов назад с завидным усердием. Натянув кюлоты и прикрывшись мятым платьем, графиня заозиралась в надежде найти заколку, однако, так и не обнаружив той, двинулась к дверям.       — Госпожа Николь! — сипло повторил дворецкий.       Она неспешно повернула ручку и плавно потянула створку на себя, оттягивая момент.       — Что случилось?       — Маг, посещавший Вас на прошлой неделе, испросил новой встречи, — глядя чуть выше её головы, отчеканил слуга, на лбу которого выступили капли пота от внешне не заметно страха. — Он ждёт в приёмной.       — Подождёт.       Дверь с хлопком закрылась. Аякс её напрягал, несмотря на то, что находился у неё же в подчинении. С одной стороны, лишние компетентные рабочие руки, так ещё и способные к колдовству, с другой — любопытный ум от академии, что непременно доложит обо всём начальству, если прознает хоть о её малейшей уловке. И ведь прознает…       Графиня в полном молчании сделала пару шагов, раздумывая над планом действий, как вдруг стопу пронзила боль, и она отшатнулась, едва удерживая равновесие. На полу нашлась злосчастная шпилька-заколка. Николь подобрала её и умостилась на край кровати. Взгляд скользнул по обагрённому кончику, задержался на отпечатавшейся на подушечках пальцев крови и резко переметнулся на гулко щёлкающие маятниковые часы. Пять часов, она проспала всего сорок минут. Как давно Аякс ждал? Минут десять, не больше…       Девушка пихнула шпильку в локоны и метнулась к покоящемуся на законном месте созерцателю. Артефакт, оказавшись в руках создательницы и получив магический импульс, пришёл в действие, и вскоре под кристаллической поверхностью вырисовалось изображение. Фабиан был в приёмной, напротив него стоял мужчина в простой одежде: грязно-рыжие штаны на подтяжках, бледно-голубой камзол с цветочным узором, туфли с пряжками, бордовый галстук-бабочка. Аякс, сунув руки в карманы, что-то говорил, перекатываясь с носков на каблуки и обратно. Непосвящённый наверняка принял бы его за простолюдина, но никак не за хитрого следователя АМВБ. Однако она знала — впервые явившись к ней на порог, Аякс начал расспрашивать о паре особо сильных источников магической энергии в стенах поместья, с осторожностью озираться, будто ожидал удара в спину, при этом держа в карманах по несколько зачарованных на защиту или атаку самоцветов. Словом — на взводе.       Понаблюдав ещё немного, Николь отложила созерцатель на подушку и принялась по частям собирать свой наряд. Туфли, корсет, чулки, бюстгальтер, платье — всё было надето намеренно небрежно для создания вида спешки. Затем Гёттинг заколола растрёпанный асимметричный пучок и пошла на выход. За пределами спальни царило спокойствие, нежданный гость вместе с её братом ждал в приёмной. Но Николь, вопреки судьбе, на развилке коридора миновала нужный поворот и спустилась на первый этаж. Преодолев ещё некоторое количество комнат и коридоров, она оказалась перед вычурной дверью, украшенной тонкой резьбой и усеянной мелкими кристаллами, сотворёнными её стараниями. Небольшое правильное воздействие — и магическая печать ослабла, впуская хозяйку в мастерскую.       Проскользнув мимо забитого мешочками, колбами и бутыльками стеллажа, Николь встала на носочки и открыла шкафчик, невысоко висящий над одним из выставленных в ряд столов. Невзирая на сумрак, разгоняемый лишь дотлевающей свечой, которую заклинательница забыла погасить перед уходом, нужная склянка со стрихнином по памяти нашлась быстро. Затем она направилась в противоположный конец комнаты, где располагались полки с фанерными ящиками, полнящимися готовыми кристаллами. Снизу — расфасованные по цвету слабые, посередине — точно так же распределённые, но умеренной мощности, вверху — мешанина из сильных самоцветов и отдельный короб с естественными драгоценными камнями. Девушка, не раздумывая, вытянула четвёртый по счёту ящик и взяла случайно попавшийся кристалл. Насыщенный зелёный, неправильный многогранник, острые и тупые углы. Подойдёт. Николь повозилась пару минут с тем, чтобы верно зачаровать свой «козырь», сунула его поглубже в волосы, прижав пряди с помощью неизменной шпильки, и, ссыпав пару грамм яда в кулак, выскочила из мастерской. Ошибка могла стоить жизни, но задумываться об этом она не стала. Если удалось пережить несколько лет в академии, то такие неурядицы и внимания не стоят, не говоря об осторожности. Кому нужна осторожность, когда самое страшное давно пережито? Возможно, она даже чересчур часто пренебрегала безопасностью, причём и до кошмара… Так или иначе, решительность перевешивала чашу весов в её пользу вне зависимости от надёжности придуманного на ходу плана.       Издалека заметив слугу, несущего в прачечную стопку постельного белья, графиня окликнула того:       — Подайте в приёмную три бокала и две бутылки вермута годовой выдержки. Незамедлительно!       — Будет исполнено, госпожа, — отчеканил он и, неглубоко поклонившись, бодро зашагал дальше.       Она же вскоре добралась до означенной комнаты и, поправив причёску и спрятав руку со стрихнином за спиной, перешагнула порог.       — Мисс Гёттинг!       — Аякс Мэллори, приятно видеть Вас, — слукавила девушка и взглянула на Фабиана. — Братец…       — Я, пожалуй, пойду, задержался за беседой.       — Сиди, — в приказном тоне сказала Николь и опустилась на диван рядом с ним.       — Мисс, — вновь заговорил маг, делая пару шагов навстречу, — позвольте задать вопрос касаемо нашего дела.       — Говорите.       — Тот артефакт, что я обнаружил в особняке Штауффенберга и передал Вам… Разрешите поинтересоваться, что это? Я не почувствовал тогда от него ни единого магического импульса, но отчего-то же Вам и академии он был невероятно важен?       — Аякс, Вы хотите знать слишком много, — рассмеялась графиня. — Вряд ли господин Николсон одобрит Ваш интерес, когда прознает.       — Я действую сугубо по приказам начальства, лорд надо мной властвует лишь косвенно.       — Тем не менее, именно он потребовал от Вас следить за каждым моим шагом и докладывать, не так ли? — она испытующе уставилась на детектива, однако тот был непоколебим. — Вам знать всех подробностей охоты не надобно.       — Но я непосредственно участвую в ней, — в его голосе послышались вопросительные нотки, хотя сомнение ещё не взяло верх над ним.       — Братец мой, по Вашей логике, задействован в ней не меньше, — Николь колюче взглянула на смирно сидящего графа и несколько мечтательно добавила: — А ведь он всего-навсего человек без таланта…       — Не увиливайте от ответа, — Аякс раздражённо сдавил амулеты в карманах, что не укрылось от чувств заклинательницы.       — Что Вы, я всегда конкретна.       Маг хотел было прикрикнуть на неё, но стушевался под скучающе-строгим взором молчаливого графа. Дверь распахнулась, и в приёмную вошёл дворецкий с матово-серым подносом. Оставив на невысоком столике по центру комнаты бокалы и бутылки вина, тот сразу же вышел, не смея мешать напряжённому разговору. Николь между делом обратилась разумом к кристаллам в артефактах собеседника. Качество материала неплохое, вот только заклятия… сомнений нет, накладывал дилетант вроде него. Наверняка он самолично, потому ей не составит труда нарушить их структуру…       — Мисс Гёттинг, — устало вздохнул Аякс, — будьте серьёзней, прошу Вас… поймите: если АМВБ перехватила дело у органов Рейха и выделила отряд магов, то относиться надо ко всему этому с…       — Всё решат за Вас, — перебила девушка. — Вы ещё не поняли? Вы, Аякс, при всём уважении, всего лишь инструмент в бесконечной игре могущественных магов. Коль я поведаю нюансы, Вы, к сожалению, не поймёте, не приблизитесь и на толику к уровню моего понимания. Так к чему беспокойство и рвение? Расслабьтесь и делайте то, что говорят, без лишних вопросов, — она посмотрела на брата. — Фабиан, разлей нам вермут.       Он беспрекословно подчинился. Молодец.       — Я опасаюсь, что планы высших магов ведут к множеству смертей.       — Разумная жертва. Я бы сказала, ничтожно малая, — графиня подняла бокал, на треть заполненный светлым, оттенка лимонной мякоти вином. — Угощайтесь.       — Воздержусь, — заклинатель осмотрелся и отшагнул от столика, игнорируя свою порцию. — Почему десятки жизней не стоят борьбы?       — Мы боремся за миллионы… — она затихла, проглатывая обжигающую пряной горечью язык смесь. — А Ваше упрямство мешает нам.       — Так поведайте правду! — уже взмолился он.       Николь, вздохнув, поставила бокал на место и надолго застыла взглядом на одной точке. Затем её рука потянулась к заколке и, аккуратно схватив ониксовую верхушку, вытянула ту. Девушка с наигранным недовольством пощупала комок волос и ахнула:       — Как же это получилось?.. — тонкие пальцы зарылись в густые сплетения и извлекли на свет искусственный изумруд. — Вот нелепица, недоглядела…       Она положила камень рядом с бокалом, но в последний момент дёрнула пальцем, ударяя по сверкающей грани. Кристалл, тихо стукнув парой углов по тёмной лакированной поверхности, соскочил с края и устремился навстречу паркету. Конечно, падение со столь малой высоты не способно повредить самоцвет, изготовленный опытным магом — и царапины не останется. Однако ей это и не нужно. В тот миг, когда изумруд едва коснулся пола, Николь приложила силу к влитому ранее в него заклятию. В самом сердце драгоценности разгорелся крошечный огонёк, что тут же расползся во всех направлениях мощным белым светом, слепя всех присутствующих. Воспользовавшись этой секундой, графиня выбросила вперёд вторую руку, доселе покоившуюся у неё на колене, и ссыпала горсточку порошка в нетронутую порцию вермута. Только бы согласился… Сияние угасло, и на месте «разбившегося» кристалла остались неровные кусочки, будто от осколка обыкновенной зелёной бутылки.       — Вот же чёрт… — Фабиан болезненно потёр веки, на его рукаве появилось пятно расплескавшегося вина.       — Ума не приложу, как Вы пережили академию… — Аякс пару раз выругался и устремил на неё взгляд покрасневших глаз. — Откуда у Вас вообще этот камень в волосах?!       — Говорю же, не помню, — простодушно ответила Гёттинг, ещё раз отпивая. — Быть может, Вы согласитесь в качестве извинений всё-таки принять вермут? Отличное качество, ручаюсь.       — Я уже сказал, что воздержусь… Ради чего и на кого ведётся охота высших магов? — вернулся к теме детектив.       — Хотят поймать мага-выскочку, — безразличию в её тоне не было предела. — Достаточно? — он покачал головой, отчего ей пришлось продолжить: — Боятся, что этот чёртов сын как-то проберётся в охраняемое хранилище академии и заберёт фрагмент своего ключа. Вы, к слову, приносили мне второй.       — Ключа от чего?..       Девушка пожала плечами, взбалтывая вино.       — Николь, я, пожалуй, схожу поменять рубаху, — вмешался в напряжённое молчание Фабиан.       — Сидеть, — властно бросила она и вернулась к Аяксу. — Вы человек не глупый, должны понимать, что в колдовских делах всё значимое сводится всегда к артефактам великой мощности. С чего бы магу интересоваться банальными сокровищами или чем ещё хуже?       — Но чем наша цель отлична от остальных, коль господа Дефо и Николсон и по сей день не смогли поймать…       — Четвёртый класс магии.       — Четвёртый? — повторил мужчина, не веря услышанному. — Как это так, четвёртый? Новый класс?       — Старый.       — И в чём он заключается?       — Понятия не имею, — она со скучающим видом закинула ногу на ногу.       — Но как же он возник?.. Мисс, позвольте спросить, как много людей в курсе?       — Утомил… — нахмурилась графиня, цокая языком. — Расслабьтесь уже наконец, выпейте за компанию, а там, глядишь, и разговор пойдёт бодрее.       — Выпи… — маг прервался, на лице проклюнулась эмоция прозрения. — Постойте, здесь что-то не так…       — Я пыталась по-хорошему, — она приподняла руки, протягивая их к оппоненту.       Не успел Аякс и дёрнуться, чтобы извлечь амулеты из карманов, как кристаллы в них разгорелись незримым пламенем. Николь отправила второй импульс в самоцветы, отчего несколько из них с громкими хлопками разорвались, выжигая ткань вместе с участками кожи и кусочками плоти. Следом возник целый каскад всполохов, размётывающих капли вскипевшей крови и горелые ошмётки. Маг с безумными завываниями свалился, отчаянно хватая ртом воздух, и зашёлся в сдавленном хрипе, скребя угольно-чёрными обломками пальцев по паркету.       — О начальстве не переживайте, я обо всём необходимом доложу, — мило улыбаясь, пролепетала она и подошла к вяло бьющемуся в конвульсиях телу. — О деле тоже не беспокойтесь. Я уверена, Ваши коллеги с радостью подменят Вас.       Зрачки Аякса резко сузились, когда девушка занесла над ним обагрённую шпильку. Укол.

* * *

      Йенс постучал по рукояти пистолета и застегнул кобуру.       — Меня напрягает вон тот фаэтон, — сказала Аннелина, возвращая ему ключ зажигания.       Полицейский проследил её взгляд — за толстыми прутьями забора, отсекающего территорию поместья от раскинувшихся вокруг лугов и деревеньки вдали, виднелся оставленный кем-то «Horch 930V». Редкая модель.       — Наверное, кто-то из сотрудников заехал что-то уточнить. Хотя на служебную машину не похоже…       — Тем не менее, не заметить, что усадьба опечатана, — она указала на приоткрытые ворота, где висела картонная табличка с прикнопленным к ней листом бумаги, — довольно трудно.       — Стало быть, внутри нас кто-то ждёт… Бет, ты скоро?       — Да-да!       Магнетик, стоящий коленями на сиденье припаркованного на обочине «Horch», наконец нашёл в багажнике сумку и кинжал, после чего мигом подскочил к напарнику, крепя ножны на поясе.       — Будь наготове, — Карстенс провёл ладонью по волосам и щёлкнул пальцами. — Фуражку забыл. Момент.       Моэм сцепил руки за спиной и повертел головой.       — Мисс, как настроение?       Аннелина, явно не ожидавшая от него подобных вопросов, замешкалась.       — Тебе-то какое дело?       — Мы теперь работаем вместе. Слаженность команды — залог успеха, — важно ответил он, прикрывая веки.       — Мы не товарищи, — женщина незаметно прикусила губу и поспешно добавила: — По крайней мере, официально я не участвую в расследовании.       — Я могу это исправить. Уверен, господин Николсон даст добро!       Лейтенант вернулся и, не задерживаясь, двинулся к воротам. Вся троица пересекла границу участка.       — Йенс, — вновь заговорил Бет, глядя куда-то выше крыши особняка, — смотри, там ворон.       Он без особого интереса согласно кивнул — действительно, крупный антрацитовый силуэт медленно кружил над землёй, над поместьем, периодически спускаясь или поднимаясь. Когда они пересекли половину расстояния до крыльца, птица, скосив траекторию полёта, приблизилась, описала манёвр над ними и приземлилась на ветку дерева в приусадебном саду.       — Найти много на месте не рассчитывайте, всё уже перевёрнуто вверх дном, — предостерегла Хайнц, взбираясь по ступеням. — Повезёт, если хоть что-то значимое оставили.       — Я ещё при первом своём визите сюда убедился, — поморщился Карстенс.       Бет, однако, их обоих опередил и удостоился распахнуть тяжёлые парадные двери.       Сама прихожая была достаточно просторная, но ощущение это умаляли мебель и декор: пара кресел в зелёной обивке и с закругляющимися к концам подлокотниками, торшер с чертами военного штандарта, большой портрет покойного хозяина, лестница чуть дальше по той же стене, портьеры с ламбрекенами, трофейная голова дикого вепря, вешалки по обеим сторонам от входа, дополняющие друг друга комоды. Закончив озираться, детектив прошёл немного вперёд и посмотрелся в зеркало, тут же пригладив пару локонов.       — Надо будет поправить… Итак, с чего начнём?       — Со знакомства! — внезапно выкрикнул кто-то со второго этажа. На конце лестницы появился мужчина в малость запылённой визитке и с толстой перчаткой на левой руке. — О, Бет, как здорово, мне уж начало казаться, что на дело отрядили лишь меня!       Магнетик скорчил недоумевающую гримасу.       — Лучше бы сперва представиться Вам, — Йенс шагнул навстречу. — Территория поместья опечатана, проникновение наказуемо.       — Спокойно лейтенант, я уполномочен академией, — он стал спускаться и между делом зыркнул на Аннелину. — Мисс Хайнц, приятно видеть Вас снова, — затем мужчина повторно обратился к Йенсу: — Джеймс Тёрнер, детектив, маг.       — Я Вас не знаю, предъявите удостоверение! — Бет насупился, сводя русые брови.       — Как пожелаешь, — Джеймс ловко вытянул из нагрудного кармана несколько документов. — В целом, ничего удивительного, что ты меня не помнишь — мы не были знакомы, — оказавшись на одном с ними уровне, он вручил Моэму книжицу и окинул взглядом остальных. — Аннелина, не хотите поведать обо мне своим, как понимаю, товарищам?       — Представьтесь сами, — она обошла его и двинулась к лестнице. — Проверю пока, не вынесли ли в моё отсутствие ещё что-нибудь…       Проследив за удаляющейся женщиной, полицейский заговорил первым:       — Йенс Карстенс, обер-лейтенант.       Они пожали руки.       — Хорошо, я тебе верю, — Бет вернул удостоверение Тёрнеру и примиряюще похлопал в ладоши. — Так ты уже знаком с мисс Хайнц?       — По поручению академии веду расследование, тут никак не обойтись без опроса причастных. А из опроса порой рождается знакомство.       — То есть Вы приступили к делу раньше нас? — спросил Йенс, на что получил утверждающий кивок. — Буду признателен, если Вы поделитесь с нами всей добытой информацией.       — С удовольствием. Любая помощь пригодится… — его губы изогнулись в тёплой улыбке, однако взгляд остался по-прежнему безразлично-надменным.       — Тёрнер, утихомирьте свою пернатую бестию, пока я её ненароком не пристрелила! — раздражённо крикнула внезапно возникшая Аннелина, облокачиваясь на прочные лакированные перила.       По коридорам разнёсся резкий вороний выкрик, из одного проёма в другой промелькнул крылатый силуэт.       — О, мои извинения, мисс, но Вы же и в прошлый раз убедились, что Nevermore не жалует чужих рук рядом, — детектив поспешил наверх.       — Проверьте птицу на заболевания, ибо она, только завидев, кидается на меня…       Джеймс скрылся следом за вороном, что-то восклицая тому вдогонку.       — Может, приступим к осмотру поместья? — Бет чуть наклонился к напарнику и, не моргая, в ожидании уставился на него.       — Может… — Йенс расстегнул куртку и извлёк из внутреннего кармана блокнот с ручкой. — Мне не помешает освежить воспоминания. Аннелина, Вы с нами?