Седьмая глава. Блестящее око

      Дженнаро застегнул наручи, пару раз взмахнул закреплёнными в них лезвиями, осмотрев себя в зеркале, щёлкнул переключателем и вышел из каюты. Света в коридорах их палубы уже не было, потому он бегло извлёк из кармана медный шарик. Придавив чуть выступающую линзу на его поверхности, магнетик встряхнул артефакт, и тот мгновение спустя потеплел. Открыв путь пробивающемуся наружу бледно-голубому лучу, мужчина двинулся узкими ходами.       — Кто идёт?.. — полушёпотом проговорила Ноелия в темноту, угрожающе выставляя вперёд кулак с горстью самоцветов.       — Свои, — Мингарелли подошёл ближе. — Пост принят, иди отсыпайся.       — Моя смена заканчивается только через полчаса.       — Мне повторить? — он спрятал свой источник света и выхватил у неё лампу с пылью феникса. — Если тебя никто не загонит отдыхать, то тут и всю ночь можешь простоять.       — Обеспечение безопасности его святейшества Адамо — первостепенная задача…       — Беру на себя, — Дженнаро оттеснил заклинательницу от двери и замер, широко поставив ноги и скрестив руки на уровне пояса. — Тем более, в нашей четвёрке я главнее, посему подчиняйся.       Ноелия пристыженно фыркнула что-то на прощание и растворилась во мраке. Магнетик остался один. Где-то внизу, в недрах парохода, периодически раздавались стуки шагов служащих, нарушая монотонный гул бьющих в борта волн — до тоски спокойно. Не то чтобы он не разделял опасения Ноелии, как-никак, жизнь кардинала Священной Коллегии невероятно важна, однако необходимость круглосуточного дежурства у его порога — перебор. Опасность не могла таиться на обыкновенном судне, держащем столь же обыкновенный курс на Индию, паранойя беспочвенна. Поддержал её предложение посменно охранять покой Адамо он только из-за тревоги, вызванной той женщиной. Батшева… Дженнаро пытался её найти после обеда, но успехов не добился. Когда он вернулся, Гемма не упустила возможности подколоть, Аугусто же, с которым тот делил каюту, промолчал.       Мингарелли поставил фонарь на пол и облокотился на дверь. Заняться было откровенно нечем. Пускай его и донимал тот матрос, однако сейчас он бы не стал пренебрегать хоть каким собеседником. Даже острым на язык… Стоило признать, что взаимоотношения в их команде были в большей мере как у коллег — набирали их, очевидно, отнюдь не по слаженности характеров, а по уровню надёжности, силе чар и расположенности к командной работе. Отряд телохранителей не должен обязательно быть кругом друзей, единственное, что важно — результат. Но всё-таки какие-никакие дружеские связи между ними со временем образовались. Аугусто, к примеру, по прошествии нескольких месяцев со вступления Ноелии Берлускони взял ту в ученицы, так как, в отличие от неё, проходил обучение в британской академии. Сам Дженнаро с Аугусто держал нейтралитет, помогал по возможности, но молчание между ними оставалось более частым состоянием.       С Геммой он, наоборот, познакомился ещё задолго до вступления. Пути многих магов пересекаются в академии, так произошло и с ними. На второй неделе Дженнаро встретил девушку-огнеходца, что пыталась подплавить бюст в нише стены. Гемма тогда явно злилась на кого-то из лекторов, отчего сразу даже не заметила, что кожа на её пальцах начала понемногу краснеть и отслаиваться. Неопытные огнеходцы и самоучки крайне часто зарабатывали целую коллекцию ожогов, в этом не было ничего удивительного. Завязался неловкий разговор, полный скрытой агрессии, слово за слово — и к концу дня молодой Дженнаро уже прикидывал, когда сможет вновь пообсуждать нюансы малоизвестного ему класса колдовства с оказавшейся весьма интересной колдуньей. Со временем зародилась дружба, державшаяся и после того, как его отчислили из-за финансовых проблем и инцидента с разбитием ламп в одном из коридоров, что повлекло небольшой пожар. Мингарелли, вернувшись в Италию, стал искать, где бы можно было зарабатывать в достаток, и через год его приняли в Длань Господню — по сути, ассоциацию магов Италии и Ватикана. Позднее Дженнаро перевели в охрану Священной Коллегии, по прошествии ещё нескольких месяцев Адамо выбрал его в телохранители. Гемма тогда окончила АМВБ и так же вернулась на родную итальянскую землю. Поприветствовала она его беззлобной кличкой «недоучка». Тон её с последней встречи стал холоднее, колючее, но едва заметная теплота сохранилась. Тогда он попросил Адамо принять Гемму Фанфани. Епископ не был против, лишь из осторожности сперва отправил её на испытательный срок. И вот спустя года они все здесь, на пароходе. Магнетик вздохнул. Торчать в тёмном коридоре судна в Средиземном море не входило в его планы. Никогда. Как не входило в планы и посещать Индию. Всё не так…       Слуха мага внезапно коснулись перестукивания приближающихся шагов. Свет лампы выхватил из мрака силуэт в плотных одеждах, что тотчас вновь скрылся из виду, нырнув в глубину коридора. Дженнаро застыл в нерешительности. Ступор, такой знакомый, прямо как… сегодня за обедом. Магнетик встрепенулся и, оглянувшись по сторонам, будто мог что-то различить в густой тьме, подхватил лампу. Ноги сами понесли его следом за незнакомкой в плаще, что словно бы и не обратила на него внимания. Оказавшись на развилке, Дженнаро затаил дыхание и, уловив далёкий звук, ринулся направо. Несколько позже сознание чуть прояснилось, и он, прикинув ситуацию, оставил фонарь догорать, взамен ему взяв менее мощный и оттого более скрытный медный шарик с линзой.       Преследуемая несколько раз свернула, а после и вовсе добралась до лестницы вниз. Мингарелли, намеренно отстающий на десяток шагов, не стал просто так отпускать её. Даже если прошлые подозрения были основаны ни на чём, то это таинственное появление точно не могло быть списано на паранойю — незачем порядочным людям слоняться в ночи по безжизненным ходам парохода. Будь это кто другой, он бы и глазом не повёл… Сейчас Дженнаро надеялся, что его гнал вперёд не страх, что руководствовался он лишь стремлением убедиться в отсутствии угрозы. Но ведь он уже на нервах, готов в любую секунду метнуть лезвия в темноту, о каком хладнокровии речь?..       За очередным поворотом показалась тяжёлая металлическая дверь, за ней — освещённый шлюз. Магнетик, прислушавшись, заскочил туда и огляделся. Погоня привела его в машинный отсек, и каким-то чудом за всё это время он не встретил никого из рабочих, которые, казалось, непрерывно обслуживали судно. Что ещё хуже — он перестал слышать шаги Батшевы, причём ему не удавалось понять, в какой именно момент это произошло. Списать случившееся на галлюцинацию — самое простой, но также глупый выход. Видения не бывают столь реальными.       Дженнаро медленно, ожидая нападения каждое мгновение, двинулся в обход одного из массивных насосов. Замер — в дальнем углу что-то скрипнуло. Он на полусогнутых, стараясь ступать как можно тише, стал подбираться туда, скользя рукой по цистерне. За ней был выход в ещё один шлюз, выводящий в следующий отсек.       — Преследо…       Мингарелли мигом развернулся на сто восемьдесят, небольшим магическим усилием освобождая лезвия из пазов наручей и отправляя их в стремительный полёт. Женщина в глубоком капюшоне, обнаружившаяся в паре метров от него, поднырнула под атаку и, запустив руку под плащ, выхватила подвеску с ярко-алым кристаллом. Второй выпад Дженнаро разбился о магическую защиту — заострённые пластины врезались в воздух перед амулетом и с душераздирающим, однако негромким треском смялись, опадая на пол. Магнетик отскочил подальше, готовясь к ответному удару.       — Преследовать без веской причины не хорошо, — наконец сказала Батшева, удерживая спасший её артефакт на уровне шеи. — Нападать — тем более.       — Я, по крайней мере, не подкрадываюсь со спины… — попытался съязвить он.       — Можешь не бояться, я безоружна.       — Тогда опусти амулет, — приказал магнетик, глядя во мрак под капюшоном, где угадывались очертания лица.       Женщина помедлила и отпустила подвеску, которая тут же скрылась под одеждой. Ожидая действий с его стороны, она словно скучающе наклонила голову набок, отчего металлический глаз, венчающий её и обхватывающий по кругу завивающимися «лентами», блеснул в мягком жёлтом свете. Дженнаро выпрямился и опустил руки.       — Попрошу представиться, — всё ещё настороженно сказал он.       — У тебя нет власти надо мной.       — Это убедительная просьба, а не…       Мингарелли прервался, внутренне цепенея. Последние её слова отдались мнимым щелчком — до боли знакомая фраза. Тёмная магия. В священных писаниях её возможности почти не оговаривались, перечень заклятий был огромен, но общие всё-таки встречались. «У тебя нет власти надо мной» — так тёмные маги пытались отгородиться от чужих чар, защититься простейшим способом. Пред ним однозначно ведьма. Однако главная сила заключалась в кровавых ритуалах, а не заговорах. Сами ритуалы имели градацию от лёгких в исполнении, например, разрезание ладони, до тяжёлых, требующих подготовку места ритуала и жертв. К счастью, второпях последнее исполнить никак не выйдет, потому волноваться ему не стоит. Что же касается проклятий… Адамо уверял, что церковь без труда сведёт на нет любые наспех сотворённые проклятия.       Но он всё равно сомневался. И не оттого, что не верил словам своего патрона, епископа, нет. Дело в академии. Умудрённый сединой магистр во всеуслышание объяснял, что тёмной магии нет и быть не может, что есть лишь три общеизвестных класса, а всё прочее — слухи, вымысел и суеверия. Тем не менее, от периодических вопросов о ней это не спасло. Наука не подтвердила тёмные чары и разошлась во мнении с церковью. Пока религиозное общество стремилось обезопаситься от нападок дьявольской магии или вовсе искоренить ту, мир науки пытался доказать всем её несуществование. Сам Дженнаро сталкивался с ней впервые, да и если бы не эта встреча, то стал бы ставить под сомнение очередные убеждения церкви.       — Оставь свои фокусы при себе… — собравшись с мыслями, буркнул магнетик, вновь отступая.       — Церковник, значит, — Батшева ухмыльнулась, что было отлично видно даже с учётом глубокого капюшона.       — С какой целью слоняемся по кораблю ночью?       — Такой же вопрос я могу адресовать и тебе.       — Я лишь сторожу покой, — Дженнаро решил не уточнять, чей именно покой. — Так что ты тут забыла?       — Прогуливаюсь, только и всего…       — Подозрительно звучит, не находишь?       — У тебя нет власти надо мной, — повторила она. — Нет ни власти, ни права встать на моём пути.       Мингарелли поёжился, когда женщина откинула капюшон и замерла, практически не моргая. Холодный, как лёд, взгляд. Отметины на щеках, словно засохшая кровь…       — Что здесь ищешь, ведьма? — с нажимом процедил магнетик. — Не зазевавшуюся ли жертву?       — Животных на судне нет, — она невинно пожала плечами. — Не чаек же мне ловить?       — А люди?       — Не интересуют, — Батшева сделала крошечный шажок навстречу. — Им можно найти более здравое применение, чем обычная жертва. Да и зачем прибегать к колдовству сейчас, когда ничего не происходит?       — Кто вас, тёмных магов, знает…       — Не хочешь представиться, раз уж столь смело угрожаешь мне, церковник?       — Дженнаро Мингарелли, служащий Длани Господней.       — Батшева Неймер, член ОММ, — спокойно сказала она, чем несколько удивила мага.       Ему всегда казалось, что в объединение принимают лишь высших магов трёх основных классов, однако чтобы там состоял тёмный маг, существование сил которого отрицают — да никогда. А если тут всё не так просто? Она может быть полезна магам ОММ, несмотря на то, что её не признают. При ней — подыгрывают, за спиной — направляют в своих целях. Человек с правами одной из могущественнейших организаций и при этом свято уверенный в своих возможностях — полезный инструмент.       Тем не менее, строить догадки Дженнаро мог бесконечно, поэтому решил спросить напрямую:       — Разве научное сообщество признало тёмную магию действительной?       — Они не могут опровергнуть последствия моих чар, — Батшева снова шагнула к нему. — К тому же, я состою там слишком давно и исправно вношу свой вклад, чтобы меня могли без веской причины исключить.       — Я думал, высшие маги опираются на сухие факты…       — Предрассудки правят всеми. Впрочем, ты из Длани, к чему это я… — она наклонила голову вбок, отчего волосы сползли вдоль щеки, удерживаемые серебристой диадемой от того, чтоб полностью закрыть лицо. — Что ты ищешь в Индии, церковник?       — Не твоё дело… — в этот раз он среагировал на её попытку сближения и попятился. — И не смей подходить, я всё ещё тебе не доверяю.       — Увы, тебе придётся…       Позади раздались шаги, и Дженнаро на нервах резко обернулся.       — Сэр? — это был какой-то механик, теперь недоуменно смотрящий на застывшего в боевой позе магнетика.       Дженнаро вернулся взглядом к ведьме и растерялся — Батшева исчезла так же беззвучно, как и возникла у него за спиной минутами ранее.

* * *

      — Тут прибрались с моего прошлого появления.       Йенс ткнул носком ботинка в пятнышко крови на полу, практически затёршееся за минувшие дни. По правде, текущая разруха ни в какое сравнение не шла с тем, что запечатлели на снимках первые свидетели: не было ни разорванного на части тела генерала, ни раздробленной в щепки мебели, ни выбитых из стены осколков гранита. Теперь же остались в комнате из свидетельств случившегося покушения только тёмные следы на полу, выдранный участок паркета, вывороченная оконная рама, разбитое стекло в серванте, от которого до сих пор несло разлитым алкоголем, и пара крупных частей письменного стола. Остальное собрали и вынесли.       — Всё утащили на экспертизу, — фыркнула Аннелина, окидывая взглядом тронутую взрывом половину почивальни. — Даже кристаллики от не спасшего охранного амулета подмели…       — Так, что у нас тут? — Бет подскочил к напарнику и вытащил из сумки записную книжку.       — В момент смерти Штауффенберг находился здесь, — размеренно сказал Йенс, подходя к «воронке» в полу. По сути, проговаривал он это лишь для Бета. — Взрыв гранаты, возможно, двух…       — Двух, причём не исключено, что дополнительно модифицированных, — Аннелина поравнялась с ними. — Одной на такие разрушения не хватило бы.       — Как они сюда попали? — скорее риторически спросил Моэм.       — В отчётах, которые я получал, — лейтенант задумчиво потёр подбородок и присел на корточки, пачкая перчатку в пыли на дне углубления, — выдвигается предположение, что ему их передали в небольшом ящике под видом некоего подарка. Аргументы в его пользу — щепки другого оттенка и материала.       — Там всю ближайшую мебель разорвало, — Хайнц кивнула на обломки стола. — Чёрт его знает, может быть, то, что приняли за части короба, на деле было какой-нибудь шкатулкой, никак не причастной к случившемуся.       — Тем не менее, это хоть какая зацепка… — Йенс растёр каменную крошку между пальцами и, поднявшись, оглянулся на безучастно стоящего у входа Тёрнера. — Джеймс, Вы составляли список подозреваемых, верно?       — Допросами занимался не я, это легло на совесть моего товарища, — он приподнял предплечье, на котором, вцепившись когтями в толстую перчатку, сидел крупный ворон. — В мою ответственность входил сбор улик, а также обеспечение безопасности. Но списки я добыть могу, надо только съездить за ними.       — Непременно, — согласился Карстенс, косясь на Nevermore, блестящим глазом-бусиной неотрывно следящим за кем-то из их троицы. — Это далеко?       — За день туда-обратно можно успеть.       Бет подошёл к окну и аккуратно, словно боясь посадить занозу, коснулся торчащего внутрь обломанного края рамы, затем — выглянул наружу, привставая на носочки.       — А гранаты не могли быть заброшены через окно?       — Стёкла здесь прочные, — с сомнением сказала Аннелина, — однако разбить их возможно…       — Тёрнер, что скажете?       — Ничего, подтверждающего это, не найдено. Следы, как понимаете, на твёрдой от холода земле не остались бы, снег к тому времени уже растаял.       — А осколки стекла? — магнетик прищурился, вытягивая шею на улицу.       — Без понятия, к моему приходу его уже давно подмели, чтобы не мешалось. Наверное, надо посмотреть снаружи.       Бет пулей вылетел из спальни, не став задавать лишние вопросы.       — Мисс Хайнц, Вы говорили про охранный амулет, — полицейский обвёл нерешительным взмахом место гибели генерала. — То есть Штауффенберг пользовался плодами труда заклинателей?       Она молча кивнула, и он вновь обратился к Джеймсу:       — У Вас ведь были заклинатели, академия не могла отправить только магнетиков и огнеходцев? Осмотр поместья с участием магов третьего класса проводился?       — Разумеется, лейтенант, — с готовностью ответил мужчина. — Нашли несколько похожих артефактов на защиту, не более.       — Йенс, это к чему?       — Да так, перебираю варианты…       По коридору разнёсся топот, и в комнату вбежал чуть запыхавшийся Моэм.       — Да, под окном есть немного стекла, но немного — от взрыва разлетелось, видимо, далеко.       — Тогда точно подбросили тайно, — он уставился в произвольную точку на полу, притопывая пяткой.       Выходило, что надо получить конфискованные вещи, перебрать щепки. И списки подозреваемых, без них никуда. Впрочем, на что он рассчитывает, если эксперты от АМВБ уже этих людей опрашивали, вероятно, с пристрастием, и не нашли доказательств виновности? Велика вероятность, что это пустая трата времени — необходимо делать то, чего не сделали предшественники, цепляться за то, что ранее никого не заинтересовало. Генерала убили? Это мог быть и предатель, завербованный советами, и сослуживец, у которого тот отнял когда-то фавор, и группа обозлённых солдат, невзлюбивших командование после Великой войны, и кто-нибудь из слуг, — должны же они быть у такого человека, — которые… Да не важно. Пока нет улик — нет и смысла выделять конкретную группу.       Но что насчёт магии? Штауффенберг явно не так прост, раз скорее всего предвидел близкую кончину. Его устранили без использования магии — либо колдуны не причастны, либо во избежание именно таких подозрений сработали менее вычурно. А причина? Магу наступить на хвост — дело не самое простое, однако и не невыполнимое. Мог заграбастать что-то важное прямо из-под носа своего будущего убийцы, мог не оплатить услуги особо мстительного чародея, мог… Снова пустые теории, нужна конкретика. Не мог он разве что только не нажить врагов за столько лет. Не вариант — круг всё ещё слишком огромен.       Из размышлений Йенса выдернул отчётливый щелчок, и он тут же уставился на Бета.       — Пойдёт в коллекцию, — хихикнул магнетик, убирая компактный фотоаппарат.       — Зря плёнку тратишь.       — У меня пара запасных есть, — Моэм закончил возиться с сумкой и приобнял локти. — Надо же хоть что-то на память сохранить.       Nevermore дёрнул крыльями и развернул голову другой стороной, внимательно уставившись теперь на Аннелину.       — Значит так, — Карстенс кратко прокашлялся. — Как решим, что закончили тут, сперва надо будет взять списки подозреваемых. Вы с нами, Джеймс?       — У меня есть свои дела, но с этим подсоблю, — сделав секундную паузу, он опередил вопрос полицейского: — Документы лежат у меня в чемодане, чемодан — в другом поместье, покрупнее. Если Вы хотите заодно получить изъятые образцы, то придётся разделиться.       — Разделиться? — растерянно сказал Бет и переглянулся с напарником. — Йенс, можно мне поехать с Джеймсом? У нас ещё много чего надо обсудить по поводу академии…       — Пожалуй, пусть лучше мисс Хайнц сопровождает его, а ты мне нужен будешь для поиска… чего-либо, что ускользает от моих немагических чувств.       — Лейтенант, извольте, так или иначе, но к чему вообще это сопровождение? — Аннелина явно возмутилась его распоряжениями. — Тёрнер вполне справится и один.       — Как и мы вдвоём сможем взглянуть на вещдоки.       Повисло молчание. Действительно, в подобном распределении не было никакого смысла, всё проистекало из эфемерной неуверенности. Словно от принятого сейчас решения зависел успех всего расследования. Он не мог просто довериться Джеймсу, какие бы удостоверения тот ни показывал. Смутное предчувствие… Что-то уже идёт не так. Не потому, что предшественники за неплохой срок и на толику не продвинулись. Не потому, что они упускали детали, которые могли бы позволить определить вектор дальнейших поисков. Что-то было не так в самом зачатке…       — Лейтенант, — властно произнесла Хайнц, — подумайте сами. Я точно знаю, где и как запросить всё необходимое. У меня есть прямой допуск к материалам как занесённым на бумагу, так и расфасованным по контейнерам. Я имела дело со всем этим, я заранее погружена, введена в курс событий, — она метнула укоризненный взгляд в пустоту и повернулась к Бету. — Да и, насколько я слышала, наши детективы из академии даже не были осведомлены, что сюда прислали хоть кого-то, кроме них. Им явно есть что обговорить и согласовать.       — Йенс, прошу… — полушёпотом выдохнул магнетик, подходя ближе и жалостливо щурясь.       — Лейтенант, расслабьтесь, — спокойно подбодрил Джеймс.       — Хорошо, — через силу кивнул полицейский, — хорошо, убедили. Место встречи выберем позже. А теперь, если возражений нет, позвольте мне пройтись по усадьбе, хочу убедиться ещё раз, что ничего не пропущено.       Легче на душе не стало.

* * *

      Массивные створки захлопнулись, по просторному залу разнеслось эхо. Пара десятков людей в мантиях и дорогих костюмах синхронно встала, разом смолкая. Уиллард неторопливо прошествовал к одному из концов стола и поднял взгляд куда-то к потолку.       — Объявляю заседание открытым, — негромко сказал он.       Маги сели и стали листать тонкие папки с идентичным содержанием. Решение собрать членов британской ассоциации, правящей в ОММ, принял не он, Дефо, а лорд Николсон. Он, устроившийся по левое плечо от магистра, сейчас и взял слово:       — Вам, вероятно, известно, с какой целью созваны, — высший магнетик говорил медленно и с хрипотцой. — Недавно нашим людям удалось подтвердить след диаблеро, а также обнаружить вторую часть ключа, сами понимаете, какого. Последний на данный момент находится в поместье Гёттингов — Германия. Что по поводу диаблеро — точной информации пока не поступало.       — Вам не удалось проследить за его усадьбой в день смены оболочки? — подал голос огнеходец в дальней части стола.       — Наши силы были распылены между разными подозреваемыми, — с некоторым раздражением ответил Горэйдх. — По настоянию мисс Гёттинг я не стал вмешиваться и организовывать массовую слежку.       — И это нам стоило того, что теперь чёрт знает, где искать его?       — Диаблеро всё ещё волнуется за свой ключ. Если мы контролируем главный артефакт, то можем предугадать его действия — попытку вернуть своё.       — Академия уже хранит одну часть, — вступил молодой, около тридцати лет, магнетик рядом, — но, тем не менее, мы не видим попыток заполучить её. Просчёт?       — Ни в коем случае, — Уиллард даже не открыл глаза. — Диаблеро не посмеет лезть на нашу территорию, покуда не будет готов к решающему броску. Иначе говоря: коль он не идёт на рискованную кражу нашей части, значит, у него ещё нет остальных.       — Одна часть у нас, — задумчиво произнесла коротко стриженная магнетик в середине стола, — одна у Гёттингов… Что по поводу других двух и амулета?       — Амулет, как следует из немногочисленных наблюдений, диаблеро носит с собой.       Николсон прервался и обвёл всех присутствующих серьёзным взглядом. Затем он элегантным движением, будто поправляя кулон, выхватил прижатую воротником крупную иглу и подбросил ту в воздух. В следующее же мгновение стальное жало устремилось чётко в цель. Один из огнеходцев, между делом закуривший, поперхнулся, когда трубку выбило из рук и отшвырнуло ко входу.       — Положение третьей и четвёртой частей ключа нам не известно, — закончил мысль Дефо. — Учитывая, что почти всегда активность диаблеро ограничивалась Европой и при этом не была ни разу зафиксирована на территории южного полушария, можно предположить, что спрятаны артефакты у нас под носом.       — Неоптимистичные прогнозы, — хмыкнул кто-то из заклинателей.       — Тем не менее, вернёмся к сути заседания, — лорд поднялся со стула. — Нам необходимо решить, как быть с ключом Гёттингов.       — Диаблеро же не может захватить тело мага, так? — вновь заговорил молодой магнетик, посвящённый в тайны ОММ совсем недавно. — Отрядим группу лучших колдунов, штук сорок — он и на милю не приблизится.       — Прямолинейные и оттого недальновидный шаг, — Горэйдх принял из рук Дефо распечатанный конверт и извлёк письмо. — Как бы многие, в том числе и я, ни ставили под сомнение методы Николь фон Гёттинг, её предложение весьма любопытно… — он сделал паузу, набрал побольше воздуха и сухим тоном прочёл: — Необходимо принять во внимание, что диаблеро однозначно знает, где находится его артефакт, потому в первую очередь будет биться за него. Мы можем воспользоваться этим. Заманить перевёртыша в ловушку с использованием банальных охранных заклятий, коим тот противостоять ввиду класса магии не сумеет — дело нехитрое. Необходимо ещё больше снизить охрану и наблюдение, дабы создать ложное чувство безопасности у нашего общего врага.       — Предлагаете пожертвовать вероятным прогрессом во имя призрачного шанса поймать диаблеро?       — Лишь предлагаю, выбор за советом. К тому же, одна часть ключа, так или иначе, по-прежнему надёжно хранится академией.       Пока все шёпотом обсуждали рациональность хода, седой магистр во главе стола достал из-под мантии вытянутый кристалл на цепочке и украдкой посмотрел на Николсона. Сам по себе кристалл ничего не значил, лишь служил быстрой связью с одним из магов, занятых расследованием. Его молчание было предсказуемо, но всё-таки надежда не угасала. В случае обнаружения диаблеро заклинатель, Аякс Мэллори, должен всего-то сдавить в кулаке свой камень, и уже через пару часов успех многолетней охоты будет гарантирован. И всё благодаря практически неограниченной власти академии. Не то чтобы АМВБ имела огромную юридическую силу, однако авторитет позволял управлять армиями не только стран Северного Сюза, но и большинства государств мира. Разве что Советская Республика и ей подобные не спешили подчиняться, хотя это скорее из-за низкого развития магии и, следственно, отсутствия колдунов в органах власти.       — Каков вердикт? — лорд опёрся кулаками на стол, обрывая обсуждение.       — Совет находит предложенную стратегию приемлемой, — после небольшой паузы сказал за всех, подытоживая, доселе молчавший заклинатель, — но также требует введение дополнительных мер безопасности и разъяснения деталей.       Заседание продлилось ещё час: решали, как быть в случае неудачи, обговаривали возможность привлечения всего состава ОММ к охоте, рассматривали даже принятие младшей Гёттинг в объединение, решали сторонние вопросы. В конечном итоге маги разошлись один за другим и в зале остались только Уиллард и Горэйдх. Как только и они покинули переговорную, туда вошли несколько слуг, что в бодром темпе утилизировали брошенные документы.       — Количество великих магов в наши дни удручает, даже противопоставить нападкам враждебных государств особо нечего… — шагая чуть позади, начал магистр свою любимую тему.       Несмотря на её заезженность, отрицать правду Николсон не мог. Нынче и шестой ранг называют высоким — ну что за мелочность! Высшая магия — это не пустой звук, это формировавшаяся столетиями ступень сложнейшей системы. Да, актуальная восьмиранговая система была создана лишь по освоении Индии, а класс заклинателей так и вовсе находился в аутсайдерах до той поры. Раньше в Англии пользовалась популярностью пятиранговая система, однако причисления четвёртого, эквивалентного шестому-седьмому современному, ранга к высшему и тогда казалось абсурдным, но, тем не менее, теперь ввиду общего ослабевания колдунов всех могущественней пятого величают высшими.       Да, исключения бывают — тот же Уиллард всего лишь шестого ранга, но при этом уже тридцать лет руководит академией и главенствует в британской ассоциации магов. На причисление его к высшим магам есть причины: огромный опыт, отсутствие более могущественных заклинателей во всей Англии и прямое указание прошлого магистра, скончавшегося в начале века по естественным причинам. Вот только всему есть мера, и попытки причислить, например, Николь к высшим Горэйдх всегда воспринимал в штыки. Мерзавка хоть и окончила академию, достигнув шестого, предельного для неё, ранга и даже сумела пережить дуэль с ним, одним из сильнейших магнетиков всех времён, однако не пропиталась и каплей мудрости, присущей великим. Оно и не удивляет — Николь слишком рано постигла все свои магические возможности, отчего, подгоняемая юношескими амбициями, воспротивилась той истине, которую ей доносили. Благо, ума не лезть в открытое противостояние ей всё-таки хватило.       — Уиллард, Вы же помните высказанную прошлым магистром теорию? — наконец ответил Николсон.       — Тяжёлое положение в мире рождает могущественных колдунов? Горэйдх, она не нашла непосредственного подтверждения — слишком много высших магов было выявлено вопреки ней.       — Механизмы проявления магического дара не изучены в достаточной мере. И что же случилось во время Великой войны? — магнетик чуть замедлился, чтобы идти вровень с собеседником. — Треть магов ОММ раскрыли свои потенциалы как раз в те годы — это тоже воля случая? А сколько было огнеходцев во времена чумы? А магнетиков в период…       — К чему Вы клоните? — Дефо нахмурился, как вдруг его осенило. — Хотите упрочить позиции академии и заодно проверить теорию? Развязать масштабную катастрофу, учинить кровопролитную войну ради зарождения новых могучих магов?       — Друг мой, ну почему же я должен это делать? Конфликт государств уже назревает, надо лишь воспользоваться случаем… и подтолкнуть.       — Тем не менее, если теория всё-таки окажется верной, колдунам предстоит ещё долгий путь к величию. А с диаблеро надобно решать сейчас.       — У нас есть такая возможность, — Николсон небольшим магическим усилием распахнул показавшиеся впереди тяжёлые двери в библиотеку. — Также осмелюсь предположить, что невероятный потенциал развить способны не только маги, рождённые в тяжёлые годы, но и жившие. Что думаете об этом, Уиллард?       Они вошли в огромный зал библиотеки, как всегда, пустой. По обе стороны от них высились полнящиеся книг, фолиантов и, порой, свитков полки с резными узорами по всей длине. Если подняться на один из балконов, что виднелись на противоположных концах библиотеки, станет ясно, что шкафы образовывают собой усложнённый лишними ответвлениями и разрывами трикветр, в центре которого — большой круглый стол. К нему маги и направились.       — Нам достоверно не известно, по какому принципу люди обретают способности к волшебству. Однако современное научное сообщество считает, — рассуждал вслух великий заклинатель, — что чем спокойнее время для человечества, тем меньше магический потенциал. Из опыта минувших столетий мы можем почерпнуть лишь то, что маги, появившиеся на свет или имевшие малые успехи в колдовстве ранее, в эпоху бед обретали или раскрывали в себе фантастическую силу…       — Следственно: коль зависимость между мировым порядком и магией есть, то мы можем рассчитывать на прибавку в наших рядах магов третьих-четвёртых рангов во время новой Великой войны, что ускорит развитие наук и позволит меньше переживать о потугах диаблеро добиться своей цели, — закончил мысль лорд. — Друг мой, будьте любезны организовать нам встречу с Её Королевским Величеством и ближайшими министрами. Я подготовлю все нужные документы и соглашения.