Восьмая глава. Амулеты

      — Завтра в полдень у того же отеля, в Магдебурге, — напутственно повторил Йенс.       — Как скажешь!       Бет активно покивал и скрылся в усадьбе, на всякий случай повторно осмотренной от фундамента до потолочных сводов.       — Так значит, основные материалы в Берлине? — обратился полицейский уже к Аннелине.       — Верно, — она устало поморщилась — видимо, участие в обыске жилища погибшего вымотало её донельзя. — Думаю, у нас будет ещё достаточно свободного времени, ехать-то недалеко.       — А как получилось, что следствие от АМВБ, при всём уважении, — произнёс он это с лёгкой неприязнью в голосе, косясь на выходящего на улицу Тёрнера, — позволило себе забрать списки подозреваемых, не оставив копии?       — Всех «подозреваемых» уже проверили. И ничего не выявили, потому и не придали значения, когда кто-то из британских гостей затребовал документы, — Хайнц коротко затянулась через мундштук и облокотилась на дверь фаэтона. — Вы рассчитываете добиться каких-то успехов повторением действий предшественников, лейтенант?       — Хотя бы для начала.       — Аннелина, — повышая тон, воскликнул подходящий Джеймс, — смилуйтесь на машиной, казённая же, вашей страны собственность!       Он на миг замер, глядя выше неё, и резко выставил левую руку. Угольно-чёрный ворон, громко хлопнув крыльями над их головами, приземлился и впился устрашающими когтями в перчатку хозяина. Сразу затем к ним вышел и Моэм, сменивший растрепавшийся за день пучок на простую косу, завязанную тремя найденными, похоже, где-то в усадьбе Штауффенберга шнурками. Бет ненароком синхронно переглянулся с вороном и сообщил:       — Мы с Джеймсом немного посовещались и решили, что стоит также связаться с академией и…       — И испросить выдать права следователей от ОММ для вас, — перебил Тёрнер. — У меня эти права уже есть.       — Не поведаете, что за права? — сказал Карстенс.       — Право на въезд в любую страну, состоящую в дружественных отношениях с Северным Союзом, и на обыск любой невоенной территории — это самое главное, — пояснила Аннелина вперёд мага. — Также право затребовать экспертизу в академии, допуск к ограниченной части архивов ОММ в рамках расследования, право на получение мелких полезных артефактов, на…       Пока Хайнц перечисляла, Бет скучающе покосился на Nevermore, что тем временем чистил перья, пихнув голову под крыло.       — На выдачу транспортного средства от государства, вдобавок бесплатные проездные, билеты на морские путешествия и так далее.       — Ещё Вы, мисс, забыли о каждодневных выплатах, — довольным тоном добавил Джеймс.       — Это только сотрудникам АМВБ, то есть Вам. Я читала все эти соглашения однажды, знаю и без…       Бет внезапно для всех вскрикнул и отскочил, отдёргивая руку от ворона, вцепившегося в его перчатку, так и оставшуюся болтаться в клюве. Птица разъярённо взмахнула крыльями, словно готовясь ко взлёту, но всё же осталась сидеть.       — Не советую прикасаться к Nevermore исподтишка. Да и в целом — не любит он чужое внимание, — Тёрнер аккуратно отобрал у Nevermore перчатку и кинул ту коллеге, потирающему красный след на пальцах. — Господа, думаю, нам пора вернуться к делам и расстаться.       — Хорошего пути, — кивнул лейтенант и направился к полуоткрытым воротам, за которыми ждал «Horch».       — Ещё увидимся, — Аннелина вытащила дотлевающую сигарету из мундштука и, напоследок затянувшись, бросила её под ноги.       Через пару минут машина двинулась прочь от поместья, перед которым по-прежнему стояли два магнетика. Джеймс пребывал в молчании, глядя на оставленный посреди асфальтовой дорожки окурок.       — Мы тоже выдвигаемся?       — Так точно, — он пошарил в кармане брюк и протянул Моэму связку из четырёх ключей. — Запри парадный вход и чёрный, я пока заведу двигатель.       Бет немедленно ринулся исполнять просьбу, что прозвучала скорее как приказ. Когда он скрылся за усадьбой, Тёрнер посмотрел на ворона и вполголоса сказал:       — Проследи за теми двумя, Nevermore…       Джеймс чуть присел и, рывком выпрямляясь, подбросил его в воздух. Ворон тенью взметнулся на пару десятков метров, описал круг над крышей усадьбы и унёсся вдоль дороги, за движущимся к Берлину автомобилем. Им предстояла дорога в противоположном направлении — в Гамбург.

* * *

      — Исчезла без следа, когда ты отвернулся? — вяло переспросила Гемма, не отрывая взгляд от страниц какого-то романа, найденного ею прошлым вечером в ящике стола.       — Испарилась, пропала, сбежала явно с использованием какого-нибудь тёмного заклятия бесшумности или отвода глаз! — Дженнаро говорил с таким искренним негодованием, что даже перешёл на размахивание кулаками.       — Но она же ничего не нарушает… — подала голос стушевавшаяся Ноелия, сидящая на первом ярусе кровати. — Она входит в ОММ, она купила билет на пароход…       — И что-то намерена теперь сотворить.       По правде, церковь обычно не противодействовала подобному — не всё ли равно, чем занимаются тёмные маги, покуда это не вредит никому и ничему значимому напрямую? Батшева ничего не нарушала, никому не вредила, да и он, Мингарелли, первый атаковал… Не нравится ему этот подход — куда лучше предвосхитить неприятности, чем разбираться с последствиями.       Магнетик в бессильной злобе замолчал, отчего в утлой каюте воцарились умиротворённый гул волн за окном и шелест крошечного огненного шарика, сотворённого у потолка Геммой, вероятно, в шутку, ведь света от него было немного. По крайней мере, Дженнаро ни единой причины отказываться от электрической лампы не видел, поэтому считал это проявлением мелкой лени погрузившейся в чтение коллеги. Впрочем, она здесь вовсе не должна находиться, ибо верхняя койка числилась за Аугусто, которого огнеходец бесцеремонно выгнала в каюту свою и Ноелии. То ли не захотела отсиживаться с неразговорчивой заклинательницей, то ли решила, что мельтешить рядом с Мингарелли и вечно подкалывать его — отличная идея, то ли ещё что… Однако сейчас Гемма не проявляла и малейшей заинтересованности рассказом о его ночных похождениях.       — Гемма, не делай вид, будто тебя это не касается.       — Английская литература увлекательней попыток притянуть ведьму за мнимые преступления, — скороговоркой откликнулась она. — Да и что ты от меня хочешь?       — Участия.       — Если вздумал искать её, то от меня толку не будет, — и всё-таки Фанфани отвлеклась от книги, видимо, вознамерившись отвадить его от себя окончательно: — Говоришь, металлическая диадема, такой же глаз на капюшоне? Так за дело, примени свою магию и разыщи среди тонн металла парохода эти мелочи.       — Мелочи… — повторил шёпотом магнетик. — Ноелия, ты же говорила, что не чувствуешь сильных артефактов? А что насчёт слабых, которыми пользовалась Батшева?       — Могу попытаться… Надо?       Они вдвоём вышли в коридор, где заклинательница немедленно развела руки в стороны, прислушиваясь к эманациям энергии чар. В некотором роде Дженнаро всегда завидовал ей подобным — сильнейший класс магии, самый ценный в современном мире. При равных рангах в честном бою с магнетиком или огнеходцем заклинатель одержит верх. Пропасть в силе между классами не столь огромна, но ощутима… и это вечно внушало Мингарелли некоторый страх перед напарницей. Вроде и миролюбивая, тихая девушка, однако одержимая безопасностью его святейшества Адамо — всякое может случиться в таких условиях, нервы порой сдают и у неё.       — Что-то есть, — неуверенно выдохнула Берлускони. — На пароходе я чувствую шесть сторонних источников… все малые. Один на верхней палубе — вероятно, укрепляющий тело амулет капитана. Два на палубу выше нас — вряд ли касается ведьмы, самоцветы почти на разных концах, у двух людей… Остальные три на нашей — два ближе к носу, по сути, прямо друг на друге лежат, и последний совсем недалеко.       — Отведи меня к тем двум.       Она, выставив ладонь вперёд, чтобы не сбиться, зашагала в направлении одной ей заметного пятнышка энергии. Наверное, жизнь заклинателя гораздо напряжённее — хочешь, не хочешь, а цепляться вниманием за каждый артефакт будешь. Магнетикам проще, металл повсюду, килограммом больше, килограммом меньше — всегда что-нибудь да найдётся, привыкаешь. Огнеходцы так и вовсе ориентируются по высоким температурам, от таких раздражителей не спрятаться — они и с завязанными глазами повисшее в небе солнце укажут безошибочно.       — Та… та дверь.       Они остановились в десятке шагов от каюты, самой непримечательной. Дженнаро осторожно приблизился, задержал дыхание. Никого. Магнетик поднёс руку к маленькой замочной скважине, и механизм внутри тихо щёлкнул. Обыкновенная каюта: никаких пентаграмм кровью, никаких черепов, никакого дурного запаха, непримечательный багаж — ничего такого, что обычно приписывают тёмным магами и что он ожидал увидеть. Впрочем, дьявол в деталях.       — Постереги, — велел Дженнаро и шагнул за едва выступающий из пола порожек. — Где конкретно…       — Сумка под кроватью.       Мингарелли присел, сдвинул чемодан и вытянул объёмистую кожаную сумку. Пара амулетов нашлась быстро — лежали на самом верху. Первый — с крупным плоским синим кристаллом и оправой в виде гротескной волчьей морды. Второй — маленький, занимающий всего треть его ладони, однако узилищем для заклинания был вовсе бриллиант в несколько карат. Дорогое удовольствие для рядового мага, обыденность для члена ОММ, коим ведьма и представилась… Отложив артефакты, Дженнаро зарылся глубже. Среди простых безделушек обнаружилось то, что Дженнаро и ожидал увидеть: компактный остро заточенный нож, плотно закупоренный флакон без этикетки и с бордовой жидкостью, полутвёрдый свёрток чего-то, который магнетик в угоду скрытности не стал разворачивать, пахнущий чем-то горьким фолиант без названия, железная чаша с дьявольским орнаментом… Теперь сомнений в причастности Батшевы к тёмной магии не осталось. Дженнаро взялся за книжицу и бегло пролистал её. Написанная от руки латынь, вернее, нечто похожее на неё. Чернила довольно чёткие, но уже немного выцветшие. Слова по большей части незнакомые, устаревшие, местами — невнятные нагромождения букв друг на друге. Повозившись ещё с минуту, он сложил всё так, как было, и прошёлся по каюте, заглядывая под мебель и в шкафчики. Чисто.       Ведьма оставила здесь два амулета… А сколько их было?       — Ноелия, где сейчас тот артефакт, что ты последним назвала?       Она закрыла глаза и, постояв без движения пару секунд, взволнованно воскликнула:       — Где-то рядом с Адамо!       Они, не сговариваясь, сорвались на бег, на ходу готовясь: заклинательница, тихо ругая себя за неосмотрительность, подбирала кристаллы, а магнетик отвязал от пояса мешочек с металлической стружкой. Вскоре они оказались у каюту епископа. Мингарелли ворвался первым.       — Дженнаро, нехорошо вот так вламываться, — встретил его абсолютно спокойным голосом Адамо. — Не стоит пугать мою гостью.       Ничуть не меняясь в лице, Батшева, сидящая в кресле напротив Конкетто, уставилась на незваных гостей. Ноелия за спиной отступила на шаг, виновато опуская глаза, будто отчитали лично её.       — Адамо, Вы же в курсе, кто перед Вами?! — встревоженно выпалил магнетик.       — Уважаемая колдунья из Англии.       — Это ведьма!       — Мне ведомо это, — кивнул епископ. — Мисс Неймер обозначила свой статус, прежде чем я разрешил ей войти.       — И Вы без опасения бесе…       — Дженнаро, — размеренно перебил Адамо и указал на мягкий стул за письменным столом, — сядь. Ноелия, входи, не бойся.       Маги подчинились. Ведьма взгляда от Дженнаро не отводила, отчего у того вновь знакомо пробежали мурашки.       — Как спалось, маг? — отрывисто спросила Батшева.       — Я понимаю твои опасения, — словно не заметив её слов, неторопливо проговорил Адамо. — Церковь учит страшиться тёмной силы, не позволять ей здравствовать… Тем не менее, Дженнаро, перст Господний, — он редко называл кого-либо из телохранителей по должности, только в случаях, требовалось подчеркнуть важность речи, — церковь никогда не отказывала даже богоотступникам, покуда те подавали благую надежду. Церковь никогда не отказывала в помощи раскаявшимся. Церковь никогда не ненавидела отступников веры, лишь сторонилась их.       — И я не питаю к вашей вере ненависти взаимно, — добавила Батшева.       — Адамо, позвольте мне присутствовать во время дальнейшей беседы, — тихо сказала Ноелия, вставая между ним и ведьмой. — Для Вашей же безопасности…       — При мне есть только один амулет, защитный, — предупредила Батшева, однако недоверие заклинательницы это не ослабило.       — Разрешаю. Дженнаро, будь добр, закрой дверь, — он снова повернулся к гостье в плотном плаще. — На чём мы остановились, мисс?

* * *

      «Horch» Джеймса мчал заметно бодрее аналогичного автомобиля Йенса. Впрочем, так казалось Бету, и он затруднялся определить, почему: то ли действительно другая, более совершенная модель, то ли просто обдувающий их со всех сторон из-за сложенной крыши и опущенных стёкол ветер создавал ощущение высокой скорости.       — Значит, ты тут уже несколько дней? — спросил Бет.       — Четвёртый, если считать с вечера прибытия.       — Странно, почему нас не могли отправить вместе? Меня ведь даже не уведомили о других… К слову, Джеймс, а кто ещё от академии задействован?       — Аякс Мэллори, слабенький заклинатель, мой ровесник, — Тёрнер старался не отвлекаться от дороги, но всё же позволил себе переглянуться с ним. — Он, в отличие от меня, в первую же очередь осмотрел усадьбу Штауффенберга. Там тогда было грязнее… Ещё в паре работают Винсент и Эмма, однако я с ними не пересекался пока.       — И как успехи, есть продвижения в сравнении с первоначальным расследованием без нашего участия?       — Ну, мы установили, что убитый генерал баловался мелкими творениями заклинателей. Хотя это норма — при таком-то статусе обезопаситься чем волшебным не повредит.       — Мисс Хайнц что-то говорила про охранный амулет… — Бет перегнулся через сиденье, совершенно не обращая внимания на покачивания автомобиля, и вновь уселся уже с сумкой. Достал книжку, полистал и ткнул в записи: — И он не спас.       — Значит, действительно небольшой силы был: либо низкокачественный самоцвет, либо заклятие мага низкого ранга. Впрочем, что-то я сомневаюсь, что офицер его уровня, на минуточку, генерал, не смог бы позволить себе достойную защиту.       — Две гранаты — это довольно серьёзный удар, — насупился Моэм, припоминая давние лекции.       — Не настолько, чтобы пробить добротный амулет, вышедший из-под руки мага хотя бы пятого ранга, — Тёрнер крутанул руль и, не сбавляя скорости, вошёл в резкий поворот. — Получается, покойный по какой-то причине избегал мощных артефактов.       — Ради скрытности? — спросил Бет, приняв правоту коллеги. — Помнится, заклинатели отчётливее чувствуют сильные чары…       — Это самая правдоподобная версия. Но к чему ему была скрытность? Вернее, от кого?       — Остерегался кого-то, — он на мгновение задумался и ответил сам себе, — кого-то из заклинателей, иные бы не почувствовали и склада артефактов…       — Немного глупо прятаться в собственном же доме, про который знает каждый второй из твоего окружения, не находишь?       — Действительно…       После ещё пары затяжных обсуждений, они решили закрыть тему и поговорить о чём-то непринуждённом. А дорога всё тянулась. Несколько раз их останавливали патрульные, но быстро отпускали, увидев удостоверения АМВБ. В одном из попавшихся на пути городков по предложению Джеймса они остановились на полчаса, отдохнули, бегло перекусили и двинулись дальше.       — Джеймс, ты уже давненько работаешь на академию, так? — затрагивая новую тему, прервал паузу Бет. — Заметно дольше меня.       — Почти десять лет.       — И чего навидался за это время? Не только же убийства ты расследовал…       — Отстаивал права Британии на Кольском полуострове.       — Это когда в тридцать третьем Советская Республика попыталась вернуть утраченные территории сразу и на севере, и на западе?       — Именно, — Тёрнер активно покивал, ухмыляясь воспоминаниям. — Тогда ещё сам лорд Николсон принимал участие в переговорах. И в последнем бою, в котором одним ударом подавил отчаянное наступление…       — Да, жуткая мясорубка… — Бет поджал губы. — Горэйдх Николсон нанёс сокрушительный удар тоннами облаков металлической стружки, беспощадно искромсавшей ряды советских войск…       — Такое по силам лишь высшим магам.       — И ты видел это вживую? — воодушевлённо воскликнул Моэм, наклоняясь к нему и упирая руки в широкое сиденье. Словно речь шла не о кровавом побоище, пускай и давнем…       — Нет, меня в тот день отправили в тыл — толку от малоопытного и, к тому же, на тот момент третьего ранга было немного, — он прервался, раздумывая, о чём ещё рассказать. — Потом, через полгодика, меня в командировку в Штаты отправили. Помогал укрощать кучку взбунтовавшихся магов из числа индейцев.       — У малоразвитых народов бывают настолько сильные колдуны?       — Бывают. Но в основном огнеходцы, пореже — магнетики. А заклинатели у тех же индейцев никогда популярностью не пользовались из-за нехватки самоцветов.       — И как прошла командировка?       — Едва пальцы не оттяпали и лица не повыжгли во время стычки. Однако мы их угомонили. Нам потом другое племя в благодарностях рассыпалось за устранение соперников… — и вновь он замолчал, только теперь с какой-то тревожной гримасой. Продолжил Джеймс с некой осторожностью: — У меня оставалась ещё пара дней свободных, оплачиваемых. Заболтался с одним индейцем из числа культурно ассимилированных… так увлечённо рассказывал мне о традициях своего исчезнувшего племени: и о священных буффало, и о танце духов, и о колдуне-перевёртыше…       — Очередной мифический четвёртый класс? — хихикнул Бет.       — Очередной, — согласился он. — Хотя тут не всё так просто, с этими индейскими перевёртышами…       — А что там случилось? Неужто что-то нашлось и…       — Да ничего не случилось: поболтали, посмеялись и разошлись, — в голосе мелькнула досада. — А потом, когда я уже подзабыл об этом, мне вдруг поручают разыскать такого колдуна. И не абы где, а в Лондоне. Приставили следить за каким-то чиновником, а также его контактами.       — Звучит странно.       — Тем не менее, начальство, если конкретней — Николсон и Дефо, наказало не расслабляться, продолжать поиски. Месяцы, годы, да хоть всю жизнь — им не важно, сколько это моего времени съест.       — И даже сейчас?       — И даже сейчас, просто место и цель сменили…       Тёрнер погрузился в мысли, и остаток пути они провели в тишине. Через часа полтора Бет обратил внимание на замаячивший впереди крупный город — Гамбург, как сказал его спутник. Однако Джеймс незадолго до въезда свернул направо и повёл «Horch» вокруг того.       — Документы в моей комнате в графском поместье на той стороне реки, недалеко от города, — пояснил он.       — Ого, граф выделил тебе комнату? Или по знакомству?       — Выделили по распоряжению начальства. Хозяйка хоть и отучилась в академии и дама знатная, но даром пускать меня отказалась даже по предъявлении всех бумаг…