Правила бального этикета

      Просторная зала с высокими резными сводами полнилась народом. В основном это были представители знатных домов империи – конечно же, эльфы. Что ни говорили о равноправии, но ни дварфов, ни уж тем более людей среди приглашенных гостей видно не было.       Леди эя Вэдтри хмыкнула, подумав об этом. Она старалась держаться особняком, чувствуя на себе косые взгляды стоявших неподалеку эльфов и эльфиек. В этой светлой природной гамме придворных платьев чародейка в своем пышном алом одеянии выглядела словно всеобщее смятение во плоти. В свете свечей огромной люстры камни ее наряда, струящиеся по огромной юбке платья и соблазнительно ползущие по линии декольте, играли огненными отблесками, а в затейливой прическе торчали не драгоценные шпильки, а большие красные цветы валлоты.       На нее смотрели с любопытством, с испугом, с недвусмысленным интересом, с негодованием, а ей не было ни до кого дела. Стоя в этой зале, Тисс ощущала себя уж конечно не польщенной: будь ее воля, она тотчас бы покинула этот бал, где десятки имперцев пожирали ее глазами, словно привезенную из-за моря диковинку. Айнлот и Веллора что-то сдержанно обсуждали с консулом. По какой причине они не приковывали к себе столько внимания, сколько леди эя Вэдтри, догадаться было нетрудно: представители дома Нанталь и окружающие их единомышленники глядели на Тисс убийственными взглядами.       Когда в залу вошел император, а следом члены его семьи, море аристократии в зачаровывающей синхронности подобралось и опустилось, преклоняя головы. И до тех самых пор, пока голос правителя не разнесся под сводами, никто не смел разогнуть спины. Тисс кланялась без почтения, без трепета и без наслаждения – с изящной заметной для окружающих ленцой в каждом движении. С некоторых пор Фоэльх эя Эйни не вызывал в ней никаких других чувств, кроме легкого отвращения. Особенно, когда спустя какое-то время после разговора в картинной галерее, он во время очередной аудиенции сжал ее в своих руках посреди тронного зала, впившись в губы властным поцелуем, подняв подол ее платья и просунув ладонь между ног.       Плотнее сжав челюсти от нахлынувших воспоминаний, Тисс отвернулась от императора, скучающе осматривая гостей, и взгляд ее зацепился за расшитый шелковый жилет серебристого цвета и белоснежную рубашку. Темная кожа Шаарнеза так непривычно контрастировала с этой одеждой, что чародейка невольно залюбовалась, оценивая непривычный для нее образ своего наставника. Их взгляды встретились. Тисс с доброй улыбкой кивнула ему, и тот кивнул в ответ, так же осматривая наряд чародейки. Глядя глаза в глаза, они оба усмехнулись, хорошо понимая друг друга без слов.       «– Прекрасно выглядите. Но что вы тут делаете – непонятно».       «– О, я ровно то же самое думаю про вас».       Почему-то сейчас она была совсем не прочь оказаться рядом с лордом со Генэшем. Его компания среди всех присутствующих представлялась самой приятной, самой желанной. А лучше бы и вовсе им двоим было бы покинуть залу и удалиться в родное Гнездо. Тисс знала, что он был бы только рад подобной перспективе: по взгляду, по всей позе видела, насколько ему не хочется находиться здесь. «Понимаю вас, Шаарнез», – мысленно посочувствовала она. И вдруг боковым зрением заметила движения рядом с собой.       – Вы здесь, – процедил лорд эя Нанталь, с трудом держа лицо и улыбаясь, дабы не привлечь ненужного внимания. – Чрезвычайно рад вас видеть. Ушибы больше не болят?       – Боюсь, я вынуждена просить вас удалиться в другой конец залы, – не поведя и бровью, ответила чародейка, демонстративно не смотря на него.       – Эсшайская сука. Я бы драл тебя в той камере, – наклонившись к ее уху, прошипел эльф, заискивающе улыбаясь. Тисс окаменела от негодования, но не двигалась с места. Часы пребывания в темнице предстали перед ней во всех красках. – Поставив к стене, нагнув и закинув юбку на голову. Моя воля, и ты, чертова эсшайка, уже была бы рабыней в моих покоях. Я каждую ночь имел бы тебя в таких позах, что тебе суставы бы выворачивало!       – Меня ваша больная фантазия не интересует, – и, повернув голову к нему, со сладким удовольствием в голосе леди тихо добавила. – Вы бы поосторожней были с высказываниями, лорд эя Нанталь. Ведь знаете, что стало с тюремщиками, которым вы приплатили за мои побои.       – Т-ты!.. Что, страх потеряла, стерва?! – в негодовании заскрипел зубами эльф, крепко схватив ее сзади за плечо. Тисс на мгновенье скривилась от болезненной хватки, но постаралась сразу вернуть себе самообладание. Со стороны, должно быть, эти двое выглядели очень странно, стоя так тесно друг к другу и являясь при этом негласно объявленными врагами. Пальцы, сжимающие ее руку, ослабли, и леди эя Вэдтри набрала полную грудь воздуха, почувствовав, как они погладили ее кожу. Эльф по-прежнему стоял у нее за спиной, склонившись над ухом. – К чему манерничать, леди? Несколько моих слов в вашу пользу изменят мнения самых родовитых домов империи. Через мою постель вы получите все, что захотите. Чего вам стоит спать со мной? Хотя бы единственный раз! Я хочу почувствовать, какая вы…       – Угрозы не помогли, и вы решили сменить тактику? – будничным тоном заметила Тисс, никак не реагируя на его страстный шепот. – Вам известно значение выражения «тщетность усилий»?       – Сука! Ты все равно окажешься подо мной! И я буду трахать тебя до тех пор, пока!..       Поток грязных ругательств вдруг прервался, и Тисс, удивившись этому, обернулась к нему, чтобы выяснить причину такого внезапного молчания. Эльф, натянув на лицо подобие улыбки, с тенью страха в глазах смотрел вперед.       – Лорд со Генэш! – приветственно возгласил он, наконец отходя от Тисс на дозволяющее приличиями расстояние. Чародейка изумленно обернулась и натолкнулась взглядом на стоявшего супротив них летуна.       – Лорд эя Нанталь, – Шаарнез долго и пристально вглядывался в собеседника, после чего коротко осмотрел чародейку. – Леди эя Вэдтри.       – Лорд со Генэш, – поздоровалась Тисс, едва заметно склоняя голову.       – Как непривычно видеть вас, лорд, на торжественных сборищах! Вы их нечастый гость, надо заметить, – эя Нанталь деланно усмехнулся, пытаясь по выражению лица оппонента выведать, слышал ли он его угрозы, предназначенные только для слуха пленной эсшайки. – А мы с леди эя Вэдтри разговаривали о важности союза между нашими государствами. Такой союз дал бы много преимуществ! Как считаете, лорд?       – Не интересуюсь большой политикой, я всего лишь воин империи, – холодно отказался продолжать разговор Шаарнез и вновь взглянул на леди, внимательно следя за ее реакцией. Она не отвела глаз.       – Вот как? Тогда не буду вас этим мучить. Приятного вечера, – и, напоследок натянуто улыбнувшись, лорд эя Нанталь спешно удалился в другой конец залы, сразу же хватая бокал с вином и разом осушая его. «Нервы сдали?» – со злорадством подметила эя Вэдтри и вернула себе улыбку, расслабляясь.       – О чем он с вами разговаривал, Тисс? – изменившимся тоном, в котором явно сквозило беспокойство, заговорил с ней со Генэш.       – Если я вам это озвучу, ради сохранения своей же чести, мне придется вызвать лорда на дуэль, – мягко ответила эльфийка, одарив собеседника обворожительной улыбкой, абсолютно не вязавшейся с темой их беседы. Шаарнез помрачнел и опустил глаза в мраморный пол. Заметив это, леди эя Вэдтри поспешила разрядить обстановку. – Бросьте, Шаарнез, и забудьте об этом. Это не стоит ни моего, ни уж тем более вашего внимания. Я только сделаю лорду эя Нанталю одолжение, если буду реагировать на всю его желчь. А вас это даже не касается.       – Это касается вашей чести, – возразил со Генэш. – А если так, то оставаться равнодушным с моей стороны – преступление.       – Достаточно громкие слова, мой дорогой лорд. И как вы хотите, чтобы я отреагировала на них в подобных обстоятельствах?       – Так же, как был вынужден реагировать я на ваше поведение в лесу, – он сделал шаг ей навстречу, держа руки за спиной и смотря прямо в глаза. Услышав его слова, Тисс против воли зарделась и огляделась вокруг, ища, на чем бы удержать свое внимание. Но Шаарнез не отступил, продолжив говорить. – Вы хотели поцеловать меня, – взволнованная эсшайка замотала головой. – Не отрицайте. Я не идиот, и не надо делать его из меня. Еще та ночь с караваном. Если это была минутная прихоть, из-за которой вы позволили мне надеяться, то…       – Да нет, конечно! Перестаньте об этом, лорд!.. – сурово шикнула на него совсем раскрасневшаяся под цвет собственного платья Тисс. Потом, внимательно оглядевшись и убедившись, что их никто не слышит, чародейка понизила голос и произнесла. – Из всех возможных моментов для объяснений вы выбрали этот!..       – Из всех возможных моментов, чтобы поцеловать меня, вы выбрали тот, когда брукса вспорола мне ногу до кости, – тут же парировал ей со Генэш.       – Ладно, ладно! Я поняла вас. Поговорим на террасе. Кажется, ваш правитель вот-вот объявит об открытии вечера.       Действительно. Фоэльх, подняв бокал над всеми присутствующими, кратко поприветствовал гостей, акцентировав внимание на присутствии на этом приеме делегации из Эсшая и выразив надежду на то, что вечер не оставит никого равнодушным. При этом глазами он отыскал леди эя Вэдтри, улыбнувшись ей одними уголками губ, после чего осушил бокал, объявив таким образом о начале бала. Все последовали его примеру.       Зал пришел в движение: предстоял первый танец, поэтому пары спешно отставляли от себя бокалы, а не танцующие теснились к стенам. Наследный принц Тай эя Эйни, давно заприметивший алое платье Тисс и ждавший случая подойти к эсшайке, спустился с возвышения, на котором стоял поодаль от императора, и направился было к ней, однако оказался остановлен властным голосом отца.       – Тай, – император встретился с сыном взглядом, а потом демонстративно посмотрел на младшую дочь, как бы делая прозрачный намек. Наследный принц застыл на мгновенье, но видя, что отец, оправив расшитый драгоценными камнями черный бархат своего одеяние, прошествовал мимо него и двинулся в сторону леди эя Вэдтри, быстро все осознал. Право первого танца леди было уже отдано. Без ее на то ведома, конечно.       – Тисс, – предупредительно шепнул со Генэш, почти не раскрывая рта и не поворачиваясь к ней. – Вы будете танцевать с Его Величеством.       – Я уже поняла это, Шаарнез, спасибо, – таким же образом ответила ему эльфийка, не спуская глаз с идущего к ней через всю залу императора. Как же ей не хотелось открывать этот бал под взглядами и шепотками всей придворной аристократии! Еще и в паре с Фоэльхом эя Эйни. У Тисс от раздражения сводило плотно сжатые челюсти. Заметив ее состояние, со Генэш вновь обратился к ней:       – Тисс, успокойтесь. Выдохните. И не делайте такое выражение лица, когда смотрите на Его Величество, если не хотите лишних проблем.       – Ох, конечно. Вам легко говорить, дорогой лорд. Надеюсь, вам никогда не доведется почувствовать себя куском мяса перед стаей волков.       – Вы преувеличиваете и снова во всех видите врагов. Успокойтесь.       – Советуете мне успокоиться? Вот как? Что ж, покорнейше благодарю вас, лорд. Когда император в своих покоях прикажет мне раздеться, я непременно вспомню ваш совет, – с наигранной сахарной улыбкой ответила Тисс, обернувшись к нему. Чувство вины, злости и собственной беспомощности кольнули со Генэша, и он сжал кулаки, опустив взгляд.       – Простите. Я сказал это, не подумав.       – Все хорошо, Шаарнез.       – Нет, – прервал он ее, и Тисс, услышав в голосе летуна какую-то обреченность, изумленно посмотрела на него. Со Генэш сохранял внешнее спокойствие усилием воли. – Проклятье. Я ничего не могу сделать.       – Главное – не сделайте глупость. Вы сами говорили: императору не говорят «нет». Всё, подите подальше! Он здесь.       – Миледи, – словно бархатом, накрыл ее низкий голос правителя империи, и она с достоинством присела перед ним в реверансе. Взглянув на императора снизу вверх, чародейка готова была поклясться, что на мгновенье взгляд Фоэльха грозно метнулся к отошедшему со Генэшу. «Куница проклятая!.. – изнутри закусила губу эльфийка, молясь всем богам, чтобы громовые тучи миновали светлую голову Шаарнеза. – Хоть бы не заподозрил!» Теперь нужно было вести себя как можно приветливее и милее.       – Ваше Величество.       – Вы возглавите со мной полонез? Наша пара пойдет впереди, а следом будут Их Высочества, – улыбнулся Фоэльх, взглядом указывая на своих детей, стоящих в паре посреди залы. «Какая прелесть. Я, вероятно, должна быть польщена», – промелькнула мысль в голове Тисс, однако она сохранила свое мнение на этот счет при себе, вновь приседая в поклоне.       – Почту за честь танцевать с вами, Ваше Величество.       Стоя в стороне, среди нетанцующих, Шаарнез наблюдал за тем, как император подал леди эя Вэдтри руку, как она, вежливо улыбаясь и учтиво кивнув ему, положила свою ладонь поверх его и как они вместе вышли в центр залы, готовые начать. Лицо Фоэльха в эту минуту выражало самодовольную гордость, надменность и превосходство, которым он открыто наслаждался ввиду того, что самая роскошная, притягивающая взгляды и самая обсуждаемая персона этого вечера шла подле него рука об руку. Они были центром этого общества, украшением бала и поводом для восхищенных вздохов и завистливых шепотков.       Заиграла музыка, и пары двинулись. Партнеры с гордо поднятыми головами осматривали всех, кто был в зале, приветствуя грациозными поклонами. Все, кроме главенствующей пары. Император Роод и леди эя Вэдтри не сводили друг с друга глаз: он даже не кивал головой в моменты коротких остановок, а она лишь слегка приседала, тоже не утруждая себя полноценным поклоном. Это видел зал. И зал недоумевал, но пораженно молчал. Шаарнез отвел глаза от процессии и, уйдя в дальний угол, взял себе вина. Смотреть на то, как император пожирает хищным взглядом Тисс, было выше его сил.       Чародейка же в этот момент старалась держать лицо спокойным и безмятежным, мягко улыбаясь партнеру в танце. В своих же мыслях она вовсю заботливо опаивала его ядовитыми отварами, с упоением наблюдая, как самодовольство и гордость в нем сменяются страхом и паникой. Это помогало ей держаться невозмутимо и даже улыбаться.       – Вы прекрасны, – коротко произнес Фоэльх, прервав их молчание.       – Благодарю вас, Ваше Величество.       – А такое платье подчеркивает ваши красоты как нельзя лучше, – на этих словах взгляд его бесстыдно скользнул с лица Тисс на обрамленное драгоценными камнями декольте, приподнятое корсетом. Как реагировать на подобный «комплимент» чародейка не знала: она даже чуть не сбилась с ритма, но вовремя опомнилась, делая очередной шаг и вновь приседая в неглубоком реверансе. – Это просто несправедливо.       – Ваше Величество?..       – Несправедливо, что подобная красота пропадает в покоях моего сына. Я намерен это исправить, – его лукавая улыбка показалась в этот момент эсшайке самым страшным оскалом. Леди эя Вэдтри спешно перевела взгляд перед собой. Выражение ее лица при этом переменилось так сильно, что украдкой все равно наблюдавший за ними со Генэш отставил от себя бокал, напрягшись.       На террасе, которую от музыкальной залы скрывали чуть приспущенные плотные гардины, практически никого не было: только начавшийся вечер еще не успел утомить гостей, чтобы они захотели отдохнуть от музыки и разговоров. Взвинченная Тисс вылетела сюда, едва закончив первый танец поклоном своему партнеру. Конечно, император был этим не слишком доволен, но открыто выражать недоумение таким быстрым уходом своей пары он не стал.       Еще до начала второго танца, уже более веселого и раскованного, чем приветственный полонез, со Генэш торопливыми шагами пересек залу и почти бегом выбежал за ней.       – Тисс! Что произошло? Что сказал император? – быстро подходя к эльфийке, заговорил летун, осматривая ее стройную фигуру, в отчаянии обхватившую себя руками. Послышался сдавленный смешок.       – Ведь мы с вами уже обсудили все, что он имел мне сказать.       – Нет, этого не может…       – Перестаньте, Шаарнез, – иронично улыбнулась леди, обернувшись к летуну, и он в замешательстве замер. – Я знала, что рано или поздно он прикажет это, если я по доброй воле не решу прийти к нему.       – Но ведь…– его взгляд метался по всей террасе, как будто пытаясь что-то усердно отыскать. Странное противоборство различных чувств происходило в нем в эту минуту: верность и принесенная присяга вынуждали не ставить под сомнения решений монарха, а вот честь воина и собственное достоинство твердили о несправедливости, о низости поступков Фоэльха эя Эйни. – Но ведь вы даже не дали ему согласия. Это невозможно, если вы, леди, не согласны!       – А как же слова о том, что императору не говорят «нет»?       – Сейчас не время для насмешничества, Тисс! – грубо перебил ее Шаарнез, не сдержавшись, видя, что она продолжает испытывать его терпение своим саркастичным тоном. Это возымело эффект: эсшайка виновато потупила взгляд и отвернулась. Тогда со Генэш стремительно сократил расстояние между ними и, колеблясь лишь мгновенье, накрыл ее руку, лежащую на гладком мраморе поручня. Его близость заставила эя Вэдтри отойти от пережитых эмоций и немного расслабиться – она легонько привалилась плечом к его груди, с безразличием глядя на закрывающиеся цветы. – Я обязательно что-нибудь придумаю. Главное, тщательнее избегайте Его Величество – лишний раз не попадайтесь ему на глаза. Возможно, удастся найти причину вернуться в Ардзанг. Мне нужно лишь немного времени, чтобы найти решение.       – Вы заинтриговали меня, лорд, – с печальной улыбкой проговорила Тисс и, обернувшись, вдруг оказалась невероятно близко к его лицу: его губы почти касались ее лба. Всю неловкость этого момента ощутили они оба, а потому поспешили отвернуться в разные стороны. Желая отогнать смущение шуткой, чародейка тихонько хихикнула. – Вернуться в Ардзанг… Неужели спросите у своей родни дозволения жениться на эсшайке?       – Из ваших уст это звучит как издевка. Вы иногда просто невыносима.       – Так вы серьезно рассматриваете этот вариант?..       – Если он принесет вам желанное спокойствие, то я не вижу причин его не рассматривать.       – Значит, – еле слышно произнесла она, опустив голову. Именно сейчас она вдруг почувствовала, как холодно было стоять на террасе в бальном платье: ее изнутри пробирал озноб, от которого дрожали руки и ноги. Близость с Шаарнезом вдруг перестала греть ее, – вы сделали бы это лишь для моей чести? Понятно… Что ж, ваша дружба для меня бесценна, лорд со Генэш.       – Дружба, значит? – изумленно выдохнул эльф и иронично закивал головой. – Конечно. Конечно, вы правы. Тогда позвольте, дорогая подруга, не компрометировать вас, стоя так близко.       – О, вот как? – Тисс недовольно фыркнула и оттолкнула его руки, раньше, чем он их убрал. – Довольны?       – Еще бы. Ведь я лишь ваш друг.       – И никто более.       – Чудесно. С позволения покину вас, – он развернулся на каблуках и решительно направился обратно в шумную залу, где заканчивали вальсировать пары.       – Самодовольный гордец… – проворчала Тисс себе под нос, однако по тому, как затихли на несколько секунд шаги со Генэша, поняла, что он услышал это. Стыдиться за свои слова чародейка не собиралась. Извиняться тоже. «Пусть знает, что я о нем думаю, – злилась эсшайка, кусая губы, снова и снова прокручивая у себя в голове случившийся разговор. Ведь он говорил с ней о замужестве! А к чему все свелось? Это было просто уму непостижимо. Немного поостыв и отпустив стянувший ее гнев, Тисс подняла голову, с изумлением вглядываясь в усеянное звездами небо, словно только-только оказавшись здесь. – Он гордец, решивший вот так запросто положить свою свободу ради моего спокойствия? Нет уж, я успела его узнать за это время!» Кивнув самой себе, она совсем неподобающим леди жестом поправила сдавливающий грудь корсет, и быстрым шагом поспешила в залу. – Я вам добавлю решимости, дорогой друг!..       Под резными сводами шло оживление: строились пары на предстоящий танец. Увидев одиноко стоявшего у стены хмурого Шаарнеза, леди эя Вэдтри, не теряя времени, направилась к нему, не смотря по сторонам. Кажется, по пути ей попалась криво улыбающаяся фигура лорда эя Нанталя, однако чародейка проскочила мимо, точно неслась на пожар. Несколько раз до слуха донеслись шепотки об отсутствии такта, но Тисс искренне наплевала на все.       Решительно представ пред со Генэшем, с натянутой улыбкой она присела перед ним в реверансе, дерзко посмотрев снизу вверх. По его обескураженному выражению лица было ясно, что летун вовсе не ожидал увидеть ее возле себя так скоро.       – Я приглашаю вас на мазур, лорд со Генэш! Надеюсь, вы не откажете своей подруге?       Очевидно, поймав ноту ее строптивого настроя, Шаарнез немедленно убрал с лица замешательство и учтиво, однако с какой-то страстной поспешностью поклонился, подавая ей руку. Он принял эту игру.       – О, я счастлив иметь возможность танцевать с вами.       Наблюдавшие этот театр со стороны недоумевали. И, когда лорд, взяв под руку леди эя Вэдтри, повел ее в центр залы, где собирались новые пары, все взгляды были прикованы только к ним двоим. Не танцевавшая ни одного танца Веллора благосклонно улыбалась, с наслаждением наблюдая замешательство на лицах местной аристократии. Айнлот, видимо, не понимал, что происходит. Но самое захватывающее зрелище представляла императорская семья. Принц Тай шумно дышал, тщетно пытаясь внешне сохранять спокойствие. Лаимир как-то зловеще хихикала, то и дело косясь на брата. А вот Фоэльх эя Эйни являл собой живую статую. Выражение его лица было нечитаемым, и только горящие глаза неотрывно следили за леди эя Вэдтри и ее новым партнером.       Составив квартет с тремя другими парами, Тисс и Шаарнез держали зрительный контакт, не прерываясь ни на мгновенье, точно соревнуясь друг с другом. Чародейка сама не понимала, почему вдруг напрочь исчезли стыд и стеснение. Она не ожидала, что лорд выйдет с ней в танце, но в его глазах прочитала ответ на свой вызов и решила ни за что не отступать.       Когда грянула быстрая музыка, прекрасно знавшая фигуры и великолепно танцующая Тисс вдруг растерялась. До этого момента она воображала со Генэша отшельником, голова которого была занята исключительно драконами и ничем другим, что его не касалось. До сегодняшнего вечера эсшайка дала бы руку на отсечение, что Шаарнез и балы были двумя совершенно несовместимыми понятиями. И каково же было ее удивление, когда она увидела у него великолепное знание танцевальных фигур – как любой уважающий себя аристократ, со Генэш был знаком с искусством танца.       Каждый раз, как его каблук, в ритм всеобщему стуку, громко встречался с мрамором пола, Тисс вздрагивала, забывая выдыхать. Она неосознанно крепко стискивала ладони Шаарнеза, резво подскакивая и пристукивая туфлями, глядя только ему в глаза. Казалось, вокруг не существовало больше никого, и когда они вынужденно расходились по разные стороны, чтобы на мгновенье сойтись с перекрестной парой, то неизменно оглядывались друг на друга. С каждым возвращением к со Генэшу, на лицо леди эя Вэдтри приходила счастливая озорная улыбка, и они вновь парно отбивали каблуками такты.       Задыхаясь от эмоций, Тисс кружилась с ним и готова была хлопать в ладоши от восторга, не помня ничего, видя, что и он радуется этому танцу, пускай и более сдержанно. Их невинные касания ладонями были единственным, чего чародейка могла желать сейчас. Создавалось впечатление, будто они не держатся за руки, а тесно прижимаются друг к другу телами, и от этих образов кружилась голова. В апогей сего прекрасного безумия Шаарнез украдкой коснулся ее обнаженного предплечья пальцами – всего лишь на мгновенье. Но леди эя Вэдтри вспыхнула, чувствуя, как запульсировало все ее естество, и бросила на партнера томный взгляд из-под полуопущенных ресниц. После этого сосредоточиться на танце было решительно невозможно.       Когда музыка окончилась, они остановились супротив, взбудораженные и возбужденные, по-прежнему пожирая друг друга глазами. Лорд со Генэш учтиво попросил у нее руку, и разгоряченная Тисс подала ее, едва не выдохнув со стоном оттого, что его губы нежно коснулись ее кожи. Голубые глаза вновь страстно впились в нее, заставляя забыть о дыхании.       – Я ничего не желал так сильно, как продолжения этого танца.       – Я думаю о том же. После такого танца я бы согласилась на любое ваше предложение. Даже стала бы вашей женой.       – Женой самодовольного гордеца? – усмехнулся он, пряча за этой ухмылкой свое смущение. – Так, кажется, вы меня назвали?       – Вы иногда просто невыносимы, лорд.       – Тогда из нас сложится прекрасная пара, Тисс. Я хочу вас.       – И я буду вашей, – она улыбнулась и как ни в чем не бывало пошла дальше, с восторгом осматривая все вокруг и радуясь своим мыслям.