Романы, которые читают леди

      Тисс босыми ногами прошла по красному шелку, бывшему полчаса назад ее платьем, приятно потягиваясь и не ощущая осточертевшей ей скованности движений. Цветы из прически отправились плавать в вазу с широким горлышком. Украшения – на резной столик с фигурами женщин вместо ножек.       – Это жемчуг, подаренный Его Высочеством? – услышала она и обернулась. Шаарнез, расслабленно откинувшись на подлокотник рекамье, крутил в руках ожерелье с крупными переливающимися жемчужинами. Эльфийка хмыкнула, заслышав в его голосе нотки ревности.       – Нравится? – поддразнила его она, тут же поймав на себе скептично-недовольный взгляд.       – Безвкусица, – резюмировал лорд. Но не успел он убрать от себя ожерелье, как чародейка проворно подскочила к нему, выхватывая украшение из его рук и с силой натягивая. Подобравшись на прикроватном диванчике, со Генэш нахмурился и поглядел на нее с непониманием. – Что вы делаете?..       С громким треском серебряная нить, держащая жемчужины, лопнула, и те со звонким стуком запрыгали по полу, укатываясь в разные стороны. А Тисс неожиданно рассмеялась, глядя на растерянность на лице своего собеседника.       – Что это вы так смотрите на меня, лорд? Вы сами назвали эту вещь безвкусицей.       – Я не ожидал, что ее постигнет такая участь, – честно признался Шаарнез и тоже засмеялся, все еще пораженно оглядывая усыпанный жемчугом пол. Потом взгляд его переместился на пышное платье, сброшенные туфли и другие предметы дамского туалета, валяющиеся здесь же. – Как и другие ваши вещи. Бал утомил вас?       – Меня утомила имперская мода, а в особенности корсаж и этот огромный кринолин, в котором я была словно неповоротливая фарфоровая кукла.       – Вы были прекрасны, – как бы между делом, но с искреннем восхищением в голосе подметил Шаарнез, глядя ей в глаза. Она, взглянув на него, снова улыбнулась, позабыв обо всех неудобствах, которые пришлось вытерпеть за сегодняшний вечер.       – Спасибо.       Тонкое платье из шелкового деграде после тяжелого бального наряда практически не ощущалось на теле, и Тисс на мгновенье показалось, будто она стоит перед ним обнаженной. Щеки стали еще краснее, чем были до. Чародейка гордо отвернулась, ловя себя на неподобающих мыслях. Лорд со Генэш сидел в ее покоях посреди ночи, в то время как бал перешел в светские увеселения. Они вдвоем нахально сбежали с него, она – сославшись на усталость, а он – на то, что никогда не досиживает на таких мероприятиях до конца. А когда Шаарнез оказался подальше от шумной залы, Тисс, отделившись от неосвещенной стены, схватила его за руку и торопливо повела за собой. Едва не налетев на стражников, патрулирующих коридор, где располагались покои леди, беглецы со смехом завалились в комнаты, плотно закрыв дверь.       Вспомнив, как хорошо ей было в танце с ним, леди эя Вэдтри мечтательно улыбнулась, запустив пальцы в прическу, начав расплетать ее, и отошла к окну. Не сводивший глаз с ее обнаженных плеч и спины, Шаарнез вдохнул полную грудь воздуха и бесшумно выдохнул, пользуясь тем, что она не видит его волнения. Находиться в такой час в покоях дамы, к которой он был неравнодушен, было самым неподобающим поведением и дурным тоном, но лорд гнал от себя мысли о приличиях. Приличия не мешали Его Высочеству Таю каждый вечер вызывать благородную даму к себе, а Его Императорскому Величеству делать этой же даме непристойные предложения.       Едва представив Тисс в руках императора на его роскошном ложе, Шаарнез дернулся и живо поднялся на ноги, прошествовав к резным полкам с книгами, свитками и различными безделушками. Это было невозможно: спокойно продолжать жить, зная, что Фоэльх в любой момент может сделать свой ход. «Нужно вернуться в Ардзанг и забрать ее с собой. Предлог найдется», – соображал со Генэш, бездумно осматривая корешки книг.       – Хотите что-нибудь почитать? – усмехнулась позади него Тисс, и летун, вздрогнув, вынырнул из своих мыслей, обнаружив в руках небольшую книжонку. Прочитав название и пролистав первые несколько страниц, Шаарнез вдруг весело и удивленно хмыкнул.       – Это роман? Вы читаете людские романы? – по насмешливому тону легко можно было распознать его отношение к этому виду литературы, и Тисс скептично подняла брови, недовольно сложив руки на груди. Но, похоже, Шаарнез не собирался упускать повод поддеть ее самолюбие: он с улыбкой на лице вчитался в первую попавшуюся страницу. – О боги, и женщинам нравится подобное?       – Вы, кажется, пытаетесь высмеять женщину, лорд со Генэш? – едко спросила Тисс, закладывая в свои слова весьма прозрачный намек о принадлежности его к матриархальному строю.       – Что вы, леди, – не отрываясь от чтения, бросил эльф и, вернувшись к рекамье, присел на краешек, выпрямив спину и натянувшись, словно струна. – «Она, всплеснув руками, за голову взявшись, молила: «Ох, вы губите меня! Ваша любовь сжигает! Так нельзя уж! Прошу, уйдите». «Ответьте, как могу оставить вас я?» – он вопрошал, держа ее, уста целуя и моля дать хоть немного нежности в прощанье».       – Шаарнез! – чародейка подскочила к нему, чтобы забрать книгу из рук, но он вдруг ловко встал, усадив ее на свое место, и пошел по комнате, продолжая с выражением декламировать строки романа.       – Подождите. Тут еще кое-что есть: «Запретна наша связь! Вы знаете прекрасно, что я принадлежу другому». «Чушь! Едва ли сердцу можно указать, кого любить, кого желать. Я вас желаю страстно! Никто не сможет удержать мои порывы вами обладать», – подняв смеющиеся глаза на Тисс, Шаарнез изумленно присвистнул. – Вот это захватывающая история. Запретная связь, значит? Уже интереснее. Посмотрим, что будет дальше.       – Вы этого не узнаете! – и снова оказавшись около него, она сделала попытку дотянуться до ненавистного в эту минуту томика слащавого романа. Однако вновь безрезультатно. Лорд со Генэш, не выпуская книги из рук, развернул эльфийку к себе спиной и прижал к груди. Развеселенный и увлеченный чтением, он не придал значения их положению, в то время как эсшайка едва сдержала пораженный вздох. Как же близко это было – как тесно он стоял к ней, обнимая рукой поперек груди. Она задрожала от желания.       – «О, перестаньте, я горю! Вы не должны меня касаться!» «Лишь я касаться вас могу. Блаженство подарите мне!» «Нет, нет!» «Прошу, позвольте мне остаться!». Воображаю, что за этим последует. Тисс, вы уже читали эту сцену? Как ее находите?       – О боги! Иногда вы просто!.. – она искала эпитет, что превзошел бы ее обыкновенное «невыносимый», но не могла ничего придумать, поэтому только открывала и закрывала рот, громко сопя от негодования. Со Генэш рассмеялся такой забавной реакции, но внезапно осознал, насколько крепко сжимал ее в своих руках за все время чтения пикантной сцены. Более того: ни на мгновенье мыслями он не засомневался в образе героев-любовников из романа. Фантазия с первых же строк нарисовала ему леди эя Вэдтри, желавшую, но сопротивляющуюся его любви. Внезапно чародейка притихла. – Шаарнез.       Она осторожно извернулась в его руках, когда хватка ослабла, и, оказавшись лицом к лицу, положила руки ему на грудь. Книга с глухим стуком упала на пол. Со Генэш, после короткого раздумья, позволил себе нежно коснуться ладонью щеки эсшайки.       – Моя любовь к вам тоже запретна, – усмехнувшись лишь краешком губ, прошептал он, склонившись к ее лицу. – Я люблю вас.       – Наконец-то вы сказали это, – Тисс улыбнулась. – Я долго ждала.       Серебристый жилет отправился валяться на пол, и поэтому лорд со Генэш в одной рубашке, почти полностью расстегнутой, полулежал на ее постели, разметав белоснежные локоны по синему покрывалу. Довольно улыбающаяся Тисс была рядом, пытаясь вплести ему в волосы найденную в кровати жемчужину ожерелья, иногда заглядывая в раскрытую перед ним книгу. Он снова читал.       – Вот еще: «Объятый нежными руками пылал горячей жаждой он. В ночи признания и страсти им сорван был ее бутон». Ради всего, выбросьте это сомнительное произведение в камин, леди. Людские романы низменны и полны глупостей.       – Да что вы? А может, мне интересно, что было дальше, – смеясь от собственных слов, ответила леди эя Вэдтри, тут же ловя на себе его скептичный взгляд.       – Дальше они до рассвета занимались любовью, Тисс.       – О, даже так? А вы хорошо осведомлены. Часто приходилось срывать бутоны?       – Нет, – серьезно произнес Шаарнез, прикрыв книгу и повернувшись к ней. Чародейка выпустила его волосы, встретившись с ним взглядом, уловив, что веселье в его голосе пропало. – Мне не доводилось срывать бутоны. Моя семья относится к некоторым традициям чересчур трепетно. А, если вы заметили, узами брака я не связан ни с кем до сих пор.       – О… – не нашлась, что сказать Тисс, не выдержав его испытывающего взгляда и отведя глаза. Мысль о том, что Шаарнез ни с кем и никогда не возлежал, приводила ее в возбужденный трепет. «Его бабушка – великая женщина. Я обязана поблагодарить ее за все то прекрасное, что я буду иметь», – закусив губу изнутри, думала эсшайка, ерзая на постели. И тут на нее снизошло осознание, отразившись на лице глубоким разочарованием. – Значит, до вступления в брак, вы не сможете?..       – Скажем так, – усмехнулся смутившийся, но почему-то довольный Шаарнез, – если я смогу, то после обязан буду вступить в брак. Но вы с такой живостью интересуетесь подробностями… Похоже, хотите предложить мне вместо чтения скучных романов более разнообразные формы досуга? Не боитесь, что это может скомпрометировать вас?       – Лорд со Генэш, посреди ночи мы лежим с вами в моей спальне, да к тому же в одной постели, а предмет наших разговоров – занятия любовью. Неужели можно скомпрометировать меня еще больше? – Тисс откинулась на мягкие перины, и он тут же опустился рядом, повернув к ней голову.       – Пожалуй, вы правы.       – Но в такую ночь… – эсшайка кокетливо закусила губу, стреляя глазками, – хочется нарушить пару правил. Или сделать что-то безрассудное! Чтобы надолго запомнить этот день.       – О, вы и автор романа и так сделали для меня эту ночь незабываемой! – от души засмеялся Шаарнез. Он все не прекращал, и это было так заразительно, что леди эя Вэдтри не выдержала. Живот дрожал от смеха, но она хохотала во весь голос, наплевав на этикет, приличия и поздний час.       Вскоре их смешило уже все, что окружало их в комнате: пышный балдахин кровати, складки на одеяле, выражения лиц друг друга и прочее. Потом они вдруг решили вернуться к чтению романа и, сев вдвоем над книгой, принялись поочередно произносить реплики героев, нарочно придавая голосу как можно больше фальши и эмоциональности. Текстом устроенный театр не ограничился.       – Куда-куда он проник руками? В цветник?.. – скривившись от слащавости написанного, Шаарнез прищурился, снова и снова перечитывая фразу, заставляя Тисс смеяться и краснеть одновременно. Казалось, в эту ночь между ними рухнули все препятствия и стены. Вместе с обоюдно испытываемым чувством стыда. Повернувшись лицом к чародейке, со Генэш, тщетно пытаясь скрыть улыбку, заявил: – Разрешите проникнуть в ваш цветник, леди?       – Ч-что?.. – задыхаясь от смеха и шока, ошарашенно вытаращила на него глаза чародейка.       – Я сам не понял. Сдается мне, автор сего гениального произведения работал садовником. Цветы и клумбы будили в нем весьма странные картины, надо признаться… О боги, из-за этой книженции я не смогу теперь спокойно смотреть на цветы.       – Вы несносны! Ох, право, перестаньте: у меня уже все лицо болит – я устала смеяться! – леди обвила его плечо руками, будто боялась повалиться на пол от хохота. Выдававший остроту за остротой в адрес автора Шаарнез то и дело поглядывал на веселящуюся Тисс и ощущал себя на высоте. В этот момент они были близки как никогда прежде – и дело было не только в позабытых приличиях. Когда еще они могли позволить себе такое: вот так запросто валяться на одной постели бок о бок, открыто говорить о непристойностях и совсем не стесняться происходящего? Возможно, если бы не вино и этот перенасыщенный эмоциями бал, они спокойно разошлись бы по разным покоям, а на следующий день вернулись бы к рутине придворной жизни. Однако теперь как прежде между ними ничего не могло быть.       В комнате после продолжительного смеха вдруг образовалась тишина. Шаарнез убрал книгу и долгим взглядом посмотрел на чародейку, тоже в свою очередь обратившую свой взор к нему. Так они сидели посреди развороченной постели, глядя глаза в глаза, но не произнося при этом ни слова. И было непонятно, кто потянулся навстречу первый: их губы осторожно встретились, раскрываясь друг другу. Тисс прислушивалась к своим ощущениям, следила за реакцией Шаарнеза, и чувствовала – он тоже пытается понять ее, тоже внимательно оценивает всякое неловкое движение, пусть даже случайное.       Затем первая нерешительность ушла. Каждый из них осознал, что желание взаимно, что продолжение этого поцелуя жаждут они оба. И тогда чувственное касание губ стало более откровенным. Леди эя Вэдтри с трепетом почувствовала, как лорд напирает на нее, заставляя отклоняться назад. Его рука уже зашла ей за спину, поглаживая скрытую тонкой тканью поясницу. Вынужденно принимаемая поза была так неудобна, что Тисс, от напряжения задрожав прессом, упала спиной на постель, но подняться не успела – лорд со Генэш пригвоздил ее к ложу, размыкая чародейке губы языком.       Отдавать себе отчет о происходящем было невозможно для леди эя Вэдтри: она лишь чувствовала, как горит собственное тело, не просто желая, а уже вовсю требуя смелых касаний и горячих ласк. Признаваться в этом было стыдно, и поэтому эльфийка извивалась в непристойных позах, ощущая себя полностью во власти мужчины. Это было непередаваемое чувство, от которого между ног что-то сильно пульсировало. Хотелось плакать от возбуждения, умолять лорда со Генэша перейти известную им черту, и возможные последствия сиюминутной слабости были ей безразличны в этот момент.       – Шаарнез!.. – растягивая его имя стоном, взмолилась Тисс, когда, перестав терзать губы, он припал к ее шее, щекоча кожу своим дыханием и обжигая влажным языком. Прикрыв глаза и раскрыв рот в наслаждении, эсшайка долго не могла собрать мысли воедино, чтобы произнести что-то, помимо любимого имени. Ладони лорда, привыкшие к жесткости драконьей чешуи, благоговейно скользили по изгибам женского тела, не упуская ничего.       – Запретная связь… – хрипло прошептал его голос ей в самое ухо, отчего у Тисс кожа покрылась мурашками. – Я хочу, чтобы вы были только моей. Я уже ваш, и вам это известно…       Смысл произносимых им слов не откладывался в ее голове – они лишь сильнее распаляли желание. Туман заволакивал мысли – точно успевшее выветриться вино вновь просачивалось в организм. Рука со Генэша требовательно легла на ее бедро, и Тисс поняла, что готова отдать все, лишь бы переместить ее в нужное место.       – Пожалуйста, Шаарнез… там… я… – произнести то, чего она так страстно хотела, вслух казалось невозможным.       – Леди, это свяжет нас прочнее любых клятв. Вы согласны?.. – Шаарнез против воли отстранился и теперь смотрел на нее таким же затуманенным взглядом, желая лишь целовать и касаться – ничего более было не нужно в эту минуту. Остававшиеся до рассвета часы казались мгновеньями, вот-вот минующими их. «О, отчего нельзя наслаждаться этим с ним при свете дня?..» – мелькнула и сразу же растворилась отчаянная мысль в голове у Тисс. О том же жалел и лорд со Генэш, кусая губы и не зная, каким еще способом выразить все, что творилось в нем в этот момент. – Тисс, ответьте мне…       Осторожный, но одновременно с тем настойчивый стук раздался за дверью, показавшийся им обоим оглушающим громом. Словно от огня, Шаарнез отпрянул назад, но, увидев, как сбилось на груди легкое платьице эльфийки, потянулся, чтобы поправить его. Тисс шлепнула его по рукам, испуганно поглядев на дверь.       – Госпожа! Госпожа, у вас все хорошо? Позволите войти? – голос Брунги казался неровным – точно она была смущена. Соскочившая с кровати Тисс, хватая жилет и другие оставленные вещи Шаарнеза, судорожным движением кинула их владельцу, толкнув его к окну.       – Н-нет! Я!.. Не одета! – соврала она, не раздумывая, лишь бы что-либо ответить. Причем голос ее дрожал так сильно, что сомнения появились бы у кого угодно. Одними губами Тисс торопливо зашептала совершенно дезориентированному со Генэшу: – Прячьтесь же скорее! Туда! Туда! На балкон! И шторами закройтесь! Задернув трясущимися руками выход на балкон плотной тканью, чародейка бросилась к кровати и неловко наступила на попавшуюся под босые ноги жемчужину. Шипя от боли и против воли стараясь сдержать стон, Тисс прыгнула в одеялья, хватая в руки злосчастный роман.       – Входи, только быстрее! – крикнула она и деланно раскинулась на подушках, как будто отдыхала за чтением уже не один час. Отварив дверь, Брунга неторопливо зашла в покои. От украдкой внимательно следившей за ней Тисс не ускользнуло то, как дварфийка испуганно огляделась. Не дав ей ничего рассмотреть в комнате, эсшайка недовольно подала голос. – Что тебе нужно от меня в такой час? Я легла отдыхать.       – Прощения просим, госпожа, но Его Высочество просил передать, что он ждет вас у себя в покоях.       Тисс вздрогнула и была уверена, что за тяжелыми шторами затаил дыхание Шаарнез, беспокойно прислушивающийся к каждому сказанному слову. «Только не это! Не сейчас!..» – у эльфийки задрожали руки, и она, чувствуя, как краснеет от волнения, натянула на себя одеяло.       – Мне нездоровится, Брунга. Этот бал отнял у меня все силы: я с трудом раздела туфли и легла… Передай Его Высочеству, что я не в состоянии даже подняться.       – Подать вам травяной чай, госпожа, коль вы так устали? Я мигом сделаю! А… – ее взволнованный голос вдруг прервался, и служанка озадачено уставилась на пол. Тисс мысленно взмолилась всем богам, чтобы деталь, привлекшая ее внимание, не была каким-нибудь предметом гардероба ее прячущегося гостя. – Это жемчуг ожерелья, подаренного Его Высочеством? Оно порвалось? Ах, какая жалость, госпожа! Я соберу – вдруг удастся исправить!       – Только не это! – вскрикнула чародейка, и Брунга испуганно вздрогнула. – Т-то есть, не нужно. Я очень, очень устала! Оставь меня.       – Сию минуту, госпожа… – пролепетала служанка, неловко пятясь к двери с озадаченным выражением на лице. – Я передам Его Высочеству, что вы приболели-с. Отдыхайте…       – О боги… – как только дверь за Брунгой закрылась, Тисс взаправду оставили все силы и она, отбросив от себя книгу, убрала одеяло и раскинула руки в стороны. – Хоть бы никто не заметил…       – Меня на вашем балконе? Это невозможно. Я махнул рукой дозорному на башне и поздоровался с проходящим внизу лордом, – буднично сообщил Шаарнез, отодвигая шторы и вновь входя в комнату, поправляя все еще расстегнутую рубашку. Смотря на него огромными глазами, Тисс подавилась воздухом, и тогда летун рассмеялся. – Шучу. Меня никто не видел.       – Вы доведете меня до удара!       – Тогда предлагаю подождать нашего возвращения в Ардзанг. Едва ли там кому-то из нас придется прятаться на балконах, – подойдя к кровати, Шаарнез наклонился к ней, поставив руки по обе стороны от ее головы. Тисс замерла, вновь вспоминая, что она испытывала до того, как их прервали. Губы лорда тронула самодовольная ухмылка. – Нет, определенно, мы сделаем это там. Не хочется, чтобы весь дворец сбежался к нам, заслышав ваши стоны.       – Знаете, вы… мои что?!       – Доброй ночи, леди, – он коротко поцеловал ее в кончик носа и, победоносно ухмыляясь, покинул покои, оставив до корней волос покрасневшую Тисс растерянно смотреть ему вслед.