— sohreh | Il Dottore ZINE

　— Зандик, смотри…! Нежный девичий голос окликнул юношу, который во всю свою бирюзовую макушку закопался в собственные записи, схемы и чертежи. Его карандаш рассекал бумагу, он закусывал губу, обводя одну деталь титанических машин за другой. И легкое касание плеча; Зандик вздрагивает. 　— …что? 　— Рост зоны увядания сказался на местной экосистеме. Нужно двигаться дальше, наверняка там… есть ещё что-то интересное. Палец Сохре указывает на огромную, замшелую руку возвышающегося автоматона Горы Девантаки. Зандику даже не нужно поворачивать головы и устремлять свой взор в сторону руинника. Его мысли и так были обо всех этих шестернях, гайках, винтиках и всевозможных механизмах, которые он так нетерпеливо грифелем выводил в своих записях, глядя на это массивное чудо эпохи Каэнри’ах. Зандик молча кивает, сворачивает чертежи и движется вперёд. Уверенно и прытко, оставляя за собой маленький, едва ли поспевающий за ним силуэт Сохре. Она лишь могла расторопно следовать за ним, думая о своём. И не совсем о жуках и экосистемах; вовсе нет. 　«И всё-таки он такой… упрямый.» Её губ коснулась лёгкая улыбка, глупо забившаяся в уголки рта, пока она смотрела ему в спину. Огромный автоматон встречал их прелой сыростью и проржавевшим металлом. Где-то поодаль в пазах этой титанической машины влажным налётом прорастал плотный мох да скребли свою противную песню жуки. Сохре сразу обратила на них внимание, схватив Зандика за рукав. 　— Тут целый рой этих жуков! Они не похожи на виды, обнаруженные ранее. Я заметила их у основания этого руинного стража и предположила, что они относятся к геофилам. К тем видам насекомых, у которых некоторые циклы развития происходят в почве и в условиях повышенной влажности. Возможно…! Зандик прерывает Сохре, глядя на роящихся жуков. Они собирали свои гнёзда не только в ложе пушистого мха, но и в зазубринах и порах металлических деталей машины. 　— …возможно, они произошли от скарабеев, да? Но из-за влияния зон увядания, которое возымело свой эффект, данные особи претерпели определённые изменения, и теперь мы видим их такими, какие они есть. Адаптированными в новых условиях среды. На лице Сохре — чёткое довольство; А Зандик предпочёл отвести взгляд. Его пальцы проходятся по невероятным конструкциям, алый взгляд цепкой хваткой осматривает огромную полость автоматона — неимоверное чудо, сделанное и отточенное будто бы божественной рукой. Это восхищало его; это давало твёрдую почву его мыслям и наброскам для чертежей. Зандик хотел изучить всё; каждую пробоинку вырисовать; каждую детальку исследовать! А вот жуки, ползающие бессмысленно туда-сюда в титанических массивах… явно не думали обо всём этом — о такой великой и прыткой мысли. Они лишь безмятежно, со скрипом маленьких лапок, копошились в своём ограниченном мирке, который замыкался внутри и вдоль этой огромной машины. Однако очередное касание Сохре пробуждает его; озорная улыбка сияет в уголках губ, она тянет руку. 　— Смотри, у них изумрудный панцирь и длинные, как маленькие лианы, лапки. И усики похожи на белые прядки. 　— Ты так хочешь описать этот вид жуков и дать им имя? 　— Да. Они похожи на нашего Архонта. Словно это её маленький дар этим насекомым. Словно… благодаря нему они смогли адаптироваться к новой жизни хотя бы здесь, вдали от зон увядания. Поднимая голову, Сохре улыбнулась. Как рассветное солнце Сумеру — ярко и чисто. И жук в её руках ехидно потирал задние лапки. Зандик вздохнул. Не то, чтобы его в огромном автоматоне и почти что уникальном образце Горы Девантаки волновали жуки, но… 　— Ладно, давай задержимся. Я помогу тебе с этим.