Глава 8: Три вечера

‐‐‐ Небо за окном начинало светлеть, когда Джулия медленно поднялась с мягких шёлковых подушек. Комната всё ещё хранила тепло прошедшей ночи. Шехзаде Мехмед спал. Она одевалась молча — не торопясь, с неожиданным внутренним спокойствием. В ней не было ни тревоги, ни сомнений. Только лёгкость. И радость. — Уже уходишь? — голос Мехмеда прозвучал хрипло, ниже обычного. Джулия обернулась. Он лежал, опершись на локоть, волосы растрёпаны, взгляд — тёплый, сосредоточенный. Он смотрел на неё так, будто она — лучшее, что случалось с ним в жизни. — Мне пора, — мягко ответила она. — Тебя ждут дела. И меня — тоже. Он не стал её удерживать. Только коротко кивнул, встал и подошёл ближе. Его ладонь легла на её щёку — тёплая, уверенная. — Сегодня вечером приходи ко мне. — Я приду, мой шехзаде, — ответила она, позволив себе короткую улыбку. Он смотрел на неё долго, как будто хотел запомнить. А потом — отпустил. Без слов. Джулия вышла из его покоев лёгкой походкой. Её сердце стучало ровно. --- Джулия ступила в свои новые покои — просторные, наполненные мягким светом. Здесь было тихо и спокойно, совсем не так, как в общих комнатах. Служанки уже успели развесить мягкие ткани, разложить украшения. Всё было приготовлено с заботой и вниманием. Она медленно прошлась по комнате, прикасаясь к нежной вышивке на шторах и гладя поверхность изысканной мебели. В дверь тихо постучали. Вошла Лейла, её взгляд был добрым, с ноткой заботы. — Как ты? — спросила она. — Весь гарем уже знает о твоём новом положении. — Хорошо, — призналась Джулия. — Пусть все знают. Лейла улыбнулась и положила руку на плечо Джулии. — Верно пусть знают. ‐‐‐ Джулия пришла в гарем вместе с Лейлой. Помещение было залито дневным светом, окна выходили в сад. Воздух наполнял тонкий аромат цветов и пряностей, а лёгкий гул голосов создавал ощущение жизни, которая текла, несмотря ни на что. Они сели на софу рядом с Азизой. Та тут же повернулась к Джулии с лукавой, но тёплой улыбкой: — Ну что, каково это — просыпаться в собственных покоях? — Спокойнее, чем я ожидала, — ответила Джулия. — И… немного странно. Всё кажется слишком правильным. Азиза тихо засмеялась: — Привыкай. Теперь ты — фаворитка. В этот момент мимо прошли две другие девушки — Ширин хатун и Самира, что теперь служила ей. Обе шли уверенно, с чуть замедленным шагом, как будто специально, чтобы обратить на себя внимание. Ширин была прекрасно одета в нежно-зелёном кафтане с серебряной вышивкой. Они остановились у ближайшего окна, как будто случайно, но взгляд Ширин скользнул по Джулии — открытый, оценивающий, с оттенком вызова. — Кто бы мог подумать, — произнесла она негромко, но так, чтобы услышали. — Одни ночи и одного шепота достаточно, чтобы получить новые покои и золотые браслеты. Самира усмехнулась, будто поддерживая свою госпожу. Но в её взгляде не было собственной злости — только следование роли. Джулия повернулась к ним. Она не изменилась в лице, но её спина выпрямилась. — Бывают случаи, — спокойно сказала она, — когда не ночи решают всё, а сердце. Ширин прищурилась, будто оценивая, не ослышалась ли. В её лице на миг промелькнуло удивление, но она тут же изогнула губы в полуулыбке. — Сердце, говоришь? В гареме, милая, сердце — это только лишняя слабость. — А ещё в гареме, — мягко вмешалась Лейла, — очень быстро узнают, кто кого боится. Азиза вставила тихо, почти весело: — Может, стоит чаще заглядывать в своё сердце, Ширин хатун. А то вдруг там пусто. Ширин сдержала ответ. Повернулась и, не сказав больше ни слова, направилась к выходу. Самира последовала за ней — молча, но бросила на Джулию быстрый взгляд, в котором смешались любопытство и скрытое уважение. Когда они ушли, Лейла вздохнула: — Началось. — Оно и не заканчивалось, — заметила Азиза. — Просто теперь всё на виду. Джулия немного помолчала и сказала: — Пусть будет так. Я не боюсь. Азиза кивнула: — Вот это правильно. ‐‐‐ Тепло полуденного солнца проникало сквозь лёгкие занавеси, окрашивая покои Джулии в мягкий золотистый оттенок. Она сидела у низкого стола, перебирая свёртки с тканями, что принесли служанки. Её мысли всё ещё возвращались к утру — к его взгляду, к его словам. В дверь постучали, и, не дождавшись ответа, внутрь вошла Кадрие-калфа. Её походка была чёткой, осанка — безупречной, а лицо, как всегда, оставалось непроницаемым. — Джулия-хатун, — произнесла она, чуть склонив голову. — Я пришла сообщить: с завтрашнего утра ты возобновляешь обучение. Джулия немного растерялась, но тут же выпрямилась. — Обучение? — Как фаворитка шехзаде, ты должна быть достойна своего положения. Этикет и поведение при дворе, знание языков, музыка, пение, танцы, чтение, письмо и вышивка, — Кадрие говорила спокойно, будто зачитывала обычный список дел на день. — Всё это не просто формальность. Это — необходимость — Я… готова, — сказала Джулия, хотя в её голосе мелькнула неуверенность. — Просто не ожидала, что всё начнётся так скоро. Кадрие подошла ближе, её глаза задержались на лице девушки. — Гарем — это не только место интриг. Это школа. И те, кто по-настоящему поднимается здесь, — всегда учатся. Быстро. Без жалоб. Без слёз. Кадрие ещё на мгновение задержалась, будто собираясь что-то добавить, но передумала. Лишь кивнула, деловито и точно, и направилась к выходу. Её шаги по мягкому ковру были почти бесшумны, но за ней всё равно будто тянулся след строгости и дисциплины. Дверь закрылась мягко, без скрипа, оставив Джулию в тишине. ‐‐‐ Джулия сидела перед зеркалом, наблюдая, как её отражение меняется с каждым движением рук служанок. Волосы, уложенные в мягкие волны, украшались тонкой нитью с жемчугом. На кожу — аромат жасмина. На шею — изящное украшение, которое шехзаде подарил ей всего день назад. Это был уже третий вечер подряд, когда он звал её к себе. И она шла. Без страха, без колебаний — с тихой уверенностью в сердце. Служанка застёгивала на ней лёгкое платья, из шелка украшенное вышивкой. Джулия сказала тихо: — Я знаю дорогу. Не нужно сопровождения. Служанка склонилась и удалилась. В комнате осталась только тишина. Джулия подошла к окну. За ним уже сгущались сумерки, небо наливалось синим. Во дворце постепенно зажигались огни. «Три ночи подряд…» — подумала она, и лёгкая, потаённая улыбка скользнула по её губам. Он не говорил слов любви. Не обещал ничего, кроме своего взгляда, своего тепла, своего молчаливого, но уверенного "приходи". Но этого было достаточно, чтобы сердце Джулии билось быстрее каждый раз, когда наступал вечер. Она поправила тонкий браслет на запястье и направилась к двери. Шаг за шагом — вперёд, сквозь коридоры, пропитанные ароматом масел и свечей. Она знала, что это уже больше, чем просто приказ. Это выбор. Их обоюдный выбор. Он ждёт. И она снова идет к нему. ‐‐‐