Глава 9: Новый путь

‐‐‐ Мягкий свет рассвета проникал через тонкие шёлковые шторы, окрашивая покои шехзаде Мехмеда в нежные оттенки золота и персика. Комната всё ещё хранила тепло прошедшей ночи, и в этой тишине Джулия медленно открыла глаза. Она лежала в шелковых простынях, чувствуя на себе лёгкий взгляд. Мехмед не ушёл. Он был здесь — рядом, сидел на краю постели, опершись локтем о подушку, и наблюдал за ней. — Доброе утро, Джулия, — мягко сказал он, его голос звучал спокойно, но в нём сквозила нечто большее — тёплая привязанность. — Ты не ушёл, — прошептала она, сев и прикрыв плечи лёгким покрывалом. — Хотел остаться, — ответил он просто. — Хотел быть с тобой, когда ты проснёшься. Он взял в руки маленькую резную шкатулку и открыл её. Внутри блестел кулон — изящный, серебряный полумесяц, аккуратно украшенный миниатюрными камнями. — Это — знак, — произнёс Мехмед, глядя ей прямо в глаза. — Символ того, что ты часть моего мира. Пусть этот кулон будет напоминанием о нашей связи. Он аккуратно достал кулон и потянулся вперёд, бережно застёгивая цепочку у неё на шее. Его пальцы едва касались кожи, но это прикосновение заставило сердце Джулии биться быстрее. — Спасибо, — сказала она, почти шёпотом. — Он очень красивый. — Как и ты, — тихо ответил он, задержав на ней взгляд. Они ещё немного молчали, наслаждаясь моментом, а потом Мехмед встал и накинул на плечи свой халат. — Сегодня у меня много дел, — сказал он. — Но вечером я жду тебя. — Я приду, — спокойно ответила Джулия. Он ушёл, оставив за собой аромат благовоний и тепло своего присутствия. Джулия осталась одна в покоях шехзаде. Она одевалась молча, всё ещё чувствуя на коже его прикосновение. Коснувшись кулона на груди, Джулия чуть улыбнулась. Она покинула покои шехзаде и направилась к себе, с лёгкостью в сердце, которую прежде не знала. ‐‐‐ Лучи утреннего солнца скользили по столу, покрытому тонкой вышитой скатертью. Служанки расставили блюда — сладкие фрукты, тёплый хлеб, сыр, оливки и чай с мятой. В покоях Джулии было тихо и уютно. Лейла села напротив, поправляя пояс на лёгком утреннем платье. — Спасибо, что пригласила, — сказала она с улыбкой. — Здесь так светло, как будто всё пространство наполнено покоем. — Я рада, что ты пришла, — ответила Джулия, наливая чай. — Я ещё вчера хотела с тобой поговорить. Кстати, я позвала Азизу, но… она не пришла. Почему? Лейла кивнула: — У неё с утра поручение от Кадрие-калфы. Её поставили следить за чистотой в гаремных коридорах и покоях девушек. Вроде бы простое дело, но на ней теперь ответственность — всё должно сиять, особенно перед вечерним обходом. — Жалко, — тихо произнесла Джулия. — Но я понимаю. Азиза серьёзно относится ко всему. Они ели молча несколько минут, наслаждаясь простыми вкусами. Но в глазах Джулии уже зрела мысль, которую она не могла больше держать в себе. — Лейла… — наконец сказала она, отставляя чашку. — Я хочу спросить тебя о чём-то важном. — Конечно, — Лейла посмотрела на неё с вниманием. — Скажи… — Джулия немного замялась, но потом заговорила увереннее. — Ты знаешь, что я не мусульманка. Но… я думаю об этом. Всё чаще. А теперь… теперь мне кажется, что я хочу быть по-настоящему рядом. Быть частью мира, в котором живёт он. И вы. Лейла молчала секунду, будто переваривая услышанное. Потом мягко улыбнулась: — Многие наложницы принимали ислам. Некоторые — из страха, некоторые — чтобы укрепить своё положение. Но были и те, кто шли к этому сердцем. — Мне никто не говорил, что я должна. И он не говорил. Но внутри… я чувствую, что это мой путь, — её голос дрожал, но не от страха — от решимости. — Принять ислам — значит принять Аллаха. Принять и новое имя, и новое начало. Это большой шаг. — Я знаю, — кивнула Джулия. — И если он примет мой выбор — я хочу, чтобы он был рядом, когда я скажу это вслух. Хочу, чтобы он услышал от меня, что я иду к нему — не только сердцем, но и верой. Лейла взяла её за руку: — Ты сильная. Я горжусь тобой, Джулия. Как сестра. Как подруга. И я буду рядом, что бы ни случилось. Они на секунду замолчали. В комнате царила утренняя тишина, напоённая ароматом чая и новой надеждой. — А имя… — мягко спросила Лейла. Джулия немного улыбнулась: — Я хочу, чтобы шехзаде выбрал. Чтобы имя дал он. Лейла кивнула и тихо добавила: — Это будет красивый, чистый шаг. ‐‐‐ Вечер окутывал дворец мягким сумраком, за окнами Манисы нежно колыхался тёплый ветер с гор и долин. В покоях шехзаде Мехмеда горели масляные лампы, отбрасывая тёплые танцующие тени на резные стены и богато украшенные ткани. За низким столом на мягких подушках сидели Мехмед и Джулия. Перед ними был изысканно сервирован ужин: дымящийся люля-кебаб с ароматными травами, золотистый плов с мясом, овощи, запечённые с кусочками рыбы в пряном соусе. Рядом — тарелки со свежими фруктами. В центре — блюда с пахлавой, халвой та лукумом. Рядом стояли чаши с горячим мятным чаем, от которого поднимался лёгкий пар. — Ты сегодня училась? — спросил Мехмед, улыбаясь, глядя на неё с интересом. — Да, — ответила Джулия, слегка улыбаясь в ответ. — Кадрие-калфа велела мне уделять внимание знаниям и манерам. Много слушала и старалась запомнить. Он кивнул, довольный её усердием. — Хорошо. Учёба — ключ к уважению и силе. В гареме не только красота важна, но и ум. Джулия глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. — Мехмед, — начала она тихо, — я хочу сказать тебе кое-что важное. Я давно думала об этом... И сейчас я готова сделать шаг, который, надеюсь, сблизит меня с тобой и твоим миром. Он внимательно посмотрел на неё, сдержанно ожидая продолжения. — Я хочу принять ислам, — сказала Джулия, — стать частью вашей веры. Это выбор, который я делаю сама, от сердца. Мехмед на мгновение задумался, затем его глаза наполнились теплом и уважением. — Это смелый и благородный шаг, — тихо сказал он. — Ты идёшь своим путём, и я уважаю это. Он протянул руку, коснулся её ладони. — Сегодня вечером я помогу тебе принять ислам. Это будет новый этап в твоей жизни, и я хочу дать тебе имя, которое будет означать твою новую жизнь и твоё место рядом со мной. Джулия вздохнула с облегчением и улыбнулась. — Я доверяю тебе. И я хочу, чтобы имя дал именно ты. Мехмед улыбнулся в ответ, и в его взгляде мелькнула искра гордости и нежности. — Тогда давай начнём эту новую главу вместе. ‐‐‐ После ужина, когда покои наполнились мягким полумраком, служанки осторожно убрали посуду, оставив в комнате только приглушённый свет масляных ламп. Джулия сидела рядом с Мехмедом на низких подушках, на её голове аккуратно был повязан белый платок — символ чистоты и нового начала. Мехмед взглянул на неё с глубокой серьёзностью и нежностью одновременно. — Сегодня ты сделаешь важный шаг, — тихо сказал он, взяв её руку в свои ладони. — Я буду рядом и помогу тебе. Он посмотрел в глаза Джулии и медленно произнёс слова свидетельства веры, которые она должна повторить за ним: «Ашхаду алля иляха илля-Ллах, ва ашхаду анна Мухаммад расулю-Ллах» — «Свидетельствую, что нет Бога, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммад — посланник Аллаха». Джулия глубоко вдохнула, собрав всю волю, и тихо повторила за ним, ощущая, как в её сердце растёт покой и сила. Мехмед мягко улыбнулся и сказал: — Отныне я дарю тебе имя — Кесем. Это имя значит «желанная», «самая любимая». Пусть оно будет твоим светом и силой в этом новом пути. Джулия посмотрела на него — в её глазах была искренняя благодарность и решимость. — Спасибо, шехзаде. Комната наполнилась тишиной — в ней говорили только сердца, которые теперь были ещё ближе. ‐‐‐