Глава 11: Прибытие султана

‐-‐ Маниса проснулась ещё до рассвета. Во дворце царило напряжённое оживление — все знали, что сегодня прибывает сам султан Сулейман со своей семьёй. Это был день, в который каждый взгляд, каждый поклон, каждое слово могли повлиять на будущее. Кадрие-калфа с рассвета обходила покои и залы, её голос звучал остро и властно: — Быстрее! Всё должно сиять! Хюррем Султан замечает каждую мелочь! Подушки выровнять! Занавеси расправить! Где аромат жасмина? Пусть запах витает в воздухе! Слуги спешили, девушки гарема носились между комнатами, присматривая за тканями, посудой, освещением. Даже стены, казалось, чувствовали дыхание приближающейся власти. У Кесем в покоях царила тишина, наполненная свежих роз. Она сидела перед зеркалом, одетая в лазурное платье с тонкой серебряной вышивкой. На шее — кулон-птица, подарок Мехмеда. Лейла поправляла ей волосы, заплетённые с жемчужными нитями. — Ты выглядишь, как настоящая султанша, — прошептала она с улыбкой. Кесем опустила взгляд, в её голосе звучало напряжение: — Спасибо тебе, — Кесем посмотрела на Лейлу — Надеюсь за это время ничего не случится. — Не бойся, — сказала Азиза, входя в комнату. — Все будет в порядке. Кесем глубоко вдохнула. Её сердце стучало быстро. ‐‐- Перед дворцом выстроились янычары. Шехзаде Мехмед ожидал прибытия отца у главных ворот. Рядом с ним — Кесем, на шаг позади. Вдаль понеслись звуки барабанов, ритмичный топот копыт, громкие голоса глашатаев: — Его Величество Султан Сулейман Хан! Во двор въехал султанский кортеж. Султанская карета, украшенная золочёными узорами, двигалась медленно и торжественно. Рядом — карета Хюррем Султан, затем — Михримах Султан, шехзаде Селим, Баязид и Джихангир. Мехмед вышел вперёд, низко поклонился и поцеловал край кафтана отца. Султан Сулейман посмотрел на сына и, не скрывая чувств, обнял его крепко. — Отец, добро пожаловать в Манису, — тихо произнёс Мехмед. — Да благословит тебя Аллах, — сказал султан, и в его голосе прозвучала сила и спокойствие. Хюррем Султан шагнула ближе. Её взгляд был строгим, но в нём читалась гордость. Она обняла сына и улыбнулась чуть заметно. — Ты стал крепче, Мехмед. — Благодаря вам, валиде. Михримах Султан подошла первой из братьев и сестры. Она с нежностью поцеловала брата в щёку, улыбнулась: — Мы скучали. Ты стал ещё выше. — Рад видеть тебя, сестра, — тепло ответил Мехмед. Затем подошли шехзаде Селим, Баязид и Джихангир. Объятия были искренними, без напряжения. Братья обменялись дружескими словами, сдержанными, но добрыми. В этот момент всё выглядело так, словно семья действительно едина. Мехмед выпрямился и, сделав полшага назад, уверенно произнёс: — Повелитель, сегодня я хотел , чтобы рядом со мной была Кесем-хатун. Она — моя фаворитка. Султан посмотрел на Кесем. Его взгляд был долгим, спокойным и внимательным. Затем он одобрительно кивнул — без слов, но с явным принятием. Это было благословение молчанием. Этого жеста было достаточно, чтобы все поняли: султан не возражает. Кесем чуть склонила голову, скрывая волнение. Это был первый шаг навстречу судьбе — и она сделала его. ‐‐- Во дворце витала торжественная тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом одежды и осторожными шагами по мраморным плитам. Шехзаде Мехмед, следуя рядом с отцом, вёл его через главный зал, украшенный коврами, тончайшими драпировками и гирляндами из живых цветов. Позади султана шли Хюррем Султан, Михримах Султан, Шехзаде Селим, Баязид и Джихангир — за ними Кесем, опустив голову, сохраняла достоинство и спокойствие. Она чувствовала, как каждый взгляд в зале скользит по ней — ведь не каждый день фаворитка шехзаде удостаивается такого почтения. Перед ними предстала Кадрие-калфа. Она склонилась в глубоком поклоне: — Повелителю мы приготовили вам покои. Всё приведено в надлежащее состояние. Она чуть повернулась к Хюррем Султан: — Для вас, валиде-султан, и для всей семьи также приготовлены самые просторные и достойные комнаты. Мы сделали всё, чтобы вы чувствовали себя как в Топкапы. Хюррем кивнула коротко, строго оглядывая убранство зала. Кесем, дождавшись, пока султан и его дети двинулись дальше, тихо отошла в сторону, присоединившись к группе девушек из гарема, стоявших у стены. Некоторые из них украдкой бросали на неё взгляды — кто-то с любопытством, кто-то с завистью. Но Кесем оставалась невозмутимой. ‐‐‐ После того как султан и семья были размещены в покоях, Мехмед пригласил отца и мать в свои личные покои. Здесь, в спокойной и уютной обстановке, за чашей прохладного шербета, он начал рассказывать о своих делах в санджаке. — Порядок постепенно укрепляется, — говорил он уверенно. — Ввёл новые правила для беев, усилил контроль над налогами, поддерживаю хорошие отношения с муфтиями и духовенством. Люди начинают уважать нашу власть. Султан внимательно слушал, изредка задавая вопросы, интересуясь деталями и нюансами. Его взгляд был сосредоточенным и одобрительным. — Ты поступаешь мудро, сын мой, — сказал он наконец. — Видно, что ты взялся за дело со всей серьезностью. Потом о делах ещё поговорим. — Сегодня вечером, — продолжил Мехмед, — будет устроен торжественный пир в честь вашего прибытия. Это поможет укрепить доверие среди местных сановников и народа. — Хорошо, — кивнул султан. — После долгой дороги я пойду отдохнуть. — Хорошоповелитель, валиде и я останемся , — ответил Мехмед и посмотрел на мать. Когда султан удалился в свои покои, Хюррем осталась, чтобы поговорить с сыном наедине. --- В покоях Мехмеда царила спокойная, чуть приглушённая атмосфера. Они с Хюррем сидели за низким столом, на котором стояли чашки с шербетом. Свет лампады мягко отражался в украшениях и тканях, наполняя комнату теплом. Хюррем внимательно посмотрела на сына и заговорила спокойным, но серьёзным голосом: — Мехмед, теперь твоя роль гораздо важнее, чем прежде. Как правитель санджака, ты должен не только поддерживать порядок, но и укреплять свою власть. Помни — союзники вокруг тебя — это твоя опора. Не позволяй никому сблизиться с тобой слишком близко без доверия. Мехмед кивнул: — Я понимаю, мама. Не волнуйтесь я держу близко только тех кому верю. Хюррем чуть помедлила, словно выбирая слова, и продолжила: — Ты знаешь,Мустафа и Махидевран в Амасье будь осторожен с их намерениями, сын. Их амбиции могут обернуться против тебя. — Я знаю, — спокойно ответил Мехмед. — Следую твоим советам. Хюррем улыбнулась с лёгкой тревогой и сменила тему: — Теперь о Кесем. Ты сделал правильный выбор, я поддерживаю тебя. Я сама настояла, чтобы она была рядом с тобой. Скажи, не беременна ли она? Тебе нужен наследник — настоящий шехзаде. — Пока нет, — ответил Мехмед. — А что насчёт других девушек? Часто ли кто-то ещё приходит к тебе в покои? — Нет, мама, — твёрдо сказал Мехмед. Хюррем покачала головой, строго, но с заботой: — Ты молод. Но гарем — это не только любовь. Это политика и власть. Обращай внимание и на других девушек, укрепляй свои позиции во всех сферах. Мехмед улыбнулся и с благодарностью посмотрел на мать: — Спасибо, мама. Кесем для меня особенная, и я не стану забывать о ней. Но я понимаю, что должен быть внимателен и к другим — ради будущего. Обещаю, что не допущу ошибок. ---