Глава 18: Круг доверия

‐‐‐ Утро в покоях было тихим. Сквозь решётчатые окна пробивался мягкий свет, и воздух ещё хранил ночную прохладу. Кёсем сидела у низкого столика, перебирая тонкую ткань, когда дверь открылась. Шехзаде Мехмед вошёл уже одетым для дивана. На лице — сосредоточенность, но, увидев её, он смягчился. — Ты рано встал, — тихо сказала Кёсем, поднимаясь. Он подошёл ближе. — Дела санджака не ждут, — ответил он, а затем задержал взгляд на её лице. — Но прежде чем уйти, я хотел поговорить с тобой. Кёсем насторожилась, но в его голосе не было тревоги. — Я хочу, чтобы у тебя были свои служанки, — произнёс он спокойно. — Не просто девушки из гарема. Те, кто будут помогать тебе. Кто всегда будут рядом. Она слегка удивилась. — Мне достаточно того, что есть, шехзаде. Он покачал головой. — Нет. Ты заслужила. И ты ждёшь моего ребёнка. — Его взгляд стал серьёзнее, но мягким. — Ты не должна уставать по пустякам. С тобой всегда должны быть люди, которым ты доверяешь. Кёсем на мгновение опустила глаза. Это был не приказ — это была забота. И признание. — Ты хочешь, чтобы я сама выбрала? — спросила она тихо. — Да, — без колебаний ответил Мехмед. — Выбери тех, кому доверяешь. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Несколько секунд она молчала, ощущая, как внутри рождается новое чувство - ответственность. — Хорошо, — мягко произнесла Кёсем. — Я выберу. Мехмед улыбнулся — спокойно, по-домашнему. Он коснулся её руки, задержал её в своей ладони. — Береги себя, Кёсем и приходи ко мне вечером. Она кивнула. — Конечно, мой шехзаде. Он ещё раз посмотрел на неё — так, будто хотел запомнить это утро — и вышел. ‐‐‐ Кёсем немного постояла у окна, а затем позвала стражника. — Передай, чтобы Кадрие-калфа пришла ко мне. Стражник поклонился и вышел. Спустя время дверь вновь открылась. Кадрие-калфа вошла размеренно, как всегда — собранная, внимательная. — Хатун, ты звали? — Да, калфа, — Кёсем указала ей присесть ближе. — Шехзаде позволил мне выбрать служанок. Тех, кого я сама пожелаю видеть рядом. Кадрие едва заметно кивнула — в её взгляде мелькнуло понимание. — Это мудрое решение, хатун. Кого ты желаете? — Лейлу и Азизу. Кадрие не удивилась. — Они сейчас заняты уборкой. После обеда я пришлю их к вам. Тогда ты сможете сообщить им всё сами. — Благодарю, Кадрие-калфа. Та поклонилась и вышла. ‐‐‐ К обеду в покоях Кесем. Лейла и Азиза вошли почти одновременно — смеясь о чём-то между собой. — Нас позвали к тебе, — сказала Азиза, переступая порог. — Мы подумали, что ты опять хочешь сбежать от скучного обеда в общей зале. — Или просто соскучилась, — добавила Лейла, закрывая дверь. Они выглядели очень радостными . Они каждый день виделись, разговаривали, делились мелочами гаремной жизни. Кёсем поднялась им навстречу. — Идите сюда, — сказала она мягко. Азиза первой подошла и крепко обняла её. — Ты сегодня светишься, — прошептала она. — Что случилось? Лейла тоже приблизилась и коснулась её руки. — Всё хорошо? — Всё хорошо, — ответила Кёсем, улыбаясь. — Просто… я хотела пообедать с вами спокойно. Как раньше. Они сели на подушки вокруг низкого столика. Служанка, принесшая блюда, вскоре вышла, оставив их одних. Азиза сразу начала рассказывать о смешной ссоре двух наложниц, Лейла добавляла детали. Кёсем слушала и смеялась вместе с ними. Когда разговор немного утих, Кёсем посмотрела на них внимательнее. — Сегодня утром шехзаде говорил со мной. Лейла подняла брови. — Надеюсь, ничего серьёзного? Кёсем покачала головой и улыбнулась. — Ничего серьёзного. Не пугайтесь так. Азиза облегчённо выдохнула. — Ты так сказала, будто нас сейчас отправят в другой дворец. — Или замуж за старых пашей, — тихо добавила Лейла, и они все рассмеялись. Кёсем посмотрела на них с теплом. — Шехзаде просто сказал, что я должна больше отдыхать. Что мне нельзя уставать… — она на мгновение опустила ладонь на живот. — И что рядом со мной всегда должны быть те, кому я доверяю. Лейла мягко кивнула. — Он прав. — И поэтому, — продолжила Кёсем, — он позволил мне самой выбрать служанок. Тех, кто будет со мной постоянно. Азиза перестала жевать и внимательно посмотрела на неё. — И ты уже выбрала? Кёсем чуть наклонилась вперёд. — Да. Лейла сдержанно улыбнулась. — Кого же ? Кёсем выдержала короткую паузу — не для важности, а чтобы поймать их взгляды. — Вы. Тишина длилась всего секунду. — Мы? — Азиза даже привстала. — Лейла и Азиза. Если вы согласны. — Мы и так от тебя не отходим! Просто теперь официально? — Да, — улыбнулась Кёсем. — Теперь официально. Лейла тоже обняла её, но осторожно. — Мы будем рядом. — Я очень рада, — тихо ответила Кёсем. Азиза хитро прищурилась. — Значит, теперь мы будем следить, чтобы ты ела, отдыхала и не бегала по лестницам? — Вот видишь, — засмеялась Кёсем, — я уже начинаю жалеть о своём решении. Они рассмеялись вместе. -‐‐ Ночь в Манисе была тихой. В коридорах уже погасли светильники, шаги стражи звучали глухо и редко. В небольшой комнате при канцелярии горела одна свеча. Ильяс сидел за низким столом. Перед ним лежал чистый лист бумаги. Его лицо оставалось спокойным — ни тревоги, ни сомнений. Только сосредоточенность. Он обмакнул перо в чернила и начал писать ровным, аккуратным почерком. «Кто-то попытался отравить беременную фаворитку шехзаде Мехмеда. Ребёнок и Кёсем хатун выжили. В гареме всё неспокойно». Он не добавил ни предположений, ни обвинений. Ни одного лишнего слова. Чернила слегка блеснули в свете свечи. Ильяс перечитал написанное, убедился, что строка ровная, без исправлений. Затем аккуратно сложил письмо, запечатал его и приложил печать. На мгновение он задержал руку над столом — не из колебаний, а чтобы дождаться, пока воск окончательно застынет. В дверь тихо постучали. — Войдите, — спокойно произнёс он. Слуга поклонился. — Передашь это по назначению, — сказал Ильяс, протягивая письмо. — Лично. Без задержек. — Как прикажете. Дверь закрылась. Свеча тихо потрескивала. Ильяс остался сидеть в тишине. Его лицо по-прежнему ничего не выражало. Он просто передал информацию. --‐ В покоях шехзаде горели лишь несколько светильников. Свет был мягким, тёплым, отбрасывал длинные тени на стены. За окном уже стемнело. Мехмед ждал её. Он стоял у окна, заложив руки за спину, но, услышав тихий шаг за дверью, обернулся. Когда Кёсем вошла, его взгляд сразу стал мягче. — Ты пришла, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Ты меня ждал, — ответила она, и в её голосе звучала нежность. Он подошёл ближе. — Конечно. Кёсем остановилась напротив него. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга — без тревоги, без тяжёлых мыслей. — Как прошёл день? — спросила она. Мехмед вздохнул, но без усталости. — Много дел. Земли, налоги, жалобы. Маниса требует внимания. — Он сделал паузу. — Я хочу, чтобы этот санджак был сильным. Чтобы здесь был порядок. Чтобы люди уважали власть, а не боялись её. Кёсем слушала внимательно. — Ты справишься, — тихо сказала она. Он усмехнулся. — Иногда я думаю… достаточно ли я готов? Достоин ли? — Его голос стал тише. Кёсем подошла ближе. Он посмотрел на неё внимательно. — А ты? — спросил он. — Чего хочешь ты? Кёсем не отвела взгляда. — Я хочу быть рядом с тобой. . — Она говорила спокойно. — Я хочу быть поддержкой. Той, к кому ты сможешь прийти каждый день. В его глазах появилось тепло. — Ты уже такая, Кёсем. Она осторожно взяла его руку и положила себе на живот. — А ещё… — её голос стал мягче, — у нас есть будущее. Не только Маниса. Не только дворец. Мехмед замер. Его ладонь осталась там, где она её положила. — Наш ребёнок… — тихо произнёс он. — Да. Между ними повисла тишина — спокойная, наполненная смыслом. — Тогда я буду стараться ещё больше, — сказал он наконец. — Чтобы однажды он… или она… гордились мной. Кёсем улыбнулась. — А я буду рядом. Чтобы напоминать тебе, ради чего всё это. Он притянул её к себе осторожно, бережно, будто боялся нарушить этот момент. Вечер не был о власти. Он был о надежде. -‐-