Часть 8 . Что такое доверие? (NC-17)

У Ханами был всего час, чтобы пообщаться с Азуми перед отъездом. Потому что Мадара не смог удержаться при виде жены, только что вышедшей из купальни в одном полотенце. Утащив ее обратно под одеяло исполнять супружеский долг, он лишил ее возможности насладиться полноценной прогулкой у озера.  – Азуми, прошу прости меня за опоздание, – неловко оправдываясь, Ханами бежала по лестнице. — Я не хотела заставлять тебя ждать. – Ничего страшного, я все понимаю, – с улыбкой ответила Азуми, поглядывая на шею химе, покрытую багровыми пятнами, – вижу, утро было приятным? Жаль, что к озеру мы уже не успеем, придется любоваться им с веранды. Лицо Ханами покрыл густой румянец. Мадара не слишком-то переживал о том, что может оставить видимые следы на ее шее. Смотря на них, он ощущал - она только его.  Девушки не стали терять времени и сразу отправились в западное крыло. Войдя на веранду, им открылся прекрасный вид на озеро. Расположившись на мягких подушках, они взяли в руки по чашке ароматного чая и приступили к своей беседе, им хотелось вдоволь наговориться перед разлукой. Они только успели подружиться и уже нужно прощаться. Азуми во время беседы заметила, что химе была чем-то озадачена, поэтому, не выдержав, она  взяла ее за руки и  аккуратно спросила: – Ты сегодня сама не своя, все хорошо? Может, что-то случилось?—она с теплотой погладила тыльную сторону ее ладони,— ты можешь довериться мне. Ханами не спешила с ответом, и лишь мяла ткань своего кимоно. Она не знала, а стоит ли довериться Азуми и рассказать ей то, что лежит у нее на душе, или быть может продолжить дальше терзать себя этими мыслями в одиночестве. Но так же, химе понимала, что Азуми могла подсказать ей верный путь, она знала Мадару, как никто другой. Собравшись с мыслями, она медленно подняла взгляд на нее, крепче сжав ее ладонь в своих руках. – Да… есть кое-что, очень меня беспокоящее,— тихо начала химе. Она подбирала слова, потому что не знала, как Азуми отреагируете на ее рассказ.  — Дело в моем замужестве.. Понимаешь, мы были знакомы с Мадарой всего три дня, когда он впервые заявил о том, что хочет обладать мной… – химе опустила глаза, – и уже через три недели мой брат сказал мне о том, что Мадара хочет жениться на мне. Тогда он дал мне выбор, и я согласилась, а теперь думаю, верно ли я поступила? Может не стоило торопиться? Азуми была в шоке от услышанного. Оказывается,у Ханами был выбор. Мадара сказал им , что брак был заключен во имя союза двух кланов, чтобы укрепить положение и  Азуми была уверена, что брак был принудительным. Но то, что она сейчас услышала- меняет абсолютно все. Следующий вопрос напрашивался сам собой: – А почему ты приняла положительное решение? Что на это повлияло?— взгляд Азуми был удивленным. Она хотела понять ее. Поэтому она старалась придать своему голосу максимально доверительный и спокойный тон.  Но Ханами снова не спешила с ответом. Азуми уже подумала, что та попросту не хочет с ней делиться, но на самом деле химе боялась самой себе признаться в истинной причине своего согласия. Она продолжала молчать, борясь внутри со своими сомнениями. – Ханами, не молчи, я же вижу, тебя что-то терзает, – настойчиво повторила Азуми,— может я смогу помочь тебе? Но Ханами продолжала свою безмолвную борьбу, и уперто молчала, с растерянностью смотря на свою собеседницу. Было видно, что ей тяжело. Желая немного разрядить обстановку, Азуми потянулась к подносу за чаем. – Я думаю, надо сделать паузу и выпить чашечку ч… – Меня тянет к нему… – резко выпалила Ханами, смотря куда -то вдаль. Она сказала это так быстро, словно боялась передумать. Ее голос был уверенным. Сделав небольшую паузу она начала выворачивать свою душу наизнанку:  – С самого первого дня нашего знакомства и с самого первого его касания - меня тянет к нему… – Ханами снова опустила взгляд, как будто стыдилась своего признания. В день, когда она сказала братьям о своем решении, она успокаивала себя тем, что сделала это ради клана, ради семьи и ради мира. Но на долю секунды она вдруг представила, а что, если она откажет? Что будет? Увидит ли она его снова? Это еле заметное тепло внутри так же отразилось на ее решении, правда, тогда химе отказывалась в этом признаваться.  Азуми очень обрадовали эти слова. Ведь нет ничего хуже принуждения к чему-либо. А если есть связь, значит может быть и любовь. А значит у них есть будущее. А она очень хотела, чтобы Мадара был счастлив, да и Ханами ей очень нравилась. – Тебе хорошо с ним? – аккуратно поинтересовалась она. – Пока не могу понять, мы не так много времени провели вместе, – неуверенно ответила химе, – да и все наши встречи всегда заканчиваются постелью. Мне иногда кажется, что его интересует во мне только это. Может это и была причина? – Ты испытываешь к нему отвращение? – Азуми продолжала задавать химе неудобные вопросы. Этот вопрос очень не понравился Ханами, и она сразу нахмурилась. Посчитав этот вопрос слишком личным. Азуми, сразу заметив изменение в Ханами, поспешила оправдаться: – Прости за бестактность, я просто хочу помочь тебе разобраться в твоих чувствах…. Я не хотела тебя обидеть. Ханами резко поднялась с подушек и подошла к окну, чтобы немного отвлечься и прийти в себя. Свежий утренний воздух тут же наполнил ее легкие, давая ей расслабление и покой. Она смотрела на зеркальную гладь озера и попыталась сконцентрироваться на своих чувствах. В комнате стало тихо. Азуми уже начала сожалеть о своем любопытстве.  Спустя время химе успокоилась и  поняла, что зря обиделась на Азуми, ведь та действительно просто хочет ей помочь, и поэтому она вернулась обратно к ней , и, взяв ее за руки, тихо заговорила: – Нет, я не испытываю к нему отвращение, наоборот. Его прикосновения вызывают во мне трепет. Когда он целует меня, я не хочу, чтобы он останавливался, я хочу , чтобы он касался меня, говорил со мной, я хочу узнать его , но я не понимаю почему рядом с ним становится тревожно, – растерянно произнесла химе. Воспоминания об их близости вызвали у нее румянец на щеках, а одновременное чувство тревоги пугало ее.  – Ты не доверяешь ему?– с грустью ответила Азуми. – Поэтому мечешься? – Нет… не доверяю. Вдруг он просто играет со мной? Не хочу быть развлечением на несколько лет. Я хочу семью, хочу детей, хочу… хочу быть счастливой, понимаешь? Вдруг он обидит меня? Азуми ясно понимала, что эти сомнения помешают Ханами построить нормальные отношения с ее мужем. Она знала Мадару и была уверена, что он не преследовал никаких корыстных целей в отношении Ханами, и уже тем более не женился на ней ради того, чтобы просто переспать. Поэтому поспешила ее успокоить: – Послушай, я говорила тебе это вчера и повторю сейчас: не бойся открыться ему. Я понимаю, страшно, ты не знаешь его, но зато знаю я. Он не причинит тебе вреда. Он человек с очень тяжелой судьбой, он потерял все самое дорогое, что было у него в жизни. И ему так же будет тяжело открыться тебе, – она медленно погладила ее по руке. – Он скрывает свое настоящее нутро под маской своей наглости и суровости. Но вы обязательно найдете подход друг к другу. Самое главное – не гаси свои эмоции и чувства к нему.  Доверься ему… и не думай, что постель -это главное, пойми, ты молодая, красивая, нежная девушка, ему просто тяжело перед тобой устоять.  Да и тебе тоже — Азуми хитро улыбнулась.  Ей было очень жаль, что они уезжают так скоро. Если бы они остались хотя бы на пару дней, ей бы удалось до конца развеять все ее сомнения. Но она верила, что Ханами послушает ее. Ведь у них уже есть связь, хоть химе и старается ее отрицать. Еще несколько минут они сидели в тишине. Азуми понимала, что химе надо все обдумать и поразмыслить над сказанным. Их тишину прервала служанка: – Госпожа Ханами, муж ожидает вас внизу, нам пора в дорогу. Тяжело вздохнув, Ханами поспешила вниз, ей не хотелось всех задерживать. Прощаясь у ворот, Азуми еще раз прошептала свои слова на ушко химе: – Не бойся, не гаси свои чувства. Открой свое сердечко. И обязательно пиши мне почаще.  Услышав короткое: «Хорошо», она еще крепче прижала ее к себе. Повернувшись к брату , она произнесла:  – Приезжайте к нам еще Мадара. Очень жаль, что так быстро нас покидаете. Я не успела насладиться обществом твоей прекрасной жены.  – Как только наведем порядок во внешних делах деревни, вернемся, – сухо отрезал он. – И вообще, вам самим придется перебраться  ближе к нам, Райден уходит с нами в поход, вам нечего тут делать одним. Тело Ханами пробила дрожь. Поход? Снова война? Снова смерти? Когда это закончится? Она стояла в ступоре и уже не слышала, о чем они говорили. Попрощавшись с новой семьей, Ханами на негнущихся ногах села в повозку, и они отправились в путь. Всю дорогу она думала лишь о предстоящей угрозе. 

***

С момента их прибытия в деревню прошло две недели. Мадара целыми днями пропадал с Хаширамой в штабе, обдумывая план действий.  Воины каждый день тренировались, готовясь к сражениям. Ханами даже пару раз тайком наблюдала за тем, как ее муж тренируется с воинами. Он всегда был максимально сосредоточен, серьезен и очень силен. Внутри нее разгоралась гордость.  Все были поглощены подготовкой к походу. Ханами, конечно, никто подробностей не рассказывал. Она только знала, что ее муж и братья скоро отправятся в Страну Железа, так как оттуда поступили сигналы об угрозе. От этих мыслей ее разрывала тревога.  Пока Мадара был поглощен подготовкой, Ханами занималась домом. Ознакомившись с домовым устройством клана Учиха, она тут же внесла несколько изменений на правах хозяйки дома : она поменяла работу служанок, скорректировала их обязанности,  добавила новые блюда в обязательный список каждого приема пищи, приказала сшить прислуге новую одежду, так же она провела полную ревизию медицинской комнаты, пополнив ее лучшими лекарствами и травами. Также, по понятным причинам, она сузила круг обязанностей личных служанок Мадары, теперь они лишь убирали его кабинет и занимались стиркой его одежды.  Под руководством Ханами в доме стало очень уютно: везде стояли свежие цветы, и всегда очень приятно пахло благовониями,которые госпожа сама лично покупала. Она очень быстро нашла общий язык со всей прислугой, оставаясь при этом строгой и требовательной. В клане к ней относились с уважением, прислушивались и во всем с ней советовались. Мадара не вмешивался и полностью поддерживал все ее нововведения. Ему было приятно, что жена принимает участие в быту, и он полностью вверял ей дом. Давал все, что ей было  нужно для управления. Она в свою очередь, вела дела очень грамотно, вызывая у мужа уважение. Но рады были далеко не все. Юки, хоть и не показывала свою агрессию напрямую, но химе, зная о ее чувствах, все равно ощущала эту злую энергию, и ей очень не нравилось, что эта женщина находится в ее доме. В интимном плане у них все было хорошо, последовав совету Азуми, химе перестала бороться с собой и отдалась внутренним ощущениям. Как оказалось, супруги идеально чувствовали друг друга. Мадара точно понимал, что любит его жена, что приносит ей удовольствие, а что нет. Они практически каждую ночь проводили вместе, исследуя желания друг друга. Она начала ловить себя на мысли, что ей нравится доставлять ему удовольствие. Поэтому она все-таки решила поговорить про Юки со своим мужем. Она решила, что пора.

***

Вечерами, когда Мадара не задерживался у Хаширамы и приходил домой раньше, они всегда принимали ванную вместе.  Это был их маленький семейный ритуал. В их доме были оборудованы купальни по тому же типу, что были в поместье в горах.  В один из таких вечеров она наконец-то решилась на этот разговор. Облокотившись спиной на грудь своего мужа, Ханами загадочно протянула: — Почему твоя наложница живет в нашем доме? — Она не моя наложница, я освободил ее от этой должности еще до нашей свадьбы, — ровным тоном ответил Мадара, уткнувшись носом в шею своей жены, вызывая у нее волну мурашек. Она очень любила, когда он касался ее шеи, он это знал и искусно этим пользовался. — Она не является служанкой и просто слоняется целыми днями по дому, самодовольно смотря на прислугу, — недовольным тоном произнесла Ханами. — может ей пора подыскать другой дом? — Я думаю, тебе не составит труда найти ей занятие… — устало вздохнув, произнес Мадара, — займи ее чем-нибудь.  Увидев , что жена напряглась, он коснулся руками ее плечей, тихонько их массируя.  Но тут Ханами резко повернулась к мужу и бросила на него недовольный взгляд. — Не имею ни малейшего желания этого делать , пусть уходит. Зачем она здесь? Пусть уезжает.  — Ты ревнуешь, что ли? — усмехнулся он,— неожиданно.  — Нет, просто не вижу смысла в ее пребывании в этом доме, — отрезала химе и потянулась за полотенцем, чтобы вылезти из фурако, но крепкие руки мужа не дали ей это сделать, и лишь прижали ее ближе к себе.  Он наклонился к ее шее и начал покрывать ее легкими поцелуями, желая немного успокоить свою жену. Но ему была интересна причина ее недовольства, почему Юки вызывала в ней такие чувства?  Поэтому он решил немного поиграть с ней: — Когда назовешь настоящую причину, ее тут же здесь не будет, — строго произнес он, продолжая целовать ее шею. — хотя я итак знаю : тебе просто не нравится, что в этом доме живет женщина, которую я раньше трахал, ведь так? — хрипло прошептал ей на ухо Мадара — как думаешь, как часто это было? Ханами нахмурилась и пыталась вырваться из его хватки. Но он слишком сильно ее прижал к себе , не давая ни малейшего шанса сбежать. У него были свои планы на нее.  И конечно же , он умолчал о том, что Юки и так в любом случае скоро отсюда уедет, но он хотел получить от жены признание. А если он чего-то хочет, он это всегда это получает. Но пока жена была настроена воинственно. Мадара, за столь короткое время их семейной жизни, уже успел понять, что ей нравится. Между ними однозначно была связь. Это была не любовь, скорее страсть, желание, похоть. И желая ускорить процесс признания , он прижал  ее к себе еще ближе и оголил от волос до конца ее шею. Нежно целуя ее, он раздвинул ее ноги, и  скользнул вниз, касаясь ее половых губ.  Ханами вздрогнула. Его действия вмиг затуманили ее голову. — Я знаю, ты это очень любишь…а ещё любишь когда я целую твою сладкую шею, и перейдя от нежных поцелуев к более страстным он, аккуратно раздвинув ее губки, и начал плавно массировать ее клитор, то и дело проскальзывая пальцами внутрь, вызывая тихие стоны наслаждения у своей жены. Он делал это медленно и нежно, зная , что ей нравится именно так. Ханами  сразу захотелось большего…она обвила своей рукой его шею и потянулась к нему за поцелуем, мягко двигая бедрами навстречу ее движениям.  Аккуратно укусив  мочку ее уха, он почувствовал, как она начинает сжиматься внутри. Ему тоже было тяжело сдерживаться , он уже безумно ее хотел. Желая как можно скорее оказаться внутри нее, он томно прошептал ей на ухо: — Пойдем в спальню, амай, скорее… Взяв ее за руки, он помог ей вылезти из ванны, смахнул  полотенцем капли воды с ее тела, чтобы не намочить футон. И подняв ее под ягодицы он понес ее в спальню, ни на минуту не прекращая ее целовать.  Оказавшись на месте , он мягко положил ее на футон и нависая сверху, начал покрывать ее тело поцелуями, вдыхая привычный  сладкий аромат ее тела.  Издавая тихие стоны, Ханами обвила руками его шею и еще ближе притянула его к себе, углубляя поцелуй. Возбуждение накрыло их обоих с головой.  Его губы скользнули ниже, от шеи к ключицам, коснулись ее груди, задевая сосок. Он мягко его прикусил, повторяя это несколько раз , он вызывал  из груди жены громкие и сладкие стоны. Мадара был на пределе, уже был готов взять ее прямо сейчас, его член был безумной горячий, и был возбужден настолько, что это начинало вызывать дискомфорт. Но она так и не подарила ему свое признание. Поэтому он решил ее немного  подразнить. Взяв в руку свой член, он аккуратно поднес его к влагалищу и начал медленно ласкать ее лоно, посылая импульсы удовольствия по всему ее телу. Он почувствовал,насколько сильно его жена был влажной там.  Временами он позволял себе слегка входить в нее,  вызывая у нее неконтролируемые стоны наслаждения. Она была безумно горячей внутри, а Ханами, желая большего, то и дело двигала бедрами вперед, заводя мужа ещё сильнее. Но спустя время поняла, что он делает это не просто так. — Прекрати меня дразнить, ведь я могу ответить тем же… — жалобно прошептала она ему в ухо. — Мне нужно лишь твое признание… — Что тебе это даст?— на выдохе произнесла химе, зачем тебе знать, ревную я или нет? — Хочу, чтобы ты перестала скрывать то, что внутри тебя, — Мадара вошел в нее чуть глубже, растягивая ее. Ханами было этого мало, она хотела его полностью. Терпеть больше не было сил. Поэтому она лишь коротко кивнула головой, безмолвно отвечая на его вопрос. Но ему и этого было достаточно. Взяв ее крепче за бедра, он резким толчком вошел в нее. Вскрикнув от долгожданного наслаждения, она вцепилась в его плечи ногтями и, обвив ноги вокруг его бедер, прижалась к нему еще сильнее, двигаясь ему навстречу. В один миг комнату заполнили стоны и громкие звуки мокрых шлепков. С каждым толчком они оба получали неземное наслаждение. Мадара двигался все быстрее и глубже, ему было очень хорошо внутри нее. Иногда, ему казалось, что ни с одной женщиной он не испытывал столько удовольствия, сколько испытывал его с ней. И ему всегда было ее мало. Желая насладиться прекрасным видом своей Ханами, он перевернулся на спину, позволяя жене взять все с свои руки. Ханами с удовольствием ответила на его порыв, тут оказывавшись на его бедрах. Положив руки на его грудь, она стала медленно насаживаться на его член, издавая приглушенный, томный вздох. Мадара закатил глаза от удовольствия и крепко сжал ее бедра, желая проникнуть в нее как можно глубже. Движения химе становились все более ритмичными, а стоны разносились по всей комнате и выходили уже далеко за пределы крыла дома. Скорее всего они уже всех разбудили.  Приближаясь к концу, Мадара перехватил инициативу на себя. Он начал двигаться все быстрее, но Ханами не хотела так быстро все заканчивать и перехватив его руки, замедлила движения, вызвав у него недовольство. — Ханами, надо ускориться… — тяжело дыша произнес Мадара Химе наклонилась к его уху и сексуально прошептала ему:  — Попроси еще… Он сразу все понял. Его жена решила отплатить ему той же монетой. Решив на несколько минут пойти у нее на поводу, он подыграл ей: — Дразнишь меня, амай? Она продолжала двигаться  мучительно медленно, издавая тихие и безумно сладкие стоны ему в ухо, буквально сводя его с ума. Не выдержав, он резко схватив ее за ягодицы, начал проникать в нее с какой-то неимоверной скоростью, вдавливая ее в футон, и наконец дойдя до пика, он с громким , протяжным стоном излился в нее.  — Так нечестно, — на выдохе произнесла она, уваливавшись на его грудь.— я хотела помучить тебя ещё немного… Он невесомо поцеловал в губы и произнес:   — Я итак долго держался, амай, кстати, Юки все равно уезжает через 2 недели, — усмешка тут же озарила его лицо. Ханами соскочила на футоне , готовая наброситься на него, как кошка.  — Тише-тише… мне просто хотелось немного тебя подразнить, но тебе же понравилось? Ты так сладко стонала сегодня, я думаю, что я все сделал верно. — Так нечестно, — вновь повторила она,— хитрый лис, вот ты кто. Громко засмеявшись он схватив ее в охапку утащил жену под одеяло и спустя время, от усталости они крепко уснули.