Часть 14. Мне больно.

Прошло 2 недели. Был уже поздний вечер, когда советники вызвали Дайске к себе. Шиноби идя к ним на ковер, глубоко в душе понимал, что разговор с ними будет сложный, и скорее всего они захотят его руками сделать грязное дело. Его терзало беспокойство, взгляд бы поникшим и и усталым. Подойдя к массивной двери, он долго не решался войти, лишь через несколько минут, преодолев тревогу,он открыл массивные седзи. Оказавшись в зале советов, Дайске почувствовал тревожную атмосферу, царящую там. Он поклонился советникам в знак приветствия, стараясь скрыть внутреннее волнение. Садао, стоявший до этого к нему спиной, резко обернулся.  — Дайске, ты здесь, отлично.  Советник коротко кивнул в знак приветствия и указал кивком на татами, приглашая присесть. Выражения лиц советников не предвещали ничего хорошего. Лицо Садао озаряла дьявольская ухмылка. Горо же, наоборот был до неприличия спокоен и расслаблен, словно предвкушал значимое и победное для себя событие. Впрочем, они не заставили себя долго ждать. Первым заговорил Горо. Его голос был властным и уверенным, а взгляд пронзительным, он вел себя словно хищник, загнавший свою жертву в угол. Но бы ли Дайске жертвой? После долго оценивания своего собеседника, Горо наконец-то заговорил. — Дайске, скажи, что превыше всего ценится в клане Учиха? Шиноби внутренне усмехнулся, услышав этот вопрос, но внешне не подал виду и сразу понял к чему они клонят.  « К чему этот цирк»— мысленно подумал он. Дайске выпрямился и расправил плечи, придавая своему виду большей уверенности. — Честь, верность, сила, — утвердительно произнес он, не отводя взгляда от советников. — И преданность, разумеется. Горо одобрительно хмыкнул. — Преданность… Очень хорошо. Но преданность чему? Или, скорее, кому? Разве не главе клана? Дайске нахмурился, его тон стал чуть громче и жестче,  а взгляд пронзительней. — Разумеется, главе клана, господин Горо к чему вы клоните?— очевидно, что Дайске не понравился этот вопрос. Однако и Горо не пылал радушием. Его взгляд  оставался непроницаемым, но тон голоса изменился со спокойного, на раздраженный. — В свете последних событий недопустимо умалчивать о произошедшем, Мадара должен знать правду, он должен узнать о ребенке брата и о том, что его правая рука Райден и женушка Ханами скрывали от него это на протяжении долгого времени. Такое недопустимо в клане Учиха. Дайске пошатнулся в сторону, услышав это заявление. Райден был его хорошим другом, и только сейчас до него дошло, чего хотят добиться советники. Им было совершенно наплевать на Мадару, на Изуну, и на ребенка. Они преследовали свои цели. — Райден? Он не знал об этом, — он отрицательно покачал головой, — знали только Азуми и Ханами. Советник презрительно фыркнул, проигнорировав слова Дайске. — Не знал, говоришь? Не смеши меня, Дайске,— Горо разразился едким смехом,— не поверю, что Азуми ничего ему не рассказывала, он точно знает все. В этот момент в разговор наконец-то вступил Садао, который все это время молчал и слушал их двоих. Он поднялся с татами и, подойдя, к столу заговорил:  — В любом случае Мадара должен знать правду, и он сам решит, как поступить с Райденом и Ханами, — в его голосе сквозила ненависть и презрение,— так как мы узнали правду, молчать нельзя. Дайске встал следом за советником, подошел к нему вплотную. Он был напряжен, руки слегка дрожали от раздражения. Вопрос напрашивался сам собой. — И вы хотите, чтобы это сделал я? Садао коротко кивнул, бросив на шиноби строгий и холодный взгляд. — Это будет логично, Дайске, ты был приставлен в охрану химе, поэтому расскажешь ,что заподозрил неладное и все выяснил. Мадара оценит это. Дайске почувствовал, как в груди поднимается волна возмущения. Он знал Райдена как преданного воина, готового отдать жизнь за клан. И сейчас, эти старики хотят навредить  не только госпоже Ханами, но и его другу. И они хотят сделать это его руками, потому что хотят выйти сухими из воды, если что-то пойдёт не так. Когда Дайске получил это задание, у него и в мыслях не было, что финальной целью его окажется друг. И теперь в его сердце не оставалось ни тени сомнения: он не исполнит ни единого приказа. Идти в открытый конфликт с советникам нельзя. Поэтому Дайске принял их приказ, пуская им пыль в глаза и тешил их самолюбие, чтобы они ничего не заподозрили. А сам решил расскзать все, что узнал Райдену, который завтра утром должен прибыть в деревню. Закончив разговор, Дайске оставил советников наедине. Они расположились на своих креслах и принялись распивать саке. В ходе бурных обсуждений  Садао внезапно пришла в голову одна мысль. Он взял друга за плечо и заговорчески произнес: — Слушай Горо,— его тон был хитрым, —  помнишь ту девку, наложницу Мадары? Горо почесав подбородок, задумчиво посмотрел на Садао. — Юки? — Да, точно, Юки, — лицо Садао озарила зловещая ухмылка,— думаю она будет нам полезна, мой друг. — И чем она может быть полезна?— взгляд Горо все ещё был непонимающим.  Садао начал немного раздражаться. Его рука слегка сжала ткань одеяния Горо.  — Ну ты чего? В момент ссоры с женой, рядом с Мадарой должна быть другая женщина, понимаешь?  Горо громко засмеялся, его глаза расширились от осознания. Он понял замысел Садао. Грязный, подлый, но эффективный. — Ты хочешь, чтобы Ханами увидела его с Юки? — Именно — заключил Садао, — это сыграет нам на руку, осталось только подстроить так, чтобы Ханами стала невольным свидетелем их «близкого общения». В глазах Горо блеснуло сомнение. Он отрицательно закачал головой, наливая горячительный напиток в пиалу. — Сомневаюсь, что Мадара поведется на этот дешевый фарс, — медленно отпивая из чаши саке, Горо пристально смотрел на друга — ты же знаешь его, он ценит верность и преданность превыше всего. Садао устало закачал головой и был непреклонен. — Сам увидишь. Завтра же вызовем ее сюда, Дайске вечером должен сообщить Мадаре обо всем,— уголки губ Садао приподнялись в хищной усмешке, —пусть крутится рядом, она это умеет, а дальше дело за мной.

***

Райден прибыл в деревню на рассвете. Узнав об этом Дайске сразу направился к нему и выложил все, что знал, вызвав у друга негодование.  Он не удивился тому, что Азуми скрывала от него эту тайну, потому что знала, что Райден не станет молчать. В отличии от пугливой Азуми, он в угрозы Мадары не верил, так как знал их причину.    А вот информация про советников вывела Райдена из привычного равновесия. Он стоял неподвижно, его кулаки были сжаты настолько, что костяшки пальцев побелели. — Я не удивлен, что эти старые ублюдки могут пойти на подобное, — его голос сквозил ненавистью, — хотят навредить мне и моей семье, что ж…   Дайске не стоял в стороне, он подошел вплотную к другу, положив руку ему на плечо. — Что будем делать? — С ними? — Райден с едкой изедвкой усмехнулся — Ничего. Пусть наслаждаются своей мнимой победой и тешат себя надеждами на счастливое будущее, пока могут.  Дайске кивнул, понимая, что Райден уже все продумал. Он слишком хорошо его знал. Внешне спокойный и собранный, внутри него бушевал ураган.  Но именно эта способность контролировать себя и делала Райдена таким опасным противником. Райдер источал уверенность и власть. Его поза была открыта, голова высоко поднята вверх. Сейчас задеты интересы его семьи и он уничтожит каждого, кто посмеет ему навредить. Окинув друга добрым взглядом, он направился к седзи. Сейчас его пусть лежал к Мадаре и им предстоял серьезный разговор.  — Спасибо, что рассказал, Дайске — он обернулся возле выхода,— я поговорю с Мадарой, будь спокоен. С этими словами, Райден вышел из комнаты, направившись к Мадаре. В этом время Мадара находился в своем кабинете, изучая свитки о клане Узумаки, до отъезда в Страну Водоворотов оставалось 2 недели и ему хотелось узнать про них, как можно больше информации.   Ханами была вместе с ним. Она расположилась на небольшой софе возле окошка, читая книгу. В последнее время, ей хотелось находится с ним чаще. Она любила наблюдать за мужем, когда тот сосредоточено работает. Его взгляд, четкие линии лица, слегка нахмуренные брови – все в нем казалось таким притягательным и сильным. К слову, Мадаре очень нравилось ее внимание. Он стал замечать, что ему нравится слышать ее звонкий смех, когда он отпускает шуточки, ему нравится как она сосредоточено слушает его, когда он рассказывает ей о своих планах по устройству деревени, его умиляет, когда она в ночью закидывает на него свою ножку и что-то бормочет сквозь сон, крепко обнимая его. Он начал понимать , что их связывает нечто иное, нежели интимная близость. Его пугало новое чувство, но он не мог с ним совладать, видя ее рядом. Иногда украдкой он любовался ей.  И даже сейчас. Оторвавшись от своих свитков, он засмотрелся на жену. Она увлечено читала книгу по медицине, временами хмуря брови или наоборот улыбаясь. Он окинул взглядом ее фигуру. Ханами была одета в легкое домашнее платье, с небольшим вырезом на ножке, который соблазнительно сполз вниз, обнажая ее бедро. Она не заметила этого, продолжая читать. Зато Мадара заметил.  — Амай, — ее голос был ласковым и манящим. —Мм,— Ханами мыкнула, не отрываясь от книги. — Иди ко мне. Услышав манящий зов мужа, Ханами улыбнувшись, отложила книгу и медленно, по кошачьи приблизилась к нему, мягко сев на его колени. Мадара, откинув ее волосы в сторону, с особой нежностью коснулся губами ее шеи, вызвав у нее тихий и сладкий вздох. Она тут же обвила своими руками его шею притягивая ближе.  Поцелуй за поцелуем он спускался все ниже, оставляя на ее шее мокрый след . Его руки плавно переместились с ее талии. Кончиками пальцев он коснулся ее коленей и медленными ровными касаниями стал подниматься выше, забираясь под подол ее платья, аккуратно поднимая его.  Ханами прерывисто задышала, осторожные и нежные касания мужа вызвали в ее теле мощные волны нарастающего возбуждения. Тепло его тела передавалось ей через его ласки и ей хотелось большего. Она в исступлении закусила губу, сдерживая громкий стон.  — Мадара… — она вдруг тихо зашептала ему на ушко,— поцелуй меня.  Он поднял на нее свой взгляд тихо посмеялся, тут же вовлекая ее в самый нежный и глубокий поцелуй, которого она так желала. Его руки скользнули по ее телу, ощущая каждый изгиб, каждую линию. Он чувствовал, как ее тело дрожит в его руках. В это время его пальцы уже достигли своей цели. Он слегка раздвинул ее ножки рукой и начал медленно снимать с нее нижнее белье, касаясь ее там. Ханами слегка вздрогнула и закатила глаза,когда почувствовала его пальцы внутри себя. Она обхватила его лицо ладонями, углубляя поцелуй, она позволяла себе полностью раствориться в этом моменте. Его пальцы двигались нежно, размеренно, вызывая волны удовольствия, которые заполняли каждую клеточку ее тела. Она застонала громче и эти стоны сорвали ему крышу. Подхватив жену за бедра, он усадил ее на свой стол, сбросив с него все, что там лежало. Уместившись между ее ног, он распахнул полы своего хаори. Учиха поднял на нее взгляд, ее глаза были прикрыты от возбуждения, а лицо было слегка румяным, она желала его и он хотел заставлять ее ждать.  Развязав оби, он прикрыл глаза и  вытащил свой член. Придвинув ее ближе к себе он начал плавно водить им по ее возбужденному лоно. От первых прикосновений к ней его тело содрогнулось от наслаждения. Она была такой горячей и влажной для него.  Он не мог долго сдерживаться, член начинал болезненно пульсировать, ему нужна была разрядка. Поддавшись бедрами вперед, он вошел в нее, и она вскрикнула от удовольствия. Он двигался медленно, глубоко, чувствуя, как ее тепло обволакивает его. Она дрожала в его руках, а он целовал ее шею, плечи, наслаждаясь каждым ее вздохом, каждым стоном. Они двигались в такт, наслаждаясь друг другом. С каждым толчком она прижималась к нему все крепче, а он целовал ее все сильнее. Они не могли насытиться друг другом. Громкий стук в дверь вернул их в реальность. От резкого звука Ханами дернулась, испугавшись. — Мадара, открой нужно срочно поговорить. Это был Райден , его голос был взволнованным. Он барабанил по двери изо всех сил, не останавливаясь ни на секунду. Ханами запереживала и поспешила слезть со стола, оставим мужа ни с чем. Она коснулась его лица руками, погладив щеку тыльной стороной ладони. — Похоже, что-то случилось,— она, нахмурившись приподняла его оби, помогая ему одеться. Взгляд Мадары был тяжелым, он был недоволен тем, что их прервали. Но согласился с женой. Вряд ли бы Райден просто так долбил по двери.  Нежно поцеловав мужа на прощание она поспешила к выходу, поправляя на ходу свое одеяние и прическу, которая была изрядно потрепана.  Открыв дверь, она увидела лицо Райдена. Оно было напряжено, взгляд был хмурым и грустным. Он уважительно, но мимолетно поприветствовал ее и хотел было подойти к Мадаре, но химе остановила его за руку. — Что случилось? — она сжала ткань его кимоно. Он сказал лишь одно слово, одарив ее сочувствующим взглядом.  — Нака. Химе остолбенела. Ее руки задрожали, а грудь стала тяжело вздыматься от участившегося дыхания,казалось, что ей нечем дышать. Потеряв дар речи, она пулей вылетела из кабинета. Мадара поднял брови, он заметил, что Ханами отреагировала странно.  — Что с ней?  Райден подошел ближе и тяжело вздохнул. — Поговорим об этом — он коснулся его плеча,— приготовься к тому, что я тебе сейчас расскажу и пообещай, что не будешь делать поспешных выводов и все крушить. Мадара сжал кулаки и подошел вплотную к Райдену.  — Рассказывай. — Пообещай, Мадара. Учиха коротко кивнул, продолжая сжимать кулаки. Райден заметно нервничал, зная характер Мадары, но все же уповал на то, что наличие племянника смягчит его гнев на милость. Поэтому без лишних сантиментов выпалил всю правду.  — Мадара, у Изуны есть сын. Учиха от удивления открыл рот, но сохранил самообладание.  — Откуда? — его голос был нетерпеливым,— Где он сейчас? Райден ощутил на себе испепеляющий взгляд друга. Мадара  ждал ответа немедленно, но Райдену было сложно сказать о том, что родные люди скрывали от него это. Он почувствовал тяжесть в груди. — В моем имении, с Азуми. Мадара сорвавшись с места, начал нарезать круги по комнате, размашисто жестикулируя руками. —  Как давно? Когда ты узнал? Почему я узнаю сейчас? Вопросы сыпались один за другим, а сам Мадара почти перешел на крик. Его тело содрогалось в порывах злости. — Он живет там с рождения, ему два года. Мадара замер. — Два года? Какого черта Райден? — глаза Мадары вспыхнули алым светом, он схватил друга за ворот, но тот с легкостью вырвался из хватки. — Мадара, спокойно. Я узнал пару часов назад. — Почему Азуми молчала? Кто ещё знал? Вмиг его осенило. По телу пробежала дрожь. — Она знала? Райден молчал. — ОНА ЗНАЛА? — голос Мадары был пугающим. — Ты обещал. Бросив на друга недобрый взгляд, Мадара вылетел из кабинета, направляясь к жене. Ханами сидела возле туалетного столика, когда Мадара ворвался в спальню. От грохота открытых дверей химе соскочила со стула от страха. Сердце будто выпрыгнуло из ее груди.  Без особых церемоний и не обращая внимания на ее испуг, он задал ей прямой вопрос — Ты знала? — его тон был холодным, взгляд буквально испепелял ее.   Не было смысла отпираться и она это понимала. Поэтому не стала ничего скрывать. — Знала,— ее ответ было коротким и тихим. —  Почему скрывала? — Это была не только моя тайна… Учиха был в ярости. Его глаза наполнились злобой, а лицо вмиг покраснело. Ещё совсем недавно он смотрел на нее с такой нежностью и сейчас его было совсем не узнать. Он перешел на крик. — Вы не имели права скрывать от меня такое!!! От услышанного ее взгляд прояснился и она, набравшись смелости, подошла вплотную к мужу.   Глаза Мадары горели алым светом, а подбородок был высоко вздернут. Его снисходительный взгляд прожигал ее насквозь. Тягучая и темная энергетика заполнила все пространство их спальни, заставляя ее тело напрячься. Несмотря на леденящий страх, она решила попытаться достучаться до него, объяснить причину сокрытия тайны. Смяв руках ткань своей юкаты, она опустила взгляд и тихонько произнесла: — Ты сам виноват в том, что от тебя это скрывали, Мадара.  Но, сказав это, она тут же осеклась, поняв, что фраза была слишком обвинительной, но было уже поздно.  Услышав это, Мадара с яростным прищуром приоткрыл рот. Он был в бешенстве. Схватив ее за руку, он резко дернул ее на себя. Химе невольно ахнула от его грубых движений и схватилась за ткань его хаори. — Что, ты сказала? Его голос был пугающими, полным раздражения и ненависти. Это вызвало в теле химе неконтролируемую дрожь. Ее дыхание стало учащенным, а в носу предательски защипало.  Прежде она никогда не видела его таким и искренне не понимала, откуда в нем столько злости к ней. — Ты запугал всех своими угрозами! Азуми боялась, что ты убьешь ребенка, поэтому молчала. Учиха сжал ее руку крепче и зашипел. —  Да что ТЫ можешь об этом знать?  На глазах Ханами выступили слезы, она попыталась  вырваться из хватки мужа, но он держал ее слишком сильно. Она была дико напугана. —   Отпусти, мне больно! — она дергалась в его руках. Но Учиха не унимался. Его жгла обида обмана и лжи. Он ненавидел ложь. Его обуяла такая злость, что он уже не контролировал, что и кому говорил. Он схватил ее за щеки одной рукой и притянул лицо ее к себе. Он был зол на нее, очень зол. — Ты должна была сразу сказать все мне!— его голос перешел на громкий  крик,— Искупила бы грехи своего брата за убийство моего. Ханами замерла, она не верила своим ушам, слезы моментально потекли по ее щекам, она больше не могла их сдерживать. Его грубость била ей в самое сердце. И ей хотелось защитить себя. Химе, прожигая его своим взглядом, поддалась корпусом вперед , язык ее не слушался, но она все же еле проговорила: — А я должна их искупить? Ты считаешь это честно? — Лучше молчи,— он сжал ее ещё крепче, совершенно не контролируя свою силу. Ханами заплакала в голос. — Это честно??? Он держал ее лицо и руки, сжимал в своей мертвой хватке. Ей было больно. Больно физически и душевно. Она пыталась вырваться, но безуспешно. Он молчал, прожигая ее своим взглядом. Ее тело содрогалось в плаче, обида душила ее, эмоции рвались наружу и она закричала ему в лицо: — Может тогда не стоило брать Сенджу себе в жены? Учиха на миг оцепенел, она провоцировала его и он поддался. Приблизив ее лицо в плотную к своему, он прошипел ей в губы: — Видимо не стоило. И резко отпустил ее. От плача и боли в руке она не смогла устоять на ногах и рухнула на пол, ударившись коленями. При падении она издала приглушенный стон боли и он потянул к ней руку, чтобы помочь ей встать. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. Но теперь ее обуяла злость и обида. — Не прикасайся ко мне! Не смей! — Еле прошептала она и  откинула его руку, аккуратно поднялась и ушла  прочь из комнаты, даже не посмотрев на него. Всю ночь она провела в слезах. Спали они в разных комнатах. Она в их спальне, он в своем кабинете. Химе не могла поверить в его слова. Неужели это все? Он откажется от нее? А она сама сможет его простить? Мысли душили ее, хотелось избавиться от них и просто уснуть. Ханами аккуратно поднялась с кровати и подошла к зеркалу. На лице виднелись следы от его пальцев. На руки страшно было смотреть. Он с такой сильной сдавил ее запястье, что на них остался четкий след.  Она опустила голову. Слезы непроизвольно катились по ее щекам, ей даже не надо было моргать. Она не ожидала, что его реакция будет такой.  Накинув легкое кимоно поверх ночнушки, она вышла в сад. Ночная прохлада мгновенно окутала ее, проникая сквозь тонкую ткань. В саду царила тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листьев. Она закрыла глаза, пытаясь уловить знакомый аромат ночных цветов, но в голове звучали лишь слова, сказанные совсем недавно. Слова, которые ранили глубже, чем она могла себе представить. Немного пройдя вглубь сада, она прилегла на свою любимую садовую буранко, на которой часто отдыхала в саду. Почти рассветало, химе не спала всю ночь, поэтому как только голова коснулась подушек, она мгновенно уснула.

***

Прийдя рано утром в спальню, Мадара не обнаружил свою жену там. Он забеспокоился и направился во все комнаты, где она могла быть, но нигде не смог ее найти. Ее ночь, наверняка выдалась тяжелой, как и у него. Когда ей было особенно тоскливо она гуляла в саду. И сейчас она вполне могла быть там. Поэтому Учиха направился именно туда. Пройдя в самую глубину сада, он увидел Ханами, спящую в домашнем кимоно на садовой буранко и не раздумывая направился к ней.  Подойдя, Мадара наклонился к жене. Ее волосы были небрежно раскинуты по подушке. Рассветные лучи восходящего солнца освещали ее лицо и он заметил, что оно было опухшим, а под глазами, на ее нежной коже выступала едва заметная паутинка маленьких вен. Без сомнения она сильно плакала всю ночь, что было не удивительно. Ведь он очень обидел ее.  Аккуратно обхватив ее за голову и под ноги, он поднял ее на руки и понес в дом. Из-за бесконечных ночных рыданий, Ханами очень крепко спала, и поэтому даже не заметила, как оказалось в своей постели. Аккуратно поцеловав ее в лоб, Мадара накрыл ее одеялом и ушел.

***

Когда Ханами проснулась солнце было высоко в зените. Она позвала служанок, чтобы те помогли ей одеться. Сумико,  увидев опухшие глаза своей госпожи, не смогла промолчать, она аккуратно наклонилась к госпоже, и взяла ее за руку.  — Госпожа, что-то случилось? Ханами положила свою ладонь поверх ее и аккуратно ее сжала. Слезы снова покатились по ее щекам. И ей пришлось отвернуться, чтобы та не видела ее слез. — Все хорошо, принеси воды— голос химе был очень тихим. Внезапный стук в дверь испугал их обеих, заставив подпрыгнуть вместе. В дверях появилась служанка. Низко поклонившись, она обратилась к Ханами. — Госпожа Азуми ожидает вас в кабинете. Ханами тяжело вздохнула и опустила глаза.  «Неужели снова все заново?»— от этой мысли у нее потяжелело в груди , а руки стали вмиг мокрыми. Смирившись с происходящим, одев самое простое кимоно она отправилась к ним.  Химе медленно шла по коридорам. Каждый шаг отдавался тихим эхом, подчеркивая звенящую тишину, царившую в доме. В конце коридора, за тяжелыми раздвижными дверями, ее ждали. Она знала это. Понимала, что снова прийдется слушать упреки.  Подойдя к седзи , она собралась с мыслями и с трудом раздвинула их. Только вот в комнате не было Азуми. На своем кресле сидел ее муж, он был в той же одежде, что и вчера: легкое хаори на голое тело и оби. Только вот сидел он не один. На его коленях сидела Юки и звонко смеялась