Часть 16. Что заставит меня передумать?

Весь день Ханами провела в саду, помогая Акане. Работа с любимыми розами всегда умиротворяла её. Так химе пыталась отвлечься от мыслей, которые лезли ей в голову. Она думала, что в этот раз это тоже поможет, но эмоции настолько сильно бушевали внутри, что никак не давали ей расслабиться и погрузиться в работу. Она постоянно прокручивала в голове произошедшее с ней за последние сутки. В особенности вечер, когда Мадара узнал о мальчике. Воспоминания о том вечере накрыли её с головой. И Ханами, прекратив вспахивать очередную грядку, положила мотыгу на землю, решив немного отдохнуть. Предупредив Акане о своём перерыве, она попросила её не беспокоить и ушла в глубь сада. Дойдя до небольшой скамейки возле дерева, Ханами, обняв себя за плечи, аккуратно села. Глубоко вдохнув тёплый летний воздух, она закрыла глаза. Образ Мадары, с алыми, как кровь, глазами, застыл в её сознании. Она вдохнула ещё глубже, сжав кулаки. Паника начинала охватывать её тело. «— Ты должна была сразу сказать мне всё. Искупила бы грехи своего брата за убийство моего». Дрожь в её теле становилась всё сильнее. Ещё один глубокий вдох, и спокойный медленный выдох. И так несколько раз. Вдох… выдох… И тут в сознание ворвалось очередное воспоминание. Ханами зажмурила и без того закрытые глаза и сжала кулаки сильнее. Её ногти начали больно впиваться в нежную кожу ладоней, заставляя химе закусить губу. — «Может, тогда не стоило брать Сенджу себе в жёны?» Его холодный ответ… — «Видимо, не стоило». Она тяжело выдохнула весь воздух, что был в её лёгких, и распахнула глаза, полные горьких слёз обиды и непонимания. Она взглянула на свои запястья. Ей вполне по силам было залечить эти синяки. Но она этого не делала. Эти синяки были ей напоминанием о том, что жестокость её мужа — далеко не миф. И это её пугало. Ханами всерьёз думала о том, чтобы уйти. Прямо сейчас пойти к братьям и больше никогда не видеть его. Проблем с разводом бы не было. Тобирама лично забрал бы её вещи и на километр бы не подпустил Мадару к ней, увидев синяки. Да и ситуация с Юки была смутной. Она хотела верить ему, но вид этой наглой девки у него на коленях заставлял душу химе разрываться на части. Ханами снова тяжело вздохнула. Ее сильное желание убежать граничило с ещё бо́льшим желанием остаться рядом с ним. Тёплое чувство нежности разливалось у неё в груди от малейших воспоминаний о том, как им было хорошо вместе. И дело было не только в близости. Как оказалось, их связывало гораздо больше увлечений: книги, музыка, игры. Им нравилось одно и то же. Иногда Ханами баловала мужа своей игрой на кото, а он, в свою очередь, учил её играть в сёги и го. После чего они уединялись в своей спальне, где Мадара продолжал учить её, но только не играм, а языку любви. В этом химе была прекрасной ученицей, что не могло его не радовать. От всех этих воспоминаний и тяжёлых мыслей у химе разболелась голова. Немного промассировав виски, она встала со скамейки и направилась к служанке. Ханами понимала, что работать в саду больше не сможет. Всё, что ей сейчас нужно, — тёплая ванная и ароматный мятный чай. Поэтому, оставив вместо себя в помощь Акане служанку, химе поспешила удалиться в дом. Встретив в коридоре Сумико, Ханами попросила её подготовить ванную, а сама направилась в левое крыло дома прямиком на кухню, чтобы заварить себе чай. Проходя по коридору, она увидела, что сёдзи кабинета мужа были слегка открыты, и, подойдя ближе, она задержалась возле входа и мельком заглянула туда. Её сердце бешено заколотилось, увидев Мадару, сидящего за столом. Она, вцепившись пальцами в ткань своего кимоно, еле удержалась, чтобы не зайти к нему. Говорить обо всём было рано, ведь она ещё не решила, что делать. Поэтому пришлось проявить самообладание и остаться на месте, просто наблюдая за ним. Она провела взглядом по его фигуре. Он писал что-то на бумаге. Его лицо было сосредоточенным и заметно уставшим. Он периодически зевал и потирал глаза. Похоже, он так и не спал. В ее груди защемило. На миг захотелось забыть про все обиды, зайти в кабинет, взять за руку и отвести его в спальню, уложив спать. Но она держалась, не готовая к последующему разговору. В ней будто боролись две стороны: Она говорила: «Прости, забудь все, поговори с ним». Вторая: «Уходи». Ханами решила не искушать судьбу и тихонько, попятившись назад, ушла своей дорогой. Однако оставлять мужа в таком состоянии она не хотела. Подозвав на кухне служанку, она приказала отнести Мадаре обед и попросила передать, что она настоятельно просит его отправиться спать. Служанка тут же принялась исполнять приказ. Взяв все необходимое на кухне, она отправилась в купальню. Там уже все было готово. Из ароматной ванной поднимался пар, обволакивающий все помещение купальни. Химе не терпелось ощутить на себе тепло воды, и она, сняв всю одежду, поспешила опуститься туда. Привыкнув к горячей воде, она закрыла глаза в надежде, что расслабление наступит. Но ее потревожил стук. — Госпожа Ханами, — за седзи послышался голос Сумико, — позвольте войти к Вам. Ханами вздохнула, слегка нахмурившись, но разрешила ей войти. Сумико, оказавшись рядом с ванной, аккуратно села на пол, взволнованно смотря на химе. — Сумико, что-то случилось? — волнение служанки передалось и ей. Она чуть привстала, не оголяя тела, и оперлась руками на край ванной. — Я хочу поговорить с Вами о Юки и… — ее голос на мгновение оборвался, словно она подбирала слова. — О Юки и…? — повторила химе. — Ну же, Сумико, о ком? — О вашем муже. Дыхание Ханами тут же участилось, сердце отбивало бешеный ритм. — Говори. Сумико, закусив губу, придвинулась ближе к Ханами и начала рассказ. — Вы только поймите меня правильно, — ее голос слегка дрожал, — не подумайте, что я верю сплетням, но если все так, как говорят, то я бы хотела облегчить ваш груз. — Говори же скорее, не томи! — торопила химе, хлопая глазами, полными интереса. — Говорят, что вы застали господина Мадару и Юки в кабинете, — она неуверенно посмотрела на Ханами. Ханами замялась, ей не особо хотелось обсуждать со служанкой возможную измену мужа, но ей было слишком интересно, что такого ей хочет рассказать Сумико, поэтому рассказала ей вкратце, как все было. Выслушав все до конца, Сумико тяжело вздохнула. — Госпожа, я думаю, господин вам не врет. — Что ты знаешь об этом? — ответила химе, смотря на Сумико удивленными глазами. Вдруг лицо Сумико озарила коварная улыбка. — Юки много раз пыталась соблазнить господина Мадару до момента отъезда в свой дом, но он всегда прогонял ее, — широко улыбаясь, сказала служанка. — Откуда ты знаешь? — глаза химе бегали туда-сюда, ожидая ответа. — Она сама мне жаловалась много раз. И, честно говоря, госпожа, я уверенна, что сейчас это была лишь ее жалкая попытка соблазнения, — лицо Сумико искривилось в отрицательной гримасе. — Господин верен Вам, я уверена. Ханами молча облокотилась на спинку ванной и почувствовала, как тягучее чувство тревоги внутри начинает отступать. Она еле сдерживала улыбку. — Спасибо тебе, Сумико, — с теплой улыбкой произнесла химе, — скоро ты узнаешь, как я отношусь к тем, кто верен мне. — Госпожа, не стоит… — Ничего не хочу слышать, — химе шутливо закрыла уши руками, весело смеясь. Сумико была рада, что развеяла негативные мысли своей госпожи. Она не хотела более мешать ей принимать ванную и, поклонившись, оставила госпожу одну. Как только сёдзи закрылись, Ханами не смогла больше сдерживать радостную улыбку. Она победно подняла подбородок, вспоминая, как выволокла эту гадину за волосы из кабинета. И довольная собой и узнанной информацией, принялась вылезать из ванной. Одна проблема была решена, и на душе стало чуть легче. Груз предательства ушел. Но, потянувшись за полотенцем, она бросила взгляд на руки. Острая обида вновь стала заполнять ее душу. Химе, закрыв глаза, наспех натянула халат, чтобы скрыть от глаз синяки. Сейчас она понимала, что очень нуждается в Азуми. Ханами, как никогда, нужна была ее поддержка и мудрый совет. К слову, пока химе занималась водными процедурами, Азуми уже прибыла в клан. Когда все случилось, она уже была на полпути сюда. У ворот клана ее встретил Райден, который поверг ее в шок, рассказав о том, что Мадара узнал о ребенке. Не утаил он и то, что Мадара сорвался на Ханами, и о том, что произошло рано утром в кабинете с Юки. Рассказав все, Райден сразу же повел ее к Мадаре. Азуми на негнущихся ногах шла в кабинет брата, держа за руку мужа и заметно нервничая. Но, к ее удивлению, Мадара почти на нее не ругался, выместив до этого всю свою злобу на жене. Азуми все ему рассказала без утайки, пообещав, что больше такого никогда не повторится. Выслушав Азуми, Мадара сразу же приказал привезти мальчика в самое ближайшее время и отпустил сестру отдыхать с дороги. Но Азуми, конечно же, сразу побежала к Ханами. Когда она зашла в ее спальню, химе отдыхала в постели. Увидев подругу в дверях, Ханами соскочила с кровати и чуть не снесла ее с ног, сгребая в объятия. — Как же я рада тебя видеть! — радостно воскликнула Ханами, прижимая подругу к себе, — ты очень мне сейчас нужна! — Знаю, — тепло ответила Азуми, обнимая химе в ответ, — ради тебя я променяла свой любимый сон и объятия мужа. Они тут же одновременно засмеялись и завалились на кровать. — Ну, рассказывай…— взяв Ханами за руки, Азуми сжала их в своих, — рассказывай все без утайки. Ханами принялась в красках рассказывать ей все: про ссору с Мадарой, про то, как застала их с Юки и как она оттаскала ту за волосы. К слову, последняя информация вызвала у Азуми неконтролируемые приступы радости. Ханами также поведала ей о разговоре с Сумико и рассказала о своей внутренней дилемме. Азуми сидела в полном шоке и долго не могла подобрать слова, чтобы поддержать подругу.

***

В это время по коридору в сторону сада шел Мадара, но, услышав голоса жены и Азуми, остановился напротив двери, прислушиваясь. Он не слышал весь разговор, лишь обрывки. — Хочешь уйти от него? — послышался голос Азуми. — Не знаю,— тяжело вздыхая, ответила Ханами, — я хочу быть с ним, мне очень хорошо, когда он рядом. Он хорош во всем, понимаешь… Мадара непроизвольно усмехнулся, ему были приятны слова жены. Он чувствовал то же самое по отношению к ней. Тут снова послышался голос Азуми. — Кстати! Вы пробовали то, о чем я тебе говорила? Услышав это, Мадара вплотную подошел к двери, почти втискиваясь в проем. Он едва слышал, о чем говорила Азуми своим тихим голоском, ему было важно услышать продолжение, ведь речь пошла о чем-то, что связывало его с женой. — Пробовали, — смущено ответила химе своей подруге. Мадара удивленно вскинул брови, продолжая нагло подслушивать за девушками. — И как? — Азуми пытливо всматривалась в подругу, будто от ответа зависела ее жизнь. — Понравилось… Мадара заметил, как Ханами отвела взгляд, ей было неловко рассказывать об этом. Видно, что ей было тяжело секретничать об интимном с подругой. С ним она была другая: открытая, смелая, страстная. Эта мысль заставила его сердце биться чуть сильнее, чем обычно. — И ему, и тебе? — громкий вопрос Азуми заставил его отвлечься от мыслей. — Азуми! — воскликнула химе, приоткрыв рот. — Ну? — не унималась та. — И мне, и ему! — отчеканила жена. «Значит, это ты, Азуми», — улыбнувшись, подумал Мадара. Он сразу понял, о чем они говорят. Внутри него была немая благодарность сестре за такой совет, ведь Ханами не остановилась после того раза, продолжая и дальше сводить с ума его своими ласками. Но Мадара был удивлен, что Ханами и Азуми были настолько близки, и поэтому решил послушать ещё. — Ну так что ты решила? — вернулась к прежнему разговору Азуми. — Я не знаю… — с болью в голосе ответила Ханами. Голос его жены дрожал. Так было, когда слезы начинали душить ее. Он затих, стараясь не выдать себя, ему важно было услышать все. — Что именно тебя так сильно тревожит, скажи… — допытывалась Азуми. Он увидел, что Ханами опустила глаза, ей было тяжело говорить. — Я спровоцировала его, — выпалила она, — в порыве злости, когда он сказал о том, что я должна искупить грехи брата, я ответила, мол, не стоило брать Сенджу в жены. Азуми открыла рот и замолчала. Мадара начал нервничать. Ведь чуть позже, когда он остыл, то понял, что не должен был вестись на провокацию, но злость затмила его рассудок. Ханами после паузы продолжила свой монолог: — Мне кажется, внутри Мадара ненавидит меня за то, что я его сестра, иначе почему он так ответил? — намекая на Тобираму, ответила Ханами и тихонько заплакала. — Мне кажется, что позже он пожалеет о том, что я стала частью клана Учиха. Он уже это сказал. Я всегда буду для него ненавистной Сенджу… Я не хочу такой жизни, понимаешь? Мадара услышал достаточно. Сжав кулаки, он резко развернулся и пошел обратно в кабинет. Нужно было все обдумать.

***

Ханами и Мадара спали в разных спальнях и за сутки ни разу не пересеклись. Она избегала его, оттягивая момент разговора как можно дальше. Она боялась. Все свое время она проводила в саду либо болтала с Азуми. Так пролетел ещё один день. Поздно вечером приехал отряд, сопровождающий маленького Наку и служанок. По прибытии их сразу отвели в гостиную, где они ожидали прихода Мадары, который, в свою очередь, нервничал перед встречей. Проходя по коридорам до гостиной, в голове вспышками возникали воспоминания о брате. Ему было до безумия интересно посмотреть на его сына. Зайдя в гостиную, он увидел Азуми, стоявшую к нему спиной. Та, услышав скрип двери, обернулась, повергнув Мадару в небольшой шок. Его рот слегка приоткрылся от учащённого дыхания, когда он увидел малыша, до невозможности похожего на маленького Изуну. Несколько минут он стоял неподвижно, и остальные не смели пошевелиться. Малыш спокойно сидел на руках Азуми и наблюдал за новым знакомым. Но через мгновение он начал широко улыбаться, тянуть к Мадаре руки. Азуми тут же сделала несколько шагов вперёд навстречу брату. Когда она оказалась совсем рядом, Мадара понял, что Нака тянул свои ручки совсем не к нему, а к кому-то позади него. Мадара резко развернулся и увидел свою жену. Ханами, слегка улыбнувшись мужу, сделала шаг вперёд и протянула руки. Малыш с радостью пересел к ней, крепко обнимая её за шею. — Привет, малыш, — она тихонько прошептала на ухо Наке и обняла его в ответ. Малыш тут же заливисто засмеялся. Было видно, что он очень рад видеть Ханами. От увиденной картины сердце Мадары пропустило удар. Он использовал всю свою выдержку шиноби, чтобы не показать ни одной эмоции. Сходство ребёнка с Изуной било по самой больной ране в его сердце. Ему нужно было это переварить. — Уже очень поздно, — холодно произнёс Мадара. — Думаю, ребёнку уже пора спать. С этими словами он вышел из гостиной, оставив всех в недоумении.

***

Была поздняя ночь, когда Ханами пришла в спальню. Она валилась с ног, день был насыщенный на события. Уже раздевшись и сев на кровать, она заметила, что на краю стола стоит маленькая коробочка. Аккуратно взяв её в руки, она открыла верхнюю часть и увидела кулон, на котором был изображён герб клана Учиха. Внизу на подушечке лежала маленькая записка. Она поспешила её развернуть. «Моей жене, Ханами Учиха». Ее глаза бегло забегали, читая следующую строчку, написанную ниже. От удивления она приоткрыла рот, не веря в то, что сейчас прочитала. Дыхание химе участилось и она, сжав эту записку в своей руке, стремительно выбежала из спальни.