Часть 29. Тени в саду.

Мадара проснулся внезапно, будто что-то внутри дёрнуло его из сна. Он ещё не до конца пришел в себя, когда рука машинально скользнула в сторону — туда, где обычно лежала Ханами. Пальцы коснулись холодной простыни, и сразу стало ясно, что рядом никого нет и уже достаточно давно. Он приоткрыл глаза и медленно приподнялся, оглядывая комнату. В спальне было тихо. Сёдзи были закрыты, а давно потухшая свеча все ещё источала густой аромат смолы и сливы. Мадара перевёл взгляд на столик, потом на спинку ширмы и заметил, что её халата нет. Того самого, который она всегда надевала, когда выходила ночью. А это значило, что Ханами вышла далеко за пределы спальни. Ночью, одна, в чужом доме. Это резануло неприятно, и первое желание было: встать, выйти в коридор, проверить, где она, найти. Он даже сдвинулся, собираясь подняться, но тут же остановился и снова сел на футон. Упёрся ладонями в колени и тяжело выдохнул. Контроль, который он пытался держать внутри, вырывался наружу. Но вместе с этим пришло и другое, куда менее приятное осознание: если он пойдет сейчас её искать, значит, он уже решил, что не доверяет. А он доверял ей. Точнее — пытался. — Может, вышла выпить чаю — она часто делает это ночью, когда не может уснуть… Тогда почему не разбудила меня? — буркнул себе под нос Учиха, потянувшись за хаори, но тут же бросил его на пол. Он метался между желанием сорваться на поиски и необходимостью остаться здесь, успокоить свой пыл и ждать. В итоге, подумав холодным умом, он решил не смыкать глаз и дождаться её, чтобы оценить ситуацию так, как привык — без спешки, с холодной головой. Если ей есть, что скрывать — он поймет это сразу. И всё же он поймал себя на мысли, что если бы здесь не было её бывшего возлюбленного, он отреагировал бы куда спокойнее. Это чувство ревности уже не злило его так, как раньше. Его злил сам факт, что кто-то здесь может посягнуть на то, что уже принадлежало ему. Устроившись поудобнее на софе рядом с сёдзи, он спокойно ожидал возвращение жены.

***

Дверь беседки открылась еле-еле, со скрипом. Ханами шагнула внутрь и на секунду остановилась, привыкая к полумраку. Внутри горела лампа, свет был тусклый, неровный, и его хватало только на то, чтобы различить знакомые стены и фигуру человека рядом с ней. Она не успела толком осмотреться, как дверь за её спиной резко закрылась. Сора стоял рядом. Он аккуратно коснулся её плеч и талии и прижал к стене. Он выдохнул ей в волосы, нежно сжимая её талию. Ханами тут же резко упёрлась ладонями ему в грудь и толкнула изо всех сил. Тепло его тела вдруг стало ей очень противным, а мысль о том, что его запах останется на ее волосах и одежде вызвала морозную дрожь по спине. — Ты с ума сошёл? — прошипела она. — Прекрати. Что ты делаешь? Он был гораздо выше и тяжелее, и оттолкнуть его по-настоящему не получилось. Он всё же сделал шаг назад. Но его рука осталась у её лица, пальцы скользнули по щеке. Ханами резко отбросила его руку. Она нахмурила брови, губы были сжаты. Её лицо не выражало ничего, кроме злости и отвращения. — Ты зачем меня позвал? — спросила она жёстко. — Чтобы делать то же самое, что делал с другими, когда мы были вместе? Он горько усмехнулся и отошёл ещё на шаг. — Это была самая большая ошибка в моей жизни, — сказал он. — И ты это знаешь. — Не начинай, — холодно ответила она и отвернулась. — Я всегда любил только тебя и люблю, — продолжил он. — И мне тяжело смотреть, как ты живёшь рядом с человеком, которого не любишь. С которым тебе плохо. Прежде, чем увидеть ее глаза, он услышал едва тихий смешок. Ханами повернулась к нему слегка склонив голову набок. — С чего ты решил, что мне с ним плохо? И с чего ты взял, что я к нему ничего не испытываю? Сора посмотрел на неё внимательно, будто оценивая. — Если бы тебе было с ним хорошо, — сказал он, — ты бы не пришла сюда. Ночью. В эту беседку. Ханами шагнула вперёд и толкнула его плечом, заставляя отойти в сторону. Она подошла ближе к двери, чтобы в любой момент уйти. — Именно поэтому я и здесь. Он снова подошёл ближе, настолько, что она уперлась спиной в дверь. Расстояние между ними снова стало слишком маленьким. Он прижал ее спину к холодному дереву, блокируя. Она почувствовала его запах — знакомый, густой, тёплый. От этого сразу накрыли воспоминания. Как ей было хорошо раньше. И как больно было потом, когда она узнала об измене. Это отрезвило ее. — Так зачем ты здесь? Она резко выдохнула и дёрнулась, но он не отпустил. — Я пришла, чтобы защитить свою семью. Не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за твоей безрассудности и ты в том числе. — Семью? — он нахмурился. — Так ты за семью боишься, или за меня? — Мою семью. Мой брак, — ответила Ханами, игнорируя второй вопрос. — Мне не нужны проблемы из-за твоих взглядов и записок. Между нами ничего не может быть. Всё давно закончилось. Просто дай мне быть счастливой. Он сделал шаг назад, отпуская её руки. Он видел, как её тело сжимается, стоит ему едва дотронуться до неё. Но когда его рука едва коснулась пояса её халата он ощутил тепло. Живое, трепещущее тепло. Он был превосходным медиком и сенсором, и сразу всё понял. — Я не могу в это поверить…ты? — сказал он, приоткрыв рот. — Я не понимаю, как ты вообще можешь так…Как ты можешь хотеть быть рядом с таким как он? — Ты ничего не знаешь о нём, — резко перебила Ханами, вновь пытаясь отбросить его руки. — И не смей говорить ни про него, ни про клан Учиха. Сора смотрел на неё так, будто не понимал, что вообще происходит. — Ты правда что-то к нему чувствуешь? Я не отступлюсь, — сказал он. — Я тебе не верю. Скажи. Ты любишь его? Он стоял почти вплотную. — Скажи, — повторил он. — Ты любишь его? Ханами смотрела на него несколько секунд, потом сказала спокойно: — Если ты ещё раз попробуешь влезть в мою жизнь, я расскажу все грязные секреты этой семьи. Все. Она толкнула его со всей силы развернулась. Он, ошеломленный происходящим не держал её крепко. Он открыла дверь и ступила на порог беседки. — Ты не ответила, — бросил он ей вслед, будто не услышал её угроз. — Просто скажи. Да или нет. Ханами молча ушла, не оборачиваясь. — Я не собираюсь с этим мириться, — буркнул под нос Сора и скрылся в тени беседки.

***

Ханами шла быстро, почти бегом, и даже не заметила фигуру в тени сада. Цуки прижалась к дереву, скрытая за вьющимся плющом, и проводила её взглядом. После неприятного разговора с Рику, Цуки тоже не могла уснуть и вышла из своей комнаты, решив пройтись по дому и проветрить голову. На кухне еще горела лампа,когда она вошла туда - это привлекло её внимание. Она прошла вглубь кухни увидела недопитый чай и гребень с красивым нефритом, лежавшим рядом с чашкой. Его она узнала сразу. Это насторожило. Забыв о ссоре с братом, Цуки направилась в западное крыло поместья, желая заглянуть в комнату к чете Учиха. Как вдруг, проходя мимо сада, она увидела тусклый свет в беседке и Ханами, заходящую в неё. Сердце пропустило удар. Когда-то давно, тайком она подглядывала за братом и Ханами, когда те, спрятавшись от всего мира, искали в объятиях друг друга спокойствие и тепло. Она помнила, как больно разрывалось её сердце, когда Сора, обнимая любимую, шептал о своей любви. Связь Соры и Ханами была непорочна, они были счастливы рядом просто так, и именно это так сильно ранило юную Цуки. Больше раздумывая, она направилась к ним. Подойдя к беседке, она остановилась, не подходила близко - было опасно. Цуки не слышала ни слова, как ни старалась напрячь слух, но видела две тени, стоящие слишком близко друг к другу. Мужская фигура нависла, расстояние между ними было почти незаметным. Для стороннего взгляда всё выглядело однозначно. Цуки улыбнулась, хоть ревность и колола её сердце с каждой секундой все сильнее. До этой ночи она не до конца понимала, с чего начать и как лучше разрушить ту странную незримую связь между Ханами и её мужем. Но Ханами сама подкинула ей идею, даже не заставив задумываться. Когда дверь беседки открылась, Ханами вышла первой и поспешно направилась обратно в дом. Цуки проводила её взглядом из своего укрытия, после чего спокойно развернулась и ушла к себе. План сложился почти сразу.

***

Ханами зашла внутрь и аккуратно закрыла за собой сёдзи, стараясь не шуметь. Она и не заметила сидящего сбоку на софе Мадару. Химе лишь опёрлась лбом о деревянную поверхность сёдзи, переводя дыхание. Сердце всё ещё билось быстро и никак не могло прийти в норму. Мадара заметил её беспокойство и встал. Когда сбоку раздался тихий шорох, Ханами резко отпрянула, будто увидела призрака. Сердце рухнуло вниз, а потом заколотилось с новой силой. — Ты чего так пугаешься, — сказал он негромко и подошел к ней. Его ладони коснулись её щеки и он ощутил насколько ее кожа была холодной. Она выдохнула, ощутив тепло его рук и прижала свои ладони к груди. — Я не видела тебя… — сказала она чуть сбившимся голосом, — Ками-сама, как ты меня напугал… Он подошёл еще ближе и внимательно посмотрел на неё. — Что случилось? Почему ты не спишь? Она отвела взгляд, пытаясь успокоиться. — Голова разболелась, — ответила она. — Пошла выпить чаю. После дороги все еще тяжело… — Почему меня не разбудила? — Ты так крепко спал… — сказала она тихо, заметив его внимательный взгляд на своих волосах и лице. — Я не хотела тебя тревожить. Просто немного прошлась. Проветрилась в саду… Мадара продолжал оценивать каждое её слово и движение тела. От его внимательного взгляда не ускользало ни единой детали. Ханами было не по себе от этого. Она понимала, что не сделала ничего предосудительного, но чувство этой лжи терзало её изнутри. Она видела, что Мадара пытается понять: врёт она ему или нет. Лишь только, когда он коснулся руками её талии и она ощутила запах его тела и тепло - ей на миг спокойнее. Ей внезапно захотелось прижаться к нему так, чтобы всё это — разговор, ночь, беседка — осталось где-то далеко. Потому что именно рядом с Мадарой она чувствовала себя заземлённой. Все время ей так хотелось домой, но сейчас она понимала - её дом рядом с ним. И она защитит свой покой любым путём. В голове сразу всплыл вопрос, что так настырно задавал ей Сора. — Я не знаю… — непроизвольно шепнула Ханами едва слышно. — Что?! — спросил Мадара,сощурившись и наклонился ближе к ее лицу. — Не знаю… — повторила она вновь и прильнула к его губам. Мадара растерялся, но ответил на поцелуй. Ханами взяла его за руку и потянула за собой к постели. Пока они медленно двигались к футону Ханами не прекращала легкими поцелуями покрывать все видимые части шеи и лица своего мужа. Мадара позабыв о своей тревоге, полностью растворился в её тепле. Реакция его жены все еще казалась ему странной, но все это меркло рядом с ощущением её близости. Оказавшись на мягкой постели, Мадара даже не стал снимать её юкату. Едва спустив вверх - он нежно коснулся оголенной кожи губами, прикусывая. Ханами, вцепившись пальчиками в его волосы прижимала его сильнее к себе. — Мадара… — едва слышно вырвалось из её уст. Учиха оторвавшись от её шеи, медленными движениями стал задирать подол платья выше. — Да… — Чего ты там все шепчешь, амай? Но ответа не последовало. Вместо этого она одним уверенным движением стянула с него ночные хакама насколько смогла и придвинулась ближе. — Уверенна? Хуже не станет? – шепнул он, кусая за ухом. — Ты уже стянул с меня юкату, Учиха… — на выдохе произнесла Ханами и уткнулась в его шею. Мадара слегка ухмыльнувшись, поддался вперед и почти невесомо коснулся ее своим возбуждением, медленно проникая внутрь. Ощутив наполненность Ханами тихонько всхлипнула, боясь издать громкий звук. От чего-то Мадара был рад её сдержанности. Сейчас Учиха хотел, чтобы лишь он мог слышать эти сладкие звуки. Поэтому одобрительно хмыкнув, он толкнулся вперед сильнее, сжимая её бедра в своих руках. От ощущения этой интимной тишины, принадлежавшей лишь им двоим, Мадаре вдруг стало совсем невыносимо сдерживаться. Перевернувшись, он усадил Ханами сверху, прижимаясь к её груди губами. Химе распахнув вверх его хаори, которое он не успел снять, стянула его вниз. Ощутив тепло её тела своим, Мадара начал двигаться неимоверно быстро двигаться и Ханами, спустя десятки движений, впервые за эту ночь громко вскрикнула. — Тише… — Мадара шепнул ей в губы, двигаясь еще быстрее. — Не могу… остановись Мадара… я не могу тихо… — еле срывая стон молила Ханами. Но он не мог остановиться. Аккуратно зажав ей рот одной ладонью,он подхватил её за спину и вновь уложил под себя. Ощутив глубокое проникновение, Ханами, не имея возможности закричать, лишь блаженно закатила глаза и мычала ему в руку, пока не ощутила, как острый, яркий оргазм проходит через её тело. А сдержанный, томный стон мужа над ухом и разливающееся тепло внутри, лишь усилили и без того сильные ощущения. Мадара, покинув тело жены, снял с неё остатки одежды без слов уложил её рядом, обнимая. — Наверное, да… — послышалось усталое над его ухом. — Чего? — Нет, ничего … — отмахнулась Ханами и зарылась в ложбинку его шеи, а вскоре и вовсе засопела мирным сном. Мадара ещё какое-то время не спал. Он лежал, глядя на восходящее солнце, чувствуя дыхание жены у своей шеи. Тревога не исчезла совсем, но сейчас она отступила, вытесненная ощущением её близости.

***

Ханами поспешила на завтрак позже обычного. Мадара ушел до пробуждения Ханами. Осмотр земель с Реном, разговор о союзе, проверка боевой готовности клана Сато - все это не могло ждать. Даже не позавтракав, они приступили к делам и должны были закончить лишь поздно вечером. После ночи с Мадарой ей было так хорошо, что она сознательно старалась не думать о том, с кем придётся сидеть за одним столом. Она хотела побыстрее утолить голод и закрыться в комнате, не пересекаясь с жителями дома. И как назло, по пути на завтрак она встретилась с самым ненавистным из них. Рику стоял возле входа в общую гостиную, когда Ханами появилась в коридоре. Он не принимал участия в сегодняшних делах из-за тренировки юных воинов, которых он обучал.Он не спал почти всю ночь, поэтому зевал и постоянно потирал глаза, опираясь на комод. Но, увидев химе, он непроизвольно выпрямился. Ханами делая вид, что не замечает его поспешила к сёдзи гостинной, как вдруг ощутила его прикосновение к запястью и непроизвольно отскочила в сторону. — Прости… — он отошел на шаг назад, давая ей пространство. — Я не хотел напугать. — Отойди, пожалуйста, — не поднимая глаз, едва слышно сказала она. — Ханами… — Отойди, пожалуйста, — настойчивей повторила девушка. Рику отошел от двери, пропуская её вперед. Но, когда она потянулась к ручкам сёдзи, он тихо прошептал: — Будь внимательней, малышка Ханами. Ощутив липкий холод внутри она, стараясь сохранять самообладание, открыла сёдзи даже не посмотрев на Рику. Но, оказавшись в гостинной, она поняла, что находится тут будет еще сложнее. В зале уже была Цуки. Она сидела за невысоким столиком, общаясь со служанкой. Ханами незаметно подошла к ним. — Ты поняла, что нужно? — Цуки тихо обратилась к юной девушке. — Да, госпожа. — Не раньше, чем… Она замолчала на половине фразы, когда увидела Ханами. Жестом она попросила служанку выйти и повернулась к химе. На её лице сияла её фирменная лицемерная улыбка. И если Мадару она могла этим обмануть, то Ханами видела её насквозь. — Доброе утро, — сказала Ханами, выбирая взглядом куда сесть. — Доброе, — ответила Цуки, скользнув по ней взглядом. — Ты сегодня выглядишь отдохнувшей. Хорошо спалось? — Ночь была спокойной, — ответила Ханами, не отводя от неё взгляда. Она подхватила подол платья и аккуратно села рядом. Её живот заурчал при виде любимых вкусностей. — Твои любимые такояки…, — неискренне произнесла Цуки. — Мика для тебя старалась. Чуть с ума не сошла от радости, когда узнала, что ты тут. — Я обязательно к ней зайду. — с улыбкой ответила химе, накладывая любимое угощение. Мика одна из немногих, кого Ханами искренне любила и уважала в их доме. Мика была няней у братьев и Цуки, которые рано потеряли мать, и к Ханами она относилась, как к дочери. Вдруг, Ханами заметила, что Цуки улыбнулась чуть шире. — Чем планируешь сегодня заняться? — отпивая холодный чай, спросила она. — Хочу почитать и заняться вышивкой. — Может прогуляемся в саду? — предложила Цуки, не рассчитывая, что та согласится. — Сегодня вряд ли, я еще неважно себя чувствую, — ответила Ханами, пожимая плечами. — Может, в другой раз? — Тогда обязательно погуляйте там с Мадарой, — продолжила Цуки, будто между прочим. — Пруд, цветы, беседка… В ней приятно посидеть, отдохнуть от суеты, вдали от лишних глаз. Последнюю фразу она выделила особо четко. Ханами кивнула. И ощутила тонкую нить намека. Стало не по себе. Неужели Сора проболтался? — Да нет…— подумала она про себя, — он не мог сказать ей. Просто слова. Хотя... Завтрак продолжился в тишине. Ханами чувствовала, как внутри всё стягивается, как напряжение собирается под кожей. Она мечтала о том, чтобы Мадара вернулся скорее. Лишь с ним ей было спокойно. Когда завтрак закончился, она встала первой. Вернувшись в спальню, Ханами закрыла за собой сёдзи и на мгновение замерла. Утренний свет ложился на пол, но ощущение напряжения всё ещё не отпускало. Открыв маленький дорожный сундучок, она достала оттуда недошитое маленькое покрывальце для малыша и принялась за работу.

***

К вечеру Мадара вернулся в дом вымотанный. Вся суматоха заняла больше времени, чем он рассчитывал, разговоры затянулись, а к усталости добавилось глухое раздражение, которое он так и не смог вытряхнуть из головы. Хотелось одного — тишины, горячей воды и лечь рядом с женой. Утром нужно было снова собираться - они должны посетить дальний полигон, дорога до которого занимала почти пол дня. В поместье было спокойно. Слуги сновали туда-сюда, приглушенно переговариваясь, кто-то нёс подносы, кто-то убирал коридоры. В гостинной дома он встретил служанку и попросил подготовить ванную, та кивнула и исчезла в тени коридора. Мадара зашел к Рену забрать подписанные свитки и уже готовился свернуть к своему крылу, когда, не доходя до коридора несколько шагов, услышал приглушенное хихиканье. Раньше он бы даже не обратил внимания. Обычно такие разговоры проходили мимо него. Но среди смешков отчётливо прозвучало имя Ханами. И он замер. — Ну надо же… — прошептала одна, едва сдерживая смех. — Видимо, госпожа Ханами , так и не забыла свою старую любовь, — ответила другая. — Я вчера своими глазами видела, как она выходила из беседки ночью. А после нее — господин Сора. Представляешь? — Как интересно… — хихикнула первая. — Видимо, страсти в этом клане никогда не утихнут. Слова были сказаны будто между делом, с ехидной усмешкой, без прямых обвинений, как обычные сплетни. Мадара сжал челюсть. Внутри что-то холодно оборвалось. Он не стал слушать дальше. Не стал разбираться, кто именно говорил. Он просто развернулся и пошёл к жене. В памяти вырисовывалась её реакция, дрожь, запах ночной прохлады в ее волосах. В спальне горела свеча. Ханами сидела у окна, склонившись над вышивкой, сосредоточенная, спокойная. Всё выглядело так по-домашнему. Его сердце сжалось, но было полно решимости. Он подошёл к ней молча, она даже не успела понять. Он вырвал из её рук покрывальце и откинул его на футон. Ханами вздрогнула и резко подняла голову. — Мадара… что случилось? — Где ты была прошлой ночью? — стальным тоном спросил он, поднимая её за плечи. — Говори честно. Она побледнела. Сердце рухнуло вниз. — Я… — она сглотнула. — Я выходила в сад. Мне было плохо. Я пила чай…и… — Ты была не одна, — перебил он. — С кем ты была? Он сжал её плечо сильнее, чем нужно. Боль была ощутимой, но она не отдёрнулась. Лишь дыхание стало рваным. Ханами смотрела на него, но не могла выдавить из себя ни слова. Горло сжало так, будто его перехватили изнутри. Страх был не истеричным — он был холодным. — Отвечай, — сказал он глухо. — Я хочу услышать это от тебя. — Мадара… — голос дрогнул. — Я клянусь тебе. Ничего не было. Ничего такого, о чём ты сейчас думаешь. Он все понял и горько улыбнулся. А она боялась сказать больше. Боялась сказать правду. Не потому, что правда могла её выдать — она знала, что он бы понял. Стоило шаринганом взглянуть в её сознание и он был понял, насколько жена была ему верна. Но он бы избил или убил бы его. За его наглые касания, слова и за попытку коснуться её больше, чем можно себе позволить. Она не хотела этого. И не за Сору ей было страшно. Она не хотела рушить то, к чему так долго шли Мадара и её братья. Мадара смотрел на неё и чувствовал, как внутри борются два желания — верить и не верить. Он хотел верить. Он не хотел лезть в её сознание, боясь, что не сможет сдержать себя, увидев лишнее. Он не понимал, зачем она солгала, что именно скрывает, почему не сказала сразу. Он резко отпустил её и отступил на шаг. — Ты меня обманула, — сказал он тихо. — И я не понимаю — зачем? Он развернулся. Кровь кипела, он боялся переступить черту. Вера и недоверие боролись внутри насмерть. И он выбрал - переждать. Минуту назад он хотел узнать правду, а сейчас он просто желал не видеть Ханами какое-то время. Хотя бы несколько часов. Ради неё же самой. — Мадара, подожди… — она схватила его за рукав. Он отдернул руку резко, почти с отвращением, будто это прикосновение обожгло. — Не сейчас. — отрезал он. — Поговорим позже. И вышел, хлопнув дверью так, что пламя свечи дрогнуло. Ханами осталась стоять на месте, с дрожащими руками и бешено колотящимся сердцем.