Часть 31. Точка невозврата.

Воздух ударил в лицо Мадаре так, будто его швырнули в холодную воду. Запах сырости и земли прочно стоял в носу. Мадара успевал зацепить взглядом камни, сорвавшиеся вместе с ними, но они исчезали внизу без звука — пропасть была слишком глубокой, чтобы отдавать эхо. Времени на раздумье у него было мало. Секунда промедления ему, итак, стоила слишком много. Сейчас он был сконцентрирован на максимум. Его цепкий алый взгляд моментально уловил толстую ветвь, торчащую на выступе. Ловкие пальцы тут же вцепились в нее, удерживаясь на весу. До самого выступа оставалось несколько сантиметров, как вдруг он увидел, летящую сверху фигуру. Это был Сора. Он узнал его по хаори с рисунком серебристого дракона. Мадара перехватил его за ногу, когда тот пролетал мимо и резко кинул на выступ. Тело Соры тяжело ударилось о скалу. Пыль поднялась облаком, мелкие камешки посыпались вниз. Он перекатился на бок, с шумом втянув воздух. Мадара подтянулся, выбрался на выступ и медленно разжал побелевшие пальцы. На ладонях остались ссадины, но он даже не посмотрел на них. — Можно было и аккуратнее, — выдохнул Сора, морщась. Мадара стряхнул пыль с рукава и окинул его недовольным взглядом. — Хочешь обратно? — Ты бы этого очень хотел. — ответил Сора с ухмылкой, шикнув от боли в ребре. Мадара поднял голову наверх, оценивая их положение. Разлом был высоко наверху и едва виден. Он опустил голову вниз и увидел бесконечную пропасть, у которой казалось не было дна. — Черт… — Мы в заднице? — окликнул Сора. Ответа не последовало. Мадара принялся осматривать землю на выступе. И с удивлением заметил следы чужеродной чакры, обнаруженной при нападении в день рождения Ханами. — Ханами…— едва слышно пробормотал он и его тут же осенило. Разлом был огромный, со следами чакры. Он явно дошел до поселения. Как она там? Что произошло в поместье? Позади раздался шорох, Сора поднялся и подошел ближе. — Она в порядке. — Что? — фыркнул Мадара, обернувшись. Сора улыбаясь, потянулся к вороту кимоно и вынул маленький светящийся кулон. — С Ханами все хорошо. Мадара подошел ближе и выхватил кулон из рук. Он ощутил внутри стеклышка чакру жены и яростно перевел взгляд на Сато. — Откуда?! Сора потянулся к кулону, но Мадара уже спрятал его в карман, крепко сжимая. Сато был прав. С ней все хорошо, чакра была живая и спокойная. — Это подарок. Верни. — протянув руку, окликнул Сора. Но Мадара, не удостоив парня взглядом отвернулся и принялся изучать стену дальше. Его внимание привлек большой валун, который едва касался каменной стены, среди земли. — Ты не слышал? Верни. — повторил младший Сато. Устало выдохнув, Мадара обернулся. Одно присутствие Соры раздражало Мадару так, что он бы готов убить его на месте. Сдерживая ярость, Учиха опустил руку в карман и крепче сжал кулон в руке с такой силой, что стекло треснуло. Чакра Мадары тут же впитала родную энергию. Он ощутил, как спокойствие растекается глубоко внутри и незаметно выдохнул. — Заткнись и помоги мне. Сато фыркнул и подошел к камню. Подсобив, он толкнул его в сторону, и одновременно с Мадарой откинул назад. Впереди была темнота, но поток воздуха и влажной земли, давал понять Мадаре, что это пещера с выходом. Учиха, сложив ладони в печать, выпустил узкий поток огня. Пламя сразу устремилось вперед, не меняя своей формы. Это означало то, что Мадара подумал верно. Выход наружу где-то впереди. Сконцентрировав огонь в ладони, Мадар шагнул вперед. — Пошли. Сора неуверенно переступил порог пещеры. Он поежился от холода и темноты, но старался не подавать виду. Он ощущал, как приступ зэнсоку начал внезапно накатывать. Он потянулся к карману, но с ужасом обнаружил, что тот пуст. Видимо мешочек выпал при падении. От этого приступ усиливался с каждой секундой. Сора схватился за горло и захрипел. Мадара резко обернулся и оказался рядом в один шаг. — Что с тобой? Но Сора уже не мог говорить. Он задыхался в агонии, жадно вдыхая воздух. В голове Мадары, всплыли отголоски воспоминаний. — Просто Сора одно время страдал приступами зэнсоку, и Ханами вшивала такие же свёртки — солодка, полынь. Я узнала её стежок и способ крепления — вот и всё. Мадара закатил глаза и потянулся к своему свертку, достав мешочек. Он высыпал содержимое в ладонь и протянул Сато. Сора приняв лекарство через несколько минут начал потихоньку приходить в себя. Но вместо благодарности Мадара услышал раздраженное: — Значит любит. Мадара сделал вид, что не услышал. Но это снова напомнило ему о ночной встрече. Он помог ему подняться, и они направились дальше в полной тишине. Казалось пещера была бесконечной. Сверху постоянно падали капли воды, раздражая Мадару своим капаньем. Сора, как назло, подобрал какой-то камень и пинал его всю дорогу, выводя Мадару из себя еще сильнее. Пройдя десяток метров Мадара внезапно остановился. Сора, подбросив камень последний раз, удивленно посмотрел на него и притормозил. Какое-то время они неподвижно стояли, буравя друг друга взглядами. — Какую цель ты преследовал, позвав, мою жену ночью в ту беседку? — Она сказала тебе? — Ответь на вопрос. Сора подошел ближе. — Ты поэтому отметелил меня на полигоне? — Не вынуждай меня сделать это снова. — прошипел Мадара. Сора был не намерен драться. Но, очевидно Учиха бы не отстал от него. В его вопросе Сора не почувствовал неуверенности, лишь желание защитить свое. Сора сделал шаг вглубь пещеры, призывая продолжить путь. А после произнес: — Думал, она не хочет быть с тобой по своей воле, да и вообще... — Решил поиграть в спасителя? — перебил Учиха и ускорил шаг. Сора проигнорировал вопрос и продолжил мысль, что терзала его и искала выхода. — …. Рядом с тобой ей опасно. У Учиха слишком много врагов. А учитывая происходящее… — Я убью каждого, кто посмеет даже попытаться обидеть ее. — отрезал Мадара, не смотря в его сторону. — Кто из близких тебе людей остался рядом с тобой? — выпалил Сора в ответ. — рано или поздно она все это поймет, а я буду рядом. Мадара замер. Сора ударил в самое больное внутри него. Сжав кулаки и стиснув зубы, он медленно поднял на него взгляд, от которого у Соры пробежал холод по спине. — Ты говоришь о том, чего не знаешь. И лучше бы тебе закрыть свой рот, пока не стало слишком поздно. После сказанного Мадара развернулся и размашисто зашагал вперед. Несколько секунд Сора смотрел ему в спину, собираясь что-то добавить, но в итоге лишь отвёл взгляд и двинулся следом. Шаги глухо отдавались в тесном проходе. Пещера становилась уже, воздух — влажнее и тяжелее. Где-то впереди слышался приглушенный шум воды. Камни под ногами срывались и катились в темноту. Сора пару раз все же хотел что-то сказать, но так и не сделал этого — по напряженной спине Учихи было ясно: сейчас лучше все же молчать. Свод внезапно поднялся выше. Проход расширился, и шум воды стал отчётливым — уже не надоедливые капли, а ровное течение. И тогда впереди показался свет. Мадара остановился присматриваясь. Свет ложился на его лицо сбоку, высвечивая застывшее спокойное выражение. Он прищурился, оценивая расстояние до выхода. Сора подошёл ближе и тоже посмотрел вперёд. — Похоже, выбрались… — тихо выдохнул он. Ответа не последовало. Мадара несколько секунд смотрел на вечерний свет, пробивавшийся где-то сверху, после чего двинулся дальше. Когда они подошли ближе, стало видно — это не просто выход. Пещера раскрывалась в широкий каменный зал, а за ним пробивалось вечернее небо. Тусклый свет отражался от воды и дрожал по стенам розовыми отблесками. Учиха шагнул первым. И только в этот момент Сора заметил, что руки Мадары всё ещё сильно сжаты в кулаки. Прыгнув на ближайшие выступы, Мадара ловко перескакивал с камня на камень, пробираясь наверх. Сора молча следовал за ним прямиком на свободу.

***

После последнего глухого обвала ещё долго срывались отдельные камни. Люди на краю кричали имена Мадары и Соры, но все было бесполезно. Факел, брошенный в разлом, исчез почти сразу. Рен стоял ближе всех к обрыву. Пыль ещё оседала на плечах, пахло сырой землей и расколотым камнем. Он присел, всматриваясь в темноту, затем выпрямился. — Бесполезно, сейчас мы только потеряем ещё людей. Кто-то всё же шагнул вперёд, пытаясь заглянуть вниз, но Рен остановил его жестом. — Там не видно ничего. Если прыгнем — погибнем следом. Возвращаемся. Собираем всех и решаем, как спускаться. Он ещё мгновение смотрел в разлом. Его сердце сжималось от тревоги за сына, но Рен не подал виду. Он молча развернулся и, оседлав лошадь, помчался в сторону поселения. Остальные тут же поспешили за ним, не оглядываясь.

***

К тому времени, как они вернулись в поселение, в доме уже собрались почти все кланы, как было указано в письме. В большой гостиной стоял тяжёлый гул разговоров: говорили негромко, но одновременно, и из-за этого казалось, что внутри очень шумно. Окна были закрыты,из-за недавно начавшегося дождя, и внутри было очень душно. Ханами сидела рядом с братьями, увлеченно с ними разговаривая. Недалеко от них сидел глава клана Узумаки с сестрой. Кланы Хьюга и Нара уже обсуждали военные стратегии и от чего-то недоверчиво косились на командиров Сато. Внезапно двери открылись и все сразу замолкли. В дверях показались Рен и Рику Сато. При виде последнего, Хаширама резко сменил улыбку на маску ненависти. Вошедшие выглядели мягко говоря не очень: одежда в пыли, вперемешку с грязью из-за дождя, на рукавах тёмные пятна, на коже царапины. Можно было все списать на начавшийся дождь, но взволнованные лица говорили: что-то не так. И главное — их было меньше, чем должно было быть. Ханами сразу же начала искать глазами мужа, но не обнаружив его, резко поднялась, но была остановлена братом. — Где Мадара? — воскликнул Хаширама, подходя ближе. Ханами встала следом, несмотря на немые просьбы брата сидеть спокойно. Рен снял с плеч плащ, стряхнув с него грязь. — Во время толчка разлом расширился. Мадара с Сорой провалились внутрь. Дна не видно. Докричаться не смогли. Тишина в комнате стала плотной и оглушающей. — И поэтому вы оставили их там? — дрожащим голосом произнесла Ханами. — Хана! — шикнул Хаширама сестре. Но Рен мотнул головой, подходя к химе Учиха. — Спускаться туда было бездумно, Ханами, нужно оборудование. — каждое его слово звучало отдельно. — Но нам нужно готовить спуск сейчас. Срочно. Его взгляд скользнул по присутствующим женщинам. — Милые девушки, оставьте нас. Главы кланов останутся. Мы обсудим, как это сделать быстро. Слова прозвучали спокойно. Девушки начали подниматься. Цуки встала вместе со всеми, однако вышла раньше остальных, не сводя глаз с отца. Тот незаметно кивнул ей и подошел к мужчинам. Ханами не хотела уходить, и Тобирама почти силком выпроводил ее из гостиной, и попросил несколько минут времени, чтобы проводить сестру, чтобы та не подслушивала и не терзала себя мыслями.

***

Коридор показался ей непривычно длинным. Она не помнила, как дошла до комнаты и совсем не слушала то, что говорил брат. Как только она вошла в комнату, низкий столик, стоявший возле сёдзи, опрокинулся от первого же толчка ее ноги. И на этом она не остановилась. Следом все полетело с маленького комода: хрупкие вазы, духи, чашки - все летело от рук хрупкой химе, разбиваясь сильным звоном. — Ханами! — воскликнул Тобирама и подлетел к ней. Она резко повернулась., держа в руках вазу. — Что, Ханами?! Ну что? — ее голос сорвался и почти перешел на крик. — Успокойся, что! — перебил он строго. — Ты чего тут устроила? Но она продолжала. Тогда альбинос выхватил очередную вазу из ее рук и не сильно схватил за запястья. — Это Мадара. Он не умирает так просто. Скорее всего зацепились за какой-нибудь выступ и ждут помощи. Тобирама говорил сухо и не эмоционально, не пытался сюсюкать с ней, как Хаширама. Его голос был уверенным и ровным, а лицо не выражало ни тени тревоги. Он не любил расхваливать Мадару, но сейчас это было лучшим лекарством для испуганной сестры. Он смотрел ей в глаза и видел, как злость сменяется безысходностью. — Я знаю, что он жив…я верю в это. Просто… просто, так это надоело… — выдохнула она и плюхнулась на софу. — Мы когда-нибудь будем жить спокойно? Тобирама криво улыбнулся и погладил ее по волосам. — Я позову служанку убрать погром, что ты устроила. А ты прими ванную и ложись спать! — Но… Тобирама нахмурился. — Если будешь все громить - я не расскажу тебе подробностей. Все, ложись спать! Ханами слабо улыбнулась. В отличие от Хаширамы, Тобирама рассказывал ей все, без утайки и она ждала этих подробностей с нетерпением. Сейчас, она понимала, что он старался ее успокоить и быстрее отправиться в путь. После выброса адреналина ей правда стало спокойнее. Поэтому,не желая задерживать брата, она поджала губы и согласно кивнула. Создав видимость того, что все в порядке. И как только он вышел в коридор, она накинула свой плащ и вышла в сад, прямо под дождь.

***

Когда ворота уже открыли для выхода поискового отряда со снаряжением, кто-то из шиноби заметил движение. Сначала подумали, что животные. Но, чем ближе они подходили, тем отчетливее становились очертания фигур. У ворот сразу начался шум. Хаширама первым узнал копну волос лучшего друга и тут же кинулся к нему. Но Мадара был не рад его заботе. Он тихо шикнул, что с ним все в порядке. Хаширама улыбнулся и последовал за ним. Рен облегченно выдохнул и обнял сына. А после, все разошлись по комнатам, отдыхать и приходить в себя. Оказавшись в доме, Мадара отозвал братьев Сенджу в маленькую каморку. — В разломе был след чакры, такой же как при нападении на деревню. — сказал он почти шепотом. — Все не просто так. Сора не в курсе. Пока, всем кажется это обычным землетрясением. Тобирама напрягся, и хотел было что-то сказать, но вмешался Хаширама. — Обсудим завтра на совете, тебе надо прийти в себя. — Завтра? А если, нападут? — огрызнулся Тобирама. — Несколько десятков шиноби охраняют окраины поселения, чуть что — узнаем. — спокойно ответил старший Сенджу. Тобирама недовольно нахмурил брови. Мадара слегка замялся и посмотрел на них. Кое-кто сейчас его очень сильно беспокоил. — Где Ханами? Тобирама едва заметно улыбнулся. — У себя. Разгромила полкомнаты. Еле успокоил. Мадара и Хаширама удивленно посмотрели на альбиноса. — Да-да. — кивнул Тобирама не менее удивленно. — Думал снова будут слезы и истерика, а она прямо сходу столик перевернула, и не только! И очень злилась. — Наша Ханами? Погром? — удивился старший Сенджу. Мадара ничего не сказав, развернулся и быстро направился к ней.

***

Внутри стоял запах разбитой глины и погасших благовоний. Низкий столик лежал перевёрнутым, чашки, вазы, духи все валялась на полу, а шторы перекошены, словно их резко отдёрнули. Служанка еще не успела все убрать. Ханами несколькими минутами ранее попросила ее уйти. Самой Ханами в комнате не было. Мадара, скинув верхнюю одежду, заглянул в сад. Жена стояла возле небольшого деревца, опираясь на него рукой и смотрела на небо. Она что-то шептала часто и тихо. Он вышел на веранду, скрипнув дверью. Она услышала шорох и обернулась. Несколько секунд просто смотрела, не веря в происходящее. А потом резко побежала и почти врезалась в него, обвивая шею руками. Поцелуи получались быстрые, беспорядочные — щёки, губы, висок, снова губы. И сразу заметила пыль, кровь, ссадины, каменную крошку в волосах. Она потянулась, чтобы осмотреть его. — Ты ранен…? — Царапины, — спокойно сказал он, перехватывая её руки. — Всё в порядке. Она продолжила обнимать и целовать его — уже медленнее, касаясь губами кожи, волос. — Ханами… — с улыбкой шепнул он. — Все хорошо, я здесь. Ему иногда все же было непривычно получать столько нежности. Ханами наконец остановилась, уткнувшись лбом ему в плечо. Дыхание постепенно выровнялось. — Я попрошу приготовить тебе ванную, — прошептала она. — И убрать в комнате.

***

Пар наполнил купальню быстро. Ханами помогла ему принять ванную. Смыла грязь, помыла все его тело и копну пыльных, черных волос, пока он молча отмокал в воде, впервые позволяя ей себя мыть. Потом, она обработала его раны на спине от ударов о камни, одновременно покрывая открытые участки его кожи легкими, влажными поцелуями. Исцелить его своей чакрой он ей не позволил. Несмотря на помощь и заботу, он ощущал ее усталость и не хотел тратить ее силы. Позже они долго сидели рядом, разговаривая о чем-то неважном, уплетая рисовые шарики с мясным соусом. И их вечер плавно перешёл в ночь. Мадара посмотрел на неё, когда она хотела вновь поцеловать его, лежа с ним на одной подушке. — Мы хотели кое-что обсудить. Она задержала взгляд, затем покачала головой. — Не сегодня. Он нахмурился. — Опять? — Мне есть что сказать. Но, если сейчас…— она на секунду замолчала. — После подписания… Обещаю. Разговор будет очень непростой, я морально к нему сейчас не готова. Ханами понимала, что если рассказать все сейчас, не то, что союза не будет, будет еще хуже. А связанный военными пактами завтра, он не наделает глупостей. Мадара несколько секунд смотрел на неё, оценивая предложение. Потом едва заметно выдохнул. — Хорошо. Она осторожно коснулась его руки. — Сегодня я просто хочу, чтобы ты был рядом. Ты устал… и я тоже. Ты чуть не погиб… Он усмехнулся негромко. — Я бы не погиб от такого, амай… Она потянулась ближе к его губам, мягко поцеловала, переходя от губ к шее и уху. — Мне кажется, без тебя я уже не смогу… — послышался слабый шепот над его ухом. Он поцеловал ее в макушку, но ничего не ответил. Он пока не был готов говорить о чувствах. Но он совершенно точно осознавал значимость этой женщины в своей жизни. Как и то, на что готов ради нее.

***

Утро наступило быстро. Дом, готовящийся к подписанию невиданного доселе альянса кланов, уже с самого рассвета кипел жизнью. Служанки готовили залы к подписанию и гостинную к праздничному ужину. Завтрак был уже готов и все собирались внизу. Цуки не вышла к завтраку. Она сидела у окна спиной к двери, когда раздался стук, а после скрип открывающейся двери. — Ты не пришла ночью, — спокойно сказал вошедший Рику. — Всё ещё злишься? Она проигнорировала его. Он подошел ближе, касаясь ее плеча рукой. — Из-за слов? Она усмехнулась, не сбрасывая его руки, и повернулась. — Слов? Ты унизил меня! Уходи. Рику устало выдохнул. — Ты опять преувеличиваешь. — Пошел вон, не хочу тебя видеть. — перебила она. — Все кончено. Рику бесшумно переместил руку от плеча к ее шее и сдавил, почти до хруста. — Не смей. Цуки схватилась за его запястье и пыталась выкрутиться. Но безуспешно. — Не смей так говорить со мной… — наклонившись, он тихо прошипел ей на ухо. — Надо было еще в тот день тебя… Его прервал громкий стук в дверь. Это была служанка, она принесла дневной наряд Цуки. Ее голос тихонько доносился за дверью. Рику отпустил шею сестры, и подойдя к двери, обернулся. — Сегодня ночью я приду. От резкого хлопка двери, она незаметно подпрыгнула. — Посмотрим, — прошептала она ему вслед, потирая шею.

***

Переговоры затянулись почти до заката. Пока в кабинете глухо звучали голоса глав кланов и скрипели кисти по бумаге, в большой зале, где сидели девушки, время текло иначе. Девушки из разных кланов сначала сидели скованно, но постепенно разговоры всё-таки начали возникать. Ханами заметно переживала в преддверии разговора с Мадарой и оживилась когда, к ней обратилась девушка с яркими волосами цвета осеннего клёна. — Вы ведь Ханами, верно? — спросила она, заинтересованно рассматривая девушку. — Да, — ответила химе. — Хаширама очень много рассказывал про вас, — улыбнулась она. — Я Мито Узумаки. Рада наконец познакомится. Ханами тепло улыбнулась ей в ответ. Их разговор неожиданно оказался лёгким. Они быстро нашли общую тему, говорили о травах, о печатях для стабилизации чакры. Мито увлекалась тем же, что и химе Учиха и время за разговорами потекло быстрее. И только через время Ханами заметила, что в противоположном конце зала Цуки не участвует ни в одном разговоре. Девушка стояла у колонны, наблюдая за людьми и была очень напряжена. А до этого ее продолжительное время вообще не было. Ханами слишком хорошо знала это выражение лица. Если Цуки молчит и ни к кому не подлизывается — значит, скоро что-то случится. Почти через три часа двери кабинета, наконец, открылись. Разговоры в зале сразу стихли. Главы кланов вышли один за другим, их лица были уставшими, но довольными. Ханами тут же подошла к Мадаре и потянула в соседнюю пустую комнату. — Всё подписано, — тихо сказал он, закрывая седзи. — Скоро вернёмся домой. Потерпи ещё немного. — А дальше? — Дальше… — он на секунду отвёл взгляд, — после подготовки сразу придётся выступать. Её пальцы сжались чуть сильнее. А руки била мелкая дрожь. Мадара наклонился к ней и коротко коснулся ее губами. — Так нужно, ты должна понять. — Должна, но это так… — Понимаю, амай. Все будет хорошо. Она коротко кивнула и они вышли обратно в зал. — Иди к девушкам, — он аккуратно подтолкнул ее вперед. — Мне нужно обсудить кое-что с твоими братьями. Незаметно для всех, он напоследок сжал ее талию и направился к Сенджу, попутно заворачивая к столику в закусками и саке. Когда он подошел к столу и взял чашку саке, рядом появилась Цуки. — Я встречала много мужчин, — произнесла она спокойно, — которые готовы закрыть глаза на всё ради мира. Но редко — таких, как вы. Вы меня поразили, Мадара. Учиха бросил на неё короткий взгляд. — Не понимаю, о чём ты. Она наигранно удивилась. — Как это…вы же взяли в свой рейго-гун Рику… а учитывая прошлые события… Он поставил чашку на стол, не давая ей договорить. — Откуда ты это знаешь? Собрание кончилось полчаса назад. Цуки лукаво улыбнулась, едва коснувшись его рукава. Она решила не раскрывать то, как нагло подслушивала все, что происходило за стенами кабинета отца. Зная каждый угол и потайной коридор дома, она без труда нашла себе тайник. Следующее его движение было очень резким — он схватил её за запястье и увёл за сёдзи, в пустой коридор. — Говори. Цуки поморщилась, но никак не могла вырваться. — Мне больно… — тихо сказала она. — Говори. От его тона Цуки стало не по себе и собравшись с мыслью, она начала говорить. — Вы же знаете, что наш клан уехал с тех земель по просьбе Хаширамы?… — Знаю. Ближе к сути. — Хаширама потребовал нашего уезда, потому что… Слова застряли в ее горле, она увидела его грозный взгляд и ощутила, как его рука сжала ее запястье сильнее. Цуки ойкнула, но Мадара не отпустил. Вдохнув побольше воздуха, она вымолвила: — Рику пытался изнасиловать Ханами… Рука Мадары медленно разжалась. Он повернул голову к приоткрытым сёдзи в полном шоке — из зала доносились голоса, смех, звон тарелок. Среди них он увидел её. Она говорила с Мито, ни о чем не подозревая. В памяти всплыли ее слова: «Мы поговорим после подписания». А после, он вспомнил и ее состояние в день приезда. Внутри поднималась буря. Он тяжело задышал, глаза загорелись красным. —Ты врешь? Зачем тебе это? Цуки замялась, пытаясь делать вид невинной овечки. — Нет… Я….я думала Вы знали…ох Ками-сама… Он резко откинул руки химе Сато и развернувшись, вернулся в зал. Он сжал кулаки, стараясь не разнести все вокруг к чертовой матери. В ушах звенело. Ханами увидела приближающегося мужа и его алые глаза. — Мадара, что… Он несильно обхватил ее за талию и молча увел в спальню, по пути игнорируя все ее вопросы. Оказавшись в комнате, он закрыл дверь. Усадив ее на футон, он провел рукой по ее лицу, всматриваясь в дрожащие глаза. — Мадара, что случилось? Зачем ты… Он коснулся пальцами ее губ и тихо шикнул. — То, что сделал с тобой Рику, правда?