Часть 35. Почему всегда все так?

Прошло уже больше получаса, как Ханами покинула комнату с братьями, мужем и Хиро Узумаки, вошедшим туда сразу после нее. Прохладный воздух в саду, в котором она решила передохнуть, должен был принести облегчение, но Ханами всё равно чувствовала, как внутри туго скручивается уже привычное для нее чувство тревоги. Она сидела на деревянной скамье, бездумно скользя взглядом по ровным линиям каменных дорожек, пытаясь унять дрожь в руках после сказанного в зале. Ей нужно было успокоиться и взять себя в руки, и это помогало. Посидев так несколько минут, она, оглядевшись по сторонам, осторожно поднялась со скамьи и хотела пойти в дом, чтобы найти Мито, как вдруг услышала сильный грохот сёдзи в доме. Он донесся со стороны зала переговоров, где сейчас общались мужчины. Звук с силой захлопнутой массивной двери эхом прокатился по внутреннему двору. Ханами мгновенно обернулась и побежала к выходу из сада, путаясь в полах длинного кимоно, и едва не врезалась в мужа. Мадара возник в проеме входа в сад, словно призрак. Не говоря ни слова, он перехватил её за запястье и потянул на себя, увлекая к выходу. — Мадара? Что случ... — начала она, едва поспевая за его широким шагом. — Мы уходим, — перебил он, даже не повернув на нее головы. Его голос был холодным и чужим. Ханами попыталась оглянуться. Коридор позади них был пуст. Ни Хаширамы, который всегда провожал их гостей, ни Тобирамы, ни Хиро Узумаки. Никто не вышел следом. Это ее насторожило, как и крепкая хватка мужа на ее руке. Мадара шагал с каждым шагом все быстрее, а его чакра становилась все более ощутимой. Когда они почти подошли к выходу, из-за поворота, едва не поскользнувшись, выбежала Мито. Её лицо было бледным, а в глазах была паника. Она была взволнована не меньше Ханами. На какую-то долю секунды их взгляды с Ханами встретились. Но ни одна не успела заговорить — рука Мадары, слегка надавив на лопатки жены, протолкнула ее на выход из дома. Ханами успела лишь кивнуть химе Узумаки, прежде чем исчезла в тени лесной чащи.

***

До самого дома они почти не проронили ни слова. Ханами пыталась заговорить, но Мадара игнорировал ее. Но стоило им переступить порог дома, как Ханами преградила мужу путь, не позволяя пройти дальше. — Что там произошло? — тихо спросила она, заглядывая в его потемневшие глаза, в которых сейчас не было ничего, кроме холодного бешенства. Мадара остановился. Он тяжело выдохнул через нос, его челюсти сжались так сильно, что на скулах заходили желваки. Ханами заметила, каких невероятных усилий ему стоит удерживать контроль над собой. — Не сейчас, — буркнул он, отводя взгляд. — Иди в спальню, Ханами. Я приду позже вечером. Тогда и поговорим. Он обошел её, даже не коснувшись, и направился вглубь коридора. Ханами сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает возмущение, смешанное со страхом. Ждать в спальне? Покорно сидеть, не зная, что произошло? Ну уж нет. Дождавшись, пока его тяжелые шаги стихнут, она бесшумно скользнула следом. Мадара, позвав Райдена, направился в свой кабинет и закрыл дверь. К счастью химе — не до конца. Подойдя вплотную, Ханами вжалась в холодное дерево и замерла, напрягая слух. — Узумаки отказываются от союза, — голос Мадары был неровным от сдерживаемой ярости. — Хиро оскорблен тем, что я устроил в поместье Сато. Он считает нас дикарями, не способными сдерживать свои эмоции. А точнее, меня. — Не будешь им рассказывать, что произошло? — Нет! — рявкнул Мадара, и звук пинка о деревянный стол заставил Ханами вздрогнуть. — И не собираюсь! Я не позволю вытаскивать это на всеобщее обозрение, чтобы оправдываться перед каким-то Узумаки! Ханами прикрыла глаза, прикусив губу. Она внутренне винила себя за все, что произошло за последние дни. Ее начинало раздражать, что все ее попытки как-то сгладить ситуацию или скрыть проблемы заканчиваются полным крахом. Тяжело выдохнув от собственных мыслей, она облокотилась на стену и продолжала слушать. — Но знаешь, что меня бесит больше всего? — проворчал Мадара, начиная мерить кабинет шагами. — Стоило мне раз сорваться, стоило пустить кровь, как они все тут же смотрят на меня, как на бешеного пса! «Учиха неконтролируемы», «Учиха опасны»... Я ненавижу это! Ненавижу, когда все приписывают кровожадность к каждому нашему вздоху! Я еле сдержался, чтобы не убить Хиро прямо там, за этим чертовым столом, когда он начал читать мне нотации о морали! Учиха остановился и шумно втянул воздух. — С Тобирамой все понятно, я видел это в его глазах. Хотя… — протянул Мадара, усмехаясь, — было там и что-то осуждающее… А Хаширама... этот вечный идеалист пытался сгладить углы, бормотал о недопонимании. Но это было бесполезно. Мадара резко замолчал, будто обдумывал что-то. Ханами осторожно наклонилась ближе к двери. — Что будем делать? — спросил Райден после недолгой паузы. — Если Узумаки отзовут подписи, союз… — Мне плевать на этот союз! — отчеканил Мадара с такой холодной уверенностью, что у Ханами по спине пробежал холодок. — Я не позволю унижать клан Учиха и… Мадара осекся. Он не хотел упоминать жену и насилие, связанное с ней. Но, сделав небольшую паузу, все-таки закончил мысль. — Если для заключения этого чертового союза я должен позволить им вытирать о нас ноги и относиться, как к цепным шавкам, которые будут оправдываться за каждый поступок, — пусть катятся в свою забытую деревню. Мои действия не нуждаются в оправдании. Ханами медленно, стараясь не издать ни звука, попятилась назад. Услышанное тяжелым камнем легло ей на сердце. Из-за её тайны, из-за её прошлого Мадара находился в сложном положении и готов был рискнуть всем. И самое тяжелое — она знала, насколько эта тема для него болезненна. Обвинения клана Учиха в безумии, ненависти и агрессии ранили его гордость глубже любого клинка. Она поспешно вернулась в спальню и опустилась на футон, не находя себе места от собственных мыслей. Перебирая в голове одну идею за другой, она пыталась придумать, как все исправить. Как не дать Мадаре совершить непоправимое и сохранить союз. Но выход был лишь один. И, гордо приняв решение после мучительных душевных терзаний, Ханами стала спокойно ожидать мужа.

***

Ночь уже легла на поместье, а Мадара так и не появлялся. Он обещал прийти, но время шло, а его все не было. Ее ожидание начало сменяться тревогой. А вдруг он сидит там один, изводимый мрачными мыслями? Вдруг ему сейчас нужна поддержка? Накинув легкое хаори, Ханами отправилась на поиски. Пройдя по длинному темному коридору, она заглянула в кабинет, но там было темно и пусто. Пройдя дальше, она вышла к заднему двору и направилась на тренировочный корт, где он часто выпускал пар, и замерла, услышав приглушенные голоса и звук скользящих шагов. Она осторожно приблизилась к площадке, прячась за стволом старого дерева, и всмотрелась в темноту корта. Мадара был там, и не один. Он был с Аяме. Они двигались по полю с пугающей, завораживающей синхронностью — два опытных шиноби, понимающих друг друга на уровне инстинктов. Ханами замерла, наблюдая за их смертоносным танцем. Но не была впечатлена, скорее, раздражена. Их поединок с каждым движением становился все более активным и слишком личным. Мадара резко сделал резкий выпад, Аяме плавно ушла с линии атаки и, оказавшись у него за спиной, что-то негромко сказала ему на ухо, касаясь его плеч. Мадара остановился, опуская руки. Он не улыбнулся, но его плечи расслабились, и он что-то ответил ей. То колоссальное напряжение, которое было на его лице днем, куда-то испарилось. Аяме мягко рассмеялась в ответ на его реплику, убирая прилипшую ко лбу прядь волос. В этом их взаимодействии было столько непринужденности, что Ханами показалось, будто ей нанесли удар под дых. Горячая, токсичная волна ревности обожгла ее внутри. Он обещал прийти к ней. Обещал поговорить. А вместо этого был сейчас рядом с этой женщиной. Ханами хотела выйти из тени и прервать эту идиллию, высказать всё, что кипело внутри. Но внезапная, тягучая слабость сковала тело. У нее закружилась голова и затянуло где-то внизу живота. В последнее время в ее жизни стало слишком много переживаний, и она ощущала, как это сказывалось на ее самочувствии. Прислонившись затылком к шершавой коре дерева, Ханами обхватила живот и легонько погладила его, горько усмехнувшись своим мыслям. К чему эти сцены? У неё просто нет сил на очередную истерику. И, возможно... возможно, она уж слишком переоценила свою значимость в его жизни. Развернувшись, она окинула их безнадежным взглядом и молча ушла обратно в дом.

***

Когда глубокой ночью скрипнула дверь спальни, Ханами уже лежала, отвернувшись к окну. Мадара подошел ближе и тихо опустился на футон. Химе почувствовала, как прогнулся матрас и как его сильная рука легла ей на талию, притягивая к широкой груди. Он зарылся лицом в её волосы и тяжело, устало выдохнул. — Амай… ты спишь? — шепнул Мадара куда-то ей в шею. — Почему ты пришел так поздно? Я ждала тебя весь вечер! — с обидой в голосе ответила Ханами, повернувшись к нему лицом. — Мне нужно было прийти в себя. И побыть одному. Я был на корте, и там… — Одному? — воскликнула Ханами, не дав ему договорить. Мадара с недоумением смотрел на рассерженную жену и молчал. Химе хотела продолжить свою тираду, как вдруг ощутила, что слабость в теле накатила с новой силой. Она резко схватила одеяло и, натянув его на себя, отвернулась, сдерживая непрошеные слезы. Ей не хотелось скандала. Внутри все разрывалось. Ему и так непросто из-за случившегося. Но эта его связь с этой Аяме… выводила ее из себя. Она сжала одеяло в руках так сильно, что Мадара заметил этот жест. Но расценил его по-своему. Учиха потянул ее за плечо, развернул к себе и заключил ее вместе с одеялом в свои объятия. — Не злись, Ханами… — шепнул он. — Возникли проблемы с Узумаки. Но… это временные трудности. Тебе не стоит переживать. «Не стоит переживать… ну-ну…» — повторила про себя химе, но вместо этого сказала: — Завтра хочу сходить к братьям. Мне нужно… — Пока исключено, — буркнул муж внезапно холодным тоном. — Мне пока не стоит там появляться. — Я могу сходить без тебя, — спокойно ответила химе, выглядывая из-под одеяла. — Все равно завтра пятница, у тебя весь день тренировка с генинами и не только… — Нет! Ты тоже никуда не пойдешь. И даже не начинай… — Мадара серьезно и холодно взглянул на жену, не давая ей ни шанса с ним поспорить. Ханами непонимающим взглядом посмотрела на мужа, но спорить, на удивление, не стала. План созрел в ее голове в ту же секунду. Обманчиво кивнув головой, Ханами сделала покорное выражение лица и прижалась к нему, сделав вид, что засыпает. Мадара удивленно поднял бровь, не ожидая такой внезапной покорности. И утром приставил Дайске к их спальне и наказал следить за ней.

***

Ханами встала на удивление очень бодрой и старалась не думать об Аяме и их совместной тренировке с Мадарой. Все ее внимание было направлено на тот план, что должен был помочь сохранить союз с Узумаки. Одевшись в красивое ханьфу, расшитое цветами сакуры, она начала собираться к братьям. Осталось незаметно покинуть поместье и вернуться до обеда, пока Мадара не закончил утренние тренировки. Подойдя к комоду, она достала из нижнего ящика небольшой глиняный сосуд — древний артефакт, расписанный сложными печатями, который когда-то ей подарила ее мама. Которая обладала таким же даром Сенджу, как и Ханами. И пусть химе не владела ниндзюцу, но имела силу, отличную от классических техник. И сейчас она хотела использовать лишь ее малую часть. Контроль над собственной чакрой позволял Ханами творить вещи, недоступные многим. Закрыв глаза, она сосредоточилась, концентрируя энергию на кончиках пальцев, медленно влила плотный сгусток своей чакры в сосуд и активировала печать. После химе подошла к столу и оставила его на туалетном столике. Сосуд начал слабо пульсировать, имитируя ровное, спокойное присутствие живого человека. Дайске, дежуривший в коридоре, был неплохим сенсором, но не настолько искусным, чтобы распознать эту уловку через стены. Для него Ханами сейчас мирно читала книгу на софе. Накинув неприметный плащ, химе выскользнула через сёдзи во внутренний сад. Пробежав через безлюдный палисадник, она оказалась рядом с забором и отодвинула небольшую доску, через которую часто сбегала к озеру. Оказавшись за пределами поместья, она устремилась к дому Сенджу по уже знакомой ей дорожке. У главных ворот её перехватил Хаширама, обходящий территорию. Увидев сестру без сопровождения мужа, да еще и в таком неприметном виде, он нахмурился, почуяв неладное. — Ханами? Где Мадара? — Я сбежала, брат, — выпалила она, глядя ему прямо в глаза. — И если он узнает, всё станет только хуже. Мне срочно нужна Мито. — Ханами! Что значит сбежала? Ты с ума сошла? — воскликнул Хаширама. — Я сейчас же отправлю за Мадарой! Ханами схватила его за рукав. — И тогда испортишь отношения между нами! Прекрати! — Что ты хочешь сделать? — буркнул Хаширама и наклонился к сестре. — Помочь… — ответила химе и резко побежала в дом. Времени у нее было мало. Она нашла Мито в гостиной. Та сидела с книгой у окна и пила чай, непринужденно читая. Увидев Ханами, она тут же вскочила, но Ханами не дала ей заговорить. Молодая Учиха скинула плащ, села рядом с ней и тут же быстро затараторила. — Мито, послушай, у меня мало времени, — Ханами взяла её за руки, ее пальцы были ледяными от волнения. — Ты должна знать правду. Мито взволнованно посмотрела на девушку, но не перебивала. Она крепко сжала ее руку в ответ и придвинулась ближе, внимательно слушая. — То, что произошло в доме Сато... — продолжила Ханами. — Мадара избил Рику не из-за агрессии или клановой ненависти. Она сглотнула подступивший к горлу ком. Произносить это вслух всё еще было тяжело. Но она собралась с духом и продолжила. — Сын главы клана Сато... Рику... несколько лет назад он пытался надругаться надо мной. Мито ахнула, её глаза расширились от ужаса. Она инстинктивно прижала руки к губам. — Мадара узнал об этом только там, на переговорах. Поэтому он сорвался. Но он молчит, понимаешь… Он молчит об этом, потому что защищает меня. Потому что не хочет оправдываться за заслуженный поступок! — голос Ханами дрогнул, и глаза наполнились слезами. — Но я не хочу, чтобы Учиха притесняли. Я не хочу, чтобы Мадару считали несдержанным монстром, и чтобы из-за этого альянс оказался под угрозой! Пожалуйста, Мито... поговори с братом. Ханами замолчала и посмотрела на Мито так отчаянно и горько, что у химе Узумаки сжалось сердце. — Расскажи ему правду. Но так, чтобы это осталось только между вами. Хиро должен понять, что это была защита чести, а не дикая выходка. Разве он поступил бы иначе? Ханами сделала короткую паузу, обдумывая сказанное. И поняла, что чуть не забыла самое важное. — И самое главное… — продолжила она почти шепотом. — Мадара не должен знать, что я приходила. Он не простит мне этого вмешательства. И сам не переступит свою гордость. Лицо Мито стало серьезным и решительным. Она наклонилась вперед и крепко обняла Ханами, прижимая её к себе. Для Мито насилие было высшей степенью зла, и она не могла равнодушно смотреть на юную девушку, которая прошла через подобное. — Не могу в это поверить… мне так жаль... — прошептала Мито ей на ухо. — Я всё сделаю. Обещаю. Я поговорю с Хиро, обязательно, милая! Он поймет. И твоя тайна останется в безопасности. — Спасибо… Ханами судорожно выдохнула, прижимаясь к ней. Но, взглянув на солнце, которое было уже почти в зените, резко соскочила. — Мне уже пора, — пролепетала Учиха, поднимая плащ с пола. — Если Мадара вернется в дом раньше меня, будет катастрофа… Девушки еще раз обняли друг друга на прощание, и Ханами отправилась домой, стараясь не привлекать внимание. Химе выбежала из общего крыла, даже не попрощавшись с братом, на ходу натягивая капюшон плаща. Время шло на минуты. Ей нужно было успеть. Она быстро шла по извилистым коридорам дома Сенджу, как вдруг из-за угла выбежала девушка со стопкой свежих полотенец. Они столкнулись плечами. Полотенца полетели на пол. — Прошу прощения, госпожа... — начала девушка, поднимая голову, и осеклась. Ханами замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Перед ней стояла Ран. Та самая служанка из её клана, которая уехала с матерью в страну Водоворота несколько месяцев назад. Девушка, которую Ханами совсем недавно обвинила в попытке отравления, чтобы спасти настоящую виновницу, думая, что та уже не вернется, и химе удастся спасти жизнь матери сына Изуны, которая горько раскаивалась за свой поступок. Химе бегло осмотрела ее одежду и увидела знак Узумаки на ее юкате. Он меньше, чем у представителей семьи, а это значит, что Ран была служанкой клана. У Ханами перед глазами всё поплыло. Тошнота подкатила к горлу, и сердце до боли сжалось в груди. — Только не это… — шепнула Ханами вслух. Мадара ищет эту девушку и знает, как она выглядит. Если он пересечется с Ран... Адреналин ударил в кровь. Ханами сорвалась с места, больше не скрываясь, оставив девушку в недоумении. Химе бежала по улицам деревни, не разбирая дороги. Легкие горели внутри, в боку кололо, но она не сбавила скорости. Только бы успеть…

***

Влетев на территорию поместья через дырку в заборе, она, натянув капюшон почти на лицо, проскользнула к задней части дома. Ханами ворвалась в спальню, скинула плащ в угол, смахнула выступивший пот и, дотянувшись до глиняного сосуда, одним резким движением развеяла свою чакру внутри. Через секунду за дверью послышались тяжелые шаги. Дверь со скрипом открылась. — Что с тобой? — спросил Мадара, увидев ее красное, запыхавшееся лицо. Ханами судорожно втянула воздух. Ее сердце билось с такой силой, что было готово выпрыгнуть из груди прямо Мадаре в ладони. Она прижала дрожащую ладонь к груди и, сделав шаг назад, тяжело опустилась на край футона. — Мне... мне приснился кошмар, — выдавила она, опустив взгляд на свои руки. — Я… я проснулась от того, что не могла дышать. Мне стало так душно… Я пыталась открыть сёдзи, но задвижку заело, я... я Она не могла больше говорить и еле дышала. Мадара нахмурился. Его взгляд метнулся к окну, створки которого были полузакрыты, а затем повернулся к жене. Он медленно подошел ближе. Ханами внутренне сжалась, молясь всем богам, чтобы край грязного плаща, который торчал из-за комода, куда она его швырнула секундой ранее, не привлек внимание мужа. — Ты горишь, — произнес Учиха, коснувшись тыльной стороной прохладной ладони её пылающей щеки. — И пульс бьется, как сумасшедший. Ханами прикрыла глаза, подавшись навстречу его прикосновению. — Просто дурной сон, Мадара. Всё уже хорошо, — прошептала она. Он тяжело вздохнул и сел рядом, убирая прилипшую ко лбу прядь её волос. — У меня для тебя интересная новость, Ханами, — произнес он, приглаживая ее волосы. — Помнишь ту служанку? Ран? Ту самую, что травила тебя и потом тихо уехала с матерью в страну Водоворота? Сердце Ханами пропустило удар и упало куда-то в желудок. — Она оказалась не такой уж умной, — продолжил Мадара, не прекращая гладить Ханами. — Эта девчонка приперлась сюда вместе с кланом Узумаки. Она теперь там прислуживает. Рэнджи нашел её мать, и та сообщила, где искать её дочь. У Ханами зазвенело в ушах. «Ну, почему всегда все так…» — кричала Ханами внутри себя. Но пути назад больше не было. Врать дальше было бессмысленно и опасно. Она выпрямила спину, подняла подбородок и, глядя прямо в глаза мужу, дрожащим голосом произнесла: — Мадара... нам нужно поговорить.