Глава 17.

Десять минут стою в прихожей, прислонившись к платяному шкафу. Мама причитает и злится, что ее вызвали в больницу, хотя она заранее брала выходной на день моего рождения. К счастью, родительница отпросила со школы и пообещала липовую справку. Видеть школьные стены в день своего совершеннолетия абсолютно не хочется. Лучше физикой займусь, всё-таки Виктор Владимирович возлагает надежды. — Мам, — цепко сжимаю плечи родительницы, чтобы перестала нервно собираться. — это не первый, не мой последний день рождения. Найду, чем себя занять, не волнуйся. Да и настроения праздновать никакого, с парнями в выходные отмечу, как надо. — Ты мой сын, и твое совершеннолетие впервые. Беспокоюсь не попусту. — мама волосы мои взъерошивает, кротко улыбается и застывает в проходе с сумкой. — Постараюсь не задерживаться. Закрыв дверь за ней, тяжело выдыхаю. Совершеннолетие подкралось внезапно, и не так себе представлял его в детстве. Волосы отросли, синяк на плече после неудачного падения с турника стал более темным, да и щетина не придавала мужественности. Забрав с кухни бутылку воды, заваливаюсь в комнату. Телефон разрывается от сообщений парней, так что приходится погрузиться во весь кипиш в чате. Артём Водонаев: Правильно, Григус, что ты дома остался))) Михаил Чернов: Ага, такой подарок упустил. Михаил Чернов: Грачев вернулся. За Вилку не бойся, она под нашим присмотром. Влад Вишневский: Дарина почти расцарапала ему лицо. Выглядит, кстати, плохо. Григорий Давыдов: Спустите его с лестницы по-дружески. Запрокинув голову назад, хочется простонать от бессилия. Если бы знал наперед, что этот неудачник заявится на порог школы, то побежал бы в заведение, сломя голову. Главное, пусть не трогает Вилену, как вспомню, в каком состоянии, забирал после инцидента, то злость закипает и кулаки чешутся. Жаль, что больше, чем припугнуть, не могу себе позволить, так как нужна идеальная репутация. Переключаюсь на другой диалог, заметив, что Романова в сети. Григорий Давыдов: Марк не лез? Ты в порядке? Вилена Романова: Доблестный рыцарь, как всегда, на страже. Адские стражники доложили? Вилена Романова: Грачев не трогал, Федя, как и твои друзья, пригрозил. Держусь из последних сил. Вилена Романова: А ты почему не в школе? Что-то случилось? Без тебя в коридорах слишком пусто. Григорий Давыдов: Решил перезагрузиться и остаться дома. Завтра буду в строю и надоедать в коридорах. За все восемь лет знакомства Вилена ни разу не поздравляла с днем рождения, в отличие от меня. Напрашиваться на лесть не хочется. Умалчиваю про праздник, да и по плану А на жизнь мы должны были начать встречаться. Тем не менее перешел из зоны аутсайда в штрафную, наконец захват сердца Романовой проходит на виду, хотя и действуют определенные санкции. Дисплей загорается, и упоминаемая девчонка заваливает сообщениями. Вилена Романова: Не думай, что нарочно избегаю тему твоего дня рождения. Зайду после школы, буду лично поздравлять. В сообщениях не нравится. Вилена Романова: И кое-кто задолжал мне поцелуй, побоявшись сделать шаг на первом свидании. Не отвертишься, Давыдов) Григорий Давыдов: Прямо намекаешь? Вилена Романова: Прямо! Отлично вижу, как и куда смотришь. Может, хватит ждать подходящего случая? Григорий Давыдов: Безумно мечтаю поцеловать, но не хочу быть запасным аэродромом. Ты недавно закончила с Марком, а я влюблённый по уши и не готовый быть использованным для перекрытия внутренней пустоты. Вилен, не тороплю время и жду подходящего случая, когда буду уверен, что твои чувства ко мне реальные. Искренняя просьба, даже, наверное, крик души улетает Романовой. Выкидываю мобильник, не желая видеть ответное сообщение. Сажусь за ноут и подготовку к экзамену, а в голове стучит, как при мигрени. Всегда было проще носить маску отморозка рядом с Виленой, не прибегая к честности и открытому диалогу. В отношениях с Осиповой были те же тенденции, почти всегда был настороже и с едкой шуткой в козырях. Тревога перевешивает, тянусь к телефону и замечаю новые сообщения, как от парней, так и от нужной девчонки. Вилена Романова: Если бы я не была готова двигаться дальше, то не подпускала бы к себе и не соглашалась на любые твои авантюры. Пока нет великих чувств, но ты мне нравишься. Вилена Романова: Приду, и мы будем долго разговаривать, Григорий, и только попробуй снова закрываться и отшучиваться. С прихожей звучит звук открывающийся двери, поэтому выкидываю телефон и иду узнавать, кто вернулся. На пороге стоит брат, быстро скользит взглядом по мне и продолжает копошиться с одеждой. Федя не идет на контакт со дня нашей ссоры и сбегает каждый раз стоит оказаться рядом. — Чего не в школе? — задаю вопрос, хотя скорее всего снова останусь проигнорированным. — У Лели показ в колледже, просила приехать поддержать. — бурчит в ответ брат. Благо девушку адекватную нашел и перестал всё свое время проводить с Молотовым. — Хочешь поехать со мной и парнями загород? Честно завидую отношениям Влада и Паши, хотя Вишневский–старший отказался отдыхать с «молокососами», но обещал довезти до базы отдыха и друга на машине подбить, что было на руку. У нас с Федей, несмотря на разницу в год, отношения напоминали соседские, нежели дружеские. — А Вилена будет? — парирует в ответ и тяжело сглатывает. — Хотел позвать, — складываю руки на груди, готовясь к серьезному разговору. — понимаю, что считаешь нас двоих предателями, и эта обида зародилась давно. Однако мои руки чисты, не знал о твоих чувствах к Арине и о вашем свидании. — мои слова ему не нравятся, но продолжаю атаку, надеясь на благоразумие. — Правда пытался избавиться от чувств к Романовой, но влюбленность пересилила. Ты мой брат, и не планирую конкурировать. Я не займу место ее лучшего друга, оно по праву твоё, в моих планах встречаться с ней. Да, возможно, на фоне этого ваши отношения изменяться, но вы останетесь близки, как и были все восемь лет. И она очень сильно переживает ваше дружеское расставание. — Подумаю. — сурово бросает в ответ и проходит дальше. Лед тронулся. Вернувшись в комнату, сажусь разгребать поток поздравлений. Тяжело быть популярным одиннадцатиклассником, количество сообщений не уменьшается и через полчаса. К счастью, нет сообщений от бывшей девушки. В том году наше второе расставание пришлось на мой день рождения, и в полночь в диалоге уже висело полотно текста, где говорилось, что обесценил все ее чувства. Влад Вишневский: Мы завалимся к тебе после школы или у тебя планы? Григорий Давыдов: Друзья, ценю нашу дружбу, но Вилена хотела зайти) Артём Водонаев: Сегодня в нашем полку будет -1. Григорий Давыдов: Мы движемся маленькими шагами, не загадывай наперед. Михаил Чернов: Не прибедняйся, Григус. Вилка точно не устоит. Федя кричит с прихожей, что ушел. Надо возвращаться в реальность и решать пробники, до первого экзамена дней двадцать. И, честно говоря, это всё выше моих сил. Поставив ноутбук на колени, возвращаюсь ко второй части пробника, оставленной вчера. Перед глазами электрическая цепь, цилиндры и поиски модуля, а в мыслях отрывки сообщений от Вилены. Не знаю, кто тронулся, я или поезд с равноускоренным движением из 22-й задачи. Проходит пару часов, прежде чем кинетическая энергия маятников, сосуды с количеством идеального газа и схемы электрических цепей занимают мои мысли. Телефон на беззвучном, а уведомления на ноутбуке отключены. Поэтому звонок в дверь резко выдергивает из экзаменационного хаоса. В глазке двери замечаю Вилену и лечу в пропасть. Стоит открыть дверь, как она просит закрыть глаза на секунду и дождаться ее указаний. — Можешь смотреть. — Романова держит на руках блюдо с тортом и горящими свечами. Широко улыбается и щурит глаза. — Загадывай желание и задувай. Всего одно желание, но и без помощи свечей добьюсь своего. Хочется отдать право именинника Вилене, но произношу в мыслях «пусть всё будет хорошо» и делаю то, что она просила. — Взяла рецепт у твоей мамы, весь вечер готовила. — Вилена передает блюдо и заходит внутрь квартиры. — Надеюсь не мешаю твоим планам. — В моих планах была только ты. — парирую в ответ, замечая ее смущение. — До сих пор не могу привыкнуть к твоему флирту. — Вилена расстегивает ветровку и быстро собирает волосы в хвост. — Убираешь волосы, чтобы лучше было видно твои красные щеки? — подшучиваю и получаю заслуженный тычок в под дых. Вилена закатывает глаза и внезапно наносит урон в виде поцелуя в щеку. — Засчитано. Романова отказывается пить чай на кухне, сама хватается за мое запястье и уводит в комнату. Вилена садится на кровать, кладет руки на колени и тяжело вздыхает. Не знаю, какое положение занять, куда лучше сесть и как реагировать на всё происходящее. — Так и будешь стоять или сядешь? — упрекает Вилена и упирается локтями в колени, положив ладони на щеках. Валюсь на кровать рядом, приподнимаясь на локте. Моя будущая девушка делает тоже самое, правда, понимает, что ей так неудобно и ложится на живот, скрещивает ноги и начинает массировать мою голову. — Вилен, хочешь добиться моего тотального расслабления и нанести сокрушительный удар? — А Суворов говорил «Тот уже не хитрый, о ком говорят, что он хитер». — она повторяет сказанную мной когда-то фразу и начинает обводить пальцами мое лицо. — Не выйдет из нас друзей. — Я никогда не видел себя в роли твоего друга. Еще пару минут таких тактильных пыток, и я сорвусь. Кажется, что Вилена этого и добивается. Сердце предательски ноет, пока грудь едва вздымается. — Честно говоря, и я. — она шутит, облизывает губы и оставляет большой палец на моих губах. — Так какие планы на жизнь, Гри-го-рий? — Поступить в академию, помочь тебе устроиться в столице на время учебы и построить с тобой семью. Вилен, хочу раз и навсегда. — Мы скорее два и навсегда, имея прошлые неудачные отношения. — Вилена подпирает подбородок и перестает касаться. После всех махинаций хочется спрятать лицо в подушке. — А вдруг мы проигрышный сценарий? При лучшем раскладе поступаю в один из вузов «золотой пятерки» и пробую себя либо на сцене, либо в кино. Ты получаешь распределение в глушь или отправляешься на задания, отчего дома появляешься всего на пару месяцев. У меня есть амбиции и большое желание стать великой актрисой, но никак не женой декабриста. — Вилен, мне только исполнилось 18, и вся жизнь впереди. — приходит моя очередь прикосновений. — Могу перегореть военной карьерой, могу договориться с твоими родственниками о помощи в распределении. Слишком узко смотришь. — Хорошо. — Романова целует мою ладонь и перекладывает ее на щеку, зажимая пальцами сверху. — Как понял, что влюбился? — Даже не знаю, как сформулировать свои мысли. — язык путается, и на свой страх беру ее за руку и запускаю под свою футболку, прикладываю девичью ладонь к сердцу. — Это даже не влюбленность, а одержимость тобой с детства. Федя говорит, что ты для меня как трофей, так как единственная выбирала не меня. Однако мне нравится твоя дерзость, амбициозность, готовность бороться за свое счастье и отдавать всю себя близким. Влюбился в то, что ты не строишь из себя кого-то другого, а всегда искренняя и настоящая. — Вилена продолжает держать руку на сердце, стучит подушечками по коже и поджимает губы. — Это то, что не могу себе позволить. Привык быть идеальным для всех и оправдывать чужие ожидания. — И какой ты настоящий? — Вилена приближается и тяжело сглатывает. — Без понятия, — сдирать слой брони, которая копилась с каждым тяжелым периодом, невыносимо. Тем не менее хочется открыться Романовой и показать, что это всегда была только маска придурка без тормозов. — я будто обвешан ярлыками. И всё, в чем уверен, так это в чувствах к тебе. — А я наоборот хочу закрыться и нацепить маску кого-то другого. — Вилена хватается за мою руку и прикладывает к своему сердцу. — Гриш, ценю твою искренность, твою готовность открываться, и ты мне нравишься. Тем не менее боюсь вступать в отношения и вновь получить нож в спину. — Вилен, построение отношений не линейный процесс, иногда бывает больно от поступков или своих же ожиданий, но мы можем говорить, как сейчас, можем быть абсолютно открытыми друг с другом. — Не оставляй и не делай мне больно, пожалуйста. Еще одну потерю не выдержу. — Принцесса, — тяну расстроенную Вилену на себя, касаясь губами ее лба и упираясь лбом в место касания. — я не знаю, как всё сложится, но клянусь, что буду рядом и буду оберегать, как твой личный рыцарь. — Поцелуй меня. После ее просьбы не срабатывают ни одни тормозные пути. Уверенно кладу руку на ее затылок и притягиваю к себе, желая вместить во властное касание все испытываемые чувства. Ее руки нарочно блуждают под моей футболкой, а ноги скрещиваются с моими. Целовать Вилену — предел всех моих мечтаний. Распускаю ее хвост, бросая резинку в неизвестном направлении. Открыв глаза, замечаю ее улыбку, и ощущение будто всё мое тело напоминает натянутую струну, пока в районе живота взрывается фейерверк. Девчонка моей мечты перекладывает руки на щеки, углубляет поцелуй и отправляет в нокаут. Я не могу двинуться, оказавшись в состоянии тотального расслабления. — Вилен, — едва могу произнести, отрываясь первым от любимых губ. Она краснеет, прячет лицо за распущенными локонами и пытается отвернуться. — разве это было так плохо? — Нет, — Романова шепчет, уткнувшись лицом окончательно в одеяло. — меня разрывает от смущения, от чувств и от диссонанса. Месяц назад ты еще раздражал, а теперь мы целуемся и признаемся в чувствах. — Что ты со мной делаешь? — будучи таким же раздираемым от ощущений, пытаюсь потянуть ее на себя и одарить новым поцелуем. Иметь право ее целовать и не использовать это дозволение подобно состоянию медлительной смерти. Вилена не сопротивляется, но отвечает менее раскрепощенно. Путаюсь пальцами в ее волосах, когда держусь за шею, целую аккуратно, хотя и хочется вернуться к тому остервенелому темпу. Романова нежно гладит щеку и мычит в губы, в этот раз отрываясь первой. — Не верю. — Вилена ложится на меня сверху, располагая голову в районе сердца. Надеюсь безумный ритм не оглушит. — Хорошо целуешься, Григорий. — Лучше, чем мамин отличник? Дурацкий вопрос, но хочется знать, что во всех сферах преуспеваю, в отличие от Грача. — Даже не знаю, если поцелуешь снова, оценю. — Романова нарочно флиртует, облизывает губы и тянется за касанием. Меня дважды просить не надо, поэтому забираю первенство в этой странной игре. — Так мы в новом статусе? — Ты точно готова и хочешь? — навряд ли смогу остановиться и сдать назад, особенно после всех прикосновений и признаний. Тем не менее терпение — моя сильная сторона, дождусь ее и это не обсуждается. — Кто ты и что сделал с Григорием Преподобным? Где колкие фразочки и девиз «я всегда получаю всё, что хочу»? — Как? — переспрашиваю, закрывая лицо ладонью. Романова меняет положение, положив обе руки на мою грудь, а поверх них подбородок. — Григорий Преподобный? — Ни разу не слышал? Это была твоя кличка на протяжении пяти лет, бесил одним своим совершенством. — признается она, вновь краснеет и поддается на мою ласку, когда кладу руку ей на щеку. — Я буду твоей девушкой, но давай повременим с официальным объявлением. Марк вернулся, не хочу неприятностей. Не желаю ему плохого, как и тебе. — Хорошо, молчу. — сглатываю и стараюсь удержать победный клич. Вилена — моя девушка рядом со мной в мой день рождения. Девчонка, от любви к которой сгорал, согласилась на то, о чем и подумать не мог. — Мы с парнями едем в выходные загород, поедешь с нами? Влад берет Дарину. — Хочу, да и уверена, что мои родственники отпустят с тобой хоть на другой конец света. — опускаю руку на ее поясницу и начинаю гладить вверх-вниз. Тема «семьи» всё еще ее больная тема, да и взгляд грустнеет. — Дядя Витя переехал в свою квартиру, бабушка всё чаще заходит в аптеку, а мама… Мамы не бывает дома. Мне страшно, что папа так и вернется, и моя семья не станет прежней. — Отставить панику, Принцесса. — она кротко улыбается, услышав прозвище, и шмыгает носом. — Возможно, дядь Женя лежит в госпитале, поэтому ни с кем не может связаться. Однако верю, что он вернется, будет травить байки про военные устои и радоваться всем твоим успехам. — Бабушка говорит, что всем нужно обратиться к Пресвятой Богородице, — Вилена снова прячет лицо и тихо стонет от безысходности. — прости, сегодня твой день рождения, а я затянула про свои проблемы и неверие. Больше не с кем поделиться… Федя отдалился, как и девочки, а с Дариной мы не особо близки, хотя если получится сблизиться на выходных, то буду цепляться за эту возможность. — Со мной можешь говорит обо всем, — приглаживаю ее волосы, слабо улыбаюсь и засматриваюсь на ее растрепанный вид. — ты мой лучший подарок на день рождения. — Заканчивай, иначе буду краснее, чем есть. — Романова приподнимается и совершает преступный маневр — целует в шею. — Спасибо за всё, что делаешь. Хватаю свой мобильник и делаю наш второй совместный снимок, пока она целует в щеку и переходит на губы. Убрав телефон, продолжаю заполучать свой куш праздничных поцелуев. Зажимаю Вилену в тисках, не позволяя ей двинуться, за что тычок приходится на грудь. — Подожди. — моя девушка выбирается и садится рядом, рассматривая дисплей телефона. Ее лицо снова мрачнеет, и сама она выглядит очень провинившийся. — Арина написала… Выхватываю телефон из ее рук, быстро пробегая глазами по тексту: «Привет, Вилена) Уверена, что ты проводишь день с именинником, но хочу предостеречь. До вступления с ним в отношения не знала, что он помешан на тебе. Гриша каждый раз говорил, что не должна переживать о твоем наличии, а после признался, что, что бы ни происходило, в его сердце всегда была и будешь ты. Понимаю, как можешь относиться ко мне и как отзываешься. Очень долго ненавидела, пыталась стать тобой, а всё из-за того, что Давыдов не может определиться. И наставил нас против друг друга! Тем не менее не было бы его, не было бы проблем. Скажу банальную вещь, но беги от него, пока не поздно. Гриша не умеет любить, и это точно разрушит тебя. Не стоит питать себя надеждами, что сможешь стать для него той самой и вы будете крепкой парой. Да, он видит в тебе свою идеальную половинку, но стоит ему добиться твоего расположения, как Гриша потеряет интерес. Искренне хочу попросить прощение за то, что делала. Вилен, желаю тебе счастья.» — Дура. — закрываю диалог и возвращаю телефон собственнице. — Веришь ей? — Ты дурак? — Вилена перестает быть заторможенной, быстро целует и возвращается на место. — Жаль Арину, она явно свихнулась на любви к тебе, но… Возможно, она написала это, чтобы отвадить потенциальную конкурентку. Я вижу твой взгляд, твои действия и слова, нет дела до правды от завистников. Мы вместе, Гриш. — Вдруг это Осипова изводит звонками? — Устала думать, кто и зачем довел до паранойи, поэтому пусть делает, что хочет. Правда, после того разговора на улице, звонки прекратились. — Завтра иду писать заявление за преследование, хватит давать ей поблажки. — встаю в полный рост и протягиваю открытую ладонь. — Пойдем есть торт? Ужасно проголодался. Лучшее окончание дня рождения — Вилена Романова под боком. Окружающие могут думать всё, что хотят, но от своего не отступлю. Она не мой трофей, а мой главный подарок.