Глава 3

Ян спит, не просыпаясь, весь следующий день и ночь. Лэйн боится шевелиться рядом, чтобы не разбудить. Он оставляет ей значительное количество времени, чтобы рассмотреть себя, чем она и занимается на протяжении нескольких часов. Пока мужчина безмятежно спит на спине, выпрямившись солдатом и сложив руки по швам, Лэйн ловит взглядом каждый его вздох, каждый сантиметр. Без густой смольной шевелюры он походит на гопника из девяностых. Не хватает только татуировок на пальцах. Вместо них — шрамы. Их оказывается больше, чем она думала. Кроме шрама на щеке она выискивает уже зажившую белёсую полосу у брови, на затылке. Но больше всего пострадали именно руки. Автомат отлично справлялся со своей задачей. Вся сердцевина ладони покрыта выпуклыми впадинами, царапинами и рубцами. Словно раз за разом по ним проходились лезвием. Лэйн подавляет волну гнева от осознания, что так и было. Ян продолжает спать ещё полночи. Пару раз Лэйн в панике вскакивает и проверяет дыхание. Ей кажется, стоит закрыть глаза и уснуть, как она проснётся, и его не окажется рядом, или он перестанет дышать. Наблюдая за ним во сне, она замечает беспокойно двигающиеся зрачки. Пару раз Ян непроизвольно резко дёргает рукой, словно что-то зажимая или пытаясь поймать. Он успел рассказать ей о защемлённом нерве. Теперь иногда его руку сковывает психогенный тремор… О причинах его появления Ян отказался рассказывать. Лэйн мягко ведёт подушечкой пальца по его скуле, успокаивая. Поджимает губы, вспоминая его слова о болезни. Ей больно видеть эти неизлечимые следы войны на нём.

***

Good Day to Be Together — sinX На второй день ближе к обеду Ян шелестит простынями на кровати. Лэйн, раскладывая вещи по шкафам, поворачивает голову на звук. Он резко открывает глаза, поднимается и беспокойно оборачивается. Увидев перед собой Лэйн шумно выдыхает, растерянно моргает несколько раз и опускается обратно на подушку. — Доброе утро, — ласково улыбается она и садится на край кровати. Ян не может сонно не улыбнуться в ответ. — Чего не спишь? — Ян протягивает ей руку и тянет на себе. Лэйн не упоминает то, что он проспал больше двух дней, и что сейчас уже полдень. — Сторожу твой сон. Слышит смешок в макушку. — Отличная работа, лейтенант, — шутит Ян, зарываясь носом в светлые волосы. — Я уже дослужила до лейтенанта? — О да, Лэйн Дерьтор, — с удовольствием растягивая собственную фамилию с её именем, усмехается Ян. — Совсем скоро станешь майором. — М-м-м, — Лэйн кусает губу. — Награда от руководства полагается? Лэйн поворачивается к нему лицом и смотрит в глаза, что вчера казались ей безжизненными. Да, они изменились. Вокруг стало больше морщинок, пролегших теней. Пробралась серьёзность в заломе бровей. Но сейчас в зелёной роще сверкает нежный огонь восхищения и очарования, такой привычный для неё. — Какой валютой принимаете, Дерьтор? — в его голос пробирается хрипотца. Лэйн томно шепчет в губы: — Поцелуями. Ян исполняет её желание.

***

С его приходом оживает дом. Зеленеют цветы на подоконнике, громко свистит чайник и о чём-то вещает телевизор. В окно радостно прорываются солнечные лучи, грея лица Яна и Лэйн, стоящих на балконе. — Как же дома хорошо…, — лениво потягивает Ян, обнимая девушку за плечи. Лэйн не может с ним не согласиться. Как же хорошо, когда есть он. День за днём Лэйн узнаёт его вновь. Ян не изменился кардинально, вовсе нет. Эти изменения тонко вшиты войной под кожу и проявляются в самых неоднозначных ситуациях. Раньше они часто смотрели фильмы перед сном. Теперь Ян отрубается, как только касается головой подушки. Просыпается с рассветом, подтягивается на турнике и выполняет зарядку. Дисциплина не подлежит уговорам и не имеет исключений. Ян живёт по привычному теперь режиму. Он успевает съесть всё раньше, чем Лэйн садится за стол. В его движениях появилась резкость и невозможная скорость. Возможно, никто другой бы этого не заметил, но Лэйн — не другая. Лэйн знает его с 19 лет. Чувство легкой грации и изящности заболело хищностью и грубостью. Один раз он слишком сильно стискивает в руке чашку, из-за чего ранит руку осколками. Лэйн спешит помочь перевязать, но мужчина не даёт ей сделать это. Ян накладывает бинты так быстро, резко и туго, будто на скорость пытается как можно прочнее привязать что-либо к руке. — Ян. Он бинтует, бинтует. — Ян, что ты… Ян роняет моток. Поднимает и бинтует яростнее. — Ян, стой. Большие ладони дёргаются в треморе. Капля крови пачкает пол. — Ян! Мужчина резко вскидывает голову, будто после сна, когда Лэйн мягко касается его руки. — Я помогу, ладно? Она осторожно забирает из его рук марлю, чуть отодвигает его ноги и садится на его колено, отвлекая на себя. Он молча и послушно протягивает ей пораненную руку. Прикрывает глаза прежде, чем глубоко выдохнуть: — Извини…привычка. — Ты в порядке? Ян кивает, рассеянно глядя, как она нежно перематывает руку за секунду вылечивая и успокаивая бурю в груди.

***

Нежность живёт в нём лишь когда дело касается её. — Как хорошо, что ты выкинул тот галстук. Лэйн держит в руках старый альбом. Они пересматривают фотографии, прокручивая, будто в плёнке, ту жизнь. Далёкую, кажущуюся почти нереальной. —Да-а, терпеть их не могу, — соглашается он, заглядывая к ней через плечо. — О, а это ты на парах, — Лэйн перелистывает фотографию, с нежностью проходясь по ней пальцем. — Кажется, курс второй. — У меня что всегда было такое смазливое лицо? — усмехается Ян, со скепсисом глядя на себя молодого. Лэйн фыркает. — О да. Ты бы весь загадочный, не такой, как все, — она смешно сводит брови к переносице, изображая взгляд «все на свете идиоты кроме меня». — Ходил одинокий, в чёрном пальто и с сигаретами. — Я всегда знал, что тебе нравится, — он звонко целует её в щеку. — Плохой мальчик. — Ладно тебе, я не входил в ту компанию пафосных пацанов. Каин никогда не был мне рад, — Ян смеётся, вспоминая институтские годы. — Да, вы с тем белобрысым парнем смотрелись как инь и янь. — С Каином? — Ян удивляется. — Да. Я даже думала, вы геи. Ян морщится и фыркает на её заявление и переворачивает страницу. Там общая фотография их группы. Лэйн не сразу находит себя в отличие от Яна. — Думаю, судьба с самого начала сводила нас вместе. Он тыкает пальцем в левый верхний край. Там, стоя сбоку, почти позади всех стояли две фигуры. Его и её. Он высокий, с ухмылкой на лице. И она, стоящая на лавке и все равно ниже его плеч, с безразличным выражением лица. Белая челка закрывала глаза, руки спрятаны в широкие рукава. — Я была почти что эмо… — О, ты не представляешь, какие слухи ходили о твоей призрачной личности, –присвистнув, ухмыляется Ян почти точно также, как на фотографии. Только еле слышно скрипят скобы на шраме. Девушка удивлённо спрашивает: — Обо мне? Брось, я была серой мышкой. Ян хитро улыбается и качает головой. — Парни мечтали заглянуть тебе в голову, Лэй, — он кладёт ладонь ей на поясницу и ведёт вверх к шее, волосам. Одним лёгким движением заправляет светлый локон за ушко. Последнюю фразу выговаривает, хмурясь и сжав челюсти: —И не только в голову. Под юбку тоже. Настал черед ухмыляться Лэйн. — Но ты бы не позволил? Ян цокает, смешно закатывая глаза. — Да-да, это ты динамила меня почти год. В отличи от меня. Все парни сразу поняли, что я в тебя влюбился. — Не верю, что у тебя были конкуренты. Ян несколько раз кивает. — Ещё как были. Ты думаешь почему мы Каином всегда недолюбливали друг друга? Лэйн вытягивает лицо от удивления. — Он хотел мило «помочь» тебе с математикой у тебя дома, — раздражённо выдыхает мужчина, накручивать её локон вокруг пальца, но спустя секунду самодовольно хмыкает. — Но я успел раньше, когда предложил провести тебя до дома под зонтом. Чёрным-чёрным зонтом, в чёрном-чёрном пальто. Какая романтика… Лэйн тепло улыбается воспоминаниям. — Никогда бы не подумала. Я всегда была пустым местом для всех. Ян чмокает её в губы. — Не для меня…только не для меня. Лэйн тянется за новым поцелуем и чувствует на себе его улыбку. Он зарывается ладонями ей в волосы, пока она хозяйничает на его шее, плечах. Лэйн ощущает ту невесомую нежность, с которой Ян всегда её касается. Словно она хрустальная сосулька, хрупкая, вот-вот рассыплется. Позволяет себе злорадно ухмыльнуться войне. У неё не получилось выкачать эту нежность из его пальцев, которые скользят по её телу вниз. Поцелуй скоро меняет характер. Горечь разлуки растворяется в охватившей обоих страсти. Их тела связаны прочной нитью, скучали не меньше душ. В Яне стало меньше терпения. Его тело отзывается на её прикосновения остро и мгновенно. Его первый тихий стон Лэйн срывает, когда обводит языком кадык и спускается мокрой дорожкой вниз. Сидя на его коленях, Лэйн ощущает его напряжение и прижимается к паху ближе. Ян глухо выдыхает ей в рот и быстро избавляется от одежды. Шершавые, покрытые шрамами и рубцами ладони ложатся на её плечи, спускаются по коже к локтям, обводят ключицы и останавливаются на груди. Лэйн не пытается сдерживаться. Но сейчас ей хочется слушать его. В глубоком поцелуе Ян не замечает, как Лэйн перехватывает инициативу. Она наваливается на него сверху, заставляя откинуться на подушки. Альбом с фотографиями падает с кровати вниз к одежде. Никто не отвлекается на шум. Сейчас она врач, её губы — вата с перекисью. И Лэйн пытается исцелить раны на всём его лице, теле. Каждый сантиметр кожи попадает под её тщательный осмотр. Каждый шрам она ласково облизывает языком, пробегается по рёбрам ногтями, подбираясь рукой к резинке белья. Лэйн учёный. Обращает внимание на каждую новую деталь. Особое внимание уделяет тазовой кости, и мышцами пресса, что перекатываются под её касаниями. — Ты смотришь на меня, как на долбанное исследование, — тяжело сглатывает Ян, пока она спускается рукой ниже. — Не хочу чтобы на тебе осталось место, которое я бы не знала. И Ян позволяет ей узнать. — Лэй... Она рада, что привычка шептать лишь её имя во время секса не ушла. Ей нравится, что её действия заставляют его речь сбиваться, поэтому все слова он вкладывает только в сочетании трех букв её имени. Протяжно и хрипло: — Лэ-эй… Лэйн избавляет его от последнего предмета одежды. Пальцы касаются его члена, и она слышит, как резко вдыхает Ян сквозь зубы. Он лепечет что-то про время и ругается на родном немецком, но через секунду утягивает её в жадный поцелуй, сразу проскальзывая языком в рот. Лэйн отвечает с той же пылкостью, начиная неторопливо двигать пальцами от кончика до основания. Поцелуй прерывается его стоном, и Лэйн уверена — раньше на нем словно стояла заглушка. Эта несдержанность нравится ей. Язык ведет траекторию от шеи до живота и останавливается у паха. Она косится на мужчину, чьи расширенные и затуманенные возбуждением глаза горят нетерпением. Он знает, что сейчас он сгорит и задохнется стонами, но Лэйн не спешит. Она медленно опускается ниже и едва касаясь ведёт языком по всей длиннее. Ян запрокидывает голову назад, закрывая глаза. — Я успел забыть, что ты знаешь толк в жестоких…пытках, — прерывисто выговаривает Ян, глядя на неё из-под полуопущенных ресниц. — Училась у лучших, — отвлекается Лэйн на слова, намекая на него. Она вновь возвращается к началу, проводит языком по нижней части. Добавляет пальцы, скользя вверх–вниз. — Кажется, ты меня переиграла… — гортанно и громко стонет Ян, когда Лэйн наконец-то обхватывает член ртом. Лэйн с упоением наблюдает, как из последних сил мужчина сдерживается, чтобы не толкнуться вперёд. Его выдержка явно заслуживает уважения и поощрения. Лэйн совершает поступательные движения, иногда меняет угол, ласкает член губами. Его стоны становятся чаще, ниже. Теперь они просящие и почти напоминают рычание. Её язык подобно щелку скользит в хаотичном порядке. Она вбирает член до середины, медленно возвращается, почти выпускает, и обхватывает вновь, резче и быстрее. Ян срывается и зарывается пальцами в её волосы, замедляя. Он направляет её, чуть отстраняя от себя. — Я не… сдержусь, — предостерегающе хмурит брови Ян с закрытыми глазами. Вместо ответа, Лэйн на зло вбирает глубже. Ян до беления костяшек сжимает простынь в руке, но безуспешно. Это вовсе не спасает от её горла, позволяющего входить почти во всю длину. Ян вновь предупреждающе бросает: — Лэй… Она не слушает. Не отстраняется. И тогда Ян срывается. Со стоном непроизвольно дёргает бёдрами вперёд, входя глубже. Лэйн ощущает жжение в глазах, но Ян быстро возвращает контроль над собой. Его пальцы с нажимом отодвигают её за волосы, отодвигая дальше. Он хрипло бросает на немецком: — Verzeih. Понимая, что она не остановится, Ян резко отстраняется и подхватывает Лэйн на руки, как пушинку. От удивления она охает, но через уже секунду жадно и глубоко целует его губы. Ему хочется перевернуть её, придавить сверху, но Лэйн вновь упрямится. — Чёртовка, что же ты делаешь? — жарко дышит Ян ей в шею. —Мщу, — коротко выдыхает она. Надавливает ему на грудь и вновь целует. Ян отвечает самозабвенно, вновь покорно откидываясь назад. Ощущая внизу живота комок оголенных нервов, Лэйн протяжно стонет, опускаясь на его член. Шершавые руки сжимаются на талии, давят вниз, заставляя прижаться ближе. Зелёную радужку не видно из-за черноты значков. Она вновь не торопится двигаться. Мстит за одиночество, холод ночей без него. Отыграться бывает очень приятно. — Ты…издеваешься, — это звучит без упрёка, когда он обхватывает ртом её грудь. Лэйн выгибается, как кошка, в спине и честно признаётся: — Немножко. Не говори, что тебе не нравится. — Ты же знаешь… Мне нравится. Ян не сдерживается. Тянет её за бедра, насаживает на себя. Толкается вперёд, погружаясь глубже. По виску стекает пот. Лэйн не может похвастаться такой же силой и выдержкой, как у него. Она покрывается испариной, выдохшись, двигается быстрее и резче, задыхаясь. Ян находит способ восстановить репутацию и кусает Лэйн за шею, оставляя засосы. — Wie konnte ich ohne dich überleben? — Лэйн едва разбирает его немецкий из-за стонов. — Dich liebe ich. Лэйн нагибается к нему и целует, замедляя темп. Страсть медленно уступает место нежности. Она отвечает, касаясь кончикам носа его щеки: — Еin Leben ohne dich ist schlimmer als der Tod. Глаза Яна удивлённо распахиваются. Он замирает в ней, ошарашенно глядя на неё. — Ты выучила немецкий? — Лишь немного, — Лэйн отводит взгляд, довольная его реакцией. — Хотела удивить. Ян по очереди целует её в каждый уголок губ. —Du bist erstaunlich, meine Lei. Его пальцы крепче сжимаются на талии. Он поспешно делает несколько движений навстречу и шумно выдыхает ей в губы. Лэйн опускается на него в последний раз и громко стонет. Голова идёт ходуном. Лэйн чувствует пульсацию члена внутри себя, его губы на подборке, и стук сердца в ушах. Засыпают они к рассвету. В голове пустота и имена друг друга на устах.

***

Lament — Jacaszek В одну из ночей Лэйн просыпается от тихого шепота и резкого прикосновения к ноге. В темноте она не сразу разбирает, что это снова тремор руки Яна, что бесконтрольно дергает ладонью. Его бледные губы шепчут что-то не разборчивое, хмурятся брови, а зрачки беспокойно бегут под чернотой век. Он резко втягивает в грудь воздух и также прерывисто выдыхает, вздрогнув всем телом. Лэйн не сразу соображает, что делать. Она осторожно берёт его за руку, и в это же мгновение отшатывается, потому что Ян подскакивает с подушки с тихим вскриком. Со лба стекает холодный пот, он дезориентировано моргает, пытаясь разглядеть что-то в темноте. Лэйн обхватывает его за плечи со спины. — Тихо...тихо. Всё хорошо, — девушка обнимает его, прижимая к себе и тихо шепчет на ухо, раз за разом повторяя: — Всё хорошо, всё хорошо. Мужчина тяжело и шумно дышит, зажмуривает веки и быстро моргает, глядя на Лэйн. — Лэйн? — растерянно спрашивает он севшим голосом, бегая по её лицу взглядом, словно впервые видит. — Это я. Как ты? Он выдыхает сквозь зубы, дёргает щекой. Лэйн даёт ему время. Медленно утягивает назад в кровать, прижимает к груди и гладит по чуть отросшим волосам. Руки Яна обвивают её кольцом, сдерживая крепко, не желая отпускать. Лэйн осторожно вытирает с его мокрого лба испарину, целуя в висок. — Кошмары? – тихо спрашивает, нарушая хрупкое спокойствие тишины. Ян мычит ей в шею, шумно вдыхая запах её кожи. — Ты расскажешь? Мужчина замирает в её руках на пару долгих минут. Громко и устало вздыхает, отодвигаясь от неё на свою подушку. Несколько мгновений он смотрит в потолок и трёт лицо ладонями, смахивая с себя остатки ужаса. От недавнего спокойствия ни остаётся ни следа, мужчина напряжённо сжимает кулаки. Начинает разговор с тихого страшного вопроса: — Ты знаешь, что такое концлагерь? Сердце пропускает удар и падает вниз. Лэйн заставляет себя медленно кивнуть, не выпуская его рук из своих. Ян сжимает большим пальцем переносицу и отводит взгляд в сторону. — В январе мне довелось дослужить до полковника. Нам ежедневно привозили десятки пленных. Наших ребят, Лэйн, — горько усмехается Ян. — Но в основном там были старики, чаще женщины. И дети. У этих было множество вариантов добычи информации. Он поднимает на неё взгляд и вглядывается в лицо, словно вспоминая кого-то. — Людей превращают там в скот. Стираются имена, личности. Есть номера: 1, 3, 10. В это отделение офицеры часто приезжали…отдохнуть. Лэйн видит, с какой осторожностью Ян подбирает слова, чтобы ни пугать, ни волновать. Она сжимает его ладонь, прося продолжать. — Входя в круг "высшего общества" старших офицеров, я был приглашён на один из таких "праздничных вечеров". Нас было восемь. Еды было навалом, водка, смех, карты. А потом, — он запинается, резко кусая щеку со шрамом изнутри. — Привели девочку. Лет пятнадцати. В одних тряпках вместо одежды. Полосатые мешки, грязные, не стираные. Ян вновь смотрит на Лэйн, и глаза его наполняются блестящим стеклом и осколками. Тянется рукой к её волосам и заправляет локон за ушко. Лэйн чувствует дрожащие пальцев на своей мочке уха. — У неё были светлые волосы. Голубые глаза. Тоненькая, как тростинка. Она так смотрела на меня, — Ян прикрывает глаза, рвано выдыхая. — Господи, мне казалось, в эту клетку привели тебя, Лэй. Его одинокая слеза скатывается Лэйн на руку. Она подносит её к губам и оставляет поцелуи на каждой костяшке, будто забирая, высасывая всё то горе, что пережили его руки. — Меня спасло резкое поручение начальства сверху. Я не знаю, как добрался до комнаты. Помню, суки, пытались задержать, смеялись, уговаривали. Мне посчастливилось… не участвовать в последующей сцене. Последняя фраза даётся Яну с трудом: — На утро её тело я выкидывал в яму. Глубокая до верху трупами закинутая. Это даже братской могилой назвать нельзя. — Ты не мог спасти её, Ян, — тихо шепчет девушка, пытаясь найти его глаза. — Тебя бы раскрыли, а затем вышли бы на всех остальных. У тебя не было выбора… — Жертвы…все мы жертвы обстоятельств, Лэйн, — зло щетинится Ян. Он разводит руками: — Но это всё жизни. Цель оправдывает средства, так? Вопрос не стоит о возможных смертях, они будут в любом случае. Вопрос в том сколько, как много и кого… И я понятие не имею, как минимизировать…ущерб. — Ты делаешь то, что должен. Ты пытаешься помогать. Ты спасаешь, ты делаешь всё, что в твоих силах, — серьезно чеканит девушка каждое слово, пытаясь сказать ему, что всё не напрасно. — Ты не должен нести ответственность за каждую смерть на войне. Не ты её начинал. — Но я в ней участвую, — его голос срывается. — Я часть этой системы, и я слишком далеко погряз во всем этом дерьме. Я не знаю, как выбираться… Лэйн болезненно морщится, застывая в отчаянной беспомощности. — Прости, я не должен был взваливать всё на тебя, — мужчина заключает её в кокон объятий, зарываясь пальцами в волосы. Лэйн отмахивается: — Не говори так. — Ты совсем не говорила о себе. Тому, кто остаётся ждать, всегда сложнее, — ласково целует её ушко Ян. — Как ты сама? Лэйн вцепляется в его плечи мёртвой хваткой. — Я будто упускаю тебя сквозь пальцы. Будто ты растворяешься у меня на глазах. Я…не знаю, как тебе помочь, что сделать, как…минимизировать ущерб. Лэйн возвращает ему слова. Такие важные. — Ты помогаешь, — легким шепотом произносит Ян, целуя её в уголок губ. —Ты всегда помогала. Сердце дробит рёбра. Лэйн проклинает себя за свою слабость, беспомощность. За то, что она всего лишь человек, что у неё нет за спиной крыльев, на которых она могла бы унести их двоих туда, где никто бы их не нашёл. От несправедливости жжёт глаза. Почему Ян? Почему он? У него всегда была непростая судьба. Отец отрекся от него ещё в детстве. Одиночество. Долгое, ревностное. Смерть матери. Теперь болезнь — вирус, инфекция. А Лэйн вовсе не доктор. Она не знает, как его вылечить.

***

Они выбираются редкой прогулкой в город, которая всегда ощущается как немного другая реальность. Привыкшие к тишине и уюту леса, Ян и Лэйн со скепсисом огладывают шумные улицы. — Терпеть не могу торговые центры, — ворчит Ян, переплетая с Лэйн пальцы. — Согласна. Место сборища трудных подростков. Ян журит девушку. — А ты, значит, была идеальным ребёнком? — Спроси у мамы, она тебе и ответит. Ян деланно испуганно округляет глаза и быстро качает головой. — О не-ет, тёща меня ненавидит. А к твоему отцу я даже подходить боюсь. Лэйн усмехается, вспоминая не очень удачное знакомство Яна с родителями. У них в семье никогда не было доверительных отношений, но Лэйн считала нужным и правильным представить им своего избранника. Она знала, что они не оценят, Ян им не понравится. Лэйн, примерная и идеальная, должна была непременно выйти замуж за такого же богатенького и лишенного изъянов парня. А Ян был живой. Родители, ожидаемо, не оценили. Вели себя холодно и отстраненно. И парочка случайных нелепых казусов обрубила любые нити связи родителей с Лэйн и Яном. — Полковник боится моих злую маму с папой? А я думала ты смелый и храбрый…, — демонстративно грустно выдыхает девушка, и Ян ловит её в кольцо объятий. — Все драконы мне не почём, но у принцессы слишком высокая башня, – он вдруг подхватывает её на руки и кружит вокруг себя. Лэйн не может счастливо не улыбнуться. — Хорошо, что ты меня оттуда забрал. — Честно, до сих пор боюсь, что твой папа найдёт меня. Я до сих пор помню, как проходил тест на интеллект. Бр-р, жуть. — А как ты случайно сломал дверь, ты не помнишь? — Ты обещала этого не вспоминать, – Ян ставит её на землю и отворачивается в сторону, делая обиженный вид. — А по-моему было забавно… — Я не виноват, что у вас были такие низкие потолки. Им есть что вспоминать. Дразня друг друга, улыбаясь и наслаждаясь компанией, они двигаются в сторону парка. Ранняя весна выдалась тёплой, солнечной. Лэйн нравится их выбор наряда: парные чёрные пальто. Они останавливаются на узком мостике через речку. Людей тут немного, не слышен вой машин, пахнет цветами, жизнью и весной. — Ян, — зовёт его Лэйн, задирая голову. Мужчина, греющий лицо на солнце, лениво открывает глаз. — Ты в этом наряде похож на охотника на демонов, – заявляет Лэйн, окидывая взглядом его высокую фигуру в чёрном, чьи концы пальто эффектно развивает ветер. — Для тебя я буду кем угодно, Лэй. Он протягивает ей руку, но Лэйн не успевает протянуть в ответ. Её вдруг больно толкает плечом не пойми откуда взявшийся грузный мужчина. От него за километр несёт алкоголем и табаком. Он грязно чертыхается: — С дороги, сучка. Пьяница грубо отодвигает её рукой так, что Лэйн отшатывается в сторону, где её ловко ловит за плечи Ян. — Ненормальный…, – начинает девушка, но заметив взгляд мужчины, напрягается. — Ян? Рука лежавшая у неё на плече сжимается, каменеет лицо. На Яна словно надели маску, состоящую из черт лица, которые Лэйн были не знакомы. С него будто сходят все краски. Тёмные брови складываются вниз, губа дергается в порыве ярости. Лэйн слышит металлический хруст скоб – Ян крепко сводит челюсти. Она тревожно вздыхает и спешит его увести от греха подальше, но его не так просто сдвинуть с места. — Пойдём отсюд… — Стоять, – словно хлыстом по коже в спину грубияна летит громкий властный голос. — Извинись. Тот останавливается. Пару секунду машет головой, не соображая. Поворачивается и усмехается, оголяя ряд желтых зубов. — Может ещё и на колени упасть? Нужна мне твоя шлюха. Уж больно тощая… Мужчина сально ухмыляется и окидывает Лэйн самым грязным взглядом, на который способен. Она не знает, с какой скоростью света Ян выпутывается из её рук и оказывается у пьяницы за спиной. Он хватает его за шкирку и одним движением прижимает щекой к поручням моста. Следующие слова Ян произносит ледяным приказом, словно лезвием, от которого у Лэйн бежит холодок по позвоночнику. — Либо ты сейчас извиняешься за свои слова и грубое поведение, — Ян наклоняется к нему ближе у самого уха и вдруг рявкает так, что мужчина испуганно вскрикивает: — Либо твою голову завтра найдут в мусорном баке. — Отпусти, придурок! Ненормальный! Помогите! — брызжет слюной мужик и дико вопит. Ян стукает его лбом о поручень. Хватает за шкирку, как котёнка, и швыряет под ноги к Лэйн. — Извиняйся. Эти был приказ. Холодный, острый, как нож, властный и не терпящий отказа. Лэйн стоит, вытянувшись по струнке, и, чуть прищуриваясь, смотрит на мужа, вспоминая те контрасты, которые в нём появились. Его нежное "Лэй", или "я люблю тебя", и властное, суровое "извиняйся", будто говорят разные люди. Пока Лэйн рационализирует ситуацию, незнакомец ползает у неё в ногах и просит прощения дрожащим голосом. Закончив, он пытается сбежать, Ян отпинывает его в сторону и брезгливо вытирает руку о пальто. Девушка спешит схватить его за руку и дёрнуть на себя – Ян выглядит так, словно через секунду вцепится тому в шею и убьёт. — Ян, пойдём. Он не стоит этого, – она заглядывает ему в глаза и оставляет невесомый поцелуй на его ладони. На Яна это действует чудесным образом. Стоит встретиться с ней глазами, как пугающая дымка растворяется, разглаживаются родные черты лица. — Пойдём домой. Я заказала на вечер пиццу. Целуя его в шрам на щеке, Лэйн думает о болезнях, язвах и лекарствах.