Часть 2

— Я видела, ты там писал кому-то письмо! — заверещала Элоиза, тыкая в него маленьким пальчиком. Колин почувствовал, как что-то обрывается внутри. Нет, никто не должен был видеть его дневник! Он бы ни за что не пережил, если кто-то… — И что с того? — насмешливо переспросил он, пытаясь сделать вид, что его это нисколько не беспокоит. Видимо, то, как он кусал нижнюю губу, выдало его, и даже в свои семь лет Элоиза смогла распознать подвох. — А то! Ты! Пишешь! Своим возлюю-бленным! — радостно заявила Элоиза, складывая руки на груди. — Ничего не правда! Никому я не писал! — закричал Колин. Возмущение просто переполняло его. — Пииисьма, дееевушкам! — противненько пропела Элоиза, отбегая от брата на безопасное расстояние. Он сидел в маленькой гостиной, когда к нему прибежала сестра. Бриджертоны, в отличие от многих семей, разрешали детям бегать практически по всему дому, за исключением, пожалуй, комнат родителей и Энтони. Колин, как уже почти полноправный взрослый — он уже поступил в школу! — предпочитал не оставаться в детской и часто уходил с книжкой в маленькую гостиную, где было приятнее читать, свернувшись в кресле, чем в своей комнате. — А ты что, опять подглядывала за людьми?! — перешел в наступление Колин, вставая на ноги. — Не подглядывала, я там просто была! А ты сидел и так аккура-атно писал… — сестра сделала большие глаза. Колину захотелось закричать на нее. — Это называется подглядывала. Шпионила! — А ты хочешь казаться взрослым, ты как взрослые хочешь писать письма, — начала кривляться Элоиза. — Может, ты не заметила, но я старше тебя на пять лет! Я вообще-то и есть взрослый для тебя! Ты должна поуважительнее со мной разговаривать! — Ой, я не могу, взрослый! Прямо как — хи-хи-хи! — Энтони! Сидит такой важный, скоро у тебя будет свой кабинет, — покатывалась со смеху Элоиза. — А ну хватит! — вскричал Колин. Стоило ему вернуться на первые каникулы из Итона, как его сестра стала просто невыносимой. Она то и дело смеялась над ним и совершенно не слушала ничего, что бы он ей ни говорил. Его захватывало бешенство. Мелкая просто не давала ему прохода. Иногда она приставала и предлагала играть в какие-то совсем уж дурацкие игры. Колин хотел, чтобы его просто оставили в покое и дали позаниматься своими делами. — Посмотри-ите, Колин такой взро-ослый, он скоро уедет обратно в шко-олу! — Элоиза продолжала свой мерзкую песенку, но уже убегая от Колина за спинку софы. — Да чтоб тебя! Колин рванулся, чтобы догнать чертову сестру. — Не поймаешь, не поймаешь! — вопила Элоиза, петляя между чайным столиком и креслами. — Замолкни! Да стой ты уже!.. — Колин был больше нее в три раза и бегал несравнимо быстрее, но мелкая специально выбирала препятствия, за которыми ей было проще спрятаться. — Не поймаешь, не поймаешь… — Элоиза в очередной раз увернулась от Колина в последний момент и метнулась через центр комнаты к окну. Наверное, она собиралась запутать его в шторах, но просчиталась — на открытой местности брат подскочил к ней за один большой прыжок. Торжествующий Колин поднял верещащую сестру, обхватив поперек туловища. — Ну все, доигралась, я тебе покажу! — он кричал голосом, полным триумфа. Сестра все еще почти ничего не весила, Колин перевернул ее, брыкающуюся, вверх головой. — Аааа! Отпусти-и! — завизжала Элоиза, когда платье свалилось ей на голову, обнаружив длинные белые панталоны. — Мое терпение лопнуло! — Колин несколько раз шлепнул девчонку по попе. Ну, насколько он мог прикинуть, где она находилась. Элоиза завизжала еще громче и начала выворачиваться так, что мальчик не смог больше удерживать ее под мышкой и уронил прямо на ковер. Раздался стук: видимо, падая, Элоиза сильно ударилась об пол. В гостиную влетели сразу несколько человек: лорд Бриджертон, няня и маленький Грегори, цепляющийся за ее юбку. Няня ахнула, схватившись за голову, папа бросился к плачущей Элоизе. — Что у вас тут происходит? Почему такие крики? Колин, что произошло? Колин, еще тяжело дышащий после возни, растерянно смотрел на сестру, которая больше не удирала от него, а просто сидела на полу, схватившись за локоть, и заливалась слезами. — Она… Элоиза просто, ээ, упала, мы бегали, — сбивчиво объяснил он, растерянно глядя на отца. Сквозь рыдания Элоиза выдавила из себя: — Он меня… перевернул вниз головой и начал бить, а потом кинул на пол, — и зарыдала пуще прежнего. Колин поднял глаза на отца. — Папа, нет же, она просто меня дразнила, и я за ней погнался, потом схватил, но она сама упала! Просто случайно ударилась! — он понимал, что объясняет сбивчиво, но пытался как можно быстрее донести свою версию произошедшего. Лорд Бриджертон взял на руки плачущую Элоизу и строго посмотрел на Колина: — Сейчас мы разберемся твоей сестрой, а потом ты расскажешь мне все в подробностях. Мисс Грейс, — обернулся он к няне. — Пожалуйста, отведите Грегори в детскую, а потом возвращайтесь к нам. Надо посмотреть, не осталось ли синяка. И пошлите кого-нибудь за льдом, я думаю, надо приложить. Колин, поднимись наверх в мой кабинет. Я приду через несколько минут. Сердце Колина забилось быстрее. Он понимал, что папа очень сильно злится. Да он и сам чувствовал, что его возмездие Элоизе зашло не туда, куда он хотел, он совсем не планировал, что она упадет с высоты. Но звуки плача сестры раздражали его, и Колин даже порадовался, что есть предлог поскорее уйти от неприятной сцены.

***

Колин сидел в кожаном кресле, куда обычно садились папины собеседники. До сих пор Колин бывал в кабинете отца только несколько раз — это было одно из неприкосновенных мест, и сейчас впервые он оказался тут в одиночестве. Правда, за прошедшие почти полчаса ожидания обстановка успела порядком наскучить. Колин аккуратно рассмотрел содержимое застекленных полок: почти везде там стояли книги в темных обложках с названиями на латыни, греческом и немецком. На столе лежал фигурный письменный прибор и стопка документов, перевязанных бечевкой. Заглядывать в ящики стола или открывать створки шкафов Колин, конечно, не решился. Единственным развлечением Колина было вслушиваться в голоса, доносящиеся с первого этажа, и рассматривать резные фигурки на каминной полке. Наконец, послышались приближающиеся шаги, дверь открылась, и в кабинет зашел его владелец. Лорд Бриджертон сел за стол и спокойно обратился к сыну: — Колин, пожалуйста, расскажи еще раз, что у вас произошло, — он вынул из кармана жилета часы: — Я чертовски опаздываю, но давай уже разберемся с этим. Только сейчас Колин заметил, что отец одет для визита. Наверное, он собирался выходить из дома, когда услышал их крики из гостиной. Чуть вздохнув, Колин постарался как можно подробнее пересказать, как Элоиза начала его донимать, не слушалась, и он попытался ее утихомирить. Правда, на последней части рассказа он звучал не слишком уверенно, потому что и сам не вполне мог увидеть логичное объяснение, почему он поднял сестру вверх ногами. Лорд Бриджертон слушал внимательно, не перебивал, но хмурился все больше. — Элоиза сказала, что ты, к тому же, ее бил, пока удерживал и не давал убежать. — Нет, же, папа́! Ну, то есть да, немного, я, эээ, ее шлепнул пару раз. Но она, честное слово, очень долго не хотела замолчать по-хорошему! Я говорил ей! — Колин, я прекрасно понял, что она тебя дразнила и оскорбляла. Мы поговорили, и она тоже призналась, что сама тебя довела. Но мы сейчас говорим о другом. — О чем?! — Ей семь лет, Колин! И она девочка! Я действительно должен объяснять своему сыну, что он ни при каких обстоятельствах не должен поднимать руку на женщину? — Н-нет, сэр, конечно, но я же не дрался с ней… — начал мальчик. — Очень надеюсь, что выяснять правоту кулаками ты бы не начал, — язвительно заметил отец. Колин кипел внутри, потому что никто вокруг все никак не хотел понять, что Элоиза была просто невыносимой, и любой бы так поступил на его месте! — Папа, но я не хотел..! Я только собирался ее утихомирить! — Колин, — лорд Бриджертон встал, сложил руки за спиной и заговорил очень серьезным тоном. — Послушай меня внимательно. Ты уже не маленький ребенок. Ты становишься большим и сильным мужчиной. Посмотри на себя и на Элоизу. Она едва достает тебе до локтя! Да, она еще ведет себя очень глупо и по-детски. Иногда это невероятно раздражает, я могу тебя понять. Но она ребенок! Пойми, она очень скучает и расстраивается, что ты перестал уделять ей внимание. С тех пор как ты уехал в Итон, ты почти перестал играть с ними с Франческой. Они уже привыкли к тебе, а тут ты резко решил стать взрослым и игнорируешь все их просьбы. Твое право, не спорю, — отец подошел к книжному шкафу, снова обернулся к Колину. Было видно, что тот пыхтит от злости, но слушает молча, не перебивает. — Но иногда надо проявлять немного сочувствия, понимания. Особенно к тем, кто слабее тебя. Ты же видел, что она просто добивалась твоего внимания? Почему не объяснил, что у тебя есть другие дела? — Она не понимает, и Элоиза же не просит поиграть, она сразу начинает меня просто выводить из себя!.. — Значит, джентльмена можно так просто вывести из себя, как ты выражаешься, с одного слова? Мой сын не умеет держать себя в руках? Учти, почти всю жизнь тебе будут попадаться люди, чье общество тебе неприятно. Не самые умные, не самые интересные. Ты можешь думать о них что хочешь, но ты не можешь взять и кинуть на пол любую не понравившуюся тебе пожилую леди, согласись! Колин покраснел и опустил глаза. Он продолжал сжимать кулаки в ярости, но не отвечал ничего. — Наконец, у тебя есть главная ценность: это наша семья. Совсем скоро вы будете жить в этом большом мире со своими проблемами. Но твои братья и сестры тебя никогда не оставят и не подведут. Ближе них у тебя нет никого. Даже нас с твоей матерью! Мы не сможем быть рядом долго. Поэтому ни при каких обстоятельствах нельзя драться со своими близкими. Ты понял меня, Колин? — Да, папа. — Колину становилось стыдно от этих слов. Он просто хотел, чтобы ничего не было и Элоиза не начала к нему приставать. — Ты меня очень расстроил сегодня, Колин. Я не мог и подумать, что ты способен применить силу к тому, кто младше, к девочке, да еще и к собственной сестре! Это недопустимо ни при каких обстоятельствах. Смею я надеяться, что это никогда больше не повторится? — Нет, с-сэр, конечно не повторится, — поспешил Колин. — Хорошо. Я вынужден наказать тебя, чтобы ты точно запомнил это обещание, — на этих словах мальчик тревожно и обиженно поднял глаза. — Знаю, знаю, не ты первый начал. Но ты намного старше, умнее — вероятно — и сильнее, и ты джентльмен. А джентльмен отвечает за свои поступки несколько лучше, чем малышка, не правда ли? В уголках глаз Колина начали наворачиваться слезы от обиды. Он стиснул челюсть и попытался вкатить слезы обратно. — Не волнуйся, Элоиза тоже получит свое. Я уже отругал ее, и она останется на неделю без сладкого и без прогулок за то, как грубо разговаривала с тобой. Ты, сын мой, уже слишком взрослый, поэтому мне придется тебя выпороть. Эти слова прозвенели эхом в ушах. Сердце отчаянно забилось где-то в горле. Как — выпороть? Колин лихорадочно пытался понять, не шутит ли отец. В школе, конечно, телесными наказаниями грозились за каждый пустяк, но чтобы его собственный отец, обычно такой мягкий? Кажется, Бенджамин с Энтони как-то раз шутили, что лорда Бриджертона можно довести, если очень постараться, но Колин не думал, что… — Нет, пожалуйста! — он устыдился, услышав свой голос, но внутренности уже скрутило от ужаса перед надвигающимся. — Прости, Колин, но в этот раз ты заслужил, и я это сделаю. Лорд Бриджертон снова взглянул на часы. — Мне все же придется ехать по делам, — вздохнул он, — Я вернусь к чаю. Прошу, будь к этому моменту у себя в комнате. — Да, сэр, — только и смог выдавить из себя Колин, чувствуя, как в горле сворачивается тугой комок, обрывается и летит до самого желудка. — До встречи, сын мой, — кивнул лорд Бриджертон, пропустил Колина в открытую дверь и запер ее за собой.